15.
Дорога давала время поразмышлять о планах на будущее. На ближайшие дни загородный дом – лучшая оперативная база, какую можно представить. Укромно, безлюдно, любой посторонний как на ладони. Лучше выждать дальнейшего развития событий.
- Что будет в городе и в сложной стране России? Бардак и анархия или военное положение с перекрытыми дорогами? - Драко слегка повернул голову к Лайтвуду, который прожил здесь гораздо больше него.
- Когда прояснится, тогда от этого и будем плясать. В любом случае ехать в Садов по центральным дорогам нельзя. - отозвался Алек, внимательно смотря в окно. - Их будут перекрывать в первую очередь, именно они и опасны заторами. А затор на огороженной трассе может быть вечным – те же барьеры на МКАД никакой Ренджровер не преодолеет, а если еще застрять где-то в средних рядах... Поедем мы по второстепенным и проселочным, по картам. Их и перекрывать будут с меньшей вероятностью, и съехать с них на бездорожье можно в любой момент. Пока есть интернет, нужно наделать скриншотов с карт.
Драко согласно кивнул.
Чуть позднее они подъехали к улице Автозаводской, с целью посмотреть, что творится у научного института. А творилось там что-то нехорошее - все оцеплено, куча ментов и даже ОМОН. Стрельба.
- А соваться мы туда не дураки. - заключил Драко и только собрался включить заднюю передачу, как что-то ударило машину в правый борт, так неожиданно, что они аж подскочили на месте. Малфой даже выматерился на английском вслух.
Прямо возле окна пассажирской двери, напротив Лайтвуда, стоял человек. Бомж. В отрепье, пропитанном... кровью? Бледное до синевы лицо, блеклые бельма мертвых глаз... Очень страшные глаза. Как сама смерть на тебя уставилась.
У Драко мороз пошел от затылка волной до самой задницы, сменяясь жаром. Аж руки задрожали.
- Блин, у него же горло разорвано... - тихо проговорил Лайтвуд. - Оттуда столько крови на ватнике...
И что делать? Они в машине, они в безопасности, но, если они уедут, он пойдет к людям. К тем людям, которые еще и попытаются оказать ему помощь. Не надо ему никуда ходить.
Драко сунул руку под куртку, нащупал рукоятку пистолета.
- Стоп! - предугадал его действия Алек. - А если кто-то прибежит на выстрелы? Тем более что тебе придется выйти из машины, ты же не станешь через меня стрелять. И что тогда? И засадят нас за убийство бомжа. Как доказывать, что он и без того мертвый был? - доводы американца русского происхождения звучали разумно.
Врубив передачу, Драко вывернул руль вправо до отказа и нажал на газ. Ренджровер рывком тронулся с места, бортом сбив мертвяка с ног, что и требовалось. Теперь вперед, вперед чуть-чуть. Драко через бревна на нем переезжал, не то что через бомжей... Взгляд в правое зеркало – зомби ворочается на земле, пытаясь подняться. Теперь задний ход и снова газ. Вездеход снова дернулся, и они почувствовали, как большие колеса правого борта проскакали по ногам мертвяка.
- Дальше, дальше назад, пока я его не увижу. Есть! - подсказывал Лайтвуд. - Встать он уже точно не сможет - ты проехал прямо по коленям, ноги аж выгнулись в обратную сторону, только непонятно, заметил ли он это вообще? Ну пиздец.
Драко был с ним абсолютно согласен. Отъехали дальше, остановились. Вроде бы никто за ними не наблюдал.
- Все, он уже не ходок, но пытается ползти, опираясь на одну руку. Вторую ему тоже сломало. - сообщил Алек, продолжая наблюдать за зомбаком.
- Зато теперь есть надежда на то, что те, кто его обнаружит, поймут, что с ним что-то не так. Все же есть предел человеческой наивности, пожалуй, разберутся, что к чему.
– Вот, хорошо, так и лежи там, дай людям тебя рассмотреть. – сказал Алек, и помахал мертвому бомжу рукой на прощание.
Драко лишь покачал головой, и они поехали дальше - искать охотничьи и туристические магазины, чтобы обменять всю свою наличность на патроны, или же, как предложил неожиданно агрессивно настроенный Лайтвуд, совершить банальный разбой и забрать все бесплатно. Драко сильно не противился, но предпочитал сначала попробовать расплатиться деньгами, которых у них было в избытке.
Дорога пару раз вильнула среди серых бетонных заборов и пустырей с чахлыми кустами без листьев, а затем впереди показались девятиэтажные панельные «хрущобы». Драко в первый раз повергло в шок такое жилье - аристократ, живший в огромном фамильном поместье, он никогда раньше не видел, чтобы люди жили в таких условиях. Тем не менее, ко всему быстро привыкаешь.
Возле крайнего дома стояла толпа людей, снова виднелись полицейские машины.
- Продолжение проблем с мертвяками? - предположил Алек.
- Похоже на то.
Драко остановился, заглушил машину и они с Алеком вышли на улицу.
- Малфой, лучше буду говорить я, у тебя на лбу разве что слово «пиндос» не светится.
Драко оскорбился:
- Я англичанин, это ты пиндос!
- Я - Саня, Санек, Александр! А вот ты у людей вызываешь косые взгляды. И раз с нами нет Элли, то говорить буду я.
- И зачем это нам Элли?
- Да потому что с хорошенькими девчонками менты разговаривают в разы охотнее, чем с двумя мужиками, один из которых - альбинос.
- Лайтвуд, еще один гудок с твоей станции в мою сторону, и твой зубной состав тронется.
Алек лишь подкатил глаза и направился к кучке бабок, среди которых выделялась одна, невысокая и шустрая, в пуховом берете, которая явно рассказывала своим товаркам о том, что происходит.
– Бабань, а чего за шум-то? – спросил Лайтвуд ее негромко.
– Да там в девяносто восьмой жильцы то ли перепились, то ли наркоманы они теперь, хотя раньше пили, не просыхая, – охотно начала она рассказывать, обрадованная появлением нового слушателя. – Сосед мой к ним с утра зашел, Петрович, на опохмелку попросить, а они его искусали, веришь? Прям как собаки кинулись! И ну его кусать! Тот едва дверь за собой захлопнул, счас его «скорая» увезла, в крови весь был. А туда милиция ломица, грит, штоб им дверь открыли, а те ни в какую.
Драко глубоко вздохнул. И что толку, что Рендал перед смертью звонил везде, куда мог? До сих пор полицию даже никто не предупредил, с кем они имеют дело. Искусанного увезла «скорая», а он обратится вскоре, если уже не обратился. Полиция пытается вломиться в квартиру и арестовать оживших мертвецов. Новые укусы гарантированы. Почему их никто не предупредил? Не довел до личного состава?
Драко огляделся, увидел двух полицейских в форме у подъезда, подошел к ним. Один был совсем молодой, высокий, с погонами младшего сержанта и с автоматом, висящем на плече стволом вниз. Второй был чуть постарше, и погоны у него были с тремя лычками, сержантские.
Драко собрал в себе все знание русского и подавив английский акцент, обратился к ним:
– Ребята, вы еще в квартиру не вошли?
– А вам какое дело? – мрачно спросил младший сержант, рассматривая белые волосы Драко. Лицо у него было усталое, как после бессонной ночи, наверное, прошлую смену никто не поменял, всех оставили на службе.
– Не входите туда, – сказал Малфой ему. – Я знаю, о чем говорю, просто слушайте. Если они на вас бросятся, не давайте себя укусить. Это бешенство, это сегодня ночью, во время взрыва, зараженные крысы и обезьяны по всему городу разбежались. Перекусали людей, теперь те на других бросаются.
– А откуда ты... – начал второй, с погонами старшего сержанта, но младший его остановил, причем в глазах у него засветился интерес.
– Продолжайте, пожалуйста.
Врать так врать. Не объяснять же, что Драко на самом деле эту всю кашу и заварил? Он, и еще одна рыжая особа.
– Это эпидемия. Я врач, я знаю, я уже не раз столкнулся с такими за ночь. Они бросаются на людей, кусаются, не чувствуют боли. – Малфой врал уже вполне вдохновенно. – У нас в приемном покое за сегодняшнюю ночь трое таких взбесились. Их только пулей в голову можно убить, в тело они не чувствуют. И они смертельно опасны – укус, и ты заражен.
– Точно. Так и было! А вы меня за дурака держите! – вдруг торжествующе закричал младший сержант. – Иваныч этой твари весь магазин в башку засадил, пока тот свалился. Я четыре пули из калаша в грудь ему влепил, а тому хоть бы хны! Слышишь, что доктор говорит? Ох, елки... он же укусил Иванова-то!
– И где Иванов? – спросил осторожно Алек у младшего сержанта.
– Домой с дежурства пошел, – немного растерянно ответил тот.
– Давно?
– Давно, – кивнул молодой. – Он почувствовал себя плохо, отпросился. А так у нас вот... час назад смена должна была случиться, да не случилась.
– У Иванова вашего семья есть? – все так же тихо спросил Драко у них.
– Есть, жена, две девочки... а что? – вступил в разговор старший сержант, заметно напрягаясь.
– Пошлите туда кого-нибудь. Хотя... убил ваш Иванов уже семью свою и съел. – махнул Драко рукой.
– Как? – не понял сержант.
– Вот так: ням-ням... – Малфоя начала пробивать беспричинная злость непонятно на кого, возможно и на самого себя. – Если поедет туда от вас кто-то, пусть стреляет их всех, кто шевелится. Иначе они вас уже всей семьей сожрут. Да предупредите ваших наверху, чтобы дуром в квартиру не лезли. Один укус – и смерть. Точнее, таким же станешь, кусаться начнешь, а потом уже помрешь, не сразу. Это как собачье бешенство, думайте. Думайте башкой!
Последние слова Драко сказал, уже уходя, но все же услышал, как младший сержант взялся за рацию, вызвал кого-то и как говорил в нее: «Доктор здесь из «скорой» был. У них таких бешеных пруд пруди за ночь было. Не лезть туда, говорит, они заразные хуже чумных! Да!.. Просто не суйтесь без защиты!»
Малфой мысленно похвалил сообразительного младшего сержанта. Не стал тот объяснять все как есть, чтобы просто не послали подальше, а зацепил коллег тем, что больше всего напугает – небывалой заразой. А потом уже можно и подробности рассказать.
Они уже подходил к своей машине, как мимо, рыча мотором, пронесся полицейский уазик с обоими сержантами внутри. Наверное, поехали проверять семью того самого Иванова, который ночью высадил весь магазин пистолета в голову зомби, но был укушен.
Драко достал из кармана мобильный телефон, набрал номер Элли.
– Да, Драко?
– Беспорядок уже во всю, – известил он. – В городе атаки зомби, мы сами видели. Один бросился на нашу машину. Местами случается стрельба. Много разговоров об укушенных, которых увозит скорая. Скорая помощь распространит заразу окончательно, похоже, что их никто и ни о чем не предупреждал. Мы купим все, что нужно, пару дней переждем в доме и поедем в Садов. К вечеру в Москве начнется кошмар, это уже сейчас видно.
– Приезжайте скорее. – попрощалась девушка со вздохом. Телефон отключился.
*****
– Рендалы исчезли. Уехали в сопровождении человека, очень напоминающего помощника профессора Рендала.
– Малфоя? – переспросил Громов в трубку.
– Охранник в доме, где живут Рендалы, фамилии не знает. Зовут странно, как он сказал, и волосы у него очень светлые, так что скорее всего он. – доложил голос на линии.
– Точно Малфой, – кивнул главный безопасник. – В квартиру входили?
– Нет, рискованно, – ответили ему. – И дверь такая, что без шума не вскроешь. Но уверены, что там ничего интересного. Важно то, что все уходили с огромными сумками и даже с собакой и котом. Похоже на переезд.
– Возвращайтесь. – скомандовал Громов.
Он сидел в кабинете Фрэнка Рендала, откуда тело директора института уже унесли. Все трупы пока складировали в холодильнике в подвале, который запитали от генератора. От генератора же питались и лампочки в здании. Сейчас здесь находились около пятнадцати человек из СБ, а заодно и несколько оперов из Центрального следственного управления по городу Москве, которых прислали по просьбе самого Громова для того, чтобы они заворачивали всех других любопытных ментов. Группа из четырех человек закладывала заряды тротила во всех ключевых точках института. После отъезда всех в Центр здание планировалось взорвать под корень. Еще четыре человека были «силовиками», причем такими, применение которых обычно не афишируется. Подготовка у них была не спецназовская, скорее просто приемлемая, зато о моральной стороне своей работы они думали меньше всех, и в этом была их сила.
Сейчас их отправили в квартиру Малфоя, чтобы устроить там засаду. Ерунда, конечно, тот не такой дурак, чтобы туда возвращаться. А еще одна группа, вся целиком составленная из бывших работников уголовного розыска, занималась главным делом – искала следы пропавших контейнеров с «материалом». Им уже удалось узнать, что Рендал несколько раз связывался с Малфоем. Посланные «силовики» проникли к тому в квартиру и обнаружили, что жилец, судя по всему, съехал окончательно и в неизвестном направлении. Они выяснили номера машины Малфоя и даже хотели объявить ее в областной розыск, но в городском УВД им сказали, что искать машину теперь просто некогда и некому, в городе творится черт знает что. В общем, вежливо послали.
И с этим Громов согласился, и такую соблазнительную возможность найти потерявшегося Малфоя пришлось оставить. Путем опроса сотрудников, сидевших по домам, удалось выяснить, что у Малфоя где-то есть загородный дом, но ничего точнее о его местонахождении никто не мог сказать. Даже указать направление от города. Но все же хорошие связи есть хорошие связи, и буквально пять минут назад Громов послал во все областные организации, занимающиеся учетом и регистрацией недвижимости, целую команду следователей из того самого ЦСУ УВД Москвы, потому что своих людей не хватало, да и удостоверения у настоящих ментов были поавторитетней, чем у его эсбэшников.
Сам Громов для себя уже смирился с тем, что существующий уклад жизни летит в тартарары. Его семья примерно через час, собрав вещи, отправится в Центр в Тверской области. Объяснил он им необходимость такого отъезда грядущими гражданскими беспорядками. Их будут сопровождать такие же, как Дима и Вася, самые надежные и проверенные, его личные доверенные, с удостоверениями сотрудников ГУ ФСИН и, как следствие, вооруженные до зубов. Прорвутся, потому что «пока еще не началось». Сам же он со своей командой должен был отсюда перебраться в усадьбу Власова, откуда их и должны были эвакуировать. Вопросами эвакуации занимался не он, а друг детства хозяина бывший десантник Салеев, но Громов вовсе и не претендовал на первенство в этом вопросе. Он и сам считал, что лучше всего обязанности делить. В структуре «Фармтэста» и в будущем княжестве Власова ему логично переходила должность «председателя КГБ». Салеев же брал на себя функции «министра обороны». У них даже люди у каждого были свои, подобранные лично.
Оспаривать же власть самого Власова Громов не хотел. Ему и в своей шкуре было комфортно. К тому же он признавал, что Власов умнее его. Умнее, может быть, не во всем, но прозорливей – наверняка. Никто вокруг Власова не умел настолько хорошо видеть всю картину происходящего, как он сам. Да и относился к своим людям он так, что мало кому хотелось его предавать.
Тот же Малфой вообще-то совесть должен был иметь, а не сбегать с контейнерами, он со студентов работал за такую зарплату, о какой не всякий и мечтает. Власов полагал, что, если человек толковый и работает с секретными материалами, от которых будущее компании зависит, то и платить ему надо так, чтобы не хотелось перебежать к конкурентам. Именно поэтому Власову люди служили за совесть, а не за страх, хотя, при желании, страху он тоже мог нагнать.
Сейчас Громову было делать нечего, он ждал результатов. Дергать своих людей постоянными указаниями только для того, чтобы показать, что начальство бдит, он тоже не любил. Поэтому стоял у окна, куря и наслаждаясь задуваемым с улицы холодным весенним ветром. Неожиданно он услышал звуки, которые не спутаешь ни с чем – вспышку автоматной стрельбы. Очереди то становились интенсивней, то реже, но стрельба не замолкала. Двое охранников, охранявших пролом, выскочили на улицу и стали что-то высматривать, показывая друг другу руками на что-то справа, то, чего Громову не было видно из окна. Он не выдержал, высунулся наружу чуть не по пояс. Вдалеке, в зарослях кустов на пустыре, что-то происходило. Там виднелись фигурки омоновцев в городском камуфляже, какие-то тела кучами тряпья лежали на земле. Чуть дальше грязную поверхность пустыря пересекала серая полоска дороги, и по ней, не торопясь, от места боя уезжал черный джип на высоких колесах.
«Правильно, мужик, беги отсюда подальше» – мысленно сказал Громов водителю черного вездехода, даже не подозревая, что обращается как раз к разыскиваемому Малфою.