14.
- Я вообще-то тоже работал с шестеркой, но и предположить не мог, чем это обернется. - Лайтвуд вздохнул, откидываясь на спинку стула и глотнул колы из жестяной банки. - Не гноби себя, Малфой. Мутируй вирус в моих руках, я бы точно так же, как долбоеб, продолжил ставить опыты с горящими глазами. Ну а Бриана... Какова вообще вероятность что именно в эту ночь, именно такой взрыв и именно замкнувший щиток, открывший виварий? Это было предначертано, и в любом случае бы случилось. Просто пришло время апокалипсиса. Не вашими руками, так как-то иначе.
- Хочешь сказать, что совсем не злишься на нас? - Драко с сомнением приподнял брови. - Как там твоя сестра?
- Уже свалила с мужем в какую-то глухую деревню. Моя сестра это что-то среднее между Ларой Крофт и Капитаном Америкой, она разберется.
- Не хочешь свалить к ней?
Алек задумчиво повернул голову.
Затем ответил:
- Не сейчас. Пока безопаснее оставаться с вами, и смотреть, что будет дальше. Вскоре начнутся беспорядки, и самое настоящее беззаконие. Я не уверен даже, что нам стоит соваться в город, особенно с Брианой.
Драко помолчал.
- Она поедет. - наконец, решил он. - Это и ее искупление, пусть учится отвечать за свои поступки.
Лайтвуд дернул бровями:
- Тебе виднее. Уже предвкушаю скандал от Элли, жаль, нет попкорна.
****
Драко вошел в дом и тут же налетел на Элли, злую, как стая бродячих псов, как и предсказывал Лайтвуд. Девушка толкнула его в грудь:
- В смысле Бриана едет с вами? Ты в своем уме?
Она еще раз толкнула его от себя, еще агрессивнее.
- Элли. - Драко взял ее за плечи и встряхнул. - Бриана едет, потому что мне на нее плевать, ты не едешь, потому что нужна мне.
- Нужна? - Элли прищурилась. - Как машина? Или как карточка, на которой деньги? Как ты меня оцениваешь?
Драко наклонился и прошипел:
- Почему ты начала ебать мне голову, Элли?
- Потому что пришло время срывать маски. - в тон ему прошипела девушка, и дернув плечами, вырвалась. - Бриана не едет, потому что это опасно, а не потому, что я тоже не еду.
Элли развернулась, заходя в кухню, и громко сообщила:
- Ты не едешь, Бриана, если ты сейчас попытаешься устроить скандал, я запру тебя в спальне.
Бриана, сидящая за столом, угрожающе приподнялась:
- Ты мне не мать...
- Вот именно! - Элли бахнула кружкой по столу. - Сейчас твоя мать наверху и ей кажется, что время для депрессии самое удачное, в то время как ее малолетняя дочь решила, что раз умеет стрелять, она рейнджер, и собирается поехать в Москву с двумя идиотами в самое пекло! Мне приходится быть взрослой, иначе я не понимаю, как мы все выживем дальше! Вы серьезно не понимаете, ЧТО ИМЕННО сейчас происходит в Москве? Мертвые восстали и питаются от живых, вдумайтесь!
Энджи встала рядом с Элли, и непривычно серьезным для нее тоном поддержала:
- Элли совершенно права, все девушки останутся здесь, и еще... Я хочу знать правду. - она окинула глазами присутствующих. - Знаете, уши есть везде, а мои очень чувствительные, и я уже достаточно услышала то там, то здесь. Рассказывайте, как вы причастны к случившемуся?
Драко открыл было рот, но Бриана перебила его:
- Вина за случившееся в мире лежит на мне. Я организовала тот взрыв, и из-за меня разбежались инфицированные животные из вивария. Отец заразился и погиб из-за меня. И мне с этим жить. - ее голос звучал неожиданно твердо.
- Я тебя ненавижу... - Клэри смотрела на сестру действительно яростным взглядом. Пальцы, сжимавшие столешницу, побелели.
– Не стоит ее винить, – пожав плечами, как-то задумчиво сказал Драко. – Вина есть на всех. Мы не должны были вообще заниматься этим, когда узнали, что вирус опасен. Профессор Рендал должен был раньше сообщить властям о том, что в институте частной компании работают с вирусом, самым страшным за всю историю. Или я должен был заявить об этом. Мы должны были уничтожить эту заразу немедленно, когда узнали, что она собой представляет, но не сделали этого. Пожалели плоды трудов своих и хотели узнать о нем больше.
– Отец говорил, что он работает с безопасным вирусом... – сказала Клэри. – Я же сама его об этом спрашивала.
– Он был безопасным, верно, – согласился Малфой. – Но изменился, мутировал. Мы должны были тогда прекратить это, но не сделали того, что должны. Теперь поздно говорить. Вина на всех, а за окном начинается конец света.
– Разве болезнь так трудно остановить? – спросила Энджи. – Есть же целые государственные структуры, для этого предназначенные, МЧС, карантины и прочее.
– Да, карантины работают, если переносчики инфекции сотрудничают с властями, стремятся спастись сами и не заразить других, – кивнул Драко. – Здесь же... вы потом поймете, скорее всего, даже увидите, но это нечто вроде бешенства. Переносчик сходит с ума, бросается на людей и пытается распространить заразу. В таких обстоятельствах карантины и заслоны не действуют. И еще животные, те самые, которые разбежались. Они бешеные, они кусаются, и они уже перекусали массу других жертв. Теперь уже неважно, что сделала Бриана. Просто надо спасаться. - Драко посмотрел на Элли. - Я смогу вас защитить, я был на войне, я умею стрелять, у меня мозги еще работают, но мне нужно, чтобы вы мне помогали. Элли, прекрати закатывать мне истерики, ты мне нужна совсем другая. Сейчас мы решим, как будем действовать дальше. Все вместе.
- Я сварю всем кофе, если баб Нора объяснит мне, как пользоваться этой штукой. - Алек словно подвел черту под всеми обвинениями и закрыл эту тему.
Элли молча подошла к нему и вместе они быстро сварили на всех кофе, пока Энджи и Клэри сделали бутерброды.
– Нам ехать около тысячи километров от Москвы, может быть, чуть меньше, – начал Драко. – А скорее всего, получится даже больше. Самое сложное, что может встретиться нам – это карантины и заслоны. Государство – странная штука. Если что-то происходит в стране, оно реагирует самым нелогичным образом. Если на людей начнут нападать, то они попытаются отобрать у всех оружие, например.
– Для чего? – спросила Энджи.
– Для чего? – переспросил Малфой. – Чтобы люди не напали на них, неспособных этих самых людей защитить. Если начнутся эпидемии, то, скорее всего, основные усилия правительства будут направлены на то, чтобы обезопасить самих себя, пусть даже за счет остальных граждан страны. Правительства так уж устроены, что главным их приоритетом является сохранение власти любой ценой.
Драко взял из рук Элли чашку с кофе, благодарно ей кивнул, отпил немного, затем продолжил:
– У нас есть две возможности. Первая – сразу поехать в Арзамат-16. Может быть, мы проскочим раньше, чем начнут перекрывать дороги. Вторая возможность – укрыться здесь, на моей территории, в поселке, на какое-то время, пока ситуация не прояснится. Она может улучшиться, и мы сможем вернуться, а может и ухудшиться.
- Ухудшиться. - эхом отозвалась Энджи, и обхватила себя руками. - Куда уж худше, Малфой?
– На свободу вырвалось то, что не должно было вырваться. Никак не должно. Не должно даже существовать такое, а оно существует.
– Что это за болезнь? - Энджи никак не могла успокоиться. Мозг маркетолога просто обязан был докопаться до всех деталей и сложить общую картину.
– Я покажу вам съемки. – вздохнул Драко.
Он притащил ноутбук, вывел изображение на экран телевизора и показал записи, которые когда-то, кажется, в прошлой жизни демонстрировал Рендалу и Биллитону.
*****
– Малфой, могу я тебя кое о чем спросить?
– Да, Энджи?
– Какой воспаленный ум догадался отыскать за тридевять земель этот вирус и притащить его в наш город?
– Все было не совсем так, как это выглядит сейчас.
– А как? Ты уж нас просвети, блять.
Драко прокашлялся:
– Казалось, что найден «идеальный вирус»...
– Лучший убийца? – спросила Элли.
Драко слегка поморщился, но ему на выручку пришел Лайтвуд, который вполне разобрался в случившемся:
– Нет. Лучшие убийцы – это бракованные и ни на что не годные вирусы, отходы эволюции. Вирусы, как все сущее, стремятся к одному – размножению, воспроизводству. Если вирус убивает своего носителя, то он совершает при этом самоубийство. Идеальный вирус должен не убивать, а, наоборот, всячески укреплять носителя, лечить его, защищать, не давать воспроизводиться в нем вирусам другого вида.
– Вы имеете в виду, что искали такой вирус, который будет защищать организм от конкурентов, не вредя ему? – уточнила Бриана.
– Если в общих чертах, то да, – кивнул Малфой. – И еще будет лечить этот организм. Такой вирус нашли. Он находился в организме потрясающе живучей глубоководной рыбы. Колдуны вуду и шаманы австралийских аборигенов прокалывали своим жертвам сердце костью этой рыбы и получали в финале процесса зомби. Введенный в организм вирус не давал умереть до конца даже трупу, начинал бороться за его жизнь, включались альтернативные механизмы поддержания жизни, то же портальное сердце.
– Что это? – спросила Клэри.
– Представьте себе ситуацию, когда печень пытается заменить собой сердце и начинает качать кровь. Медленно, слабо, но качает. – Алек взял будерброд и откусил большой кусок.
– И что это даст? – Элли внимательно сщурилась.
– Может быть, введение такого препарата дало бы пациенту лишний десяток-другой минут до того, как его доставят в реанимацию? Без необратимых повреждений мозга? Как думаете? – ответил вопросом на вопрос Драко.
– Понимаем. – девушки закивали.
Малфой продолжил:
– Много критических для человеческой жизни ситуаций можно было бы выиграть в пользу жизни, если бы был такой препарат. Но «Шестерка», так мы назвали вирус, имел один недостаток – он был слишком незаразным. Он не только не вредил, он еще упорно не заражал. Колдуны вводили его прямо в сердце своим жертвам, убивая их при этом, лишь потому, что даже внутривенно он, скорее всего, не выжил бы в человеческом организме. Надо было сделать его чуть более стойким и чуть более заразным, чтобы на его базе создать такой препарат, который можно было бы ввести внутримышечно, раненому например. То, что вы видели, был «первый блин», который комом. Надо было дальше работать над первичным штаммом, а этот уничтожить. И тут этот взрыв... остальное вы знаете.
Бриана потерла переносицу, избегая поднимать глаза.
– Но восставшие мертвые... это откуда? Это же блять кино про зомби! – Энджи взмахнула руками, едва не зарядив Элли по лицу.
– Модифицированный вирус оказался слишком живучим и слишком приспосабливающимся. Он не смиряется со смертью организма и переводит его в другую форму жизни, с ограниченными функциями. Очень экономичную, надо сказать.
– Но нападать на живых... – Элли передернуло.
– Белок особи своего же вида для человека-зомби – горючее для дальнейших модификаций, – объяснил Алек, он смотрел записи ранее и даже успел почитать отчеты Драко. – Мертвые крысы, которые получили чуть больше крысиного же мяса, начинали изменяться. Становились быстрее, зубы меняли форму, даже некоторые мышцы начинали развиваться по-другому. Любой другой белок – просто пища, только она усваивается не так, как раньше, а прямо клетками стенок пищевода и прочим. Я думаю, что, даже если к зомби привязать кусок мяса, он его сумеет усвоить поверхностью кожи, рано или поздно. Просто питание при помощи рта и зубов более традиционно. Даже атмосферное тепло воспринимается измененными клетками и поглощается как энергия. Любая энергия усваивается и всегда идет на поддержание существования носителя.
– А если нет еды и холодно? – резонно уточнила Энджи.
– Зомби впадает в кому, отключая почти все процессы в теле. Если рядом появляется потенциальная пища, он снова «включается».
– И сколько он может прожить?
– В таком экономичном режиме? – Драко хмыкнул, пожал плечами. – Не знаю, думаю, что несколько веков. Это как компьютер в «режиме сна». Не выключен до конца, но экран темный, и лишь мигание одного светодиода показывает, что он все же не отключен. Однако стоит задеть любую клавишу, как слышится звук раскручивающегося жесткого диска, и экран вспыхивает.
– Он что, почти бессмертный? – ужаснулась Бриана.
– А разложение? – Элли сказала это, как последнюю надежду на спасение.
Алек покачал головой:
– Разложение начинается после смерти и длится до тех пор, пока выделяется от этого достаточно тепла в теле, которое усваивается самим организмом, и пока это способствует перестройке. А потом останавливается, после того как часть органов и тканей отмирает и перестает потреблять энергию. И на поддержание состояния тканей тоже не нужна энергия. Меняется химический состав тела, оно становится не подвержено разложению свыше того, что необходимо. Начинается передача жидкостей на межклеточном уровне, что заменяет кровеносную систему. Получается нечто совершенно новое в эволюции, отвратительная тварь, полуразложившийся труп, но он по-своему совершенней нас. Мозговая деятельность тоже почти отключается, за ненадобностью и энергоемкостью. А теперь, – Алек встал. – Мы с Малфоем вас покинем, нам надо в город.
– Это необходимо? – Элли хмуро переводила взгляд с одного на другого.
– У нас мало оружия, мало еды, всего мало. – отозвался Драко.
– А баб много. – заключил Лайтвуд, за что в него полетели салфетки и даже недоеденный бутерброд.