Солнце, живущее в моей квартире.

Холодное февральское солнце осветило небольшую кухню просторной квартиры в самом центре Санкт-Петербурга.

Три аккуратных керамических чашки стояли на столе, паром выпуская ароматный зелёный чай. Вокруг на высоких стульях сидели три женщины, обсуждая всё, что только можно: погоду, новости, личные проблемы и переживания, но чаще всего проделки своих детей.

Двое из них мирно посапывали в гостиной той же квартиры, а двое оставшихся сидели в соседней комнате – маленькой, но светлой спальне.

В спальне, в которой на самом деле таился тихий хаос...

– Да ну не подходит сюда эта ножка, – яростно возмущалась Кира, пытаясь под тихий смех со стороны прикрутить злосчастную ножку к новому столу.

Рядом с ней сидел Виктор, полностью погружённый в инструкцию, которую сестра первым же делом отбросила, уверяя, что без каких-либо проблем справится и сама. Проблемы начались на первых же шагах, когда Кира перепутала стороны и использовала не те саморезы, но он упрямо молчал, желая проверить, как далеко она сможет зайти, прежде чем осознает и признает свои ошибки. Пока она неплохо продвинулась.

С другой стороны за всем этим с уставшим видом наблюдал Артём, не очень удобно опирающийся на швабру, которой только недавно закончил мыть пол.

Вообще все они пришли туда, чтобы помочь Филиппу обустроить его новую комнату. Заодно, конечно, выслушали во всех красках историю того, как семья Черных вообще к этому пришла. Ну и, разумеется, не постеснялись угоститься тортиком, который Ванесса принесла на новоселье подружки.

Теперь же, когда до полного наведения порядка оставалось только поставить этот печальный стол, они просто переговаривались, не смея приближаться к упрямой в своём решении сделать всё самой Кире.

Даже Илья, главной задачей которого было организовать уборку и протереть пыль с того, что они успели собрать днями ранее, уже всё закончил и завалился прямо на кровать, тихо смеясь и качая головой на тихие споры близнецов и Артёма.

Сам Фил потерялся где-то ещё минут десять назад. Ушёл с ведром грязной воды и пока не вернулся, позволяя друзьям вести свои беседы без постоянного контроля цензурной лексики Артёма – он уже трижды успел влепить ему подзатыльник, ссылаясь на спящих в гостиной детей.

– Эй, Льяс, – с усмешкой протянул Арт, поворачиваясь к Илье.

Тот только закатил глаза, уже устав спорить с группой по поводу нового глупого прозвища, которое они каким-то образом ему придумали и теперь отказывались использовать имя.

– Мм?

– Сходи посмотри, где там хозяин потерялся, – отмахнулся от очевидного недовольства Артём, с такой же очевидной издёвкой улыбаясь в ответ.

Говнюк.

Илья фыркнул, в который раз задаваясь вопросом, почему вообще продолжает общаться с Мещеряковым.

В который раз сам себе ответил – потому что Фил.

Больше никаких причин быть и не могло.

Ну помимо того, что Артём на самом деле был довольно преданным другом и время от времени говорил умные вещи... Не то чтобы Илью это заботило. Совсем нет.

Он улыбнулся с неким ехидством, ни за что не признаваясь, но всё же испытывая некоторое удовольствие от бессмысленных препирательств с этим идиотом. Возвращало в детство.

– Льяяс, – снова растянул Арт, привлекая внимание.

– Почему я сразу?

– Ты присматриваешь за ним.

– Я думал, это обязанности Вика. Разве нет?

Виктор поднял на Илью взгляд со своего места и снисходительно улыбнулся.

– Я уступаю тебе роль сегодня, – он показательно помахал инструкцией в своих руках. – Сам, как видишь, чутка занят.

Илья закатил глаза и крайне неохотно поднялся с кровати, не забыв, конечно, с дури влепить Артёму подушкой по лицу, когда проходил мимо.

Яростное ругательство слушал уже вполуха, поспешно заглушая дверью.

Филипп нашёлся довольно быстро.

Стоял у стола на кухне, в полу объятиях держа мать за плечи и слушая какой-то рассказ Ванессы, которая плавно жестикулировала рукой и во всех подробностях описывала случай из своей акушерской практики.

Илья поморщился, ещё только входя, уже на опыте с мамой-врачом осознавая, в какие грязные и мерзкие истории безжалостные женщины втянули Фила.

Тот, впрочем, выглядел скорее озадаченным, чем обеспокоенным, но это, вероятно, и для него был далеко не первый опыт.

Илья вздохнул и покачал головой. Тут же махнул рукой, стремясь поймать на себе взгляд Филиппа.

– Эй, Солнце, мы все тебя уже десять минут ждём, – растянул он, прерывая интереснейший монолог, за что тут же короткой улыбкой извинился. – Простите, конечно, но можно я его заберу?

Оксана хихикнула и запрокинула голову, встречаясь взглядом с сыном. Тот неловко ей улыбнулся, но под легким взмахом материнской руки послушно её отпустил. Поджал губу в извинении склонился перед Ванессой, после чего с улыбкой перехватил протянутую Ильёй ладонь и вместе с ним вернулся в спальню.

Там оба застали забавную картину: Вик всё по-прежнему сидел с инструкцией в руках, но вот злосчастный стол на этот раз мучил Артём.

Он всё упрямо вертел отвёрткой, пытаясь прикрутить ножку неправильными саморезами. А Кира сидела рядом с сердито-обиженным лицом и скрещенными руками, как будто отвёртку у неё отобрали силой, что, впрочем, было вполне вероятно.

Как только дверь с тихим щелчком закрылась, всё трио подняло глаза на вошедших.

Вик улыбнулся и пригласительно похлопал по месту рядом. Арт только покачал головой и снова вернулся к работе.

А вот Кира во всей своей внимательности сразу обратила внимание на то, как Фил, без тени смущения, спокойно прошёл к кровати и, не расплетая пальцев с Ильёй, затянул его с собой.

– А вы такие сладкие, – хихикая, заметила она.

Арт тихо чертыхнулся и закатил глаза.

– Ой, вот не надо опять, – вздохнул он, поднимая взгляд на развалившихся на кровати парней. – Вы ж не живёте больше вместе. Чего прилипли друг к другу?

Фил тихо фыркнул в скрытом смехе и расплылся в довольной улыбке. Илья вторил Артёму, закатывая глаза, но всё же не скрывая лёгкой улыбки.

– Ну мы же не ругаемся, когда ты с Кирой обнимаешься, – уверенно заявил он, щурясь в явном веселье. – А это (как ты там говорил?) оскверняет спальню Фила.

– Мы с Кирой встречаемся, – ответил Артём, взмахнув отвёрткой, как будто это было очевидно.

– Ну так и мы, – с такой довольной рожей парировал Фил, что сразу так и пал жертвой жестокого удушья.

– Фу! Что я тебе сказал об этом?! – в мгновенном возмущении или смущении вскричал Илья, краснея в усердии прибить болтливого блондина.

Артём свёл брови, невольно выронив не нужный в столь откровенном разговоре инструмент. А Вик и Кира рядом переглянулись, безмолвно улыбаясь, как будто знали всё с самого начала.

– Погоди, вы чё реально... – но не успел Арт завершить вопрос, второй раз за вечер уже получив подушкой по лицу от раздражённого Ильи.

– Заткнись!

Филипп, лежа под ним, шумно хватая воздух, даже так не смог сдержать внезапный приступ смеха.

– И ты заткнись! – не в силах сопротивляться, поддался хихиканью Илья.

Фил улыбнулся и, искренне не беспокоясь ни о чём в пришедшем с недавних пор вселенском счастье, без оправданий и отговорок поймал момент и, обхватив руками веснушчатую шею, заставил Илью опуститься ниже, уверенно втянул его в короткий поцелуй.

Вик молча вытянул руку сестре. Та, улыбаясь, беззвучно хлопнула по ней своей.

А вот Артём прервать момент не побоялся, заведя руку в волосы и звучно констатировав единственную свою мысль: "Ебать".

И тут же заткнулся, столкнувшись с холодной яростью небесных глаз Филиппа.

– Ну всё, ты доругался. А ну иди сюда, – он без проблем выкатился из под Ильи с кровати на пол, мгновенно вскакивая на ноги, стягивая одним движением плед и прыгая прямо на друга в великой ярости хозяина квартиры под крики и вопли наказывая его за нарушения установленных правил.

– Должны ли мы...?

– Определённо нет.

– Сам разберётся.