33. Долгожданное возвращение.
Резкий визг будильника разнесся по спальне, заставляя недовольно жмуриться гостя, что так нагло улëгся спать в хозяйскую кровать. Не то чтобы кто-нибудь был против, хотя звон телефона яростно продолжал свою мучительную работу. Пришлось-таки Виктору стянуть с себя одеяло и неохотно сесть, чтобы выключить забытый в пылу вечеринки будильник. Естественно, никто не собирался идти в школу после такой насыщенной ночи – Вик готов был поспорить на то, что ни Арт, ни Фил не сделают и шага лишнего после того количества алкоголя, которое они успели выпить. Тем не менее это вовсе не означало, что они могут проспать весь день. По крайней мере так решил Вик, когда так и не смог снова заснуть даже через пятнадцать минут. Он шумно вздохнул и медленно сел, потягиваясь и разминая руки. Толстые шторы и раннее время привели к тому, что в комнате царил полумрак. Тихая, легкая атмосфера, прервавшаяся внезапным скрипом матраса, когда Вик поднялся на ноги. Он отдернул край задравшейся во сне футболки и не спеша вышел из спальни.
Коридор, разделяющий комнаты, встретил его тишиной и непривычно душной атмосферой. Судя по всему, они оставили окно закрытым на ночь, потому сейчас в квартире не хватало свежего воздуха.
Вик, решивший, что это нужно исправлять, сонно пробрел в зал, где они провели большую часть вечеринки. Межкомнатная дверь тихо скрипнула, но лишнего внимания не привлекла. Вик молча прошëл к окну и парой легких движений открыл обе форточки. Затем развернулся и только тогда заметил Илью. Тот молча сидел на диване в ногах у спящей Киры – ее узнать можно было только по копне черно-фиолетовых волос, выглядывающих из одеяльного кокона, в который она замоталась. Почувствовав чужой взгляд, Илья отвлекся от экрана своего телефона и поднял голову. Вик махнул ему рукой, и он отложил телефон в карман, махая в ответ.
– Давно не спишь? – неприлично громко в устоявшейся тишине прозвучал шëпот Виктора.
Илья неопределенно покрутил запястьем и пожал плечами, показывая полное незнание ответа. Вик тихо посмеялся и перевел взгляд на сопящую сестру. Тут же опасно улыбнулся и уверенно приблизился к дивану. Одним рывком он сорвал со спящей одеяло, чем заставил ее недовольно жмуриться, а Илью невольно дрогнуть от неожиданной резкости. Однако ожидаемого результата он не получил, поэтому только тихо хмыкнул.
– Илья, советую тебе отсесть, – пробормотал он, хрустя пальцами и разминая плечи.
Илья непонимающе выгнул бровь:
– Зачем мне-
Тут же ему прилетело ногой под ребра – Вик безжалостно ущипнул сестру за бока, что привело к слишком внезапному пробуждению и мгновенному переходу в атаку. Кира села, потирая бока и яросто смотря на смеющегося брата, а Илья, болезненно шипя, сложился пополам. Через мгновение в злобного мучителя прилетела подушка, а лëгкая рука Киры легла Илье на спину. Мягко похлопав в качестве извинений, она чуть нагнулась, пытаясь выцепить взгляд пострадавшего.
– Живой там? – осторожно спросила она.
– Нормально, – прохрипел в нервном хихиканье Илья, а затем выпрямился и потянулся, щелкая позвоночником. – Это было неприятно, – признался он, поднимаясь на ноги и делая пару наклонов, чтобы размяться.
– Я случайно, прости.
– Да ладно. И больней били. Хотя реакция у тебя страшная, Кира.
– В этом он прав. Ты страшная, Кира, – вмешался Вик, за что получил еще одной подушкой и тут же, смеясь, перебежал в другой конец комнаты к двери.
Кира поднялась с дивана и потянулась, хрустя абсолютно всем, что несколько напугало Илью. Он неловко отвëл взгляд и отшагнул, боясь остаться между близнецами и снова попасть под горячую руку. Отвлекшись от семейных разборок, он только сейчас заметил Артëма: тот крепко спал прямо на столе, кажется, очень удобно устроившись на животе и подложив руку под голову, что, впрочем, не спасло его лицо от тарелки оставшихся роллов. Что оказалось ещë более забавным, так это яркая красная – всë-таки это его цвет – кружевная ночнушка, которую он каким-то образом умудрился натянуть в честь наказания за проигрыш в картах, если память Илье не изменяла.
Фыркнув в кулак, он обернулся на близнецов. Успел заметить только то, как Вик бесстрашно показал сестре фигу и сразу скрылся за дверью. Кира в ответ закатила глаза, скрестила руки и показательно отвернулась, встречаясь взглядом с Ильëй. Он улыбнулся и кивнул в сторону именинника.
– Что с этим будем делать?
Кира бросила на Артëма взгляд, легко читаемый как «ничего неожиданного». Затем присмотрелась и драматично приложила руку к сердцу, болезненно вздыхая – это была еë ночнушка!
Угрожающе выпрямившись, Кира прокрутила запястья и двинулась к столу. Остановилась в паре сантиметров и повернулась к Илье, невинно улыбаясь. Илья невольно сглотнул и предусмотрительно отступил.
– С этим я разберусь, – заверила его Кира, в чем он даже не подумал сомневаться.
– Хорошо, – только и кивнул он, уже выходя из зала. – А я пойду поищу Фила...
Кира одобрительно кивнула ему на последок, а когда дверь закрылась, вернулась к своему плану.
Даже сквозь стены Илье удалось расслышать резкий грохот, шум падающей – спасибо, что не бьющейся – посуды и испуганно-удивлëнный вскрик Артëма. Все-таки догадка оказалась верна: Кира безжалостно столкнула бедного парня со стола...
Илья интуитивно вжал голову в плечи, сочувствующе глянув в сторону зала. Однако вернуться туда и спасти именинника он не решился. Вместо этого, вспоминая итоги ночной тусовки, тихонько проскользнул в ванную.
Преимущество трезвой головы: Илья с точностью до деталей помнил прошедшую ночь. И он с такой же точностью мог рассказать вам, по какой именно причине Филипп оказался закручен в штору и брошен в ванной.
– О, мандарин, – прохрипел он внезапно, вытянув вверх руку и лениво помахав.
Он повертелся немного, но выбраться из ловушки не смог. Что-то проворчав, он еще раз помохал Илье:
– Не поможешь немного?
Илья тихо посмеялся и покачал головой, уже достав свой телефон. Фил услышав щелчок камеры, предпринял ещë несколько попыток подняться, не забывая при этом недовольно ругаться. Илью, однако, это не остановило. Он сделал пару снимков и, довольный своей работой, спрятал телефон.
– Всë, всë. Сейчас вытащу, – успокоил он взбушевавшегося в ванной друга.
Конечно, это оказалось не так просто, но уже через пару минут Фил поправлял свою – удивительно, как именно он из всех пьющих остался в своей, да и вообще в одежде – футболку.
Илья внимательно его осмотрел, снял с плеча волос, привычно потрепал и без того по-утренне безумную прическу и обратил особое внимание на проверку бинтов на руках. Убедившись, что ночь в "алюминевом тазике" не слишком сильно сказалась на состоянии Филиппа, он недовольно щелкнул того по лбу.
Фил болезненно скривился и пихнул его в плечо, недовольно ворча. Полностью проигнорировав самодовольное объяснение Ильи вроде «заслужил», он креветкой сложился над раковиной, холодной водой умывая лицо и набирая в руки, чтобы попить.
Илья шумно вздохнул и покачал головой. Легко хлопнул по спине в воспитательных целях, а затем мягко пригладил волосы на макушке.
– Эх, алкоголик, – пробубнил он, руками вычесывая запутавшиеся волны.
Фил невнятно что-то промычал в ответ, но сопротивляться не стал. Еще раз спрызнул лицо водой и послушно выпрямился, устало прикрывая глаза.
– А вот будешь знать. Пить меньше надо, – продолжал причитать Илья, приводя Филиппа в какой-никакой порядок.
Фил поджал губы, скрывая улыбку, и слабо покачал головой – он то знал, что ни этот, ни последующие разы не отучат его напиваться на праздниках. По крайней мере в ближайшие пару лет уж точно. Впрочем, Илью такой ответ не устроил, поэтому он серьëзно посмотрел на Фила и повторил покачивание головы. Хлопнув в конце концов Филиппа прямо по макушке, он вытянул его из ванной.
На кухне их уже ждали все остальные: Артëм болезненно что-то бормотал, лбом утыкаясь в столешницу, Кира обрыскивала шкафы, а Вик полоскал кружки.
Оставив Фила за столом, – тот быстро присоединился к Арту, укладываясь досыпать свою норму – Илья присоединился к близнецам. Вместе они достаточно быстро организовали небольшое чаепитие. А когда все расселись, Вик отрыл в одном из шкафчиков сковородку и заглянул в холодильник, изучая его содержимое.
Пока компания спорила и решала, что же они могут сделать на завтрак – в основном Кира и Вик, потому что Арту с Филом было абсолютно безразлично, а Илья тактично не вступал в спор – дверь в коридоре громко хлопнула, чем и прервала дискуссию. Что-то где-то зашуршало, где-то заскрипело, а затем на кухне показался Алексей.
– О, проснулись уже, – удивился он, окинув детей любопытным взглядом. – Ну как отпраздновали?
Артëм болезненно зашипел, угрожающе подняв руку вверх и яростно ей замахав, таким образом пытаясь уменьшить громкость собственного отца. Алексей, окинув подобную картину скептическим взглядом, только усмехнулся в ответ.
– Вижу, отпраздновали хорошо, – заметил он и тут же опустил на стол пакет с фирменным логотипом ближайшего супермаркета.
Шуршание заставило Арта неохотно отлепить голову от прохладной столешницы и обратить внимание на неожиданный подгон. И, пока Алексей с присущей, казалось, всем Мещеряковым уверенностью отобрал у Вика сковороду, он успел утянуть и разобрать покупки. Впрочем, ничего интересного он там не нашëл: яйца, сосиски, батон хлеба и бутылка молока. Приятным дополнением стала только пачка активированного угля и минеральная вода, которую Артëм успел открыть еще до того, как его отец установил сковородку на плите.
Обернувшись, чтобы разобрать пакет, Лëша с удивлением обнаружил кражу и тут же вытянул бутылку из рук сына.
– Так, Артишок, погоди, – он отставил бутылку на кухонную столешницу и вернулся к своим покупкам.
Под заинтересованными взглядами группы детей он беззаботно распаковал десяток яиц, нарезал сосиски и залил масла. Затем внезапно остановился и осмотрел юных алкоголиков. Медленно, о чем-то серьезно задумавшись, перевел взгляд на близнецов и в конце-концов остановил его на Илье.
– А вот тебя я в первый раз кормлю... – сделал он логичный вывод, изучая нового "подопечного".
Илья неловко поерзал на стуле и, пожав плечами, опустил взгляд, скрывая неуверенность. Он никогда раньше не общался с кем-то из родителей одноклассников, но Алексея Мещерякова знала вся школа. Он был частой звездой родительских собраний и открытых мероприятий. И Илье он всегда казался слишком по-детски позитивным для взрослого человека. Илья как вчера помнил давний спор с Артëмом в начальной школе, когда он назвал Алексея глупым.
Теперь, зная Фила и его привычку прятать проблемы под маской счастья, Илья не был столь уверен в своих убеждениях. Сейчас, без своей излишней активности и шумных "взрослых" фразочек, Алексей казался ему хорошим человеком, что заставляло Илью стыдливо прятать глаза.
– Сосиски ешь? – внезапно прервал его поток самообвинений привычно домашний вопрос, убеждая поднять непонимающий взгляд.
– Что?
– Сосиски ешь? – повторил Лëша, разбивая последнее яйцо на горячее масло, – Аллергий нет? Или, может, предпочтений?
Илья, не способный понять значимость, казалось бы, глупого вопроса, лишь нерешительно качнул головой. Зато Фил, болезненно кряхтящий рядом, пугающе медленно выпрямился и вытянул руку, собираясь что-то сказать.
– Я знаю, Фил, – перебил его Лëша, ссыпая сосиски с доски прямо к яичнице. – Тебе подольше подержим.
Рука тут же опустилась обратно на стол и Фил довольный откинулся назад, собираясь дальше спать, случайно – или нет – соскальзывая в сторону Ильи. Тот уже на рефлексе, отвлекаясь от внутреннего анализа представшего перед ним Алексея, подхватил сонного Фила и притянул поближе, спасая от встречи с полом.
– Он хороший, – шепнул Фил ему в шею, удобно устраиваясь на плече, проваливаясь в полудрему.
Илья невольно дрогнул и перевел взгляд с Филиппа на Лëшу, который готовил завтрак, напевая какую-то песню, по мотиву похожую на заставку какого-нибудь старого сериала.
– Думаю, да, – улыбнулся он, потрепав и без того с трудом распутанные волосы Фила, вызывая довольную улыбку на его лице.
Совсем скоро кухню заполнил запах яиц, жаренных сосисок и кофе. Алексей гордо расставил тарелки с завтраком перед детьми, пока Вик помог раздать всем кружки, а Кира выкрала из холодильника кетчуп для Арта и майонез, успешно перехваченный Филом.
Илья, мирно сидевший в центре этой утренней – или уже обеденной, учитывая время на часах – суматохи, незаметно вытащил из кармана телефон. Нервно кусая губы, он открыл свой телеграмм и тревожно заметил «онлайн» метку напротив закрепленного чата с Дмитрием. Только вот новых сообщений от него не было.
Нетерпеливо обновляя экран, он успел принять свою порцию завтрака, поблагодарить дядю Лëшу и даже передать тарелку омлета Филу. Впрочем до адресата она не дошла – долетела, чудом пойманная Филиппом, когда Илья с непривычной резкостью вскочил со своего места, привлекая внимание.
– Выписывают! – обернулся он к Филу и тут же замолчал, понимая, как неожиданно переключился, – О, прости...
Фил осторожно поставил свой завтрак на стол, медленно поднялся со своего места и мягко уложил руки Илье на щеки. Те мгновенно переняли оттенок его волос, а взгляд завис на усталом лице напротив.
Фил прикрыл глаза и глубоко вдохнул, борясь с головной болью. Однако его монолог был прерван еще до начала неудержимой Кирой, которая постучала ложечкой по кружке и деловито отпила кофе.
– Целуйтесь уже, – с нажимом произнесла она, серьезно призывая к действию, что заставило Вика закатить глаза, а Арта возмущенно хлопнуть по столу.
– Даже не вздумайте! – возразил он.
– Арт! – синхронно обернулись на него близнецы.
И пока они ругались, Фил укоризненно покачал головой, сделал еще один вдох и посмотрел на Илью.
– Это прекрасно, – хрипло шепнул он, – Но...
– Сначала завтрак, – закончил за него Алексей, хлопая мальчишек по спинам, и стреляя взглядом в сына. – Артишок! Ешь, пока не остыло!
– Не подначивай их осквернять мою кухню! – оскорбленно ответил Арт.
– Это моя кухня. И, мне кажется, вы с Кирой достаточно еë осквернили. А теперь ешь.
Артëм задохнулся и пораженно приложил руку к сердцу, неверяще смотря на отца.
– Ты меня предал...
– Я тебя накормил, – возразил Лëша, гордо улыбаясь, вызывая смех у Вика и Фила, пока Кира и Илья неловко переглянулись, сочувствующе другу другу улыбнувшись.
***
Больница встретила парней привычным теплом и будничной суетой. Почему-то в этот раз людей было больше, несмотря на рабочий день. Впрочем, это не слишком взволновало Илью, который давно привык к подобным скоплениям в уже родных стенах клиники. А вот Фил невольно сжался, прячась в капюшоне своей толстовки и спешно следуя по пятам Ильи.
Так они и прошли к гардеробу, где им пришлось постоять пару минут, пока не разошлись другие люди. Там их уже заметила Татьяна. Она тут же засияла доброй улыбкой и поманила мальчишек ближе.
– Здравствуйте, Татьяна Анатольевна, – улыбнулся Илья, не спеша снимая куртку, уже привычно заставляя женщину качать головой.
– Привет, Илюша, – мягко приветствовала она в ответ и глянула на Фила, который неловко возился с замком. – И тебе привет, Филипп.
Внезапное обращение удивило, заставляя забыть о куртке и поднять взгляд. Неловко улыбнувшись, он махнул рукой в знак приветствия.
– Здрасте, Татьяна ээ...
– Просто баб Таня, – улыбнулась та, отмахнувшись от официальности. – Как у вас дела, мальчики? За Яночкой пришли, да?
– Да, всë отлично, – ответил Илья, помогая Филу наконец-то снять куртку и передавая еë гардеробщице.
– Ох, ну тогда я вас не задерживаю, – удобно повесила она куртки на локоть и помахала мальчишкам. – Идите, идите. А то кто же поможет Яночке вещи то собрать.
– Спасибо, Татьяна Анатольевна, – Илья благодарно кивнул и перехватил Фила под локоть, утягивая его дальше по коридору.
– До свидания, баб Таня! – только и успел попрощаться он, сразу перехватывая инициативу и уже сам ведя Илью к лестницам, желая проверить, насколько хорошо он запомнил дорогу.
Поднявшись на этаж выше, он завернул налево, прошел пару дверей и там повернул направо. Дальше их ждал лишь прямой коридор с кучей дверей в разные стороны, на каждой из которых висели таблички с номерами палат.
Фил чуть нахмурился и затормозил, уже не спеша шагая по коридору, изучая каждую цифру. В какой-то момент Илья дернул его за капюшон, заставляя остановиться и недовольно развернуться. Недовольство рассеялось в тот же миг, когда Илья, хихикая, кивнул в сторону пройденной мимо двери.
– Нам сюда.
– А. Да. Я так и знал, – наигранно уверенно кивнул Фил, но все же хихикнул за пару и вернулся к пропущенной палате.
Дверь открылась бесшумно, позволяя парням пройти, не привлекая лишнего внимания. Комната осветила их светом зимнего солнца, пробивающегося из окна, а легкий мороз, причиной которого стала открытая форточка, неприятно кольнул носы и щеки.
Яна стояла у противоположной стены напротив большого зеркала, расчесывая волосы и собирая их в аккуратный хвост. В отражении она заметила своих юных гостей и тут же завершила свою прическу.
– Мальчики! – отложив расческу на небольшую тумбочку, она развернулась и затянула детей в объятия.
– Привет, ма-ам, – довольно растянул Илья, крепко ей отвечая, в то время как Фил только улыбнулся, счастливый быть частью семейных обнимашек.
Только вот радостное воссоединение продлилось не долго. Отстранившись от детей, Яна серьезно осмотрела их и скрестила руки.
– Вы почему не в школе? Опять прогуливаете? – спросила она с наигранной претензией, хотя легкая улыбка полностью выдавала шуточность ее возмущений.
– Конечно, Яна! И все ради Вас! – улыбнулся Фил, вытягивая руки в сторону Яны, показывая ее величие.
Тихо посмеявшись, она покачала головой. Затем осмотрела детей и тихо вздохнула.
– Я надеюсь, вы хотя бы предупредили классную руководительницу?
Фил с Ильей, застигнутые врасплох, неловко переглянулись. Дружно поджав губы, они повернулись к Яне и синхронно пожали плечами, снова вызывая у нее легкий смех.
– Ой, Филюша, горе ты моë луковое, – потрепала она светлые волосы. – Куда же ты моего Илюшеньку то тянешь?
– Хей! – хихикнул Фил, поправляя прическу, – Он сам вообще-то! Я тут не причем!
– Конечно, конечно, – понимающе закивала Яна, заставляя Илью смеяться, а Фила в игривом недовольстве скрестить руки и закатить глаза. – Поверю тебе на слово. Иди сюда.
Нежно улыбнувшись, она затянула Филиппа в еще одни – в этот раз персональные – объятия, мягко целуя его в макушку и поглаживая по спине.
Фил пораженно замер, но заметно расслабился, осторожно обнимая в ответ.
Илья, не в силах сдержать улыбки, опустил голову, скрывая радость под рыжей челкой. Пряча руки в карманах штанов, он неожиданно вытащил из них вчерашнее импровизированное колечко. Тихо хихикнув, он снова посмотрел на обнимающихся и покачал головой.
– Ма-ам, я ревную! – растянул он, уже направившись разнимать рассмеявшихся Яну с Филом.
– Ладно, ладно, – подняла руки в капитуляции мать, но все равно еще разок потрепала Филу волосы. А затем и с Ильей повторила, довольно улыбаясь тихим шуточным возмущениям.
– Ну всë, перестань, – улыбаясь, поправил прическу Илья и осмотрел палату. – Давай лучше вещи соберем. Нас дома ещë папа с Ангелиной ждут.
Яна удивленно вскинула брови:
– Действительно ждут?
– Да, – кивнул Илья и завис, внезапно вспомнив. – И мы обещали Ангелине принести молока...
– И мы оставили его у Арта, – учтиво дополнил Фил.
Яна тихо усмехнулась и, качнув головой, достала из шкафа сумку.
– Да, ты прав, Илюша, – заметила она. – Давайте поспешим, пока Ангелина не организовала поисковый отряд, а Дима не решил оставить меня еще на пару дней. Так для профилактики. Заодно зайдëм по дороге в магазин. Я ужас как хочу йогурта.
Илья глянул на маму, затем переглянулся с Филом, и оба, тихо хихикнув, принялись помогать Яне со сбором вещей.
Они закончили всего за пятнадцать минут – вещей у Яны с собой было немного, а все необходимые документы она подписала сама ещё утром. Поэтому уже через двадцать минут они шли по заснеженной улице в сторону мини-маркета. Погода их окружала на удивление приятная, несмотря на колючий мороз. Было безветренно и все вокруг казалось безумно мягким из-за собравшихся сугробов.
Илья поудобнее перевесил сумку с вещами на плече и кинул взгляд на Фила. Тот на ходу завязал шарф, успевая при этом обсуждать с Яной прошедшие дни.
За веселым рассказом о том, кто такой Арт, и как весело они отпраздновали его день рождения – в который Илья тактично не лез, несмотря на то, что многие детали Фил упустил в счёт затуманенной алкоголем памяти – они дошли до магазина. Людей там было в разы меньше, чем в клинике, так что с покупками справиться удалось достаточно быстро. Обратно на мороз они выходили уже с двумя пакетами продуктов.
Фил упрямо отказался отдать хотя бы один из них Яне, желая помочь и не нагружать только вышедшую с клиники мать. Яна на это только покачала головой и потрепала светлые волосы, заставляя Фила хихикать. Притворно разочарованный он закатил глаза. Прическа была безвозвратно испорчена, хотя все же следовало убрать волосы с глаз. Поэтому Филипп осторожно перехватил оба пакета одной рукой, а свободной потянулся к челке.
– Боже мой... – донеслось от внезапно остановившейся Яны.
Мальчишки сразу затормозили и обернулись к ней. Не успели они правда спросить, что случилось, как она уже словила ладонь Фила и притянула ее ближе, осматривая бинты.
Фил неловко поджал губы и отвел взгляд, а вот Илья облегченно выдохнул:
– Не пугай так, мам.
– Не пугай? – нахмурилась Яна на удивление серьезно, – Это что такое? Что случилось?
Фил осторожно вывернул ладонь из чужих рук и спрятал ее в кармане куртки. Стараясь казаться небрежным, он хмыкнул и пожал плечами.
– Ничего страшного, – заверил он, качая головой. – Просто упал на разбитую тарелку.
– И это ты называешь "ничего страшного"? – выгнула бровь Яна.
Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, потирая переносицу. Затем притянула Фила ближе за плечи и уткнулась подбородком в кудрявую макушку.
– Маленький ты мой, как так получилось вообще? – на выдохе, почти шепотом спросила она, что заставило Фила виновато потупить взгляд.
Он неуверенно ответил на объятия, пряча лицо в мягком пальто. Секунду он молчал, но когда Яна отстранилась, придерживая его плечи, и осмотрела его в ожидании ответа, пришлось говорить. Он неловко закусил губу и снова пожал плечами, в этот раз просто от того, что не мог подобрать слов.
– Я просто... – он запнулся и опустил взгляд, собираясь с мыслями, – Я заходил домой за вещами. Столкнулся с отцом, поругался с ним и... Вот.
Пакеты зашумели, перекатываясь на локоть, когда Фил поднял руки, показывая бинты.
Яна приложила руку к сердцу, второй потирая плечо Филиппа. Даже думать не хотелось о том, насколько ужасным человеком нужно быть, чтобы позволить такому произойти с ребенком. Тем более с твоим ребенком.
Яна, пускай и не знала Сергея лично, уже всей душой его презирала. Как врач, как женщина, как мать.
– Я могу-
– Мам, – перебил ее Илья, успокаивающе кладя руку ей на спину. – Все хорошо. Мы позаботились об этом.
– Я хотела-
– И об этом тоже, – он улыбнулся матери и перевел внимание на Фила, который непонимающе метал взгляд между ними. – Все хорошо.