1. Скрыться в ночи.
По всему подъезду разносятся крики, вещи вылетают из квартиры и теряются в темноте пространства, оставляя после себя только оглушающий шум. В ушах звенит, в горле уже пересохло от криков, а глаза покраснели от слез.
– Ты мне больше не сын! – громко разносится по подъезду и эхом отдаётся в сознании.
Дверь тут же захлопывается. Парень, лет 17 на вид, тут же срывается с места, но не успевает ухватиться за дверь и замок на ней щёлкает. Руки бездумно бьются о металл и дёргают ручку, голос срывается на крик, прося впустить, но это ни к чему не приводит. Вскоре сил на это не остаётся и ноги отказываются дальше стоять. Колени больно ударяются о холодный бетон, а руки скользят по двери.
– Пожалуйста... – хрипло шепчет Филипп, не в силах больше кричать.
Он слышит шаги и тихие разговоры в квартире, но никто даже и не думает открыть. Затем всё совсем утихает и единственным звуком остаётся его же сбитое дыхание. Он пытается успокоиться, но ничего не получается. Становится холоднее и Фил притягивает к себе толстовку, которая оказалась среди выброшенных вещей. Осмотревшись, он понимает, что уже никогда не сможет собрать все свои вещи, которым так не повезло сегодня. Закусив губу, сгребает в кучу то, что видит, на ходу натянув толстовку и сунув пару небольших вещей в карман. Было бы здорово найти сейчас ключи, только вот именно они стали единственной вещью, о которой позаботились и надёжно убрали в ящик, а не выбросили из квартиры...
Оперевшись спиной о дверь, Фил притянул к себе колени. Он уже не кричал и даже не плакал. Просто молча сидел, смотря куда-то в темноту лестничных пролётов. Всё тело дрожит то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций. Проходит час, может два или чуть больше, и кто-то открывает дверь, заставив Фила дрогнуть. Он поднимает взгляд и видит своего соседа. Надежда разгорается в груди, но тут же гаснет, словно её залили ведром ледяной воды, от чего по спине пробежали мурашки.
– А ну проваливай! Нечего по чужим подъездам сидеть!
Фил поднимается на ноги, пытаясь унять дрожь в коленях. Он из последних сил делает шаг в сторону мужчины.
– Н.но это мой подъезд... Дядь Миш, вы чего? Это же я. Фил.
– Знаю я вас, наркоманов. Шастают тут по подъездам "Дядь Миш, дядь Миш". Счас полицию вызову, будет вам "Дядь Мишь", – сердито проговаривает тот и достаёт свой телефон.
Фил сначала думает, что это просто шутка и нервно смеётся. Однако, когда из динамика телефона звучит чужой голос, а Михаил Семеныч уже диктует адрес, паника накатывает с головой. Фил делает шаг назад и, под внезапным ударом адреналина, срывается с места. В подъезде темно, свет видно лишь на первом этаже, поэтому некоторые ступени он буквально пролетает, ловя себя за перила и порой врезаясь в стены. В какой-то момент он не успевает ухватиться и ногу сводит, от чего он тут же падает, проехавшись по лестнице вниз. Благо это было лишь три ступеньки, после чего он снова смог подняться и продолжить путь. Шесть этажей оказались за спиной и вот он наконец-то вырывается на улицу, вдыхая морозный зимний воздух. Лёгкие обжигает, но отдохнуть ему не светит. Как только Фил собирается перевести дыхание, он замечает полицейскую машину. Пара взрослых мужчин также замечают его и, о чём-то переговорив, надвигаются ближе. Сознание кричит бежать дальше и Фил поддаётся этому импульсивному желанию. Полицейские кричат ему что-то в след, но он не разбирает ни слова. Ноги сами несут его куда-то по дворам. Пару раз он спотыкается и падает лицом в снег, но тут же поднимается и продолжает бег. В какой-то момент чуть не попадает под машину и только тогда, отскочив с дороги в последний момент и упав на тротуар, он успокаивается. Адреналин утихает и силы полностью покидают тело. Перевернувшись на спину, медленно сел и осмотрелся. Типичная питерская улочка, пара фонарей и ни души вокруг. Постепенно возвращаются чувства, становится совсем холодно, и только сейчас Фил замечает, что его нога кровоточит. Переводя дыхание, он собирает рукой снег с земли и прикладывает к ране. Идея отвратительная, но это единственное, что он может сейчас сделать. Тихо шипя от боли, он морщится. Затем медленно выдыхает пар и осматривается. В ночи он и сам не понимает куда убежал и где вообще находится. Всё вокруг кажется одинаковым... Глаза снова застилает пелена слез, но Фил усердно сдерживает их. Хватается рукой за заборчик, отделяющий газон от проезжей части, и пытается подняться. Ногу сводит болью, вторая скользит по снегу и он снова падает. Тело снова дрожит, слезы стекают по щекам. Фил притягивает колени к груди и выдыхает, удерживая руки у рта и растирая их. С каждой минутой словно становится холоднее, а сил остаётся меньше и Фил уже не может удерживать глаза открытыми...
– ...ных! Ты меня слышишь? Черных! – кто-то трясёт его за плечи.
Всё вокруг размывается, сливаясь в цветные пятна и неясные звуки. Только до боли знакомый голос продолжает пытаться привести его в чувства.
– Не спать! Это ужасная идея! – его перестают трясти, но он тут же чувствует тёплые руки на своём лице, – Посмотри на меня. Ну же, давай. Только не закрывай глаза.
Фил действительно пытается, он щурится, но всё ещё не может понять, что происходит и кто сидит прямо перед ним. Щеки горят от прикосновения, а вот ногу он совсем перестал чувствовать, как и свои собственные руки. Человек напротив устало вздыхает и убирает с его лица волосы.
– Ты меня слышишь..? – тихо звучит вопрос и Фил прикладывает все свои силы, чтобы слабо кивнуть в ответ.
Голос что-то неуверенно бормочет, а затем вдыхает. Уже в следующее же мгновение кто-то хватает Фила под руки и поднимает на ноги. Ноги слишком слабы, чтобы удержать его вес, и он начинает падать, но его успевают словить. Крепкой хваткой его удерживают на ногах. Затем он слышит шаги и уже через секунду его поднимают в воздух. Все голоса вокруг снова сливаются в сплошной гул и он окончательно теряет сознание...