11-1
Хуже всех,
— Зачем ходил в больницу? — сразу ставит вопрос в лоб Кристиан, стоит Дэ переступить порог своей комнаты.
Лоран удобно расположился в полулежачей позе на кровати друга, вальяжно закинув руки за голову.
— Мне надо было, — сухо и сдавлено отвечает Ки, не намереваясь объяснять причину своего побега. Не сейчас.
— Это понятно, — фыркает блондин, закатывая глаза. — Надо было зачем?
Чон решает не отвечать и на этот вопрос, игнорируя Криса. Он наговорился с Джейн. Как только ушёл, будто внутри потухло желание разговаривать с кем-то, помимо Адамс. Ему бы сейчас снова почувствовать тепло, исходящее от тела девушки, когда та так крепко обнимала его. Его самого пугает это чувство, но отрицать это будет глупо. Чону нужно только одно — девушка рядом с ним, ему будет с головой достаточно этого.
Но с Джейн невероятно тяжело. Никто никогда не может предсказать её последующие действия и слова, Адамс невозможно разгадать. Она как молния в грозу: никогда не знаешь, куда ударит и ударит ли вообще. Из-за этого волей-неволей начинаешь контролировать каждое слово и жест, внутренне готовясь к резким переменам поведения девушки.
Может, это именно то, что влечёт Дэ Ки к ней? Все внутренности горят, от чего тело бросает в жар, как только он оказывается рядом с Джейн. Глаза трудно отвести от лица девушки, они жадно следят за каждым её движением и взглядом, а уши не могут насытиться её голосом. Мало. Ему мало того времени, что он провел с ней. Парень будто питается её существованием. Это как наркотики, только значительно хуже.
Еще одна большая проблема — вспыльчивость Чона. Он никак не может привыкнуть к её быстрым перепадам настроения. Сейчас девушка может сиять как ясный день, а через секунду её взгляд становится тяжёлым и серым, как предгрозовое небо, и от былого яркого настроения не остаётся даже следа.
Никто не говорил, что с ней будет легко. Из-за этой непредсказуемости злится и Чон. Он, правда, не знает, как себя вести и чего ожидать рядом с девушкой. Весь его выработанный самоконтроль летит в бездну к чертям рядом с Джейн.
Сколько бы Дэ Ки ни спрашивал у неё про чёрные ленты на руках, она наотрез отказывается отвечать и отмахивается обычным «тебе это не надо знать». Надо, ещё как надо. Он умрёт от любопытства, а на надгробии будет написано имя Джейн, как одну из причин смерти. Он голову ломает над этим.
Чон чувствует себя очень оплазивым, чего раньше за собой не замечал. Чувство, будто он стоит перед дверью, за которой кроется много тайн и секретов, которых собрали в одном месте. Просто руку протяни и всё узнаешь. Но дверь заперта на семь замков и охраняет её огромный злой трехголовый Цербер. И всё, что остаётся Дэ Ки — это подглядывать в маленькую замочную скважину, что лишь распаляет огонь любопытства.
Отсутствие возможности узнать то, чего очень сильно хочется — одна из самых извращенных пыток.
Для чего и зачем Джейн их носит? Ему нужно и важно всё знать о ней, брюнет беспрерывно думает об этом.
Но думает ли она о нём хоть на маленькую долю от того, как часто думает о ней Дэ так? До помутнения разума хотелось бы этого... Парень не хочет думать, что для Джейн он просто знакомый, который является ещё одним совершенно неважным эпизодом в её жизни. Ведь она для него не просто «одна из», она — нечто больше.
Намного больше.
Его самолюбие будет неимоверно ликовать, а сердце тоннами перекачивать кровь, если окажется, что Джейн думает о нём. Что её тоже беспокоит что-то в парне; что ей тоже любопытно знать о нём нечто большее, чем то, что он показывает, что они общаются не просто так.
Дэ Ки не скрывает своего влечения к ней. Он твёрдым и ясным намёком показывает, что питает к ней невероятную симпатию. Абсолютно все его действия указывают на это. Чего не скажешь об Адамс. Она холодная, острая, ледяная глыба. Как безэмоциональная статуя, или как надменный холодный аристократ, у которого невероятный самоконтроль. Джейн реагирует на поступки Чона спокойно, всегда с невозмущённым лицом. А хочется обратного.
Чтобы горела вместе с ним.
— Дай-ка угадаю, — Крис показательно наигранно сделал задумчивое лицо. — Неужели ты ходил к некой персоне, которую звать Джейн Адамс? — изображая искреннее удивление, нарочито громко восклицает блондин.
В нём умер великий актёр.
Неудивительно, что Кристиан всё знает. Парень в два счёта может всё вычислить о Чоне. Они знают друг друга, как свои пять пальцев.
Дэ застывает с толстовкой в руках, смеётся про себя, понимая, что не было смысла скрывать от друга хоть что-то.
— Какая невероятная проницательность, — хмуро бубнит себе под нос Ки, но всё же сдается под выжидательным взглядом друга. — Да. Доволен? — тяжёлый усталый вздох вырывается из его лёгких. Не разворачиваясь лицом к другу, отвечает Чон. — Директор Фернандес не спрашивала обо мне? — брюнет ловко уходит подальше от темы, касавшейся Джейн. Чон мастер спрыгивать с темы.
— Не-а, так что отбирать у девчонок твою картонную версию не пришлось, — заметив в руках друга сигарету, встаёт со своего места и подходит к окну, чтобы открыть его. Не терпит запах сигаретного дыма. — Зачем ходил к ней? — А Кристиан мастер возвращать разговор в прежнее русло.
— Хотел увидеть её, — врать Крису так же невозможно, как и за три минуты в Париже оказаться.
Дэ Ки увидел её. Целый час рассматривал лицо девушки, наслаждался естественным ароматом её тела и теплом, но этого было недостаточно, ему катастрофически не хватает Джейн.
— Так-так-так, — на лице Лоран появляется ухмылка, — а что это ты вдруг захотел такую любезность проявить?
Кристиан догадывается, что к чему, но всё же куда приятнее поиздеваться над другом, чтобы услышать, как это сам Дэ Ки признает и расскажет.
— Почему-то решил, что надо, — делает долгую затяжку, а после выдыхает огромное облако ядовитого дыма сигарет в окно. — Не пора ли тебе со своей подружкой заниматься? — поворачивается головой к блондину и выгибает бровь. — Или чем вы там вообще занимаетесь?
— Закрой свою развращённую фантазию и не открывай её в сторону Розы, — встаёт с кровати, подходит к двери Лоран, — тебе из дома надо что-то принести?
— Нет, — кратко и сухо отвечает Ки, снова выпуская разъедающий дым из лёгких.
Принести не надо, а вот отвести кое-кого очень надо. Только никто не знает, сколько продлится наказание Чона, и сколько Адамс будет лежать в больнице.
*flashback*
2009 год
Многочисленные автомобили редких, а от того и безумно дорогих, и раритетных марок безостановочно крутились на невысоких подставках, привлекая к себе большое внимание любителей машин. Главные шишки-миллионеры столицы собрались здесь, чтобы вывести на прогулки свои толстые кошельки, которые разрываются от лишних денег.
Чон Мин Ки и Хьюго Лоран — одни из важнейших гостей этого мероприятия. Двое стоят возле круглого стола и медленно попивают шампанское из хрустальных бокалов, изредка поглядывая на своих сыновей. Господин Чон уже приглядел себе новый автомобиль, который он бы хотел забрать на аукционе, не думая о деньгах, которые мужчина потратит на новую коллекционную вещь.
— Что-то наши дети никак не поладят друг с другом, — замечает господин Лоран очередную ссору между семилетним Дэ Ки и Кристианом. — Прекратите уже, — чуть громче произносит, чтобы дети перевели внимание на него.
— Папа, я хочу домой, — подбегает к отцу маленький Лоран и дёргает его за руку.
2009 год
Три человека с трудом отцепили парней друг от друга, которые зажали друг друга мёртвой хваткой и не отпускали: Кристиан держал волосы Чона, а тот так сильно держал и дёргал блондина, что разорвал его рубашку.
Уже долгое время отношения между мальчиками ни в какую не складываются. Они постоянно дерутся и портят вещи друг друга. Госпожа Ребекка и Джиа уже много раз проводили разговоры со своими детьми о том, что неподобающе себя так вести, но толку от этого нет — всё продолжается слишком долго.
— Что с вами не так? — господин Чон сидит в кресле, закинув одну ногу на другую. — Почему вы так себя ведёте? — голос старается немного выровнять, но нотки злости слышны отчётливо.
— Это всё Кристиан! — выкрикивает Дэ Ки, указывая рукой на Лоран.
— Дэ Ки, — взгляд отца становится невероятно тяжёлым, — вы уже не маленькие дети, нельзя так делать. Я с твоим отцом, Кристиан, лучшие друзья с младенчества, а вы никак не можете подружиться, — протягивает руку рядом стоящей прислуге, которая сразу же из своего кармана достаёт пачку сигарет и даёт одну господину Чон.
— Мин Ки прав, почему вы постоянно ссоритесь? — сложив руки в карманах своих брюк, спрашивает господин Лоран.
— Ну, папа, — капризно тянет семилетний Крис, — Дэ Ки ломает мои вещи! — громко топает ногой об пол.
— Не правда! — кричит в ответ брюнет. — Он первый начинает!
— Врёшь! — Крис хватается руками за ворот рубашки Чона, который в свою очередь хватается за волосы мальчика.
Тянут друг друга со всей силы настолько, что сильным треском разрывается рубашка брюнета, а маленький Лоран кричит от боли из-за того, что Чон сильно дёргает того за волосы. Господин Чон и Хьюго подходят к ним и разнимают их друг от друга.
— Вам не стыдно? — стальным голосом спрашивает Мин Ки.
— Посмотрите, на кого вы похожи, — дополняет своего друга Лоран.
У младшего Чона расцарапана шея, а у Криса взъерошены волосы.
2010 год
Принуждённая дружба. Их силой заставили подружиться. Профессиональные лицемеры. Любезно смеются в лицо, а за спиной терпеть не могут друг друга. Но только не сегодня, только не в этот день.
Дэ Ки очередной раз подрался в школе. Впервые Кристиан не стоял в стороне и не мечтал о том, чтобы голову его «друга» об стену размазали. Парень сам рванул ему помогать, а затем приводил того в порядок. Почему? Потому что за драки Ки маленького Лоран тоже отчитывают родители. Ему надоели бесконечные нотации отца и матери по поводу Чона, поэтому решил смириться с тем, что нужно идти на компромисс.
*end flashback*
Неделю спустя (18 сентября)
Мёрфи и Алан берут тяжёлые чемоданы сестры и ставят на землю, благодарят водителя, а затем подбегают к Джейн. Её сегодня выписали из больницы. Главный врач сказал, что причин для удержания её там больше нет, поэтому девушка может вернуться в школу и продолжить обучение. Братья крепко обнимают сестру, от чего на сердце девушки появляется прежнее тепло, которое она всегда чувствует рядом с ними.
Девушка вновь, как впервые, заходит в свою комнату, в которой она жила лишь четыре дня и заново наполняет всё пустое пространство своими вещами. Аккуратно раскладывает одежду в шкаф по полочкам, а затем подходит к окну и открывает его, вдыхая во все лёгкие свежий воздух и впуская лёгкий ветерок в комнату. Она свободна. Наконец-то свободна от безжизненных больничных стен, что изолировали её от мира на две недели, свободна от бесконечных уколов, процедур и бесполезных многочасовых разговоров с психотерапевтом.
В дверь легонько стучат, и где-то глубоко сразу же зарождается надежда на то, что это пришёл Дэ Ки. Джейн быстро подбегает к двери и с радостным лицом открывает их. Но улыбка пропадает с лица, стоит увидеть Кэт. Девушка протягивает школьную форму, произнося:
— Это твоё. Рада, что ты снова с нами.
Поблагодарив девушку, брюнетка закрывает дверь и вешает форму в шкаф к остальной одежде. Подходит к зеркалу в полный рост, поправляя волосы и рассматривая собственное отражение.
Время, проведенное в больнице, оставило след на красивом лице: мягкие черты заметно заострились, вместо пухлых щек — впадины и острые скулы, кожа бледная, почти прозрачная и на вид такая хрупкая, как крылья бабочки. Взгляд блуждает по отражению, останавливаясь на запястьях, которых, словно змеи, обвили две заметно потрепанные жизнью чёрные ленты.
«Износились», — пролетает в мыслях Адамс.
Тянется к тумбочке, доставая оттуда серый кейс. Вводит пароль «44666» щелкает замок и перед ней открывается бесчисленное количество чёрных лент. Девушка завязывает новые поверх старых, не желая видеть запястья без них, а после изношенные ленты снимает и выкидывает в мусорный бак.
В соседнюю комнату, постукивая маленькими каблучками, заходит длинноногая брюнетка, что-то бубня себе под нос. Девушка выглядит шикарно с ног до головы. Джейн самой хочется подойти к ней и посмотреть на неё вблизи. Поэтому решается зайти в её комнату.
— Прости, не помешаю? — неуверенно произносит она.
Девушка сразу же обращает своё внимание на неё и мило улыбается.
— Конечно же, нет, проходи, — пропускает девушку зайти. — Ты ведь Джейн Адамс, да? — девушка утвердительно кивает. — Наслышана о тебе, — садится на кровать девушка.
— Наслышана? — пытается изобразить удивление, ведь это совсем неудивительно, что о ней знают все, а она о них — ничего. — И что обо мне нынче судачат? — спрашивает просто так, потому что вряд ли о ней говорят что-то хорошее.
— Ты училась всего четыре дня, но при этом заняла второе место в рейтинге, это весьма похвально, — продолжает улыбаться ей брюнетка. — Кажется, я не представилась. Я Лилиан Коллинз, можно просто Лили, — встаёт с кровати и протягивает руку Джейн в знак приветствия.
Адамс немного мешкается, но всё же протягивает руку в ответ, а потом сразу же прячет руки за спиной, сильно сжимая.
— Понятно, — кратко отвечает девушка и спешит уйти в свою комнату.
— Подожди, — зовёт её Коллинз, — не хочешь со мной сходить в столовую? А то моя подружка Альба снова на диете, — договаривает с нотками обиды в голосе.
«Подружка Альба?» — повторяет слова девушки.
— С радостью, — соглашается на предложение Лилиан.
По дороге в столовую Лили много рассказывала девушке о своих хобби и увлечениях. Джейн видела, как сильно сияли глаза Адамс, когда та говорила о любви к танцам. У Адамс в отличии от Коллинз не было рассказывать о чём-то, от чего она горела бы так сильно как и её собеседница. Любовь к книгам не сравнится с любовью к танцам. Книги её спасают от одиночества, картины и искусство помогают забыть чувство реальности, это не хобби и не увлечение. Это способ жить дальше.
— Сейчас модно носить повязки? — замечает на руках Джейн чёрные ленты, спрашивает Лили, пропуская девушку вперед.
— Н-не знаю, — подходит к шкафчикам и берёт золотой поднос для еды, заикаясь, отвечает Адамс, — я не особо слежу за трендами, — немного улыбается.
Девушки подходят к длинному столу, глазами пробегая по еде. Джейн выбирает себе апельсиновый сок и рис с мясом, а Лилиан чай с шоколадным куском торта. Адамс резко разворачивается всем корпусом, чтобы найти место, куда сесть, но неожиданно ударяется об кого-то.
— Простите, — второпях произносит она, отходя от неожиданно возникшей преграды и поправляя немного задравшуюся при ударе юбку. — Дэ... — поднимает глаза и видит перед собой Чона, но обрывает фразу на полуслове, стоит ей увидеть Альбу, которая всем тело вжимается в брюнета и двумя руками держит руку парня, пальцами проводя по татуировкам Ки, при этом приторно-сладко улыбаясь во все тридцать два.
«Хоть бы лицо не треснуло», — мелькает злая мысль. С глубины души поднимается раздражение.
Настроение сразу же стирается в минус, и взгляд Джейн становится тяжёлым, а руки крепко вцепляются в ручки подноса. Хочется содрать кожу Дэ Ки в тех местах, где Буджардини касается его, переломать пальцы рыжеволосой, перед этим вырвав ей ногти.
«Она не моя девушка, а я не её парень», — всплывают в подсознании слова парня.
— О, Альба, ты разве не на диете? — произносит Лилиан совсем рядом с Адамс, но она не слышит её.
Джейн прожигает огромные дыры во всём, к чему прикоснётся её взгляд.
— Сядем вместе? — говорит Буджардини, смотря прямо в глаза Джейн и мило улыбаясь, а брюнетка представляет, как сильно Альба будет кричать, когда её протянут по всем коридорам и лестницам академии за эти красивые блестящие волосы, прядь которых Буджардини начала накручивать на палец.
Интересно, как быстро загорится эта копна волос?
Но Джейн не произносит ни слова, лишь утяжеляя свой взгляд и надевая уже привычную маску спокойствия и равнодушия.
Вдох. Отсчёт до десяти. Выдох.
Она с показным спокойствием молча садится за стол, который выбирает Лили. Все принимаются поглощать выбранный ими обед, энергично что-то обсуждая между собой. Уши Джейн в вакууме — она не слышит. Она занята тем, что считает в уме до сотни.
Откуда эта злость? Из-за чего? Ей бы дать сейчас в руки биту, и она разнесёт всё, к чему сможет дотянуться. Но девушка сидит смирно и не спеша ест мясо, не издавая лишних звуков и не делая лишних движений.
— Не против, если мы сядем к вам? — звучит над головой брюнетки голос Кристиана, который выводит Джейн из полутранса.
Она поднимает голову и встречается с глазами Розанны, которую одной рукой приобнял Крис.
«Забавно. Сегодня, видимо, день воссоединения сердец», — смеётся про себя Адамс, растягивая губы в еле заметной ухмылке.
Дэ Ки в паре с Альбой, а Кристиан с Розанной.
— Садитесь, — призывно говорит рыжеволосая.
Голос Буджардини плохо действует на нервы Джейн. Она сильнее сжимает вилку и нож в руках, от чего следы на ладонях точно останутся. Ей несносно и тяжело сидеть здесь. В этом кругу людей. Слева сидит Лили, а справа парочка Лоран, напротив же — ненавистные ей люди. Джейн старается не смотреть на них, уткнувшись в тарелку, но всё же замечает, как Альба обвивает руку вокруг руки Чона и кладёт свою голову на его плечо. Это край её терпения. Чаша наполнилась.
Джейн начинает громко кашлять, имитируя, будто она подавилась едой, на самом-то деле с ней всё в порядке. Все сразу же обращают внимание на неё, Лили и Крис похлопывают по спине девушки, пытаясь помочь ей, которая вообще не нуждается в помощи. Дэ Ки подрывается с места, в мгновение ока, оказываясь рядом, но не успевает он и прикоснуться к Адамс, как она резко прекращает кашлять, быстро выпрямляясь в спине и поправляя выбившиеся из прически прядки волос за ухо.
— Показалось, — иронично произносит Джейн, не отводя взгляд от глаз Дэ Ки, который устремил взгляд на неё.
— Показалось? — с нотками возмущения в голосе переспрашивает Чон. — Да я чуть... чуть...— словарный запас резко становится крайне скудным.
— Ты чуть что? — ухмыляясь, передразнивает его слова Джейн, выжидающе смотря на парня, — Что-то я наелась, — манерно, с долей демонстрации вытирает платком рот. — Лили, ты идёшь? — поворачивается к Коллинз.
— А? Что? — теряется брюнетка. — А-а-а, да, идём, — встаёт со своего места девушка, давая Адамс выйти из стола.
— Забыла сказать, — разворачивается Джейн к ребятам, сидящим за столом. — Bon appétit, baby, — подмигивает, а затем, грациозно и, расправив плечи, быстро уходит в сторону шкафов, кладёт свой поднос и уверенными шагами выходит из столовой.
Настроение всё ещё в Северном полюсе — хочется рвать и метать. Адамс сильно сжимает руки в кулаки, вгрызаясь своими ногтями в ладони. Недостаточно. Нужно было придумать что-нибудь лучше. Плохо то, что сейчас философия. Придётся сидеть вместе с ним. Лишь бы не содрать кожу на его руке.
С каких пор она чувствует эту ярость, стоит ей увидеть Альбу рядом с ним?
«Она не моя девушка, а я не её парень», — слабо верится.
Джейн заходит в кабинет философии, не обнаруживая Дэ за третьей партой. Глубоко вздохнув, она садится, раскладывая свои принадлежности.
— Это что было? — нависает над ней силуэт Ки. Он стоит возле парты со стороны Джейн, руки в карманах, а по выражению лица непонятно: то ли он зол, то ли удивлён, то ли в шоке.
— А что это было? — передразнивает его брюнетка.
— В столовой, — садится рядом с ней, смыкая руки в замок перед собой и переводя взгляд на Джейн в ожидании ответа, — зачем ты это сделала? — хмурит брови Чон, от чего на лбу и между бровями появляется смешная складочка, которую девушка почему-то ужасно сильно захотела разгладить пальцем.
— А-а-а, мне просто скучно стало, — «мило» улыбается она, немного отодвигаясь от него и всем своим видом показывая, что ей наскучил этот разговор и вообще у неё куча дел, только вот Джейн забыла, что находится на уроке, поэтому у неё других дел быть не может, ведь сейчас у неё занятие философии, как и у Дэ Ки.
Ученики все садятся на свои места, что означает начало урока. В кабинет входит учитель Дориан, кладёт учебники на свой стол, после на доске пишет «Бессмертие».
По голове шатенки, будто железными большими ложками бьют, стоит ей прочитать тему урока. В глазах немного темнеет, руками хватает голову, глазами бегает по парте.
«Хочу умереть молодым, Ни-Ни», — и снова этот звонкий смех в голове.
«Мы стареем и умираем. И все равно копошимся, делаем что-то, хотя итог один — смерть. Жизнь так утомительна, это так ужасно», — и снова этот голос.
Перед глазами всплывают смутные воспоминания, рандомно прыгая с одного на другое.
*flashback-memories*
— Подожди меня, — на бегу хватая свои вещи, вылетает из дома Адамс, — милый, возьми меня с собой, — подходит вплотную к парню и обнимает того за шею, почти повиснув на нём.
— Тебе ведь такое не нравится, — с ухмылкой на губах говорит парень, прежде чем утянуть девушку в поцелуй.
Он подхватывает Джейн и усаживает на свой байк, не разрывая поцелуя, притягивает её как можно и до нельзя ближе к себе. Брюнетка судорожно вдыхает через раз-три, не успевая хватать воздух ртом за те короткие секунды, когда парень отстраняется от неё, но тут же сразу целует снова. Ее легкие рискуют сгореть, разорваться от недостатка кислорода, но ни парень, ни она сама не обращают внимания на такую мелочь, забываясь в горячем и страстном поцелуе.
Если до этого в голове и были какие-то мысли, то их просто испепелил огонь, что охватил тела страстно целующейся парочки, не давая им и шанса на существование. Ничего нет, кроме этого момента. Он уже вырезан в памяти. Все звуки и запахи смешались — нельзя различить что-то одно из-за шума в ушах и звёзд перед глазами.
Парень сжимает волосы на макушке девушки в кулак, оттягивая голову шатенки назад и открывая себе доступ к шее. Кажется, завтра кому-то придется надевать свитер с высоким горлом и воспользоваться тональным кремом.
— Мне очень... — часто-часто дышит Джейн, — скучно дома, — с трудом договаривает она.
— Поехали, — всё же сдаётся парень, выпуская девушку со своих объятий, и, улыбаясь, обходит чёрного «зверя» чтобы достать шлем для девушки.
*end of flashback-memories*
«Кто? Кто это?», — пытается выровнять дыхание и привести себя в порядок. Мысли, словно рой пчёл, гудят в голове, мешая поймать хоть одну здравую мысль. Но девушка упорно делает вид, что ничего не произошло, несмотря на безумно колотящееся сердце.
— Джейн, вы меня слышите? — зовёт её учитель Дориан.
— Д-да, вы что-то спрашивали? — Адамс выглядит невозмутительно и по лицу можно сказать, что она абсолютно спокойна, но это далеко не так.
— Вы хотели бы быть бессмертной? — повторяет свой вопрос преподаватель. — Горацио безотказно сказал, что хотел бы, а что думаете вы?
— Нет, — сразу же говорит Джейн. — Это было бы скучно, тогда я бы не знала цену жизни, раз, если была бы бессмертной. Многие люди боятся смерти. Идея безграничной жизни желанна многим. В мире есть исследователи, которые работают над различными способами, чтобы сделать бессмертие возможным, но это не то, что бы я хотела иметь. Для этого нам и дана всего лишь одна жизнь, чтобы мы хотели успеть сделать всё. Не зря говорят, что жизнь коротка. Но знаете, жизнь однообразна и предсказуема. Учишься, чтобы поступить в институт, затем прилагаешь силы, чтобы устроиться на работу. Стараешься и стараешься. А если ты не бессмертен, то хотя бы в загробном мире можно будет отдохнуть, хотя.... Не факт. Кто знает, что в аду творится, — фыркает Адамс, чтобы не подавать сильные трещины внутри себя.
— Почему ты сказала только в аду? — любопытствует учитель Дориан.
— Разве есть безгрешные люди, которые могут попасть в рай? — задаёт риторический вопрос Джейн. — Даже новорождённый ребёнок не сможет попасть в рай, если умрёт, потому что он не крещён. Религия будто сама не даёт человеку надеяться на то, что после смерти окажется в раю. Если ты совершил хотя бы один грех, то уже тебе дорога в ад. Так почему тогда не согрешить миллион раз, чтобы сполна насладиться жизнью, если всё равно гореть в аду?
— Впервые с тобой не согласен, — отрицает точку зрения девушки мужчина.
— Учитель Дориан, неужели за вашей спиной нет грехов? Неужели вы ни разу не врали? Не завидовали? В детстве ничего не крали? Это же объективно. В нашем мире нет святых. Сама земля пропитана кровью людей, — играется шариковой ручкой и роняет её на пол, который катится под ноги Чона, — Ой...
***
Джейн сидит на кровати и сильно жмурит глаза, чтобы вспомнить остатки воспоминания. Ей надо вспомнить, вот только зачем? Девушка бьёт себя по голове, в надежде, что хоть что-нибудь всплывет, но толку от этого никакого.
Его голос и смех... Слишком чётко она их помнит. Такой чистый звонкий смех, приятный бархатный голос с лёгкой хрипотцой. В сердце что-то ёкает, когда девушка вспоминает что-либо о нём. Вспомнить бы ещё его лицо и имя, иначе Адамс не кричала бы прямо сейчас во весь голос и не разносила бы свою комнату, разбивая флаконы парфюмов.
— Твою ж мать, — со всей злостью в голосе кричит, швыряет в зеркало большой расчёской, разбивая его на осколки.
*flashback-memories*
— Я люблю тебя, *****, — заливисто смеётся Джейн, обхватив ладонями лицо парня и смотря ему прямо в глаза, вынуждая его сделать то же самое. — Скажи, а ты, ты-то меня любишь?
— Безумно люблю, — разрушает все сомнения девушки одной лишь фразой. Столько чувств в этих двух словах, сколько эмоций, сколько любви и преданности...
Адамс садится на колени парня, крепко обнимая его за шею, вдыхая мускусный, истинно мужской запах и носом зарывается в мягкие, словно бархат, огненно-красные волосы.
*end of flashback-memories*
«Красные волосы», — приходит в себя девушка, широко распахнув глаза.
Тяжело вздыхает и валится на свою кровать. Пустой взгляд уставился в потолок, а в голове лишь одни красные волосы парня. На большее она не способна сейчас, вряд ли что-нибудь вспомнит.
«Я люблю тебя», — повторяет в голове свои же слова, но вот имя человека, к которому она обращалась, звучит как будто через толщу воды и громкое шуршание, из-за чего совершенно ничего не слышно.
Лилиан заходит в комнату Адамс и видит большой беспорядок: валяющиеся по всей комнате вещи, до этого аккуратно сложены по своим местам, разбитое стекло, порванные и разбросанные листы бумаги, и лежащую на кровати девушку с каменным лицом и пустым взглядом, устремленным в потолок, грудь которой часто вздымается вверх-вниз.
— О-оу, — поднимает большие осколки разбившихся флаконов, — ты с вещами дралась? — переводит взгляд обратно на шатенку. Она же продолжает молчать. — Дже-е-ейн, что с тобой? — садится рядом с ней. — Не хочешь говорить, тогда я скажу. Я знаю это чувство, когда случается трагедия, и ты теряешь способность говорить. Большинство людей не понимают, что трагедия и тишина — одно и то же. Когда в твоей жизни начинают происходить события, которые неподконтрольны тебе, ты начинаешь тонуть в океане проблем, ты начинаешь спрашивать, почему это происходит именной с тобой, — аккуратно подбирает с пола осколки, приводя комнату в порядок. — Никогда не забывай о том, что самые тяжёлые ситуации с каждым разом делают тебя всё лучше и лучше. Поэтому в следующий раз, когда ты почувствуешь, что твоя жизнь становится трудной, ты должна встать, распрямиться, поднять подбородок и никогда не забывать о том, что любые трудности делают тебя только сильнее, — выбрасывает вещи в маленький мусорный бак. Лили выходит из комнаты, Джейн думает, что она обиделась на неё, но через пару минут Коллинз заходит в комнату обратно с веником и совком в руках. — Если твой мир начинает рушиться, просто собери все обломки и построй его заново по частям, — от последней фразы слёзы девушки начинают литься водопадом. Лилиан точь-в-точь сказала, как мама Джейн ей говорила в моменты, когда она падала и раздирала себе коленки в кровь, в моменты, когда отец ругал её, в моменты, когда мать учила быть её сильной. — Эй, я что-то не так сказала? Э-э-эй, Джейн, ты чего? — подходит к ней девушка, садится рядом. Адамс поднимается и сразу же обнимает Коллинз, продолжая громко плакать, — Поплачь, легче станет.
***
Счёт 0:4. Напряжение звенит в воздухе. Лидирует команда Буджардини. Лукреция мастерски быстро подаёт волейбольный мяч, который отбивает Даниэла, попадая за пределы поля, что отнимает у команды право на подачу и даёт одно очко противоположной команде. Так счёт становится 1:4.
— Дани, будь внимательнее, — предупреждает её капитан команды Буджардини.
Обычная игра в волейбол на уроке физкультуры переросла в жестокое сражение. Липкое напряжение, грозным облаком повисшее в воздухе, почти ощущалось физически.
Мяч находится у команды Джейн. На подаче стоит Розанна. Та что есть силы бьёт по мячу, который, легко перелетев через сетку, тут же стаёт перекинутым Мартой своей напарнице Агате. Девушка сильный и меткий игрок, поэтому сразу же бьёт по мячу, который не успевает отбить команда Адамс, из-за чего Агата зарабатывает балл для своей команды.
Счёт 1:5. Лидирует команда Буджардини. Конкуренция накаляется, потому что Джейн и Альба зациклены друг на друге, совершенно не обращая внимания на игроков в своей команде. Девушки через всё поле встречаются злыми взглядами друг с другом.
Кэтрин, которая находится в команде Альбы, подаёт мяч, и он быстрой пулей летит на часть поля команды Адамс.
— Мяч мой! — кричит во весь голос Джейн, сразу же бьёт по мячу кулаком, от чего другая команда не успевает среагировать и отбить атаку Адамс.
Счёт 2:5. Надо бы догнать, хотя нет, надо перегнать команду Альбы. Брюнетка настроена решительно. С Буджардини тяжело конкурировать, когда дело касается волейбола. Девушка лучший игрок в академии. Она много раз защищала школу на престижных соревнованиях и всегда возвращалась с победой, не имея за спиной ни одного проигрыша.
— За кого болеешь? — не глядя на собеседника спрашивает Кристиан, внимательно следя за активной игрой двух команд.
— А ты? — Дэ Ки отвечает вопросом на вопрос, приковав всё своё внимание к одной персоне, дальше её никого не видит. Чон пристально следит за каждым движением девушки, нервно постукивая ногой по трибуне и сжимая вспотевшие ладони в кулаки до побеления костяшек.
— Моя позиция ясна, — улыбается блондин, — там, где Роза, за эту команду и болею.
— Джейн не победит Альбу, это нереально, — понимает исход игры, рассуждает Чон.
Её никто не победит. Адамс не ту тропу мести выбрала. Волейбол — стихия Альбы, точно так же как литература, искусство и философия — стихия Джейн. Буджардини не победить её в интеллектуальном бою, а Джейн не победит девушку в спортивной игре.
Счёт 15:20. Команда Адамс отстаёт на пять очков. Мяч подает Сара из команды Джейн, который отбивает Милли.
— Я уже запыхалась, — говорит Лилиан.
— И не говори, я столько физической активности со времен своего рождения не испытывала, — поддерживает её Карла.
Агата отбивает очередную атаку, принося своей команде двадцать пятый балл, который означает победу. Это было очевидно с самого начала. Команда Альбы непобедима уже много лет, и играть против неё новичкам абсурд.
В спортивном зале стоит мёртвая тишина, слышны лишь тяжёлые отдышки игроков и стук подошв кроссовок по паркету.
На верхних рядах внезапно прозвучали аплодисменты. Как удар грома посреди тихого спокойного дня. Внезапно, запредельно громко и устрашающе. Ученики обращают внимание на человека, который стоит на верхней трибуне и громко, но медленно хлопает в ладони. Мужчина, одетый в строгий деловой тёмно-синий костюм, наблюдал за игрой в сопровождении двух охранников в чёрных типичных костюмах телохранителей.
Адамс медленно, как будто опасаясь того, что может увидеть, поднимает глаза наверх. Стоит ей встретиться взглядом с этим человеком, как глаза широко распахиваются от удивления, руки начинают мелко дрожать и судорожный вздох вырывается из лёгких.
— Отец... — мертвым шёпотом произносит она, глазами судорожно бегая по силуэту мужчины.
Харрис Адамс тяжёлым взглядом, не обещающим ничего хорошего, смотрит на свою дочь, разозлённый ее проигрышем. Ему говорили, что Альба лучший игрок, но ему казалось, что Джейн сможет выиграть, ведь она — идеальное его творение, которое может всё. Для которой не существует проигрыша, для которой только победа должна быть в приоритете. Харрис невероятно зол. Джейн Адамс проиграла. Такого быть не может, ведь семья Адамс нигде не должна проигрывать, там, где есть они, там всегда победа за ними.
Братья Адамс оборачиваются и видят своего отца. Не нужно слов, они оба понимают, что будет дальше. Джейн будет наказана.
— Милая, — зовёт свою дочь Харрис, — я удивлён, — в ярости.
Мужчина медленно, походкой повелителя, спускается по лестнице, спрятав свои руки в карманах дорогих брюк, сшитых на заказ. В голове он обдумывает, как же будет наказывать свою дочь. И Джейн видит это в его взгляде.
Слишком много лишних глаз, нельзя быть чересчур жестоким, нужно создать ситуацию, благодаря которой она выиграет и будет наказанной одновременно.
Он медленно подходит к дочери, у которой от страха сердце готово выпрыгнуть из груди. Руки девушки дрожат, а на глазах уже появляются слёзы. Она боится. До смерти боится своего отца. Уму непостижимо, что придумает Адамс для наказания своей единственной дочери.
— Я хочу, — кладёт руку на плечо девушки, больно сдавливая его, — реванша, — медленно, с остановками произносит Харрис Адамс, смотря в перепуганные глаза дочери. Глаза девушки превращаются в пять копеек, а брови ползут вверх. Он ведь в курсе, что в волейболе Джейн не победит Альбу. — Будете драться, — лучше б в проклятую комнату отвёл.
— Пап, пожалуйста, не надо, — умоляющими глазами смотрит на отца, дрожащим тихим голосом произносит девушка.
— Альба Буджардини? — обращается к рыжеволосой. — Ты ведь не против?
Конечно не против. Когда у неё ещё будет возможность разукрасить физиономию Адамс и унизить ее перед всеми? В глазах Альбы девушка выглядит беспомощной и беззащитной. Неприязнь к ней началась с тех самих пор, когда Дэ Ки спросил у Мёрфи о ней.
— Нет, господин Адамс, конечно же, не против, — коротко отвечает она, а в душе ликует дьявол. Альба чувствует своё превосходство, и она уже надела на себя корону победителя.
— Джейн, — возвращает свое внимание к дочке, — я хочу, чтобы ты показала, на что способна во всей красе, милая, — постукивает ей по плечу, всматриваясь в дрожащие от страха глаза напротив. — Ты ведь сделаешь это, правда? — отец медленно приближается к её уху и произносит: — Разорви её, доченька.
Мужчина резко отстраняется от неё, поправляет свой пиджак и направляется в сторону лестницы, чтобы занять лучшее место для наблюдения за дальнейшим развитием событий.
Девушка стоит в замешательстве. Ей страшно, она хочет в свою комнату, хочет обнять братьев и услышать, что всё хорошо, но вместо этого она дрожащими глазами смотрит на Мёрфи и Алана, которые места себе не находят. Перечить отцу невозможно, иначе он усложнит ситуацию с Джейн.
Она как будто оказалась выброшена на арену, больше напоминающую клетку с диким зверем. И нет с этой клетки другого выхода, кроме как выйти победителем. Никто не поможет. Никто не захочет тебе помочь, находясь под таким безжалостным взглядом судьи. Она осталась один на один с собой, со своими внутренними демонами.
— Ну что ж, начнём? — демонстративно растягиваясь, говорит Альба, хрустя суставами. — Только давай поторопимся, я не хочу пропустить обед, — разглядывая свой маникюр с таким видом, словно она уже размазала Джейн по стенке, говорит Буджардини.
Волейбольная сетка опускается, и её убирают люди Харриса. Разве это место для драки? Разве это место для разборок? Разве школьный спортзал — это ринг, на котором нужно драться насмерть? Жестокость господина Харриса на уровне сатаны.
— Хочу разорвать тебя на части, — сквозь милую улыбку цедит Буджардини, чувствуя себя победителем.
Две девушки в противоположных секторах помещения. Они гипнотизируют друг друга взглядом, следя за каждым шагом, каждым движением соперницы. Альба прожигает дыру во лбу Джейн, прикидывая, куда можно первым делом ударить.
Брюнетка же смотрит на неё, но как будто не видит девушку, взгляд расфокусированный. Она судорожно пытается найти лазейку с этой ловушки.
За окном послышался раскат грома. По прогнозу погоды — тепло и солнце, но кажется, сама природа решила подыграть и добавить серых красок в происходящее.
Альба делает резкий рывок и начинает бежать в сторону Адамс, приготовив кулак для первого удара.
— Что происходит между ними? — напряженно спрашивает Кристиан.
— Не знаю, — нервно теребя ногой, коротко отвечает Дэ Ки. Он слышал о Харрисе Адамс от своего отца, но представить не мог, что отец способен такое сотворить со своей дочерью, сотворить такое с Джейн.
«Не избежать», — пролетает в мыслях Адамс, прежде как ловко уклониться от удара Альбы.
Джейн заводит свои руки за спину, показывая, что не собирается атаковать в ответ — нельзя. Она будет уклоняться от всех ударов рыжеволосой, пока та не устанет, тогда можно будет победить без тяжёлых последствий.
Словно королевская кобра и чёрная пантера — вот как выглядели девушки, отправляясь в опасно-притягательный танец друг с другом.
Альба, подобно кобре, готовой запустить острые зубы и впрыснуть яд в кровь своей жертве, молнией бросалась на девушку, делая быстрые рваные выпады.
Джейн, словно дикая кошка, грациозно уходила от ударов, сохраняя истинно королевское величие и элегантность. Она внимательно, с долей издевки следила за попытками девушки зацепить её хотя бы дыханием, и легко продолжала танцевать, уворачиваясь от нападений.
Буджардини пытается хотя бы пальцем дотронуться, хотя бы ногтём поцарапать, но всё тщетно. Джейн неуловима. Мастерски уклоняется ото всех ударов и атак Альбы. Девушка будто плывёт по паркету, а лицо...
Её лицо снова выглядит спокойно и невозмутимо. Как будто не она только что выглядела загнанной ланью, на лице которой застыл страх, а в глазах блестели слёзы. Навык, выработанный годами. В любой ситуации она может скрыть истинные эмоции за непроницаемой маской холода и равнодушия.
Джейн изредка прикрывает глаза, делая глубокий вдох, чтобы развеять былой страх и представить, что просто танцует. Перед глазами возникает лицо матери, а в ушах ласково, но громко звучит её бархатный голос, беспрерывно повторяющий: «ты и это стерпишь, ты и это переживёшь». Адамс уклоняется от очередного удара, который был направлен на лицо брюнетки. Крепко сжимает руки, чтобы не дать им сорваться.
Девушки кружились по залу, словно в танце, но танец этот нёс в себе боль, страх и смерть. Зрелище завораживало, поднимая с глубины души какие-то совсем новые чувства, заставляя восхищаться, заставляя бояться.
Целых семь минут Альба бегает за Джейн, пытаясь хотя бы клеткой своей кожи коснуться её. Невозможно. Адамс будто недосягаемый ветер, что быстро и невесомо уходит от нападений.
— Руки, — сверху, словно раскат грома звучит голос отца, — Используй руки, Адамс, — Харрис уже понял тактику своей дочери, но это не то, чего он хочет. Ему надоело наблюдать за этими детскими забавами. Джейн не сможет найти лазейку таким способом.
Альба, воспользовавшись секундной заминкой девушки, делает ещё одну попытку зацепить её. И ей удаётся.
Доля секунды, на которую Джейн замерла, но её хватило, чтобы на щеке Адамс зацвела алая царапина. Маленькая, едва заметная и почти не ощутима.
Но для брюнетки, словно красная тряпка для быка.
Помещение озарилось светом молнии и оглушило раскатом грома. Началась гроза и крупные капли забарабанили по окнам и крыше академии.
Эта музыка показалась Дэ Ки похоронным маршем. Игры закончились, и Альба это тоже вдруг осознала.
В голове Адамс, будто что-то щелкает и на глаза опускается красная пелена ярости, что мешает видеть и мыслить. Злость, которую Джейн так усердно сдерживала и не давала ей завладеть своим сознанием, прорывается на волю и берет полный контроль над девушкой.
Взгляд, полный уверенности и злобы, фокусируется на Альбе. Пантера вышла на охоту, нашла себе жертву и готова идти до конца.
Джейн перехватывает руку девушки, которую та занесла для ещё одной попытки ударить её; Адамс впивается своими ногтями в кожу рыжеволосой, вспаривая её до крови. Может быть, останется шрам.
Миг и брюнетка заводит руку Буджардини за спину, сильно выкручивая её, от чего Альба кричит от боли. Рыжеволосая ногами цепляется в ногу Адамс, валит её на пол. В полной тишине слышится глухой звук удара тел. Джейн крепко держит руки девушки, не давая себя ударить. Буджардини всем телом навалилась на Джейн, не оставляя пути выхода.
Брюнетка делает резкий рывок, тем самым меняя положение — переворачивается и двумя ногами что есть силы бьёт в рыжеволосую в ребра и живот, от чего та отлетает на в конец спортзала.
Альба с трудом встаёт на трясущиеся ноги, пытаясь вдохнуть в легкие немного воздуха. Грудную клетку сводит приступом боли, а в глазах темнеет от недостатка кислорода. Из глаз брызнули горячие слёзы.
На фоне Буджардини Джейн выглядит так, будто происходящее её вообще не волнует. Ни одна мышца не дёргается на лице Адамс, когда она смотрит на пытающуюся прийти в себя Альбу. И ни одной эмоции не отображается на её лице, когда рыжеволосая, собравшись с силами, со злостным рыком бросается на Джейн. Брюнетка легко уворачивается, перехватывает её руку своей правой, а левой сильно бьёт кулаком по физиономии Альбы.
Как говорится: правый коронный, а левый похоронный.
Рыжеволосая обессиленно падает на пол, вытирая хлынувшую из носа кровь. Джейн не даёт ей опомниться, быстро хватая рыжеволосую за растрепавшиеся волосы и наматывает их себе в кулак. Буджардини громко вскрикивает от боли, когда Джейн, дернув за волосы, начинает волочить её по полу на середину спортзала.
Полный адской боли вопль отражается от стен помещения и умирает в тишине. Джейн совсем не реагирует на это, продолжая хладнокровно тащить девушку за волосы на середину, чтобы всем было видно.
Кожа головы у Буджардини горит огнём, кажется, будто скальпель снимают. Из глаз снова брызгают крупные горячие слезы, а горло разрывают вопли и рыдания. Кровь смешивается со слезами и слюнями, мешая видеть и заливая лицо кровавым водопадом.
Адамс дергает за волосы ещё раз, вынуждая немного приподнять голову, чтобы посмотреть в глаза соперницы. Она крепко сжимает челюсть, прежде чем познакомить лицо Альбы с полом. Адамс безжалостно впечатывает голову Буджардини в пол, наслаждаясь услышанным хрустом сломанного носа и отчаянного визга, последовавшим далее.
Ей не жаль. Все эмоции отключились, превращая девушку в безжалостного монстра, который пойдет до конца.
Альба руками прячет лицо, по которому рекой течет кровь, она пытается отодвинуться, чтобы избежать следующего удара, но попытка обречена на провал. Джейн снова тянет за волосы, вырывая рыжий пучок вместе с кожей, а затем толкает Буджардини на пол, усаживаясь сверху и блокируя все движения.
Взмах и звук пощечины разносится по помещению. На трибунах слышится шум, крики, просьбы остановиться.
Но всё это проходит мимо Джейн.
Пощечины и удары кулаком градом обрушиваются на Альбу, заставляя ту визжать от боли и молить о пощаде. Лицо превратилось в кровавое месиво, кровь залила и волосы, и одежду, и пол вокруг Буджардини.
Джейн не видит. Перед глазами пелена злости и ненависти. Она вспоминает, как Альба прикасалась к Дэ Ки, и удары становятся сильнее и интенсивнее.
Девушка сквозь боль, находясь на грани сознания, делает попытку перехватить руку Адамс, но тут же захлебывается собственным криком.
Запястье горит, кость неестественно вывернута, а рука стремительно начинает синеть и опухать.
Но всё-таки удары прекращаются. Альба потеряла сознание от боли и шока. Джейн переводит взгляд на свои руки — костяшки сбиты, всё утопает в крови. И уже непонятно, чья это кровь.
Брюнетка вспоминает все моменты, когда Альба провоцировала её, когда касалась Дэ Ки, представляет, чем они занимаются наедине, и от злости заносит руку, державшую острый гребень, для удара, целясь в лицо девушки.
— Джейн! — прорывается сквозь пелену чей-то голос, который возвращает Адамс в реальность, от чего она промахивается, вонзая гребень в паркет в паре сантиметров от лица Буджардини.
— Кто кого разорвал? — спрашивает у бесчувственного тела Адамс, вытирая пот со лба внешней стороной ладони и рывком поднимаясь. — Пап, ты доволен? — поворачивает голову к отцу, произносит довольно-таки громко.
«Доволен, что показал, насколько мне может сорвать катушку от злости?», — остаётся неозвученным.
***
Джейн сидит в библиотеке и беседует с госпожой Анной, которая попивая чай, рассказывает ей различные мифы и легенды. Она помнит разговор с отцом в кабинете директора. Тот хвалил и восхищался её утончённым навыкам рукопашного боя, пока внутри себя девушка всё сильнее и сильнее начинала ненавидеть себя. Дело не в том, что она избила Альбу, дело в том, что она это сделала перед всей школой, перед Дэ Ки. Теперь их общение точно сойдёт на нет.
Директор Фернандес не будет исключать её из академии и никакого наказания от устава школы ей не грозит, ведь отец уже давно уладил все внешние и внутренние вопросы. А всё лишь для того, чтобы показать другим людям истинный облик своей сумасшедшей дочери.
Адамс пропускает мимо ушей последние пару предложений госпожи Мигель, углубляясь в свои мысли, из-за чего смотрит потерянным взглядом на Анну, в руке которой чашка горячего чая.
— А как ты думаешь? — переспрашивает она.
— Что? О чём? — приходит в себя Джейн. — Простите, я что-то потерялась. Можете рассказать ещё раз?
— Я говорила о легенде, которая случилась с молодой девушкой, — повторяет свой рассказ, прослушанный Адамс. — Она жила в небольшом городе. Звали её Кларисса, и была она влюблена в одного простого парня Джеймса, а она была из очень богатой семьи. Их семьи были против отношений своих детей, из-за чего разлучили Клару и Джея. Девушка была с психическими отклонениями, поэтому глубокой тёмной ночью она взобралась на гору, которая была расположена на окраине городка, у подножья которой было небольшое, но глубокое озеро. После этой ночи она и пропала. Никто не знает, что случилось с ней на самом деле. Некоторые говорят, что она упала в озеро и превратилась в морскую деву. Другие же твердят, что она стала птицей и улетела. Третьи гласят, что её спасли родные и увезли в другой город. А ты как думаешь? Что же случилось с ней на самом-то деле? — любопытно спрашивает Анна, укусив кусочек шоколада, чтобы запить с чаем.
— Она разбилась о скалы, — твёрдо произносит Адамс, не колеблясь ни на секунду.
— Ну чего ты так жестоко, Джейн, — демонстративно обижается Мигель на девушку, ведь она сломала всю идиллию романтики.
— Кто разбился о скалы? — слышится позади брюнетки голос Дэ Ки. Тот подходит ближе и садится рядом с ней. — Сплетничаете?
— Вау, какие люди и без охраны. Куда ж твоя спутница подевалась? — дерзит ему девушка, потому что при виде его внутри шатенки бурлит море эмоций, и она не понимает, какое из чувств сильнее: злость или тоска за ночными разговорами с ним.
— Можешь хотя бы сейчас не ёрничать? — смотрит на неё Чон, закатывая глаза, произносит он. — Так о чём вы говорили? Я тоже хочу услышать.
— Любимая госпожа Мигель, можете, пожалуйста, ему тоже рассказать эту историю, а я, пожалуй, пойду уже, — встаёт со своего места Джейн и уходит в сторону читательских уголков.
Дэ Ки же идёт следом за ней.
— Ты избегаешь меня? — становится позади девушки, когда та тянется и с полки берёт книгу.
— Отойди, — отстраняется от Дэ Ки шатенка, направляясь к креслу, после чего удобно располагается в нём. Чон садится рядом, всем видом показывая, что не отстанет от девушки, пока не добьётся своего. — Хочешь узнать, почему я избила Альбу? — поднимает на него свои глаза. — Мне захотелось, — у неё не было другого выхода. — Если бы ты меня не позвал, то мой гребень не был бы так унижен, ведь он красовался бы на её лице, а не на паркете, но ты как истинный рыцарь на белом коне спас свою возлюбленную. Это так романтично, — демонстративно закатывает глаза, облизывает кончик пальца и перелистывает страницу.
— Это была не твоя вина, тебя заставили, — наклоняется к ней ближе.
Дэ Ки пытается переубедить, вот только кого?
— Я хотела её избить, — всё равно отрицает Джейн. — Знаешь, я получала от этого удовольствие. Она ведь и вправду думала, что сможет меня победить в рукопашном бою, но только она не знала одну маленькую деталь – я мастер этого дела. Ей показалось, что может поставить себя выше меня, а в итоге получилось так, что ей реально показалось, — наклоняется к нему в ответ.
— Люди рождены, чтобы быть реальными, а не идеальными. Если ты хотела это сделать, значит, на то были свои причины, и они меня не волнуют, — лицо девушки находится слишком близко, — Джейн, можно я тебя поцелую?
Кого ты знаешь.