Родственные души. Глава 4
Хиро
Прошлая ночь была адом. Я не спал. Каждый раз, когда я закрывал глаза, вид округлой груди Джозефин обжигал, всплывая под сомкнутыми веками. Мягкие розовые соски направлены вверх, а нежные полушария просят моих зубов.
Я поправляю брюки, пытаясь освободить место для моей жёсткой длины. Это бесполезно, потому что зверю в моих штанах некуда деваться. Мой смокинг был сделан по индивидуальному заказу, но я никогда не ожидал, что буду ходить с этой чёртовой эрекцией, надев его. Я должен держать свой пиджак застёгнутым, или выпуклость, проступающая вплоть до моего пупка, будет непристойной.
Совсем не помогает, что Джозефин сидит прямо напротив меня, а машина попадает в каждую проклятую выбоину в Спрингфилде. Её грудь плотно обтянута, из-за чего едва не выскакивает из нелепого платья. Почти каждый сантиметр машины наполнен ярко-розовой органзой и тюлем.
Я провёл день, работая, пока команда людей заявилась ко мне в пентхаус, чтобы помочь Джозефин подготовиться. Это было всё, что я мог сделать, чтобы остаться в моём офисе, пока они шлялись по дому. Они принесли стеллажи с платьями и привели трёх разных людей, чтобы сделать причёску. Был даже один человек, специально отвечающий за обувь. В течение дня я нашёл оправдания, чтобы войти в комнату, которую они заняли. Мельком увидел Джозефин в шёлковом халате, и мне пришлось заставить себя не смотреть на гладкую кожу её ног. Я принёс еду, чтобы убедиться, что девушка поела, а затем проверил её ещё несколько раз, пока не стало ясно, что ей нужно одеться, и мне пришлось уйти. Хихиканье, которое заполнило комнату, когда я ушёл, жгло мою грудь.
Когда девушка вошла в гостиную, где я ждал, мне пришлось задержать дыхание, чтобы держать язык во рту. Верх платья был без бретелей и плотно обтянул её маленькое тело. Её волосы уложили шелковистыми светлыми волнами, перебросив их через одно плечо, а заколка, покрытая бриллиантами, придерживала причёску сзади. Губы Джозефин были полными и сочными, и я не хотел ничего больше, чем бросить её на землю и испортить часы работы, которые потребовались, чтобы сделать её такой мучительно совершенной.
Когда я ничего не сказал, её улыбка пропала, но я не знал, что мог сказать, сделав Джозефин довольной. Вместо этого я просто взял её за руку и повёл к машине.
Сейчас, когда мы сидим в тишине, я понимаю, что, вероятно, это была не лучшая идея.
— Ты выглядишь прекрасно, – говорю я, мой голос звучит хрипло из-за длительного молчания.
— Спасибо, – её тихие слова почти заглушены звуками уличного движения.
Джозефин даже не смотрит на меня. Её взгляд сфокусирован на автомобилях, которые проезжают мимо, а руки дрожат на коленях. Вздыхаю, зная, что я как-то всё испортил.
Я наклоняюсь вперёд и протягиваю руку, взяв её ладони в свои. До сих пор не знаю, что сказать, поэтому молчу, держа Джозефин за руки и потирая её пальцы. Только так я могу показать ей, что чувствую.
— Ты тоже хорошо выглядишь, – говорит она, я поднимаю глаза и вижу, что она наконец-то посмотрела на меня.
Между нами, что-то проскальзывает – безмолвный момент, когда я молча извиняюсь. Она мягко улыбается, а затем кажется, что девушка принимает извинения.
Поднося её руки ко рту, я переворачиваю их и целую ладони каждой. Как только мои губы касаются её кожи, я понимаю, что хочу больше целовать её. Настолько, что становится больно. Но фортуна не на моей стороне сегодня вечером, потому что, когда поднимаю голову, машина останавливается. Я смотрю в окно, чтобы увидеть ожидающую красную ковровую дорожку и фотографов, готовых сделать первые снимки нашего выхода.
— Не отпускай, – говорю я Джозефин, сжимая её руки в моих.
Она нервно кивает, но выпрямляется, когда водитель подходит и открывает дверь. Сначала выхожу я, а потом помогаю вытащить метры воздушного материала из машины, прежде чем Джозефин сама сможет выйти. Когда она в состоянии полностью встать, я обнимаю её, и мы поворачиваемся к толпе. Слышен глухой вздох, когда наступает тишина, и так же быстро мы тонем в звуках сотен камер, щёлкающих, пока вспышки ослепляют нас.
— Хиро? – говорит она, и я слышу нарастающую панику в её голосе.
— Я держу тебя, милая.
Мы делаем несколько шагов и останавливаемся в обозначенных местах на красной ковровой дорожке. Когда мы проходим, я чувствую, как её рука расслабляется, и часть напряжения покидает тело блондинки.
— С кем сегодня на свидании, мистер Файнс Тиффин? – кричит кто-то из-за линии прессы.
— Это Джозефин Лэнгфорд, – говорю я, глядя на неё сверху вниз. Вспышки уходят на второй план, когда она улыбается мне. — Моя невеста.
Джозефин прикусывает губу и улыбается, когда толпа взрывается от новых вопросов. Мы игнорируем их и пробираемся ко входу. Хаос отступает, когда за нами закрываются двери, и мы входим в бальный зал. На сцене разместилась группа, играющая музыку, и люди танцуют. У стены фуршетный стол с едой, и официанты ходят, предлагая особые напитки гостям вечера.
— Мэм? – говорит один официант, предлагая Джозефин поднос с розовыми напитками, которые шокирующе сочетаются с её платьем.
— Думаю, мне придётся, – говорит она, улыбаясь ему.
Это меня раздражает, и парень должно чувствует это, потому что он перестаёт улыбаться и отступает в толпу.
— О, это на вкус напоминает арбуз, – восклицает девушка, делая ещё один большой глоток.
— Наверное, в нём много алкоголя, – говорю я, отклоняя предложенные вино и шампанское. Я хочу иметь незамутнённую голову сегодня вечером, особенно если Джозефин пьёт.
— Ты собираешься донести на меня в полицию? – спрашивает она.
Я смотрю вниз, и маленькая лисичка подмигивает мне, когда допивает свой напиток и ставит пустой стакан на поднос.
— Я не стукач, – отвечаю я.
Джозефин тянет меня за руки, и я с удивлением понимаю, что улыбаюсь, когда она тянет меня на танцпол.
— Что мы делаем? – спрашиваю я, хотя её намерения ясны.
— Я никогда не была на танцах раньше. Разве мы не должны немного потанцевать? Конечно, для камер, – добавляет девушка последние слова и затем понимает, что она сказала. Она выпрямляется и оглядывается, — Или, может быть, мы должны исчезнуть. Извини. Я продолжаю забывать, что я должна делать.
— Нет, я думаю, что ты права, – говорю я, вытаскивая её сквозь толпу на площадку. — Давай устроим для них шоу.
Я видел волнение в её глазах, когда Джозефин привела меня сюда, и я не мог не обратить внимания, как они потухли. Что-то внутри меня хочет, чтобы это пламя зажглось вновь, и, когда я обнимаю её за талию и вращаю, то вижу, как оно ярко светит.
Мы танцуем четыре песни, прежде чем Джозефин начинает задыхаться и неудержимо смеяться. Сначала я этого не понимаю, но мои щёки болят от широкой улыбки. Наблюдать за чистым счастьем блондинки было моим собственным удовольствием, и я не хочу, чтобы это прекратилось.
Я замер, когда песня меняется на что-то медленное. Где-то на сцене женщина начинает петь «Love is here to stay». Я вижу свою маму на краю танцпола. Она слегка поднимает руку, и я киваю в знак согласия. Она выглядит прекрасно сегодня вечером, и то, как она смотрит на нас, заставляет меня думать, что она там уже довольно давно.
Джозефин кладёт руки мне на грудь и смотрит в глаза. Её улыбка превращается в нечто более серьёзное. Я кладу одну ладонь на спину, а другой провожу по её щеке.
— Ты не такая, как я ожидал, – говорю я, и это правда. Брови Джозефин вопросительно приподнялись. — Я имею в виду, что я всё спланировал. Всё. Всё до малейших деталей. Но затем появилась ты.
Джозефин мгновение хранит молчание, а затем протягивает руку, чтобы коснуться моей нижней губы.
— А затем появился ты, – произносит она мне в ответ.
— Я больше не знаю, каковы правила, – признаюсь я, — И не уверен, что хочу знать.
Она пожимает плечами, поднимается на цыпочки и шепчет:
— Разве не веселее их нарушать?
Я подношу руку к её затылку и наклонюсь так, что мои губы оказываются на расстоянии вдоха от её.
— Подумай, как следует, о чём просишь.
Когда мои губы соприкасаются с её, музыка и толпа исчезают. Моя хватка на волосах усиливается, когда рукой я скольжу ниже по её спине, чтобы обхватить ягодицы Джозефин. Я чувствую тоненькие пальчики на задней части моей шеи, когда её рот приоткрывается, и мой язык проникает внутрь.
Губы Джозефин ещё хранят вкус того напитка, который она выпила ранее, и ещё чего-то тёплого. Чего-то, вызывающего зависимость, это всё её собственный вкус, и я хочу поглотить её. Прямо там, посреди танцпола, я вкусил её, как лев, который просто набросился на сочную лань. Вместо того, чтобы вспоминать, где я нахожусь, и что меня окружают десятки бдительных глаз, я целую Джозефин, как будто в последний раз. Словно миру грозит гибель, и единственное, что может его спасти – это мои губы на её.
Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем слышу, как кто-то громко прочищает горло рядом с нами. Я сердито отрываю губы от Джозефин и прижимаю её крепче к груди, когда замечаю, что моя мать стоит рядом с нами. Тогда и замечаю все взгляды, прикованные к нам, и, хотя рад, что все видят – Джозефин моя, это всё же не лучшее место, чтобы заняться с ней любовью.
Музыка меняется, и начинается весёлая песня, когда моя мама похлопывает меня по плечу и уходит. Во взгляде тлеет загадочная улыбка, но я предпочитаю её игнорировать. Прямо сейчас моё внимание сосредоточено на том, чтобы вытащить Джозефин отсюда.
Я вытаскиваю свой телефон, обнимаю девушку и иду к краю танцпола. Толпа, которая наблюдала за нами, снова начинает следить за другими танцорами, пока я жду сообщения от моего водителя.
— Чёрт возьми, – бормочу, читая его ответ и осматривая комнату.
— Что случилось? – спрашивает Джозефин, и я тащу её в другую сторону комнаты.
— Машина застряла в пробке. Вероятно, пройдёт ещё двадцать минут, прежде чем он сможет нас забрать.
— Мы уже уходим? – разочарование ясно звучит в голосе Джозефин.
— Нет, – это всё, что я говорю в ответ.
Когда мы достигаем конца тёмного коридора, я нахожу боковую дверь и вхожу в неё. Оглядываю тёмную комнату и вижу, что это небольшая библиотека. Затягивая блондинку за собой, закрываю дверь и защёлкиваю замок.
— Я не смогу ждать так долго, – говорю я, прижимая её к двери и опускаясь перед ней на колени, — Я должен попробовать тебя.
— Хиро? Ты серьёзно? – в её голосе звучит лёгкая паника, но Джозефин не пытается остановить меня.
— Сколько там слоёв этого проклятого материала? – говорю я, пытаясь убрать кружевной материал с моего пути.
— Здесь есть разрез на ноге, – говорит она и отталкивает материал в стороны. Трясущимися руками она распахивает полы платья, открывая для меня гладкую стройную ногу, и я сразу же провожу обеими руками по ней, — Что ты делаешь?
— Ты мне нужна, – говорю я, отодвигая материал, чтобы увидеть её вторую ногу. Я вижу кружевные розовые трусики, которые скрывают то, в чём я нуждаюсь, эта преграда заставляет меня зарычать. — Сними их.
Пальцы Джозефин дёргаются и хватают края нижнего белья, когда она снимает его и опускает вниз по бёдрам. Обнажённая киска прямо перед моим ртом, и я вижу её влажные нижние губы, блестящие для меня.
— Держи подол, пока я буду лакомиться тобой.
Джозефин едва хватает времени, чтобы схватить материал, прежде чем я зарываюсь лицом ей между ног и слизываю её нектар. Сладкий аромат, который был на её языке, на её киске, и я хочу утонуть в этом.
Я слышу её приглушенный крик, когда засасываю клитор в рот. Я не могу действовать достаточно быстро, потому что облизываю губки и затем двигаюсь к центру. Меня переполняет энергия, когда её бёдра дрожат, и она цепляется за меня. Джозефин выкрикивает моё имя, когда приближается к оргазму, и в этот момент она моё спасение. Я склоняюсь вперёд, поклоняясь её киске, словно божеству. Я бы пожертвовал собой ради её удовольствия.
— Веди себя тихо, милая. Эти звуки только для меня.
Тело Джозефин содрогается, а затем взрывается, когда она кончает от прикосновений моего языка. Я стону от нового вкуса и от того, что он невероятно слаще, чем до этого.
Как я прожил всю свою жизнь и не нашёл её раньше? Тратил впустую годы, которые мог бы провести с Джозефин, зная, что существует подобное удовольствие?
Когда последняя волна наслаждения покидает её тело, я встаю. Опустив руку, расстёгиваю молнию на брюках и вытаскиваю пульсирующий член.
— Я не смогу дождаться нашей брачной ночи, чтобы взять тебя. Моя сперма будет в тебе, когда ты пойдёшь ко мне по проходу.
Я обхватаю ягодицы Джозефин обеими руками, поднимая её и опуская на свой член. Он твёрд как камень. Когда я насаживаю её на него, то чувствую, как тепло киски обволакивает меня.
Ногами Джозефин сжимает мою талию, и я целую её шею, пронзая плоть всё сильнее.
— Чёрт, – рычу я ей в грудь, выходя из Джозефин и вновь толкаясь внутрь. — Чёрт, чёрт, чёрт, – говорю я, глядя вниз и замечая крошечный след крови на моём члене. — Это твой первый раз?
Я смотрю Джозефин в глаза, и она прикусывает губу и кивает.
— Не останавливайся, – умоляет она, схватившись за воротник моего смокинга.
— Я должен был знать, – говорю я, откидываясь назад. — Твоя киска была чертовски сладкой. Интересно, какой она будет на вкус сейчас?
Джозефин стонет, и я накрываю её рот своим. Она сжимает мой член, когда я опускаю её до упора, так что мои яйца оказываются напротив её задницы. Я держу её там, потираюсь о клитор, и Джозефин хнычет от удовольствия.
Я грубо обхватываю её бёдра, поднимая и опуская Джозефин, а затем принимаюсь потирать её клитор. Снова и снова я держу её на грани, пока не желаю, чтобы это закончилось.
— Пошли все к чёрту, Джози. Нет контракта. Нет пяти лет. Ты моя, и это начинается прямо сейчас, – я резко опускаю её на свой член и растираю тугой бутон. Она напрягается, и на этот раз я собираюсь дать блондинке то, что она хочет.
— В тебе никогда раньше не было члена, и посмотри, как ты берёшь мой, он так сильно покрыт твоей влагой.
Пальцы Джозефин впиваются в мой костюм, когда она скулит ещё сильнее.
— Бьюсь об заклад, чернила ещё не успеют высохнуть на нашем свидетельстве о браке, когда я сделаю тебе ребёнка.
Её тело дрожит, и Джозефин задыхается, когда оргазм поражает её. Наконец, я позволяю и себе уступить тому, что хотел с того самого момента, как увидел её. Моё освобождение сокрушающее, подобно рухнувшим в раз стенам, и я наполняю Джозефин всем семенем, что у меня есть. Но удовольствие кончать внутри неё – ничто по сравнению с ощущением того, как в оргазме её киска сокращается на моей плоти. Когда, между нами, ничего нет, никаких препятствий, чтобы остановить меня, мой член удовлетворён только на полсекунды, прежде чем готов к большему.
— Я не хочу выходить, – говорю, целуя Джозефин в лоб. Она кладёт голову мне на плечо, и её тело расслабляется в моих руках. — Но я хочу вытащить тебя отсюда и отнести в нашу постель.
Она стонет, когда я выхожу из неё и засовываю член обратно в брюки. Мне не нравится ощущение, что я не в ней, но я не могу выбраться отсюда, когда Джозефин подпрыгивает на мне, пусть даже мне и нравится эта идея.
— Тут достаточно ткани, чтобы я смогла спрятать тебя под мою юбку на выходе, – дразнит она, когда я наклоняюсь, чтобы помочь девушке вернуть трусики.
— Не искушай меня, – я подмигиваю ей, и она краснеет.
— На самом деле я не знаю, смогу ли идти. Ноги меня не держат.
— Ты можешь опираться на меня, и тогда я отведу тебя домой, – я встаю и обнимаю Джозефин за талию.
— Домой, – повторяет она.
То, как она произносит это, звучит не просто как слово. Скорее, как мечта, которая может стать реальностью.
Я помогаю Джозефин идти, когда мы выходим из библиотеки и возвращаемся на вечеринку. К счастью, не так много людей замечают нас, пока мы маневрируем по комнате к входным дверям. Я проверяю свой телефон и вижу, что водитель написал мне несколько раз, сообщая, что он перед выходом.
— Надеюсь, что наша машина не уехала. Возможно, я немного отвлёкся, пока нас искали.
— Немного? – дразнит блондинка, и мне нравится беззаботное чувство, появившееся от осознания, что она счастлива и у меня в руках.
Когда мы выходим на улицу, то останавливаемся и обнаруживаем моего водителя прямо перед нами. Я помогаю Джозефин забраться в машину, а затем заталкиваю внутрь салона её платье, прежде чем сам присоединяюсь к моей девочке.
Стоило только нам оказаться на заднем сиденье, как я притягиваю её к себе на колени и прижимаюсь губами к шее, нуждаясь в ощущении бархатной кожи.
— Я не могу поверить, что завтра выхожу замуж, – говорит она, в её голосе нет и следа переживаний, хотя, возможно, Джозефин и нервничала.
— Всё, что ты хочешь, Джози. Весь мир в твоём распоряжении.
— Это звучит так ошеломляюще, – признаётся она, и я улыбаюсь.
— Тогда начнём с малого, – я обнимаю её за талию и притягиваю к себе ещё ближе. — Когда мы вернёмся домой, где мы займёмся любовью в первый раз?
================================
Жду 40 звёздочек и публикую следующую главу🥰
Не забудьте написать отзыв о прочитанной главе🙏🏼