Fragments... |18+

Джозефин

Прошло уже две недели с тех пор, как мы начали кушать вместе.

Сегодня вечером я иду в магазин, так что постаралась изо всех сил, чтобы скрыть шрамы за слоем макияжа.

Я чувствую себя виноватой, что Хиро постоянно покупает всю еду.

Прошло семь месяцев с того несчастного случая, и я ощущаю себя ужасно взвинченной. Будут ли люди пялиться? Я даже уложила волосы так, что половина их свисает на покрытую шрамами сторону. Смотрю в зеркало и на мгновение почти представляю, что под волосами и слоем косметики нет никаких шрамов.

Беру свою сумку и иду к входной двери. Такое чувство, что каждый мой шаг весит целую тонну. У меня так сдавливает грудь, что каждый вдох словно вдавливается в лёгкие. Я боюсь мира за своей дверью. Но знаю, что должна это сделать. Я должна снова начать выходить.

Рациональная часть меня знает это, но изувеченная часть боится быть отвергнутой миром, который я когда-то так любила.

Хоть я и выплатила большую часть своего студенческого долга, но у меня всё ещё осталось немного. Я больше не получаю ту огромную зарплату, которую получала в больнице, и у меня нет шикарного дома, чтобы жить в нём. Я также не могу вернуться к тёте Лоре. Дело не в том, что она не хочет меня видеть – просто я невыносимая гордячка, и не посмею вернуться к ней. Я всё ещё хочу добиться успеха самостоятельно, но проблема в том, что больше я не знаю, как это сделать.

Может быть, смогу найти работу, где мне не придётся общаться с людьми, что-то ночью, где я могу спрятаться за закрытыми дверями. Ведь должно же быть что-то для кого-то вроде меня.

Я медленно тянусь к двери и отпираю её. Поворачиваю ручку со скоростью улитки, и моё сердце начинает тяжело биться в груди. Дверь со щелчком открывается, и я начинаю глубоко дышать.

— Я могу это сделать, – шепчу, заставляя себя собраться с духом.

Закрываю глаза и с очередным тяжёлым ударом сердца, рывком открываю дверь. Не знаю, чего я ожидала, но тишина, которая меня встречает – это совсем не то.

Я бросаю взгляд на квартиру Мии и невольно вспоминаю, что после аварии она ни разу не предложила мне свою помощь. Хиро был последним человеком на этой планете, от которого я ожидала чего-то, но по какой-то причине он стал единственным, который, кажется, по-настоящему заботится обо мне.

Это странная мысль... Хиро заботится обо мне – он сочувствует мне на самом деле. Я никогда не считала его внимательным человеком, но в своём спокойствии он заботится обо мне.

Тот факт, что он действительно беспокоится за меня – незнакомку, которая сделала всё возможное, чтобы избежать встречи с ним, – придаёт мне смелости подойти к лестнице. Мысль о великодушии этого мужчины, когда я оттолкнула его, заставляет меня спуститься по лестнице и выйти из здания впервые за месяц.

Низко опустив голову, я быстро иду к магазину «Costco», который находится всего в нескольких кварталах отсюда. Сейчас чуть больше одиннадцати вечера, и на улицах не так много народу, за что я благодарна судьбе.

Ещё раз убеждаюсь, что волосы закрывают моё лицо, когда я добираюсь до продуктового супермаркета, а затем проскальзываю внутрь. Там не так уж много людей, и я вздыхаю с облегчением, когда начинаю блуждать между прилавками. Должна признать, что на самом деле приятно быть вне стен квартиры. Я никогда не была интровертом, и пребывание взаперти в квартире начало сводить меня с ума.

Я покупаю все необходимые ингредиенты для приготовления стейков, картофельного пюре и капустного салата. Когда подхожу к кассе, чтобы заплатить за всё, мой взгляд цепляется за мужчину. Мои глаза расширяются от шока, когда я понимаю, что это Дэн Фостер. Какое-то мгновение наблюдаю, как он расплачивается за пиво, а когда он заканчивает и начинает отдаляться от меня, как заворожённая оставляю свои вещи прямо там и иду за ним.

Моё сердце начинает бешено биться, когда я следую за ним в ночь. В моей голове проносятся мысли об ужасных вещах, которые мне хочется сделать с ним, чтобы заставить его заплатить.

Я иду за ним до самого дома и ещё долго стою там, дрожа от волнения. Теперь я знаю, где он живёт. Знаю, где он покупает пиво. Теперь могу наблюдать за ним, планируя свою месть.

Хиро

Вернувшись домой после очередного наблюдения за Диасом, я с удивлением обнаруживаю Джозефин, сидящую около своей двери.

— Джозефин? – спрашиваю, подходя ближе.

Она просто смотрит в пол, медленно качая головой.

Я присаживаюсь перед ней на корточки.

— Эй, что случилось?

Она отрывает взгляд от пола и смотрит вверх, на меня. Я с удивлением отмечаю, что она накрашена. За исключением растерянного взгляда, она действительно выглядит лучше, чем несколько недель назад.

— Я ходила в «Costco», – шепчет она. Её глаза застилаются водопадом от слёз, отчего она кажется ещё более уязвимой.

— И что же? – спрашиваю я, молясь, чтобы кто-нибудь не сказал что-нибудь о её шрамах.

Это был огромный шаг для неё, пойти в магазин, и я не хотел бы, чтобы она страдала из-за неудачи.

— Я хотела приготовить ужин завтра вечером... – она пытается улыбнуться, но улыбка превращается в болезненную гримасу. — Бифштексы и картофельное пюре.

Я сажусь рядом с ней и терпеливо жду, когда она продолжит.

— Я видела его, – это такой тихий шёпот, что мне приходится напрягаться, чтобы расслышать её. — Он купил пива. Я проследила за ним до его дома.

Я хмурюсь, не совсем понимая её.

— За кем ты следила, милая?

— Дэн Фостер, – слеза скатывается из её глаз и стекает по щеке. — Человек, который сделал это со мной.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь придумать правильные слова, но ничего не получается.

— Почему ты следила за ним? – спрашиваю я вместо этого.

— Он должен заплатить за то, что сделал со мной. Он не заплатил.

Она снова качает головой с таким несчастным видом, что у меня разрывается сердце.

— Что значит «не заплатил»? – терпеливо спрашиваю я, желая, чтобы она продолжала говорить.

— Его брат – крупная шишка, инвестор в нашем городе. Ему всё сошло с рук: лишь лишение водительских прав на время и несколько часов общественных работ. Он ушёл от ответственности, потому что я не имела значения, не была важна.

Её сотрясают рыдания, и я быстро сжимаю её в объятиях. Притягиваю Джозефин к себе и крепко прижимаю к груди, пока она плачет о несправедливости по отношению к ней.

Я прижимаюсь поцелуем к её волосам и шепчу:

— Ты важна, Джозефин. Очень важна.

Моё тело напрягается, когда она на пару сантиметров становится ещё ближе, почти забираясь ко мне на колени. Её руки обвиваются вокруг моей талии, и она прижимается сильнее, как будто я – единственное, что удерживает её от того, чтобы не погрязнуть в своём отчаянии.

— Только для тебя, – шепчет она мне в грудь, а потом вдруг её плечи начинают трястись от смеха. Я уже готов думать, что она теряет самообладание, когда отстраняется и говорит: — Ты знаешь, что ты облажался, когда твой самый большой страх становится твоей единственной надеждой.

Она смеётся всё громче, пока слёзы снова не захлёстывают её.

Я терпеливо жду, когда она успокоится, прежде чем сказать:

— Прости, я напугал тебя в тот день.

Её глаза снова встречаются с моими, и она начинает качать головой.

— Нет, позволь мне это сделать.

Я провожу рукой по её покрытой шрамами щеке.

— Кто-то должен извиниться перед тобой, Джозефин. Ты этого заслуживаешь. Прости, что напугал тебя так сильно, что ты выбежала на улицу. Если бы меня там не было, ты могла бы заметить приближающуюся машину. Всё могло бы быть по-другому. Я сожалею о той роли, которую сыграл в несчастном случае, произошедшем с тобой.

Девушка отстраняется от меня, и на её лице появляется обиженное выражение.

— Так вот почему ты проводишь со мной время? Ты чувствуешь себя виноватым?

Я опускаю глаза и поднимаюсь на ноги. Помогаю ей подняться и отступаю на шаг.

— Сначала да, – честно отвечаю я.

Она кивает и нервно вытирает руки о живот.

— Тебе не нужно, – говорит Джозефин хриплым от слёз голосом, которые пытается сдержать. Я вижу отблеск неприятия в её глазах.

— Я не поэтому провожу время с тобой сейчас, – шепчу я, не желая, чтобы она выглядела такой подавленной.

— О...

Не знаю, что происходит, и я честно думаю, что она так же потеряна, как и я. Но как будто между нами вспыхнуло нечто большее, чем просто дружба. Да пусть ни один из нас не проживает самый лучший момент в жизни, для того чтобы начать отношения, но опять же, если между нами и должно произойти что-то подобное, то я определённо не собираюсь говорить этому «нет».

— Итак, я так понимаю, ты не купила бифштексы? – спрашиваю я, чтобы сменить тему.

Она качает головой и вздыхает:

— Я оставила всё в магазине.

— Давай заберём? Я возьму тебя с собой.

Джозефин смотрит на часы, потом снова на меня.

— Уже поздно. Ты не можешь возить меня по городу посреди ночи.

В уголках моего рта появляется улыбка.

— Уверен, что могу. Пойдём.

Я беру её за руку и тяну за собой, прежде чем она успевает возразить.

Джозефин

Хиро держит меня за руку всю дорогу от дома, пока мы не подходим к его пикапу. Он открывает передо мной дверь и ждёт, когда я сяду внутрь.

Никогда за миллион лет я не надеялась подружиться с этим человеком. Болезненная улыбка искажает мои губы, и я быстро подавляю её. До сих пор больно улыбаться. Доктор сказал, что со временем всё пройдёт, как только мышцы и кожа заживут.

Хиро садится в машину, и мы молчим, пока он едет в «Costco». Время от времени я поглядываю на него, гадая, что происходит, между нами. За последние несколько недель этот человек стал мне дорог. Он молчалив и говорит только тогда, когда хочет сказать что-то стоящее. Он не говорит пустых комплиментов.

Это правда, когда говорят – действия говорят громче, чем слова.

Я не солгала, когда сказала ему, что мой самый большой страх теперь моя единственная надежда. Если бы Хиро не ворвался в мою жизнь, одному Богу известно, что стало бы со мной.

Раньше я любила других людей и боялась таких как Хиро, но теперь, я боюсь тех людей, а Хиро я... мои мысли резко останавливаются, как только он находит место для парковки.

Я чувствую себя неловко, когда выхожу из машины и убеждаюсь, что мои волосы закрывают шрамы.

Тишина продолжается, пока мы покупаем всё необходимое для трапезы. Когда подходим к кассе, я удостоверяюсь, что стою перед Хиро, чтобы расплатиться. Когда кассир заканчивает, Хиро запихивает руку в карман.

— Нет, не надо. Теперь моя очередь, – говорю я и быстро протягиваю ей свою кредитную карточку.

Поездка домой проходит так же тихо. Я прекрасно понимаю каждое его движение, и с каждой минутой, проходящей, между нами, его движения все более интенсивны.

Когда мы, наконец, возвращаемся домой, мой желудок трепещет от переполняющих эмоций. Это хороший признак нервозности, и я радуюсь ему. Давненько я не испытывала никаких положительных эмоций.

Может быть, у меня и шрамы, которые только сейчас начинают заживать, и внешне я могу казаться не в форме, но всё ещё остаюсь женщиной. Сейчас я женщина, которая очень хорошо чувствует мужчину рядом с собой.

Он помогает мне отнести сумки на кухню, и когда всё разложено по местам, я медленно поворачиваюсь к нему лицом. Мы никогда раньше не прощались. Обычно он просто уходит, но не сегодня.

Мои глаза путешествуют по его широкой груди, и я вспоминаю, как приятно было чувствовать себя прижатой к ней, когда его сильные руки крепко обнимали меня.

Когда мои глаза встречаются с глазами Хиро, я чувствую искру, и это заставляет мой желудок снова трепетать.

Он поднимает руку, и когда его пальцы касаются моей покрытой шрамами кожи, я не могу не закрыть глаза в блаженстве. Совершенно не знаю, что делает его таким особенным. Почему я прячусь от мира, но позволяю этому человеку касаться самой отвратительной части меня?

Я слышу, как мужчина двигается, а затем чувствую, как сильные волны исходят от его тела и врезаются в моё. Его рука скользит мне за голову, а потом я чувствую шёпот его дыхания на своей коже, и это заставляет моё собственное дыхание прерываться. Он прижимается губами к моей коже и задерживает их там на четыре вдоха.

Четыре вдоха и поцелуй – вот и всё, что требуется этому мужчине, чтобы запасть так глубоко в моё сердце, что каждый его удар начинается и заканчивается вместе с его.

Хиро

Это был очень длинный день, и мне пришлось сдержаться, чтобы не пойти сегодня утром к Джозефин.

Она постоянно у меня на уме. Её глаза, её кожа, её волосы, её крошечная рука, которая так идеально вписывается в мою.

Чёрт, всё становится только хуже. Вчера это напоминало лишь проблеск, но сейчас оно превратилось в полномасштабное желание и притяжение.

Я проворачиваю ключ в замке и позволяю двери в квартиру Джо распахнуться. Мои глаза мгновенно находят девушку, она стоит на кухне, одетая в одно из тех коротких платьев, которые она так любит, и босиком. Чёрт, какая же она красивая.

Джозефин поднимает глаза, и здоровая часть её губ растягивается в улыбке, делая её чертовски сексуальной.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спрашиваю я, закрывая за собой дверь.

— Я почти закончила, так что можешь присаживаться за стол.

Еда пахнет аппетитно. Пока мы едим, между нами повисает уже обычное для нас молчание.

Когда заканчиваем, я смотрю, как она моет посуду. Каждое её движение наполнено чувственностью, которая заставляет меня желать её ещё больше. К тому времени, как девушка заканчивает, я борюсь с желанием просто схватить её.

Она подходит и встаёт у стойки, на расстоянии вытянутой руки от меня. Мои глаза путешествуют от её босых ступней, вверх по ногам, до груди, пока не достигают её глаз. Её щёки светло-розовые от румянца, и это придаёт мне необходимый заряд храбрости.

Я тянусь к ней и, схватив за бедро, притягиваю чуть ближе.

Джозефин делает два шага, а затем её пальцы начинают танцевать по столешнице, что является явным признаком того, что она нервничает.

Наши взгляды всё ещё не пересекаются, и лишь искры желания танцуют между нами. Она облизывает губы, притягивая мой взгляд к своему рту.

Провожу пальцами по её бедру и ноге, пока платье не приподнимается, и я не касаюсь её обнажённой кожи.

Мгновение катастрофически мучительно тянется, между нами, пока девушка, наконец, не сделает ещё один шаг ко мне. Я встаю, и расстояние между нами сокращается, пока наши тела не соприкасаются. Джозефин откидывает голову назад, и её губы приоткрываются на выдохе.

— Я хочу это услышать, дорогая. Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

Мне нужно её разрешение, прежде чем я продолжу. Хочу, чтобы она чувствовала контроль над тем, что происходит, между нами.

— Да, – шепчет она, её голос наполнен потребностью, которая заставляет меня мгновенно напрячься.

Я наклоняюсь к ней, пока наши губы не разделяются лишь дыханием.

— Чего ты хочешь, милая? Скажи мне, и я всё сделаю.

Я хочу заставить её чувствовать себя хорошо. Хочу, чтобы она потерялась в этом желании, между нами, так же сильно, как и я.

— Поцелуй меня, – шепчет она.

Я наклоняюсь, и наши дыхания смешиваются. Наши губы, наконец, встречаются, и я осторожен с ней, принимая поцелуй медленно, так как не хочу причинить ей боль. Она впускает меня, и я чувствую, как что-то высвобождается в моей груди, заставляя меня застонать ей в рот. Наши языки танцуют, а дыхание становится единым. Желание растёт, между нами, заставляя меня хотеть поглотить её целиком.

Один поцелуй... вот и всё, что потребовалось этой женщине, чтобы взять меня за яйца. Пробуя на вкус, чувствуя, как её тёплое тело касается моего, я становлюсь для неё твёрдым, как чёртова сталь.

Это, что-то рождающееся, между нами, что-то дикое и интенсивное, подавляющее все здравые смыслы.

Хочу попробовать её всю.

Я хватаю её за задницу и прижимаю к себе. Нам требуется всего несколько больших шагов, чтобы добраться до спальни, где я бросаю её на кровать. Она подпрыгивает один раз, её волосы рассыпаются вокруг лица. Глаза Джозефин прикрыты, когда она смотрит на меня, её пальцы впиваются в одеяло.

Я протягиваю руку назад и хватаю свою футболку за воротник, стягиваю её через голову и отбрасываю в сторону. Беру девушку за бёдра и раздвигаю их, это заставляет тонкий материал платья задраться вверх, открывая мне её белые хлопчатобумажные трусики.

Кладу руки ей на колени и медленно поднимаюсь вверх, пока мои пальцы не скользят по её бёдрам. Я стягиваю трусики с женских ног и отбрасываю их в сторону. Наклоняюсь вперёд, оставляя поцелуй на её животе. Медленно, мучительно медленно продвигаюсь вверх, пока моё горячее дыхание не овевает её сосок, который затвердевает под лифчиком. Я подношу левую руку к её груди, скользя большим пальцем по чувствительной плоти.

Беру бретельку и стягиваю её с плеча Джозефин. Она быстро высвобождает руки от них, и тогда грудь оказывается открытой для меня.

Видя её обнажённой, если не считать платья, которое прикрывает живот, я хочу взять её жестко и быстро.

— Ты уверена, Джозефин?

Она кивает, и её щёчки покрываются совершенным румянцем.

Наклоняюсь вперёд и прижимаюсь поцелуем к её груди, а затем спускаюсь вниз между них.

— Чёрт, ты так хорошо пахнешь, милая. Не могу дождаться, когда попробую твою сладкую киску.

Я смотрю на неё и вижу, что её дыхание учащается.

Начинаю двигаться, стягивая и без того скомканное платье вниз по её телу, а затем бросаю его на пол.

Я никогда раньше не видел такого совершенства. Хочу просто смотреть часами на эту женщину, но в то же время больше не могу сдерживаться.

— У тебя такое красивое тело, Джози, – шепчу, наклоняясь, чтобы поцеловать её в живот. — Я собираюсь съесть тебя прямо сейчас.

Джозефин

Это, должно быть, сон.

Я лежу голая перед своим соседом и нисколько не стесняюсь. Я никогда раньше не чувствовала себя так комфортно с мужчиной.

Моё сердце тяжело бьётся, а желудок трепещет от нервного возбуждения и желания. Я бесстыдно раздвигаю ноги ещё больше, когда он прижимается поцелуем к моему животу. Услышав, что он хочет съесть меня, чувствую напряжение во всех необходимых местах.

Хочу почувствовать его язык на своём изнывающем лоне.

Я теряюсь в нашем маленьком пузыре, где нет ни прошлого, ни будущего... здесь только это мгновение.

Тут слышу, как мужчина делает глубокий вдох, прежде чем чувствую влажность его языка у себя между ног.

Удивительные ощущения наполняют моё тело, пока мои бёдра не начинают отрываться от кровати. Его большие руки сжимают мои ноги, толкая меня обратно на матрас, удерживая на месте.

Его потемневшие глаза встречаются с моими, и концентрация желания в его взгляде засасывает меня под напряжённую гладь удовольствия.

— Хиро, – постанываю я, нуждаясь в большем. Я жажду его прикосновений. Жажду чувствовать его повсюду. Невероятно желаю, чтобы он поглотил меня.

Около моей чувствительной плоти проносятся рычания, и мои бёдра начинают бороться с его руками за контроль.

— Я не могу... – кричу я. — Я хочу большего.

Его язык проносится между моими складочками, лаская меня, как будто он не может насытиться моим вкусом. Хиро поднимает меня выше, и его руки скользят вниз от бёдер к моим ногам, пока он не раздвигает колени и его язык не погружается в меня.

Всё вокруг напрягается, а затем чудесное освобождение наполняет меня, заставляя моё тело напрягаться и дрожать под его прикосновениями.

Его рот скользит вверх по моему телу, пока его губы не оказываются на моих. Я чувствую на них вкус себя, и что-то в этом возбуждает меня ещё сильнее.

Чувствую, как он двигается, а потом его штаны слетают с кровати.

Мужчина ложится на меня, и когда я ощущаю, как его член касается моего клитора, волна удовольствия охватывает меня.

— Хиро, – выдыхаю я у рта, желая его всего.

Он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.

— Мне нравится видеть, как твоя кожа розовеет от желания. Мне нравится, что это я заставляю тебя чувствовать это, – он наклоняется ближе, пока не оказывается всего в шёпоте от меня. — Я вижу тебя, Джози. Каждый прекрасный миллиметр тебя.

Слёзы наворачиваются на глаза, потому что я знаю, что он говорит мне правду. Он – единственный человек, который всё ещё видит меня... всю меня. Я боюсь, что, если он не будет смотреть на меня, я просто исчезну... перестану существовать.

Прижимаюсь губами к его губам и просовываю свой язык ему в рот. Я целую его с каждым ударом своего сердца, потому что без Хиро у него не будет причин продолжать биться.

Затем обвиваю руками его шею и тяну вниз, пока его тяжёлое тело не оказывается полностью на моём, прижимая меня к кровати.

Он толкает свои бёдра вниз, и его член ударяет меня в идеальное место, заставляя меня застонать ему в рот.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, – говорю я.

— Тише, милая.

Я слышу, как рвётся обёртка из фольги, а затем движение его руки, между нами, когда он направляет свой член прямо в меня. Хиро толкается вперёд и входит в меня всего на сантиметр. Моё тело выгибается под ним, желая большего.

Его другая рука двигается к моему клитору, и он начинает ласкать меня. Я бесстыдно раздвигаю ноги так широко, как только могу.

Хиро не сводит с меня глаз, наблюдая, как я растворяюсь в нём.

Наконец, он продвигается вперёд, заполняя меня миллиметр за миллиметром, пока его бёдра не трутся о мои.

Он медленно выходит, и когда я издаю блаженный стон, его губы растягиваются в улыбке, делая мужчину опасно красивым.

Внезапно он врезается в меня, и наслаждение разрывает меня на части. Я откидываю голову назад, моё дыхание вырывается из горла. Мужчина делает это снова и снова, пока я не напрягаюсь под ним от желания.

— Вот и всё, милая, – шепчет он, со сбитым дыханием. — Кончи для меня. Отпусти себя.

Последнее слово произносится с низким рычанием.

Он продолжает толкаться жёстко и быстро, его тело полностью доминирует над моим.

Я взрываюсь миллионами звёзд, когда волны экстаза захватывают меня. Моё тело страстно содрогается под ним, пытаясь ухватить всё удовольствие разом.

— Джозефин, – рычит он, а затем хватает за бёдра, толкаясь в меня с такой силой, что моё тело дрожит под ним.

Его тело наваливается, и мне нравится ощущение его веса, как он вдавливает меня в матрас.

Мы лежим неподвижно, пока наше дыхание не выравнивается, а потом он медленно целует меня.

Хиро слегка отстраняется и смотрит с такой теплотой, что я снова чувствую себя женщиной.