human

Лето 1998

Зейн вместе с легионом своего отца противостоят целому легиону демонов. В качестве поля боя две расы избрали кладбище Нового Орлеана. Казалось бы, ангелы должны злорадствовать, потому что в этом месте есть множество статуй и мемориалов, посвященных их сущности, но нет, тут похоронено множество тел, души которых отбывают свое наказание в Преисподней.

Зейн бесстрашно бьется, Величественно разметая своим оружием каждого противника, который бы посмел к нему подойти хоть на метр. Его крылья скрыты от глаз всех, но это не мешает ему быть таким же смертоносным, как если бы крылья были. Его оружие, в виде огромного меча, настолько остро, что могло бы запросто отрубить голову любой нечисти. В прочем-то, оно именно этим сейчас и занимается. Кровь хлещет по всему кладбищу, окропляя стены древних фамильных склепов, но постепенно растворяется, не оставляя после себя ничего. Людскому миру не дано это видеть. Это не нужно и самим воинам, чья кровь проливается на этой битве.

Если бы люди были внимательны, они бы замечали новые трещины на старых сооружениях или же почти незаметные, уже засохшие и покрытые толстым слоем пыли и грязи пятна крови на стенах, которые почему-то не исчезли сразу после битвы.

Резко развернувшись к демону, что собирается нанести удар, Зейн протыкает противника насквозь, лишь слегка обнажив зубы и чуть прорычав. В глазах нет ни гнева, ни злости, ни каких-либо других эмоций. Он должен. По-другому никак.

Демон просто подает на колени с пустыми глазами и, рассыпаясь на мелкие кусочки, развевается по ветру. Зейн выпрямляется и поднимает свой меч, чтобы видеть свое отражение на окровавленном лезвии. Нет ни улыбки, ни трепета в груди от маленькой победы. Просто пустота.

Смысл радоваться тому, что происходит на протяжении двухсот лет? Да ему и не положена по статусу.

— Эй, мальчик, не меня ли часом ждешь? — окликает его блондин, стоя на крыше одного из склепов. Он размахивает мечом перед собой, затем указывает острием на брюнета. — Так и будешь там стоять? — дерзко продолжает он, шагая по тонкой линии крыши.

Озорное настроение наглого демона слегка раздражает ангела, поэтому, недолго думая, он раскрывает свои крылья и, взлетев над землей, приземляется на крышу к блондину. Найла это только забавляет. Для него это просто игра, и все это зрелище, где гибнут его сородичи, вызывает у него лишь смех. Не больше. Хоран делает глубокий вдох, улавливая явные изменения в запахе Зейна, и коварно ухмыляется, подтвердив свою теорию вслух:

— Ангел избран, — тихо произносит он и разворачивается к парню лицом, не снимая самодовольной ухмылки.

Тело Зейна напрягается. Он готов на все. Рука сжата в кулак, который обхватывает рукоять острейшего меча. Найл, конечно же, это чувствует, но, опять же, ничего, кроме откровенного смеха, это у него не вызывает. И ему нравится чувствовать раздражение, что так ядовито кипит в венах ангела, постепенно перерастая в нечто подобное ярости, гневу. Ему нравится слышать, как Зейн слегка рычит и тяжело дышит, крепко сжимая оружие и готовясь к удару, которого, конечно же, не будет. Ему просто нравится играть.

— Ну же, ангелочек, хотя бы ударь, — смеется он, продолжая весело шагать по крыше спиной к противнику.

Расправив руки, он, словно ребенок, смотрит вниз и аккуратно ступает по коньку крыши. Чуть соскальзывая, смеется, чем очень злит Малика.

«Играть на поле боя, когда все проливают свою кровь во имя общего дела ― какое хамства!», ― думает он.

Хорану следовало бы быть более осмотрительным, но он не боится ничего и никого. У него отличные гены, поэтому он даже не страшится бороться с ангелом без оружия ― отшвыривает свой меч куда-то на землю, где все еще продолжают битья его братья.

Уверенность в себе всегда хороша, но не безрассудство. Если бы он не был на сто процентов уверен, что Зейн не нападет без особой необходимости, он бы не лишал себя единственного оружия.

— Зря, — протягивает Зейн, поднимая свое оружие.

Лицо Найла и острие меча Зейна отделяет всего дюйм. Найл невинно поднимает руки вверх, показывая ангелу свою безвредность, но все же не может сдержать своей противной злой усмешки. Не убьет. Он знает. Кишка тонка.

Внезапно демон пропадает из поля зрения ангела. Зейн в недоумении оглядывает территорию, опустив свой меч, но все еще крепко сжимая его в руках, нигде не может найти его.

— Эй, — вновь слышит голос блондина и быстро оборачивается на его источник.

Парень стоит далеко от него, уже на крыше другого склепа. Зейн просто выпрямляется, взмахивает крыльями и быстро оказывается напротив демона в боевой стойке. Но и сейчас Найл просто пропадает из вида. Малик долго смотрит по сторонам, в каждом движении, в каждом звоне мечей ища опасность. Но Хоран все не появляется.

Решив, что не будет больше потакать прихотям блондина, Зейн спускает вниз, вернувшись к реальному делу, ради которого он привел сюда свой легион. Он продолжает биться за честь своего рода, разметая всех и вся на своем пути. Каждый демон, убитый им, превращается в пыль. А от самих демонов ничего не остается, кроме крови на мече брюнета, которая лишь делает его острее, смертоноснее.

— Зейн, — кричит Эраст, оповещая парня о надвигающейся опасности.

Кареглазым даже не задумывается о последствиях, он просто пропускает меч себе за спину и, даже не оглядываясь, пронзает противника.

Малик благодарно кивает Эрасту и продолжает бой. Он не говорит ни слова, не испускает звуков. Даже глухой стон не вырывается из его уст. Он привык ко всему за эти две сотни лет. В нем нет сожаления за принесенные смерти, нет победной ухмылки. Ничего. Просто суровое выражение лица и грациозные манипуляции среди крови и криков боли, которые, кстати, тоже его рук дело.

Звон мечей, рев существ. И самое главное, никто не применяет магию. Все борются исключительно физическими силами. Каждый на этом кладбище знает, что такое честь, и каждый соблюдает элементарные правила боя, будь то демон или ангел. Но один все же нарушает маленькое, но очень важное правило:

Оглушительный свист разносится по территории кладбища, и каждый, позабыв о важной битве, оборачивается на его источник, а именно на блондинистого парня, который держит в руках годовалого ребенка. Жестом Малик приказывает своим воинам опустить оружия, но крепко сжимает свое:

— Ты не мог! — кричит он. — Как ты посмел?! — шагает яростно к парню, но вскоре останавливает в двух метрах, пристально наблюдая и девочкой, и за наглым демоненком.

— Мой лорд, — произносит один из воинов с темной стороны. — Вы нарушили запрет, — пугливо проговаривает.

Радостная и задорная улыбка Найла медленно сникает. Он с гневом сверлит взглядом храбреца. Парень тут же затыкает свой рот и отходит на пару шагов назад, прекрасно зная, что его может ожидать. Но не успевает скрыться с глаз Найла: Хоран, призвав к своей магии, вызывает у парня острую, невыносимую агонию. Рев демона, казалось, могли бы услышать на другом континенте. Прогнувшись в ногах, он падает на колени. Кричит во все горло. Руки сжимаются в кулаки, кровь в венах закипает. Ему даже кажется, что она сворачивается прямо в его жилах, но он ничего не может сделать. Он просто кричит, надеясь, что его лорд сжалится. Но Найл лишь сладко наблюдает за страданиями этого воина, вкушая его изумительные крики отчаяния и боли. Не отпускает направленной к парню напряженной руки, что тихонько сжимается в крепкий кулак.

— Еще у кого-то есть ко мне замечания? — кричит он, оглядывая остальных демонов и ангелов и вновь надевая свою радостную ухмылку.

Ангелы бездействуют, но не из-за того, что они боятся Найла. Нет. Они ждут команды Зейна. Но Малик не способен ни на что, пока ребенок у Найла.

Хоран продолжает беспощадно расправляться с дерзким подчиненным. Парень прогибает спину назад, задрав голов и пытаясь перебороть агонию. Каждая частичка, каждая клеточка тела питает боль. Капли слез градом льются с глаз, и он уже не в состоянии молить о пощаде, потому что уже просто не можешь вспомнить ни одного здравого слова. Хоран считает недостаточным даже это, поэтому, все еще держа годовалого ребенка в своей руке, шепчет про себя:

— Foc*, — демона мгновенно охватывает пламя. Он сгорает дотла. — Было весело, согласись, Август, — покачивая ребенка, шепчет он, чуть поправив ее темные волосы, смеется.

— Зачем ты привел ее сюда? — гневно отзывается Зейн, делая пару шагу к Найлу.

Последний тут же протягивает руку в сторону Зейна, предостерегая его о опасности такой близости. Ангел застывает на месте, сжав в руках меч. Ищет подходящий момент.

— Скажи «привет» Зейну, — сюсюкает демон, нежно улыбаясь девочке. — При-вет, — повторяет по слогам.

— Привет, — хихикая, шепчет девочка.

Зейн стоит в шоке раскрывает глаза, но быстро одергивает себя, обратив свой суровый взор на Хорана. При девочке ему не хочется проливать кровь. Поэтому он держит в узде свой легион, в глубине надеясь, что и демоны смогут сдержать перед человеческим детенышем.

— Зачем ты ее сюда привел? — повторяет, медленно протягивая свою сущность к внутренней магии, но быстро отпускает ее, вспомнив о вето.

— А чтобы наша малышка знала, что не только Найл может убивать, — совершенно спокойно произносит сын Дьявола, не отворачиваясь от ребенка.

— Она не вспомнит! — рычит Зейн, переводя взгляд от демона к избранной.

— Я заставлю, — качая головой, усмехается Хоран и вновь пропадает.

Ангел пытается глубоко дышать, чтобы умерить свой гнев, и, вновь подняв свое оружие вверх, возобновляет битву, отдав команду своим «людям».

Найл тихо кладет девочку на ее колыбель и, нежно улыбаясь ребенку, качает ее. Демоны — существа, которые будут врать кому угодно, но не себе. Девочка мило улыбается ему и, под его колыбель, тихонько засыпает.

― Никто тебя не обидит, ― тихо проговаривает, чуть наклоняясь к ней. ― Ты самое прелестное существо, которое я видел за всю свою жизнь. Я буду тебе это напоминать всегда, ― исчезает.

Осень 2003 года

Девочка впервые собирается идти в школу, и, конечно, ее Хранители не могут оставить ее одну в столь важный день. Оба идут позади мужчины, который ведет за руку Август в первый класс. Столько времени прошло, а Зейн до сих пор не выяснил, кто это за человек, который может видеть его мир.

— Я все еще не знаю, кто это, — произносит ангел, сторонясь демона.

Говорит достаточно громко, чтобы тот услышал.

— Просто ее отец, — пожимает плечами Найл.

Зейн качает головой и продолжает шагать поодаль от блондина. А последний опять усмехается столь серьезности выражения лица ангела. Он откровенно не понимает необходимости крылатой расы держать свои чувства в узде. Его же чувства делают лишь сильнее.

Август уверенно заходит в свой новый класс и садится за первую парту. Демон недовольно качает головой и, приблизившись к ее уху, шепчет:

— Неудачное место, дорогуша. Тебя тут заметят. Сядь на последние.

Девочка еще долго думает, затем встает с места и идет назад, где сидит странный парень, все время жующий жевательную резинку.

— Дик**, — протягивая руку, произносит парнишка.

Найл громко смеется, ухватившись за живот, когда слышит имя паренька. А ангел стоит у окна, наплевав на все, что там происходит, и лишь закатывает глаза, когда слышит громкий хохот демона.

Он не может думать о первом дне Август в школе. Он вообще не особо любит находиться рядом с ней, но он обязан, чтобы иметь возможность в любой момент защитить ее.

— Август, — тихо отвечает девочка, пожав ему руку.

Найл продолжает откровенно ржать, а ангел думает о том, что он серьезно влип. Уже пятый год он является ангелом той, кто может заставить чувствовать то, что его подобным никогда не было не дано...

Наверно, единственное, чего боятся все крылатые.

— Почему она? — слышит голос ее отца позади и неохотно оборачивается.

Будь кто рядом, люди подумали бы, что Ричард сходит с ума и разговаривает сам собой, но мужчина не мог не спросить, потому что он впервые за все пять лет вновь видит ангела, который лишь пожимает плечами, прогибая спину назад. Крылья вновь просят свободы, но он не хочет, чтобы кто-то их видел, особенно человек.

— Когда? — Вновь произносит отец девочки.

— Сразу после того, как ты ответишь, кто ты, — усмехаясь, отвечает ангел.

Зима 2007

Девочке девять. Она старательно прячет свой табель успеваемости, понимая, что отец не будет рад видеть там четверку. А демон смеется, потому что считает нормальным то, что там есть четверка.

— Но то, что она делает, неправильно, — кричит Зейн.

— Прекрати, Малик, — отмахивается Хоран. — Это всего лишь четыре. С ее миссией оценки не так важны.

— Тем не менее, это ложь, — не перестает ангел. ― Почему ты одобряешь это? ― Задается вопросом, но быстро забирает слова назад: ― Ах да, забыл с кем имею дело.

— Прекрати, — продолжает смеяться демон и присаживается к девочке, что прячется в школьной уборной. Наклонившись к ее уху, он вновь шепчет: — Ты можешь его просто сжечь, — ухмылка озаряет его лицо так же, как и лицо Август.

Девочка тянется в рюкзаку и достает оттуда спички, которые она когда-то украла с тумбы отца. Опять же, по наставлению Найла. Ангел недовольно качает головой и подходит к девочке, чтобы остановить ее:

— Это опасно, — шепчет он ей на ухо. Он никогда не любит лезть в ее судьбу, но сейчас он считал это необходимым: — Не нужно этого делать, — его голос бархатно проносится в ее голове, но девочка воспринимает это лишь как внутренний голос.

— Да, — подхватывает Хоран, а ангел с недоумением оглядывается на своего соперника. — Не здесь, где-нибудь за школой, — вновь усмехаясь, произносит демон.

Девочка встает и прячет табель и спички в рюкзак, затем выбегает из уборной в сторону заднего двора школы, что вызывает у демона ту самую победную ухмылку.

Весна 2012

Малышке Август уже четырнадцать. Она лежит, уткнувшись в подушку, и плачет. Конечно, в эту трудную минуту здесь присутствуют ее Хранители. По полу валяются детали телефона, когда-то брошенного о стену. Малик сидит на подоконнике окна, следя за тем, чтобы демон не зазнавался. Так же он должен следить за теми двумя полосами, что окутывают ее душу. Следить за тем, чтобы черная полоса не становилась толще, чтобы ее темная сторона держалась в узде.

— Я убью его, — шипит демон, видя ее слезы.

— Не посмеешь, — равнодушно произносит ангел, чуть махнув рукой в сторону.

— Уверен? — Рычит Найл, гневно оглядываясь на брюнета. ― Оставь меня с ней, ― приказным тоном добавляет.

― Удивительно, что ты реально решил, что я оставлю ее с тобой, ― акцентируя внимание на последнем слове призрением, бросает Малик, за что ловит раздраженный взгляд Хорана.

Последний зло рычит, сверкнув пламенем в глазах, но на ангела это не производит никакого эффекта, поэтому он делает глубокий вдох и ложится рядом с Август, легко поглаживая ее по волосам.

— Тише, маленькая моя, — шепчет, поцеловав ее в макушку. Девочка чувствует чье-то присутствие и приподнимается, оглядывая пустую комнату. — Он не достоин тебя, — продолжает шептать Найл ей на ухо.

— Он не достоин меня, — повторяет за ним Август.

― Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел за всю свою жизнь. Очень скоро появлюсь в твоей жизни я, — не перестает гладить ее по волосам.

Ангел настороженно наблюдает за странным поведением своего соперника, но говорить ничего не спешит. Сейчас Август как никогда уязвима из-за работы демона. Нельзя ничего говорить, пока кто-то из Хранителей пытается повлиять на ее решение.

— Я встречу свою судьбу, — проговаривает девочка, ложась на кровать и прикрываясь большим одеялом.

— Ты еще мала для больших чувств. Тебе всего 14, — мягко произносит демон, встав с ее кровати.

— У меня вся жизнь впереди, — прикрывает глаза и засыпает.

— Я точно его убью, — шипит Хоран, лишь Август смыкает глаза.

― Это было...

― Я, в отличие от тебя, делаю то, что я обязан делать. А не убегаю, ― бросает Найл и быстро испаряется.

Ангел закатывает глаза и следует за ним к дому парня, что причинил Август боль. Найл зол и вряд ли сможет сдержать себя. Быстро оказавшись в его комнате, он коварно усмехается и долго думает, прежде чем приступить к наказанию парня.

— Оставь его, — кричит Зейн, появившись за спиной демона.

— Заставь меня, — легко качая головой, Хоран вновь оборачивается на парня, что сидит и делает свое домашнее задание.

В глазах появляется огонь, и он протягивает руку к мальчишке, слегка коснувшись магии:

— Sânge*** — одними губами произносит.

Парень настороженно касается своего носа, из которого начинает сочиться кровь. Все было просто прекрасно, как внезапно просто начала хлестать из носа кровь. Он пугливо прикрывает одной рукой нос, а второй судорожно роется в ящичках стола в поисках салфеток. Все тетради уже окроплены кровью, что вызывает у демона невероятное ощущение победы, превосходства над низшим видом. Его питает страх парня, и он просто не может не презирать этого паренька, которому всего четырнадцать, но он сильно ошибся, сделав больно девочке, Хранителем которой является этот блондинистый демон с голубыми глазами.

— Хватит! — кричит Малик, но он не предпринимает особых мер, чтобы помочь Дику.

Не может. Заклинание, вызванное демоном, он не в силах остановить.

— Я уже говорил, ангелочек, — хрипло отзывается демон, не отрывая взгляда от мальчишки. — Заставь меня, — его губы растягиваются в кривой усмешке. Кровь хлещет все сильнее, — Может, устроить ему рак? — ехидно шепчет блондин.

— Серьезно, Хоран, прекрати. Это уже слишком, ― вопит ангел.

— ОН РАЗБИЛ ЕЙ СЕРДЦЕ! — кричит, разрывая заклинание.

— Она подросток. Это нормально! — отвечает ангел и исчезает, оставив демона с мальчиком. ― Но если с ним что-то случится, а в этом будешь виноват ты, она это узнает, ― делает пару уверенных шагов к блондину: ― И никогда тебя не простит, ― заканчивает и испаряется.

Лето 2015

Найл лежит на своей огромной двуспальной кровати, сложив руки за голову, и довольно улыбается, ожидая, когда Доминик постучится в его дверь, чтобы оповестить о том, что он может встретиться со своим Отцом. Улыбка становится шире, когда в дверь все же стучатся. Он встает с места и лениво идет к двери, спрятав руки в карманы.

— Доминик, — поправив свои волосы, он пропускает демона в свою комнату.

— Мой лорд, рад Вам сообщить, что Он ожидает Вас, — все еще стоя у порога, произносит брюнет. — Время пришло.

Найл, недолго думая, щелкает пальцами, после чего в комнате появляется один из его слуг с мантией в руке. Надев мешковатую вещицу, он плотно закрывает лицо капюшоном, затем постепенно отпускает заклинание, скрывающее его истинный блик. Из-под капюшона появляются пара огромных рог, а подняв голову, он сверкает своим огненным взглядом. Затем щелкает пальцами и испаряется, после чего появляется у огромной двустворчатой двери с большими дверными молотами. Прикрыв глаза на мгновение, он делает глубокий вдох и стучит. Двери тут же раскрываются, открывая его взору длинную красную дорожку к большому трону, вокруг которого пытает вечное пламя.

— Сын мой, — металлический голос заставляет демона нервничать, но он надевает все ту же высокомерную ухмылку и шагает к трону. Остановившись в пару метрах, он встает на одно колено, опустив голову. — Важный день у тебя, сынок, — продолжает Дьявол.

— Отец, — уверенно произносит Найл. — Благодарю за честь, — он поднимает свой взгляд на тень за огненным занавесом и слегка ухмыляется, чувствуя в Нем нотки своего порока.

В ответ он получается лишь краткий кивок, но этого ему оказывается достаточно, чтобы моментально испариться.

Хоран вновь возвращается на Землю. Он уже знает, где девушка, поэтому появляется позади нее. Она сидит в парке под старым кленом и перечитывает свою любимую книгу. Хоран щелкает пальцами и открывается взору людей, как обычный человек. Мало кто понимает, что он появился только что. Он садится рядом с ней, поглядывая на страницу, на которой она сейчас читает. Затем девушка резко захлопывает книгу, переводя недоброжелательный взгляд на Хорана, и застывает на месте, заглядывая в его небесно-голубые глаза. Расплываясь в улыбке, она еще долго не может найти подходящих слов, чтобы начать беседу. Лишь изредка моргает. Найл, как всегда, ухмыляется, глядя на девочку, за которой он следил, которую охранял 17 долгих лет.

— Любишь читать? — спрашивает демон, не отрывая от нее глаз. Она лишь неуверенно кивает, поправляя волосы. — Можно я почитаю с тобой? — спрашивает, чуть придвинувшись к ней.

— Конечно, — она вновь открывает книгу, позволив парню начать ее с начала.

— Меня Найл зовут, — обнажив зубы, он протягивает ей руку.

— Август.

— Красивое имя.

Примечание:

* Foc (от рум.: огонь)

** Дик (от англ.: член)

*** Sânge (от рум.: кровь)