human

Эраст твердо шагает в комнату Зейна, чтобы оповестить его о решении своего лорда, не замечая ничего и минуя все преграды в виде других ангелов. Огромные белоснежные крылья трепещут за спиной, вздымая ангела в воздух. Он летит точно в корпус воинов к парню. Лицо совершенно суровое и бесстрашное, как и должно быть у всех воинов Великого королевского легиона волков. Он всегда должен выражать уверенность в каждом движении, в каждой мимике, позе. Если раньше это не составляло особого труда, то сейчас он старался показать незаинтересованность, безразличие к решению Ясера. Его крайне не устраивал выбор его генерала. Он хотел быть ангелом маленькой Август, охранять ее от всех несчастий. Даже ценой своих крыльев.

Темноволосый парень стоит у своего окна и наблюдает за тем, что происходит на Земле. Строгое выражение лица и чуть прикрытые карие глаза, обрамленные длинными и густыми ресницами. Он стоит, опершись рукой о стену, и просто смотрит в окно, через которое ничего, кроме голубого неба, не видно. Но он ангел и видит все души людей. Он уже знает о рождении этой девчонки и прекрасно понимает, что сейчас каждый ангел просто мечтает принять судьбу того, кого она могла бы выбрать.

Каждый, но не он.

Кривая ухмылка появляется на его губах, когда к нему в дверь кто-то начинает стучать. Он неохотно расправляет свои крылья, которые до сих пор были скрывал от чужих глаз, и идет к входу, чтобы поприветствовать гостя.

— Эраст, — мужчины отдают друг другу короткие поклоны, после чего Зейн пропускает его в свою скромную комнату, отступив на шаг в сторону. — Слышал, что новая ступень дала начало, - вновь проходя к окну, произносит со слегка печальным тоном.

В то же время парень улыбается. Легко и нежно. Словно он не служит в легионе. Словно нет и не было никакой войны.

— Да, — без особых эмоций отвечает Эраст, стоя позади парня, спрятав руки за спиной и гордо выпрямив плечи и осанку.

Пробежав взглядом по комнате парня, Эраст замечает, что она значительно отличается от всех других, в которых живут точно такие же, как Зейн, воины: когда-то белоснежные стены полностью разрисованы, а вместо обычного интерьера, где присутствуют диван, кресло, стол и прочие житейские прелести, стоит лишь одинокая, что расположена в центре комнаты.

— Уже выбрали ее ангела? — спрашивает Зейн, вновь возвратившись к своему прежнему занятию.

Он любит смотреть на людей, но больше всего его привлекает лишь один человек — уличный художник. Он всегда считал его самым чистым человеком во всем людском мире, абсолютно свободным от всего. Он продолжает улыбаться, глядя на человека, что так увлеченно рисует что-то на холсте. Хотелось бы и ему не зависеть ни от кого так же, как этот мужчина-художник.

— Да, — твердо признает Эраст.

— Поэтому ты тут, я полагаю, — констатирует брюнет. — Я отказываюсь, — грубо добавляет он, спрятав улыбку.

— Ты не можешь! — разомкнув руки за спиной, Эраст делает неловкий шаг вперед. Его жутко злит, что этот юноша так пренебрегает своим даром; что так легко отказывается от того, о чем бы мечтал каждый. Рука произвольно сжимается в кулак, чтобы умерить неуместный порыв эмоций. Он отходит обратно и вновь прячет руки за спину. ― Вы не можете отказать.

— Могу, — совершенно спокойным, ровным и тихим тоном отвечает Зейн, но его не волнует присутствие здесь Эраста ― он все еще продолжает смотреть в окно.

— Это приказ! — не перестает Эраст. — Вы обязаны подчиняться.

Зейн, наконец, отрывает взгляд от окна и медленно шагает к брюнету, попутно выпустив свои крылья. Он никогда не любил показывать свои крылья, но он не мог их вечно скрывать, поэтому время от времени ему приходилось их выпускать.

— Заставь меня, — подойдя впритык к мужчине, шипит он. Второй безнадежно выдыхает и вновь садится на кровать. — Ты прекрасно знаешь, что ждет того, кто будет ее ангелом, — хрипло, почти шепотом продолжает Зейн. — Мне это не нужно.

— У тебя нет выбора, — качая головой, напоминает Эраст. — Ты обязан.

— Потому что..? — Протягивает Зейн.

— ... так пожелал Ясер, ― заканчивает мужчина.

— Отец всегда выделял меня, ― резко развернувшись, ворчит, ― но, давай признаем, на него влияют личные факторы. В этот раз я вынужден отказаться, — медленно шагает к двери и скрывается за ней, оставив мужчину в своей комнате. ― Ищите другого глупца.

Выйдя из своей комнаты, парень вздымает крылья и быстро улетает в главному входу, чтобы спуститься на Землю. Он понимает, что тот, кто примет на себя эту ношу, будет обязан биться с демоном за ее душу. Нет, он не боится этого. Он воин и убил уже огромное количество врагов на поле боя за те 200 лет, что длится это война. Его пугают чувства.

Помимо битв и прочего, помимо круглосуточной защиты, ему пророчено нечто совершенно безумное. То, чего он не хочет. Никогда не захочет. То, чего бояться все ангелы, какого бы они не были ранга.

«Дурацкое пророчество», — думает Зейн, пролетая над городом, где родилась девочка.

Приземлившись на крыше здания напротив роддома, он с сожалением смотрит на ребенка, мирно спящего в своей колыбели. Он уже в курсе, что мать девочки мертва. Глубоко выдохнув, он вновь прячет свои крылья и садится на край крыши, свесив ноги в пропасть, продолжает наблюдать за ребенком:

Маленькая девочка спит. Он слышит ее равномерное дыхание, ее запах. Но он не может принять то, что предначертал ему Отец. Он не может пасть, даже если на кону победа. Ему важны его крылья.

Прикрыв глаза, он пытается прочитать душу маленькой девочки. Она еще совсем крохотна, поэтому особого труда это не составляет. Совершенно чистая душа, ярко сверкающая в ее груди, но обвитая двумя маленькими полосами черного и белого цвета ― то, чем наградили ее при рождении.

Открыв глаза, Зейн видит, что около нее появляется парень с блондинистыми волосами и коварной ухмылкой. Зейн резко вскакивает с места, но делать что-то не спешит. Блондин медленно подходит к младенцу и касается его.

Парень? Чуть коснувшись своей магии, ангел приглядывается к неизвестному и замечает пару больших рог и огромные черные крылья. Если люди видят его миловидным, маленьким и безобидным парнем, то сейчас Зейн видит его скалистые рельефные формы, что превосходят его человеческое обличие в два, а то и в три раза.

— Jur să fiu cu tine până la sfârșitul vieții, August. A mea sau a ta*, — слышит ангел и прикрывает глаза от света, что начинает исходить от девочки.

«Демон избран», — осознает он и раскрывает крылья, чтобы убраться отсюда, пока блондин не заметит его, но не успевает, потому как демон оборачивается к окну от девочки и встречается глазами с ангелом.

Зейн непроизвольно делает шаг назад, замечая ужасающий контраст между демонским и человеческим обличиями этого парня. Словно огромный минотавр с крыльями и пылающими огнем глазами. Деваться некуда. Демон видел его. Теперь остается лишь ждать. Он отпускает магию, чтобы не видеть его истинного обличия больше, и готовится к встрече.

— Бу, — демон моментально оказывается за спиной Малика. — Так понимаю, ты и есть мой противник на ближайшие 18 лет? ― голос столь спокойный и беззаботный, что сильно удивляет ангела.

Малик нервно сглатывает и оборачивается к гостю. Последний делает пару шагов к брюнету и вдыхает его запах, проверяя, не ошибся ли он.

— Еще не давал клятву? — усмехается он. — Кишка тонка? — продолжает блондин.

Теперь его пылающие огнем глаза обрели ярко-голубой оттенок, что все бы могли спутать этого монстра с представителем расы ангелов.

— Это уже не твое дело, — сурово отвечает ангел, стараясь не показывать свою взволнованность.

Пока это существо тут, Зейн пытается распознать больше информации о нем, чтобы знать, с кем имеет дело. К большой удаче, Найл не брезгует показывать свои крылья. Крылья у демонов встречаются крайне редко. Те, у кого есть крылья, принадлежат к высшему рангу.

— Знаешь, я бы мог прямо тут с тобой разделаться, чтобы в дальнейшем проблем было меньше... — отворачиваясь спиной к ангелу, констатирует Найл.

Он знает, что это расточительно и опасно — поворачиваться спиной к противнику ― но он готов ко всему, поэтому уверенно держится в компании представителя другой расы.

— Но ты ничего не делаешь, — продолжает за него Зейн, вдруг обретая потерянную несвоевременно уверенность. — Вы ни на что не способны, кроме слов, — последние слова брюнета заставляют Найла смеяться.

— Нет, друг мой, это было бы слишком легко, — задирает нос демон. — Увидимся на поле боя, — подмигнув ангелу, он исчезает.

Зейн облегченно выдыхает и вновь оглядывается на девочку, которая все еще спит. Он долго думает, прежде чем сделать то, что ему предначертано. Но все же взлетает и залезает в комнату через окно. Медленно прошагав к девочке, он прикрывает глаза.

Отдать ее столь сильному существу как Найл, только из-за страха перед падением? Обречь ее на муки и страдания в аду? Слишком большой груз ответственности.

— Обречен на падение ради тебя, Август, — безнадежно произносит он. — Пожалуйста, сделай так, чтобы я не пожалел об этом, — решительно протягивает к девочке руку, но быстро одергивает ее, когда в комнату заходит медсестра. Она замечает его, но он быстро исчезает из поля ее зрения.

— К... — не успевает она, как комната вновь опустошается. — Показалось, что ли? — бубнит про себя она и подходит к младенцу. — Пора домой, девочка моя. За тобой приехал папа, — нежно произносит она, поднимая Август на руки.

— Папа? — удивляется ангел. Он идет позади медсестры, настороженно оглядывая больницу.

У входа в здание он видит зрелого мужчину лет 27-30. Медсестра протягивает ему ребенка. Но Зейн все никак не может понять, откуда появился ее отец?!

— Аккуратнее, — предостерегает она.

Мужчина берет хрупкое создание на руки, но смотрит не на нее и не на девушку, что вручает ее ему, а на парня позади медсестры, что стоит с непонимающим выражением лица и даже со смущением. Будучи ангелом не знать о столь важном очень стыдно. Даже неприятно.

— Ты видишь меня? — нахмурив брови, вскрикивает удивленно Зейн, оглядываясь вокруг. Мужчина ехидно ухмыляется и медленно кивает. — Но... как?

— Мистер Амнелл, если вам понадобится помощь, звоните, — протянув визитку мужчине, проговаривает кокетливо девушка.

— Ну, что вы, Карен, зовите меня просто Ричард, — мило улыбнувшись ей, он игнорирует вопрос Зейна и берет визитку из рук девушки. — Потом не жалуйтесь, ― дразнится.

Дома молодой отец кладет своего ребенка в уже подготовленную для нее кроватку в детской. Зейн все это время сопровождал их, и сейчас он стоит позади Ричарда и наблюдает за тем, как бережно этот человек относится к своему ребенку. И хотя он до сих пор не особо понимает, откуда взялся этот Ричард, он уже не выражает того удивления. Он тут, чтобы сделать свое дело.

— Тише, маленькая Август, — нежно произносит Ричард, качая колыбель.

Что странно, мужчина еще ни разу не скрыл свою улыбку. Она не несла радости, счастья или других подобных эмоций. За ней скрывался страх и смятение.

Девочке неуютно в новом месте, поэтому она капризничает и плачет. Малик с намерениями помочь делает пару шагов к девочке, но ее отец резко вскакивает с места и преграждает ему путь:

— Не стоит, — предостерегает он.

— Кто ты? — даже не вздрогнув, спрашивает ангел. — Почему ты меня видишь?

Ричард разворачивается лицом к младенцу и аккуратно накрывает ее одеялом.

— Я ее отец. Это все, что тебе следует знать обо мне, — грубо отвечает мужчина. — Улетай отсюда. Я справлюсь сам.

— Я не могу, — обреченно отвечает Зейн. — Мне нужно...

— Ты еще не давал клятву? — удивляется мужчина.

— Откуда... Ты кто? — кричит он, понимая, что он непростой человек, раз он видит его и знает про клятву.

Мужчина лишь делает пару шагов в сторону, пропуская ангела к девочке.

— Делай свое дело и улетай, — лишь отвечает он, указывая на девочку.

Парень все еще ничего не понимает, но решает, что все нужное узнает у своего Отца. Подойдя к девочке, он протягивает к ней руку и кладет ее на макушку. Это заставляет его нервничать, но он принимает свою судьбу. Глубоко выдохнув, он прикрывает глаза. Девочка перестает плакать, а свет вновь начинает исходить из нее.

— Jur să-mi apăr te până la sfârșitul vieții, August. A mea sau a ta**, — бормочет он себе под нос, а когда свет потухает, просто исчезает, оставив девочку с отцом.

— Все хорошо, милая, — шепчет Ричард, вновь начиная качать ее колыбель. — Я буду рядом, — скупая слезинка прокатывается по щеке Амнелл, но улыбка все еще уверенно держится на его губах.  

Примечания:

* Jur să fiu cu tine până la sfârșitul vieții, August. A mea sau a ta (от рум. Перевод: Клянусь быть с тобой до конца жизни, Август. Моей или твоей.)

** Jur să-mi apăr te până la sfârșitul vieții, August. A mea sau a ta (от рум. Перевод: Клянусь защищать тебя до конца жизни, Август. Моей или твоей.)

Отдельное спасибо компании "Яндекс" за создание такого чудесного переводчика. ЛОЛ. От меня просто прет сарказм?! Ну, лан. Не спец в области шуток.

Скучно получилось?