Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Глава для моей будущей супруги 👸

Венчание, хоть и спешное, стало событием внушительным. После трагических событий на балу немало гостей остались в Николас-Эбби ждать, чем все кончится. Еще больше было приглашенных — всех, кто хоть что-нибудь значил в высшем свете.

Наконец явился король, — под предлогом беспокойства за мать, якобы желая убедиться, что она вполне оправилась от потрясения. Его жена, ничем не примечательная немка, была откровенно счастлива тем, что может приобщиться к церемонии, которой прочили судьбу самого блистательного события года. Король, наоборот, долго раздумывал и взвешивал возможные последствия. Больше всего на свете он боялся отступить от приличий, а тут как-никак предстояло благословить своим присутствием брак всем известному Луи Томлинсона.

Однако, когда жених был представлен королевской чете, монарх изволил пошутить, что этой омеге суждено прославиться в ином смысле — благодаря красоте и достоинству. Королева сделала любезное замечание по поводу двойного кольца новобрачного.

Подвенечное платье Луи, триумф мастерства Шанталь, было облаком белоснежного газа. Белизна казалась ему неуместной, но пришлось покориться железной воле Николаса. Относительная простота фасона вполне компенсировалась высочайшим качеством ткани и богатством отделки, на которую пошла целая груда бриллиантов и жемчуга.

Заказал платье Николас, а оплатил Форт, что, без сомнения, лишь подогрело его неприязнь, поскольку обошлось в целое состояние. К венчанию он явился в таком глубоком трауре, какой только можно себе вообразить, и едва удостаивал Стайлсов словом. В противоположность ему Брайт так и сиял. Судя по всему, он вполне оправился от своей неразделенной любви.

Леди Августа настояла на том, чтобы вместе с молодой королевой присутствовать при обряжении Луи (возможно, в надежде углядеть признаки распущенности). Это ей не удалось: к торжественному дню краска с сосков Луи полностью сошла.

Омега никак не мог поверить, что все это не сон, и каждую минуту ожидал ужасного пробуждения. Он так очевидно нервничал, что леди Августа скоро перестала поедать его взглядом, сочтя эту нервозность естественным страхом невинности перед брачной ночью. Уходя, она довольно добродушно потрепала Луи по щеке.

— Я знаю, дорогой мой, вам не по себе от того, что венчание столь скоропалительно. Но это для вашей же пользы! Только брак может окончательно восстановить репутацию, ибо нет ничего респектабельнее, чем удел законному мужа. К тому же вам предстоит войти в богатую и влиятельную семью. Мало кто дерзнет оскорбить Стайлсов. Я бы с радостью предложила вам место при дворе, но слухи затихают не так скоро, как множатся. Желаю счастья на новом месте. Я упросила сына перевести вашего будущего супруга под начало генерала Лоренса, губернатора Акадии, и вручить ему рекомендательное письмо с опровержением всех слухов.

Молодая королева тоже выказала милость, собственноручно подняв Луи из реверанса.

— Вам совершенно нечего опасаться, — прошептала она ему на ухо с сильнейшим немецким акцентом. — Поверьте, супружеские обязанности... — она зарделась, — это довольно приятно!

И в смущении поспешила прочь. Хотя Луи едва не прыснул вместе с Зейни и Элф, он был тронут неуклюжей попыткой королевы приободрить его. Если бы кто-то приободрил его в другом!

Все это сон, прекрасный сон, думал омега снова и снова. Вот-вот он кончится, и вернется явь с извергом-отцом, с жалким маскарадом и бритой головой. Или во время венчания все дружно расхохочутся ему в лицо, станут показывать пальцами. Или священник вдруг прямо спросит его, был ли он уже в объятиях альфы. Он не сможет солгать в Божьем храме!

Когда Форт вел Луи в часовню Николас-Эбби, чтобы вручить жениху, омега дрожал так сильно, что это привлекло его внимание.

— Ты уверен, что хочешь этого? — осведомился он хмурясь. — Я знаю, знаю, что брак для тебя — наилучший выход из положения, но однажды я уже подталкивал тебя к алтарю и не хочу снова совершить ту же ошибку. Если ты делаешь это только ради репутации, еще не поздно передумать, и пропади пропадом этот интриган Николас и его присные!

Луи спросил себя: чего здесь больше — заботы о нем или желания уклониться от нежеланных родственных уз?

— Конечно же, я хочу этого! — заверил омега, не без усилия растянув губы в улыбке. — Я нервничаю только от страха: вдруг что-нибудь помешает церемонии?

— Ну, тогда все в порядке. — Форт в ответ улыбнулся еще фальшивее. — Чем скорее мы через это пройдем, тем лучше.

Гарри был в палевом камзоле, отделанном золотистой тесьмой, отчего глаза его искрились. Он не напудрил волосы, пламеневшие в потоке солнечных лучей, словно он в буквальном смысле был светочем жизни омеги. Однако взгляд у него был тревожный. Быть может, он тоже опасался, что церемония не состоится.

Два предшествующих дня они были так заняты, что почти не виделись. Отчасти это было даже к лучшему, по крайней мере с точки зрения Луи. В противном случае он извелся бы от беспокойства.

Уже стоя перед женихом, готовый символически передать ему руку брата, Форт заколебался.

— Смотри, Стайлс, — пригрозил он шепотом, — не вздумай его обидеть! Будешь иметь дело со мной.

— О! Братец-покровитель! — так же шепотом заметил Гарри. — Это что-то новое в твоем репертуаре, Торнхилл.

Луи поспешно положил руку на его локоть и подвинулась так, чтобы разделить этих забияк.

— Сегодня в омьежьем наряде, юный Лувис? — спросил Гарри и подмигнул шатену.

Вспыхнув, он отвернулась к викарию Николас-Эбби, который терпеливо ждал, когда новобрачные будут готовы к церемонии.