Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Дуэль состоялась в необъятном холле Николас-Эбби. Гарри и Форт, в бриджах и рубахах, пробовали рапиры на гибкость. Хрупкое на вид оружие имело свою зловещую прелесть, а без наконечников было еще и смертельно опасным.

Пока лакеи расставляли вдоль стены кресла для зрителей, Луи еще раз обратился к Николасу в попытке положить конец дуэли.

— Прошу вас, милорд, остановите их! Всегда возможен просчет...

— Значит, ваш брат просто хвастал, когда заявил, что превосходно владеет шпагой?

— Нет, но...

— Гарри тоже превосходный фехтовальщик, на мой взгляд, наилучший из теперешних. Чтобы в таких руках острие попало туда, куда не нацелено, нужен не просто просчет, а промысел Божий. Но ведь воля Божья сопровождает нас всегда и повсюду, если бояться ее, можно так и просидеть в четырех стенах, дрожа от каждого шороха.

Омега подавил вздох и отошел к Элф.

— Вся ваша семейка друг друга стоит!

— Разве это не славно? — отпарировала та, блестя глазами в предвкушении редкого зрелища.

— И ты совершенно не переживаешь?

— Чего ради? — удивилась Элф. — Гарри исключительно хорош со шпагой, он ни разу не потерпел поражения, даже от Николаса. Правда, тот уверяет, что суставы у него уже не те и что в юности он без труда одержал бы победу, но, по-моему, он просто поддразнивает.

Эта тирада заставила Луи заново присмотреться к Гарри. Он только и делал, что преподносил сюрпризы. Тогда, в Мейденхеде, когда он попросту играл со своим противником, Луи решил, что все дело не в мастерстве одного, а в слабости другого. И вот выясняется, что Гарри — лучший из лучших. Возможно ли это?

Омега убедился в этом, стоило поединку начаться. Фехтование казалось Луи наполовину наукой, наполовину искусством, и он мог оценить легкость движений, ловкость выпадов, силу запястий. Однако на этот раз он стал свидетелем чего-то совершенно иного, высшей школы фехтовального мастерства.

Форт был по-своему очень хорош, но он заметно полагался на крепость своего телосложения и рост, благодаря которым удивительно крепко держался на ногах. Увы, в данном случае эти преимущества принесли ему мало пользы.

Шпага Гарри казалась сотканной из невесомой, текучей ртути. Она летела вперед словно по собственной воле, она вела какой-то сложный танец, и как бы ни был ловок и силен выпад противника, без малейшего усилия отражала его.

Поначалу беспечное лицо Форта скоро приобрело хмурое, сосредоточенное выражение, он начал двигаться резче, менее уверенно, а кончик его шпаги все чаще делал рывки к правой стороне груди Гарри. Каждый такой рывок заставлял Луи беззвучно ахать, но Гарри снова и снова без труда отражал их.

— Ну, Стайлс! — Форт вдруг отступил и широко улыбнулся. — Превосходно, чтоб мне пропасть! Ты просто мастер фехтования!

— Ты тоже... довольно опытен, Торнхилл, — сказал Гарри, опуская шпагу.

— Брось! — засмеялся Форт. — Ты же мог в любой момент обезоружить меня или поцарапать.

— Быть может, и так.

— Я хочу в этом убедиться! — заявил Форт и снова встал в стойку.

Гарри заколебался.

— Докажи — и я дам согласие на брак Луи!

Гарри кивнул. Сталь снова зазвенела о сталь.

— Помни, ты сам этого хотел, — сказал Гарри чуть погодя.

Он с обманчивой легкостью коснулся кончиком шпаги подбородка Форта, оставив короткую царапину, сразу покрывшуюся бусинками крови. Тот с проклятием схватился за лицо. Гарри подождал, пока он вернется в стойку, и небрежно, в три движения (Луи заметил, что Форт честно пытался парировать каждое из них), отбросил шпагу противника за пределы досягаемости.

— Непостижимо! Где ты этому научился, Стайлс?

— Здесь, Торнхилл, прямо здесь, по большей части у Николаса. Из него был куда более суровый учитель, чем наемные. Когда я был мальчишкой, все время ходил в царапинах: так он учил меня быть начеку.

— У меня не было ни малейшего желания лишиться брата только потому, что какой-нибудь пьянчужка ловчее размахивает шпагой, — объяснил маркиз нелюбезно и взялся за пуговицы камзола. — Давай-ка, Гарри, вспомним старые добрые времена. Смотри не получи очередной царапины!

— Это еще вопрос, кто получит!

Николас засмеялся — коротко, но искренне. Он подобрал шпагу Форта и встал в стойку. Лезвия скрестились. На этот раз Луи заметил неоспоримое сходство в тактике ведения боя, а также то, что Гарри вынужден сражаться в полную силу. Впрочем, и Николасу приходилось нелегко. Кончик как одной, так и другой шпаги то и дело бывал на волосок от цели, а когда Гарри не без труда отразил удар, направленный ему прямо в лицо, Луи невольно зажал рукой рот, подавляя возглас. Однако несколько мгновений спустя точно такой же выпад был отбит Гарри уже без малейшего труда.

— Слава Богу, ты быстро вспоминаешь... — начал маркиз и вынужден был отскочить, когда шпага противника рассекла ему рубашку. Он с улыбкой поднял свою в салюте. — А я, увы, быстро забываю причем свои собственные уроки — никогда не тратить время на злорадство.

Братья сердечно обнялись. Бренд и Брайт подошли обсудить поединок, и вскоре даже Лиам оказался вовлеченным в альфский кружок.

Сколь ни странен был способ привлечь упрямого лорда Торнхилла на свою сторону, он сработал: Форт заметно потеплел по отношению к Стайлсам, да и вообще как-то оттаял. В тот же вечер он дал письменное согласие на брак Луи и Гарри.

— Я ничего не имею против, — сказал он позже, улучив подходящий момент, — просто не вполне доверяю Николасу. Не то чтобы я сомневался в его честности или благородстве, но эти качества идут на поводу у внутренних побуждений. Он действует в лучших интересах своей семьи, но что, если наши интересы не во всем совпадают? Прошу, Луи, не доверяйся ему слепо! Помни, ты урожденный Томлинсон, какое бы имя позже ни взял.

// фанатею по Николасу 😍