Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Скок глав еще добавить сегодня?, а то, у меня такое ощущение, что я тут одна 😶

Гарри, как обычно, был полон самоуверенности. Ничего странного: только на собственном опыте можно убедиться, что некоторые вещи нельзя исправить никогда и никакой ценой. Нужно что-то делать. Допустим, он понял, что Лувис и Луи Томлинсон — одно лицо, но он не знает, что Хлор тоже имеет к этим двоим прямое отношение, иначе не сказал бы, что давно уже мечтал о поцелуе.

Гарри сделал движение помочь Луи сесть в седло, и в этот миг он осознал, что верхом ему придется несладко. Скрипя зубами и смахивая слезы, он позволил приподнять себя и усадить. К счастью, выдержка ему не изменила, и она не застонал. Боль была сильнейшая. Хорошо, что все ограничилось тремя ударами. После десятка ему ни за что не сидеть бы в седле.

Пока Гарри садился верхом, Луи кое-как справился с болью, подкрепив себя мыслью, что выбора нет. Если пожаловаться, Гарри настоит, чтобы он отдохнул, и, может быть, отправится на поиски лекарства. В конце концов их схватят и доставят к отцу, который и в лучшие времена не был милосердным, а теперь и вовсе ожесточился. Возможно, он не в своем уме. Если человек способен пойти против сына и наследника, остается только гадать, как он обойдется с посторонним.

Держать поводья пришлось левой рукой — правая не слушалась. К счастью, Гарри как будто ничего не заметил. За конюшней он направил лошадь к городской окраине.

— Я здесь немного осмотрелся, еще днем, — объяснил он на ходу. — Эта улица за Мейденхедом переходит в дорогу к деревне Вудлендс-Грин. Дорога гладкая, ровная, по обе стороны — живая изгородь. Мы никак не сможем заблудиться. Главное — не спешить и держать ухо востро.

Вот за это Луи был благодарен всей душой. Он бы не выдержал не только галопа, но и рыси. Каждый толчок приносил вспышку боли.

— Как дела? — спросил он, чтобы отвлечься.

— Может, начнем с твоих? — возразил Гарри, но потом уступил. — Пейна я нашел без труда. Должен сказать, он полностью на нашей стороне. О твоем отце он не самого лучшего мнения, так как ему было отказано в руке Зейни. Короче говоря, наш майор взял отпуск по семейным обстоятельствам и сейчас, конечно, уже на пути в Винчестер. Если ему не привыкать ездить по ночам, к полуночи он будет на месте. Жаль, что луна совсем молодая!

— Как вы договорились?

— Он спрячет Зейни в некоем Лонг-Нотуэлле, у своего брата, священника. Не так давно он жил там пару месяцев, лечась от легкой раны. По его словам, у них с братом отношения — лучше не бывает, а двухмесячный отпуск дает ему право указать Лонг-Нотуэлл как временное место жительства. Там они с Зейни обвенчаются без проблем.

— А это далеко?

— Лондонский округ. Правда, церковь косо смотрит на скоропалительные браки. Придется им предоставить лицензию.

— Боже правый! Где же они ее возьмут?

— У епископа, в данном случае Лондонского. Это его приход. По правилам, одна из сторон должна явиться лично и принести клятву на Библии, что союз будет во всех отношениях законным, но я попытаюсь сделать это от имени Пейна и с его письменным поручительством. А он тем временем привезет Зейни в Лонг-Нотуэлл, где преподобный Пейн будет венчать Пейна военного. Так сказать, раз, два — и готово. — Гарри помолчал и добавил сухо:

— Вообще говоря, в обычном случае так не делается, но, полагаю, делу поможет тот факт, что я прихожусь епископу внучатым племянником с материнской стороны.

— Ох уж эти вездесущие Стайлсы! Кстати, а почему ты до сих пор не в Лондоне?

— Из-за тебя.

— Зря! — вспылил омега. — Нам нельзя разбрасываться, пойми, нужно сосредоточиться на главном! Насколько я понял, отец мечтает добраться до Зейни. Ты должен был забыть про меня.

— Допустим. Ну и что?

— Я же просил тебя!..

— Я тоже много раз просил тебя — о разном. Ты ни разу не послушался. Беру с тебя пример.

— Это не предмет для шуточек!

Белые зубы Гарри сверкнули в бледном свете луны. Он улыбнулся:

— Таким уж я уродился, милый. Если желаешь, попробую научиться серьезности. — И добавил проникновенным тоном:

— Объясни, чего ради ты сбежал с постоялого двора, где был в безопасности?

В придорожном дереве заухала сова, снялась и низко пролетела у них над головами. Кто-то пробежал в живой изгороди, шурша листвой. Гарри тоже умолк, и это было молчание, с каким ждут ответа.

— Меня заметили в окно. Остаться я побоялся — вдруг схватят? — спустилась к хозяину и наговорил ему с три короба, чтобы объяснить, почему оказался в одной компании с тобой: ну, что хочу служить в армии, а родня не позволяет, и все такое. Он оказался патриотом своего отечества... за три гинеи и позволил мне спрятаться на конюшне.

— И ты спрятался?

— Не вышло: там сидели в засаде двое из людей отца. Мне удалось от них отделаться, но прикинуться грумом я побоялся и вышел на улицу, где меня заметил Форт и отвел к отцу.

— Он на его стороне?

— Уже нет. Сегодня Форт помог мне бежать.

Было не слишком приятно вести разговор в полной темноте: ровный тон Гарри не выдавал чувств, а лица не было видно. Однако мощь его воли была ощутима даже на расстоянии. Он вел дознание как офицер.

— Откуда бежать?

— Отец снял в городе дом, туда Форт и отвел меня, — начал Луи, мысленно вымарывая все шокирующие подробности. — Мне удалось убедить его, что я не видел Зейни после побега и не знаю, где он, что тоже ищу его, поэтому и приехал в Мейденхед. Какое-то время я провел под замком. Потом вернулся отец. Он мне не поверил и... и заставил переодеться. — Он сообщил будничным тоном:

— Он пригрозил отдать меня в бордель, если не добьется правды.

— Что?! — резко спросил Гарри.

— Ничего! — испугался омега. — То есть он ничего такого не хотел... я хочу сказать, он знал, что я сдамся, прежде чем дойдет до крайних мер! Отец... он на самом деле не таков...

Эта пылкая тирада в защиту графа на деле была призвана защитить Гарри. Узнав всю правду, он мог настоять на возвращении, чтобы разобраться с его отцом. И в результате погибнуть.

— Что же было дальше? — поощрил он со сдержанным гневом.

— Форт заступился за меня.

— Как мило с его стороны! — заметил Гарри едко.

Что касается брата, Луи встал на его защиту не кривя душой.

— Форт — старший сын и наследник, ему нелегко поверить в то, что отец способен... способен на дурное. Они начали препираться, а я сбежал. Вот только я не знал, куда пойти...

— И был одета, как последняя портовая шлюха! Один Бог знает, чем бы все кончилось, не проходи я мимо!

— Но ты проходил, — тихо произнес омега, — хотя я по-прежнему думаю, что тебе следовало покинуть Мей-денхед гораздо раньше. В это время ты уже приближался бы к Лондону. Кстати, а куда мы едем?

— Не в Лондон же! Столько ты не продержишься.

Луи перепугался. Опять задержка, и снова из-за него. Нет уж, хватит!

— Продержусь, сколько будет нужно, — заверил он. — Мне даже удалось немного поспать.

— Лондон так Лондон.