Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Они выбрали гостиницу «Голова сарацина». Прежде чем войти в ворота, Луи надвинул шляпу как можно ниже. Предоставив лошадей заботам конюшенной прислуги, Гарри снял номер с гостиной и спальней, а потом вызвал хозяина на разговор. Тема была все та же: необычайно большое число военных в округе и печальная история вдовы Вернем, чьи портреты были расклеены на каждом шагу. Беглецы поднялись в свою комнату, обогащенные сведениями.

Вот что удалось выяснить. В поисках сбежавшей дочери граф Томлинсона курсирует взад-вперед по дороге на Бат; расквартированная в городе пехотная часть под командованием майора Пейна готовится к переброске на континент; штаб части находится ниже по реке, в «Мальтийском кресте»; по единодушному мнению, помешанный омега давно мертв; вознаграждение предложено также за тела — его и ребенка.

— Сидите и не высовывайтесь! — приказал Гарри, устроив Луи на новом месте.

— Ладно. А вы... — он не удержался от мольбы, — вы возвращайтесь поскорее!

— Постараюсь. Займитесь пока разработкой дальнейшего плана на случай, если Пейн наотрез откажется ехать. В конце концов, на ставку поставлена его карьера.

— Разумеется, он поедет! — возмутился Луи. — Как вы можете говорить такое? Вы предпочли бы карьеру истинной любви?

— Я не влюблен! — столь же резко возразил Гарри и добавил мягче. — Если бы был, то не предпочел бы карьеру, но у меня есть и другие источники дохода, не говоря уже о влиятельной родне, всегда готовой за меня заступиться. А что Пейн?

— У него маленькое поместье, но семья... его семья, конечно, не чета вашей.

— Посмотрим, что он скажет. — Гарри медлил, словно не слишком хотел уходить. — Смотрите не наделайте глупостей, юный Лувис! Если засвербит в пятках, терпите. Дверь советую запереть — мы никого не ждем.

— Хорошо-хорошо! — в нетерпении воскликнул Луи. — Я не совсем бестолков! Чем скорее вы уйдете, тем скорее все будет позади.

Гарри вышел. Шатен повернул ключ в замке и отчего-то вспомнил прошедшую ночь. Правда, на этот раз у него не было ни причины, ни желания покидать свое убежище, под любой личиной. Усевшись перед окном, омега погрузился в размышления о будущем, лишь вполглаза наблюдая за жизнью улицы.

Если разыскать подкупленного отцом доктора, можно будет перекупить его или припугнуть и вынудить к признанию. Нериссе Трелин и другим участницам оргии можно пригрозить изобличением. Не может быть, чтобы это не сработало!

Впрочем, Луи был достаточно рассудителен, чтобы понять, сколь зыбки его шансы на победу. При отсутствии доказательств его слова легко будет опровергнуть. Кому поверят, ему или целой группе светских омег с безупречной репутацией? Более того, ему пришлось бы объяснить, откуда эти обвинения, а значит, признать, что и сам он побывал на той же оргии. Единственное, на что можно сделать ставку, это письмо.

Достав листок, омега еще раз прочел написанное. Содержание было скандальным — теперь, после ночи любви, он лучше понимала смысл цветистых строк.

"Мой Геркулес, мой Ахилл, я беспрерывно думаю о тебе в холодной супружеской постели! Я воображаю твой могучий жезл в моем шелковом чехле, и с губ моих срываются стоны, а глупец Т. верит, что это благодаря ему. На прошлой неделе в театре я держала между ног твой платок, и вышитая монограмма совершенно пропиталась любовным соком. Признайся, твой жезл растет и разбухает при мысли об этом? Я намерена поступать так всегда!

А что делаешь ради меня ты? В конверте ты найдешь розовую ленту от панталон — твоих любимых, прозрачных. Когда мы снова увидимся, я хочу, чтобы твой жезл был обвязан этой лентой. Как это мучительно — ждать!

Я приду, мой зверь, мой жеребец, что бы ни стояло на пути. Я пойду на все ради встречи с тобой!"

Читая все это в первый раз, Луи испытывал лишь отвращение и глубокий шок от того, что светская омега способна так опуститься для откровенного выражения порочной страсти. Теперь он, пожалуй, завидовал. Судя по всему, письмо написала Нерисса Трелин, и если почерк был ее, ославить ее было бы нетрудно. Но как навлечь на другую омегу то, через что пришлось пройти самой? Если разобраться, в ту ночь Нерисса сказала правду, а он хочет угрозами принудить ее ко лжи.

Омега уронил голову на руки. Чем лелеять планы мести, лучше поразмыслить, где укрыться от отцовского гнева. Бывшая гувернантка живет в Вестморленде, она замужем за тамошним викарием. Вот где надо прятаться!

Подняв голову, Луи бросил невольный взгляд через улицу и оцепенел. Стоявший там человек смотрел прямо на него. Ошибки быть не могло — стоило шатену изаметить, как он скрылся. Кто мог узнать омегу здесь, так далеко от дома? И все же в этой вертлявой манере было что-то смутно знакомое.

Что за черт дернул выставить себя у окна на всеобщее обозрение! Теперь придется убираться. Обещание обещанием, но нельзя и дальше торчать здесь, как кролик в норе в ожидании терьера.

Омега заметался по комнате, выудил из саквояжа деньги, бросился к зеркалу и наконец выбежал в коридор. Ни там, ни внизу, в холле, не было ничего подозрительного. Даже если среди присутствующих была ищейка, на Луи не обратили внимания. Он юркнул в служебный коридор.

На кухне за столом обедал хозяин. Появление Луи его ничуть не порадовало.

— Сэр, наши постояльцы обычно пользуются звонком. Для того он и существует!

По дороге омега лихорадочно сочинял правдоподобную историю, которая могла и разжалобить, и как-то объяснить, как он оказалась в обществе офицера. Он адресовал хозяину простодушную улыбку.

— Добрый господин, я попал в беду и нуждаюсь в вашем участии и снисхождении! С детства я бредил армией, но мой отец, стряпчий, и слышать об этом не хотел, поэтому мне пришлось бежать из дому. Я вижу Божий промысел в том, что мне повстречался капитан Стайлс. Он обещал записать меня в свой полк, но теперь, когда все повернулось к лучшему, отец приехал в Мейденхед по делам, и мы столкнулись на улице! Что мне делать, добрый господин? Если отец устроит капитану сцену, я не переживу такого позора, и тогда мне не бывать в полку! Позвольте где-нибудь укрыться и переждать!

— Хм! — Хозяин с минуту изучал монету, потом сунул в карман. — До чего мы дожили! Бывало, для отца было честью отправить сына на военную службу. Куда катится этот мир? Конечно, я помогу тебе, парень. Иди поболтайся на конюшне, а когда вернется капитан, я ему все передам.

Луи расплылся до ушей, как и следует благодарному подростку, и отправилась на конюшню. На заднем дворе стояла чья-то готовая к выезду карета, и только. У стойл было пусто. Туда он и направился, но стоило переступить порог, как сзади навалились, одна рука зажала рот, а другая зашарила в паху. Впрочем, он тотчас отдернулась, точно обожженный. Самым разумным было разыграть возмущение, что Луи и сделал.

— Что вам взбрело на ум, негодяи?!

Двое (к счастью, незнакомые) сконфуженно переглянулись.

— Ты уж прости, паренек, — сказал один, — и ничего такого не думай. Мы ищем переодетую омегу.

— Что-о? — протянул Луи, подбоченившись и принимая оскорбленный вид. — Уж не хотите ли вы сказать, что я похож на переодетую омегу?

— Да ничуть, но мы-то смотрели со спины... Да не ори ты так, Бога ради! Еще спугнешь его!

— Было бы кого! Я тут никаких переодетых омег не видел.

Омега взял ведро, зачерпнул из кадки и начал лить воду в поилку ближайшего пустого стойла. При этом его трясло с головы до ног, а сердце замирало от ужаса при мысли, что еще вчера одно лишь прикосновение к паху могло стоить свободы. Хотелось бежать куда глаза глядят, однако он заставил себя вернуться к кадке за водой и даже наградить тех двоих неприязненным взглядом. На конюшне все было в порядке, заняться особенно нечем, а праздное шатание могло показаться подозрительным. Луи решил выйти на улицу.

Наступило обеденное время, народу вокруг поубавилось. Теперь он был больше на виду. Куда пойти? В церковь! Омега направился туда, где виднелся шпиль, пытаясь не спешить и время от времени останавливаясь, чтобы оглядеть витрину, а заодно проверить, нет ли погони.

Рука сграбастал его за шиворот, когда он тупо таращилась на фарфоровый сервиз.

— Чтоб тебе сгореть в аду, Луи! Когда отец мне сказал, я не мог поверить!

Стекло отразило разъяренное лицо Форта...