Вернувшись в дождливую ночь

Сезон дождей закончился, и следующий за ним период удушливого зноя прошёл тоже. Температура постепенно падала, и с некоторых деревьев облетели листья.

Эта зима обещала быть холодной. Впрочем, было нечто особенное в прохладном ветре, тумане и остром инее, покрывающим ночами траву. В том, чтобы сидеть поздно вечером рядом с Шан Цяньхэ, склоняя голову на его плечо и глядя на охваченные тьмой равнины, тоже было нечто. Как и в самом Шан Цяньхэ.

Насколько особенным мог быть человек? Мэн Жое не знал. Но, если Шан Цяньхэ мог доставить ему такое удовольствие одним своим присутствием, он наверняка был необычайно особенным.

Мэн Жое, всегда пытавшийся изменить всё под себя, даже не заметил, как сам начал пытаться измениться ради Шан Цяньхэ.

Он пытался узнать и понять Шан Цяньхэ, пытался принять его отличия от себя и даже пытался отвечать на его эмоции, хоть и не понимал их. Он пытался быть лучшей версией себя и показывать лишь свои хорошие стороны и...

И он был очень, очень влюблён.

Это была в немного извращённом смысле милая первая любовь, которую Мэн Жое не мог не идеализировать.

И он хотел больше. Больше этих чувств, больше ощущений и больше Шан Цяньхэ.

Прикрыв глаза, Мэн Жое взял Шан Цяньхэ за руку и переплёл их пальцы, вместе с тем уткнувшись в его шею. Шумно вдыхая тёплый запах кожи, он носом закопался в воротник тёмно-красных хлопковых одежд.

Он хотел снять маску и оказаться ещё ближе к этому теплу.

В большинстве случаев горячий ян тянулся к холодному инь, но Мэн Жое всегда отталкивал холод. Чем теплее, тем лучше. Он хотел жара и огня, который бы горел и внутри, и снаружи.

Шан Цяньхэ был достаточно горячим.

Сжав его руку в ответ, Шан Цяньхэ слегка повернул голову и потёрся носом об его висок. Вместе с тем другая его рука, в высшей степени непослушная, беглыми прикосновениями поднялась по спине Мэн Жое к его голове и вытянула шпильку из волос.

Мэн Жое открыл глаза.

- Что ты делаешь? - немного осуждающе спросил он, придержав заколку, которая без шпильки держалась плохо.

Шан Цяньхэ виновато вскинул руки, но шпильку ему не вернул.

- Она интересная, я хотел посмотреть поближе.

Медленно моргнув, Мэн Жое ничего не сказал, позволив ему делать, что вздумается.

Он носил эту шпильку сколько себя помнил, и, кажется, она была ему дорога. Да вот только он уже забыл, откуда она у него появилась. В большей степени он носил её по привычке.

Шан Цяньхэ издал довольное "ва!" и с интересом начал разглядывать шпильку, особое внимание уделяя заострённым листам на её конце. Внезапно, Мэн Жое не понял, что он сделал, но один из листов выдвинулся вперёд, открыв небольшое полое пространство внутри шпильки.

Увидев это, Мэн Жое удивлённо распахнул глаза, в то время как Шан Цяньхэ победно засмеялся.

- Я так и знал! - хлопнул он в ладоши. - Эта штука - действительно нечто!

Мэн Жое слегка наклонил голову и внимательнее посмотрел на шпильку в его руках, но так и не смог понять, что это вообще было такое.

Шан Цяньхэ пояснил:

- Это маленький тайник. Его можно использовать для хранения каких-нибудь мелких записей или яда, - он повертел шпильку ещё немного, выглядя чрезвычайно восхищённым. - Тц, я бы хранил жидкий яд. Этот тайник в целом герметичен, но, если надавить на листья на конце, небольшое количество яда будет выделяться. Это можно использовать как оружие. Что скажешь? Я могу дать тебе какой-нибудь неплохой яд.

Мэн Жое закатил глаза.

Его подобные трюки не интересовали. К тому же, не исключено, что, если у него будет что-то подобное под рукой, у него будет порой появляться желание немного пошкрябать Шан Цяньхэ, чтобы тот помучался с собственным ядом и составил ему приятную молчаливую компанию.

Он бы скорее использовал этот тайник для...

Забрав шпильку у Шан Цяньхэ, Мэн Жое внимательнее посмотрел на неё. Раньше он не замечал этого, но, кажется, эта шпилька была выкована с использованием техники пространственного сжатия. Если в неё вливать духовную энергию, её внутреннее хранилище могло расшириться до размеров в несколько чи*. В это хранилище можно было упрессовать книги, одежду и прочие важные принадлежности.

*Чи - единица измерения, примерно равная 33 см.

Подобная вещь была очень удобна в путешествиях, но она была немного энергозатратна. Да и, что уж там, куда Мэн Жое было путешествовать? Как просто шпилька она всё ещё была полезнее для него.

Вместе с тем он невольно придал больше внимания узору из пары листов и посмотрел на рукоять своего меча, на которой был изображён очень похожий узор.

Возможно ли, что они были парой? Если так, то ему было немного жаль, что он не помнил, откуда у него взялась эта шпилька.

Он как раз пытался вспомнить, как Шан Цяньхэ отвлёк его, вновь выхватив шпильку из его рук и приложив её к своим волосам.

- А-Жо, как думаешь, мне она пойдёт? Если тебе она не нужна, можешь подарить её мне? Мне она очень-очень нужна.

Мэн Жое, однако, отказал.

- Мне она тоже нужна. Это моя любимая шпилька.

Шан Цяньхэ цокнул языком, очевидно, крайне разочарованный.

- Разве ты не хотел подарить мне свою одежду? Я готов принять, если в комплект будет входить эта шпилька.

Вздохнув, Мэн Жое так и не согласился, вместо этого слегка толкнув Шан Цяньхэ в грудь локтём и уложив его на лопатки.

- Я же сказал: она мне нужна.

Ощутив холод камней под своей спиной и обжигающий жар чужого тела, подавляюще навалившийся на него, Шан Цяньхэ шумно выдохнул.

Он был немного смущён. И... возбуждён.

- Хорошо-хорошо, как скажешь, - он поспешил успокоить нависшего над ним Мэн Жое и, поправив его заколку, вернул шпильку на место. - Готово.

Казалось бы, он вернул шпильку на место, но Мэн Жое не спешил отпустить его. Будто бы даже, напротив, прижался ещё ближе.

Взгляд Мэн Жое был немного расфокусирован, но лицо лежащего под ним Шан Цяньхэ не теряло своих изящных и вместе с тем резких очертаний. Он видел, как тот постепенно начинает краснеть, слышал, как учащается его сердцебиение, и чувствовал, как всё его тело становится даже горячее, чем обычно.

В этот момент... он хотел обладать им особенно сильно.

Внезапно, его боковое зрение уловило какое-то движение, и он тут же отпустил Шан Цяньхэ, подскочив с земли и повернув голову в сторону движения.

Это были... огоньки. Далёкие огоньки фонарей, которые свисали с нескольких повозок, движущихся далеко внизу, в бескрайней зелени ночных равнин.

Мэн Жое был... поражён.

- Кто это? - не удержавшись, спросил он.

Шан Цяньхэ сел, тоже посмотрев на далёкие огоньки.

- Люди, - пожал он плечами. - Я же говорил, что последнее время в город Ши начали приезжать новые люди.

Мэн Жое слегка нахмурился.

Да, он помнил. Но он как-то не задумывался об этом раньше.

- Они сумасшедшие? - фыркнул он. - Эти люди что, не знают, что орден Нэйсинь и принадлежащий ему город Ши прокляты?

Шан Цяньхэ вздохнул.

- Они, конечно, знают. Но проклятье - лишь слух, в то время как плодородные земли и свободные дома - реальность. Почему бы им не приехать?

В этот раз Мэн Жое ничего не ответил.

Потому что проклятье не было лишь слухом.

Впрочем, проклятье - это лишь проклятье. Не то чтобы в ту ночь людей убило оно.

Мэн Жое и Шан Цяньхэ долго смотрели на огоньки, прежде чем те не скрылись из виду, свернув на дорогу, что огибала орден Нэйсинь и вела в город Ши. Лишь тогда Шан Цяньхэ поднялся с земли и, размяв мышцы, протянул Мэн Жое руку.

- Милашка, раз уж сегодня на небе нет луны, но твоё лицо, как всегда, даже прекраснее небесного светила, почему бы не заменить её мне сегодня ночью? - в весьма вульгарной манере произнёс он, а после, рассмеявшись, предложил уже серьёзнее: - Останешься сегодня на ночь со мной?

Мэн Жое слегка склонил голову вбок, переведя взгляд с руки Шан Цяньхэ на его лицо.

Он не был уверен, приглашал его Шан Цяньхэ просто остаться на ночь или же для чего-то большего.

Если первое, то он бы предпочёл вернуться в павильон Жуе и отужинать с Е Шуанцзином. Если же второе... По правде говоря, он был заинтересован.

Будучи двумя носителями сильной ян, едва ли они с Шан Цяньхэ могли заниматься парным самосовершенствованием, но они могли доставить друг другу удовольствие.

После некоторых размышлений Мэн Жое всё же решил согласиться и уже было хотел протянуть ему руку, как вновь заметил боковым взглядом движение.

В этот раз... Это был этот чёртов ворон.

Мэн Жое скривил губы.

- Боюсь, если я останусь, нас прервут, и весьма жестоко, - немного раздражённо заключил он, а после поднялся с земли. Впрочем, руки Шан Цяньхэ он всё же коснулся и, пробежавшись пальцами от ладони к шее, тихо добавил: - Но я бы хотел остаться.

Его изящные пальцы продолжили свой путь и, обведя линию челюсти Шан Цяньхэ, наклонили его голову, слегка потянув навстречу губам Мэн Жое.

На Мэн Жое всё ещё была маска, не позволившая их губам соединиться, но он всё равно был удовлетворён. Отпустив Шан Цяньхэ, он быстрым шагом пошёл в направление павильона Жуе, зная, что ворон продолжит сопровождать его на протяжение всего пути.

К тому времени, как он вернулся, Е Шуанцзин уже сидел за столом, скучающе играя со своим веером и, очевидно, ожидая его возвращения, чтобы приступить к ужину.

- Учитель, - односложно поприветствовал Мэн Жое, дабы обозначить своё присутствие, а после просто сел за стол.

Фыркнув, Е Шуанцзин ничего не сказал, вместо этого взяв палочки и приступив к еде.

Очевидно, настроение у него было не очень.

Они ужинали в полном молчание. Лишь закончив есть и отложив палочки, но так и не поднявшись из-за стола, Мэн Жое в большей степени безразлично поинтересовался:

- Не хотите сказать что-нибудь?

Е Шуанцзин поднял на него взгляд и, тоже отложив палочки, сухо хмыкнул.

- Разумеется, почему нет? - его голос звучал легкомысленно, но глаза были холодны. - Было бы неплохо, если бы ты, удовлетворяя себя, не звал по имени этого мальчишку. Мне от этого кошмары снятся.

Мэн Жое, ожидавший не этого, широко распахнул глаза и подпрыгнул со стула, уронив его при этом.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не придумал, что именно.

Ах, конечно! У Е Шуанцзина был такой же хороший слух, как и у него самого. Даже, вероятно, ещё лучше.

Сам он слышал, как Е Шуанцзин занимался подобным, всего один раз, и тогда тот был изрядно пьян. В остальное время он либо воздерживался, либо ставил подавляющий звуки барьер.

Ах, неважно! Мэн Жое просто надо было понять, как реагировать на подобную "просьбу".

Он, однако, действительно не знал. Он мог лишь продолжать смотреть в глаза Е Шуанцзина, ощущая, как щёки горят не то от стыда, не то от злости.

Прошло довольно много времени, прежде чем он, наконец немного успокоившись, почти шипя от злости выдохнул:

- Закройте уши, раз уж так пугает.

Е Шуанцзин долго молчал, а после внезапно склонил голову и... рассмеялся.

Наблюдая за тем как он смеётся, громко и заливисто, Мэн Жое почувствовал то самое смятение, которое в нём почти всегда вызывал смех Е Шуанцзина.

Чего смешного?

К счастью, в этот раз Е Шуанцзин быстро успокоился. Прекратив смеяться, он вновь посмотрел на Мэн Жое и с улыбкой сказал:

- А-Е, если ты хочешь сделать себе больно, я не буду останавливать тебя. Но ночевать ты должен дома. Если ты не вернёшься до полуночи, твою игрушку я просто выкину.

Мэн Жое скривил губы. Он долго молчал, глядя на Е Шуанцзина, а после, так ничего и не сказав, пошёл в направление своей комнаты. Вот только, стоило ему открыть двери, как мимо него пронёсся порыв сильного ветра, и те сами по себе закрылись.

Резко обернувшись, Мэн Жое зло посмотрел на веер в руке Е Шуанцзина.

- Что ещё?

Е Шуанцзин медленно моргнул и, вздохнув, покачал головой. После этого он поднялся со своего места и, подойдя к Мэн Жое, вложил в его руки забытую за столом маску. Вместе с тем он пригладил его немного растрёпанные волосы, мягко сказав:

- Даже если тебе так не кажется, я очень люблю тебя и не желаю тебе ничего плохого. Не злись на меня из-за таких мелочей, хорошо?

Мэн Жое долго молчал, а после просто оттолкнул его руки.

- Для меня это не мелочи, - раздражённо ответил он и всё же открыл двери своей комнаты, скрывшись за ними.

Глядя на двери, захлопнувшиеся прямо перед его носом, Е Шуанцзин не мог не вздохнуть.

Всё ещё ребёнок. Глупый ребёнок.