Девятые врата

- Йени, - отозвал его Чан и парень повернулся к нему. - Извини меня, - брюнет подошёл ближе к младшему и взял его холодную руку в свои. - Чонин, нет никаких причин лгать мне. Я слишком понимающий человек и принимаю любую информацию, какой бы дерьмовой она не была. Я прекрасно знаю, что случиться может всякое, просто будь со мной честен, - Чан обнял его, Айен уткнулся в шею старшего и сильнее сжал его футболку в своих руках.

Говорят нас лечит время. Нет, всё обстоит не так - нас лечит уединение, сила воли и умение анализировать жизненные события. Мы исцеляем себя сами.

Чан уложил Чонина рядом с собой, слегка приобнимая младшего. Крис теребил в руках чёрные пряди младшего и начал петь любимую песню Айена, чтоб тот быстрее уснул.

 ***

Чанбин зашёл на кухню. Парень открыл холодильник и вытащил холодную бутылку пива. Он только хотел его открыть, как кто-то выхватил бутылку из его рук.

- Эйй, - опешил Со и повернулся в сторону парня.

- Холодное вредно для твоего горла, - потряс в руках бутылку Хан и поставил его на стол, а потом и сам сел на стул. - Я знаю по какой причине ты пьёшь, хён, - он поднял свой взгляд на старшего, Чанбин раздражённо фыркнул и сел напротив шатена. - Любовь не уталишь алкоголем. Хватит терзать себя так, себе же хуже делаешь.

- Нельзя просто стереть людей, они оставляют что-то после себя, - Чанбин прикусывает свои пухлые губы.

- Может быть, мы чувствуем себя опустошёнными потому, что оставляем кусочки себя во всём, что мы любим? - Хан слегка усмехается и старший тоже следует за парнем. - Наверно так и есть.

Друзья сидят за столом, каждый погружён в свои мысли. Они украдкой перехватывают взгляды, но слова застревают в горле. В каждом сердце звучит глухая тоска по любви. Моменты молчания заполняет лишь тихий шум часов, как напоминание о времени, которое уходит, оставляя их с неудовлетворёнными чувствами.

- Раз мне пиво не видать, пошёл я спать, - старший встаёт со стула, слегка хлопает Джисона по плечу и уходит. - Долго не сиди, иначе мне будет одиноко в комнате, - подмигивает Со.

Хан минуты две сидел в одиночестве на кухне. Хотя, на расстоянии вытянутой руки на столе стояла бутылка холодного пива, поэтому он был не одинок. Парень кинул взгляд на эту бутылку и усмехнулся. Джисон открыл её и глотнул холодного пива, он почувствовал как прохлада скатилась по горлу, бросая вызов собственному состоянию. Шатен слегка улыбнулся, понимая, что буквально пару минут назад отобрал эту несчастную бутылку из рук своего друга, а сейчас сам же больным горлом наслаждался им, словно это могло затушить не только горькое послевкусие обмана друга, но и собственную простуду.

Хан удобно устроился на кухне, потягивая холодное пиво, в комнату вошёл Минхо. В воздухе витала лёгкая напряженность. Увидев ситуацию, Ли на мгновение замер, но затем, бросив взгляд на бутылку, решил сесть напротив шатена.

- С больным горлом пьёшь, не выздоровеешь же, - Ли  тянется за бутылкой, слегка касаясь пальцами руку младшего. Брюнет тоже делает глоток, а Джисон усмехается над этим, ведь Минхо тоже болеет. Какой-то круговорот этого пива.

Отношения между этими двоими были непонятны никому. Ведь иногда они ненавидели друг друга, иногда были друзьями, а иногда больше, чем друзьями. И сейчас, будто чужие...

- Знаешь, тот поцелуй... - произнёс Минхо, стараясь выглядеть непринуждённо. - Это была ошибка.

Хан замер на месте, его взгляд стал серьёзным.

- Ошибка?

- Да, всё произошло из-за адреналина, - ответил парень, обнажая своё беспокойство. - Мы просто увлеклись моментом, это было... нечто ненастоящее.

На кухне повисло молчание. Глаза Джисона метали искры вопросов, но он лишь кивнул, понимая, что чувства запутались в потоках эмоций. Парень глядел в полупустую банку, словно надеясь найти в ней ответ, и снова осознал: сложно перейти на другую сторону ненависти или дружбы, когда сама она так хрупка. Джисон взял бутылку сделал еще один глоток и вышел из кухни, оставляя Минхо наедине с этим пивом.

 ***

Парни встретились в узком коридоре, их взгляды пересеклись на мгновение. Чанбин ощущал, как внутри него всё скрутилось от неловкости. Прошло всего пару дней с того момента, когда он открыл свои чувства, и неприятная ситуация всё ещё висела в воздухе.

Сынмин, проходя мимо, лишь чуть заметно вздохнул. Их плечи едва коснулись, будто стыд сдерживал их от полного соприкосновения. И каждый ушёл дальше в свои мысли, понимая, что их дружба теперь обрела новую форму - одну, полную недосказанности и молчаливой печали.

Всё о чем мог думать Чанбин - это Ким Сынмин. Он понимал, что в жизни много трудностей, но разве полюбить его так трудно? Неужели, и в следующей жизни Сынмин будет отвергать его любовь? Любить Кима - это ад, но Со не возвражал гореть. Он не мог перестать любить его. Они оба слепы. Сынмин потому, что не видит, как сильно он нужен старшему. И Чанбин потому, что не видит никого кроме него.

***

Хёнджин и Феликс стояли на улице и вдыхали слегка прохладный воздух. Они обсуждали, что произошло сегодня и всю эту ситуацию с Логоном, пока речь не зашла про любовь. И почему всё всегда сводится к ней?

- И почему так сложно признаться в своих чувствах? - протирая свои руки, говорит Хёнджин.

- Это первый шаг к настоящим отношениям, - с лёгкой улыбкой отвечает Феликс.

Они обсуждают страхи и сомнения, делятся советами, подчёркивая, что искренность - это важно. Искренность - это вам не ромашки в поле собирать. Ночная тишина заполняет моменты их разговора, как будто сама улица слушает, ожидая решительных шагов в сердце каждого из них.

- И когда ты признаешься Хане? - Феликс, слегка играя своими бровями, толкнул в плечо своего друга.

- Пока не время.

- Слушай, друг, когда наконец до тебя дойдёт, как она тебе нужна, не удивляйся, если рядом с ней будет тот, кто понял это раньше.

- А сам то, когда признаешься Лире? - Хван повернулся к Феликсу, скрестив руки на груди и вскинув бровь.

- Да, прямо сейчас пойду и признаюсь, - уверенно говорит Ли. - Я не буду ждать пока наступит счастье, я просто наступлю на него сам, - говорит парень, уходя домой.

Хван лишь смотрит в спину парня, желая иметь хоть каплю смелости, как у Феликса.

***

Феликс искал Лиру по всему дому, он зашёл на кухню, где сидел Минхо, а в руках держал то самое пиво, которое так же наполовину был полон.

- Хён, ты Лиру не видел? - спросил блондин, подходя ближе к старшему, Минхо лишь отрицательно кивнул.

Феликс перехватил бутылку из рук брюнета и сделал глоток, видимо, для большей храбрости. Он покинул кухню, чуть не сбив с ног Хану, которая как раз туда двигалась.

- Извини, Хана, - крикнул он.

Что же нравилось Феликсу в Лире? Чем же она зацепила его? Может, это её уверенность, которая светится, как утренний рассвет, и искренность, чистая и прозрачная, как горный ручей. Её доброта и забота окутывают теплом и создают чувство безопасности. Чувство юмора словно лёгкий ветерок, приносит радость и смех в каждый момент. Её естественная красота и внимание к деталям словно магия, создают ауру изящества и очарования. В её присуствии мир Феликса становится ярче и теплее, а каждый день романтичным и особенным.

И вот наконец парень находит её в одном из комнат. Она сидит на большом, массивном, кожаном кресле и смотрит  альбом.

- Лира, - отзывает её парень и она поднимает на него свою голову, слегка вздрагивая от неожиданности. - Прости, не хотел пугать, - блондин проходит ближе к ней. - Что делаешь?

- Смотрю фотоальбом, это кабинет моего отца, он всегда тут работал, - некой грустью в голосе проговаривает Лира. - Мой папа всегда говорил, что каждый день мы нуждаемся в любви, сожалеем, что у нас мало времени и боимся смерти, - девушка рукой прошлась по фотографии, где были её отец и мама и слеза капнула на неё.

Феликс аккуратно вытер её щеку. Розоволосая встала и уткнулась в плечо парня. Ли осторожно обнял хрупкую девушку, слегка поглаживая её длинные волосы. Стояли они так минуты три, потом девушка отошла от него. Собрав всё мужество, Феликс отводит взгляд от пола и встречает глаза человека, который навсегда остался в его сердце. 

- Я не знаю, как долго собирался с силами, но должен сказать это... - начинает он. - Я люблю тебя, Со Лира. Да просто люблю. Без метафор и аллитераций, — ожидание наполняет воздух.

Рядом с Феликсом у Лиры нет бабочек в животе и ноги не подкашиваются, когда он подходит. Ей с ним спокойно и безопасно. Лира думала, что комфорт начинается на букву «К», но, оказалось на букву «Ф».

- Я бы сказала, что у тебя был ключ от моёго сердца, - тихо начала она. - Но он тебе никогда не был нужен. Наверное, с самого начала я знала, что дверь для тебя всегда открыта.

Феликс медленно наклонился, убирая волосы девушки с лица. С близостью губ, нежно и осторожно, они уверились в своих чувствах.

Феликс мог испортить помаду Лиры, но не станет портить её тушь. Кто-то говорит, если судьба тогда ещё встретимся, но Ли судьбу обманет, мир перевернёт, но её руку никогда не отпустит.

***

Ночь на кухне была наполнена тёплым светом настенных светильников. Минхо и Хана сидели за столом. Тихая музыка звучала из колонки, но они были поглощены своим разговором, который легко переходил от одной темы к другой. И где-то на краю стояла та самая на половину полная бутылка пива, которую так и не осмелился допить Минхо.

- Как насчет чашечки чая с ромашкой? - Хана встала со стула, включая чайник и доставая кружки. - Это так расслабляет.

- Ромашка? - Минхо скривил губы - Да нет, спасибо. Я её никогда не любил.

- Ну ты же не пробовал, - Хана с приподнятой бровью обернулась к нему. - Может, это изменило бы твоё мнение?

Парень усмехнулся и наклонился к ней ближе, фальшиво приминая характерный голос.

- О, Хана, ты же знаешь, что ромашка - это не для настоящих мужчин. Я предпочитаю... эспрессо, - подмигнул он ей.

- Да уж, эспрессо - это как раз то, что нужно, чтобы разбудить в тебе ту настоящую ярость, - девушка закатила глаза.

Минхо с улыбкой поднял руки в защитном жесте.

- Хорошо, хорошо, я смирюсь с твоими шутками, но ромашки не будет в моём списке любимого.

Хана, не удержавшись от смеха, перевела взгляд на закипевшую воду и решила, что, возможно, сделать ему чёрный чай тоже неплохо.

Они сидели рядом, допивая свои чаи. И в какой-то момент Минхо стал серьёзным.

- Хана, мы с Джисоном поцеловались, - выпалил он на одном дыхании, а девушка подавилась чаем.

- Что? - она округлила глаза и посмотрела на парня.

- Ты ведь всё слышала, - слегка откинулся на спинку стула парень.

- К чёрту эту ромашку, нужно что покрепче, - она тянется за ту самую бутылку и делает глоток. Бедная бутылку, пустили её по кругу. - Ты совета ждёшь или что?

- Я не знаю, просто захотелось сказать.

- Ну, я скажу, что мы с Хёнджином тоже поцеловались.

- Что? - крикнул брюнет, он отобрал бутылку и тоже сделал глоток. - Со Хана, я даже рад, что ты мой друг. Когда я понимаю, что нахожусь в полной заднице, стоит посмотреть на тебя и понимаю, что у тебя ситуация не лучше, - с сарказмом произносит парень.

- Эй, Хо, - она щипает плечо парня, от чего Минхо шипит и трёт больное место.

- Ну и какого тебе обжиматься в стенах клуба? - с иронией спрашивает брюнет.

- Помереть решил? Сам то Хана в лес затащил, ещё под дождём, учитывая погоню за вами, ты меня переплюнул.

- А может к чёрту Хана и Хёнджина и начнём встречаться друг с другом? - начал играть бровями Ли.

- А что? Мне нравится, - подхватила его девушка.

Они еще некоторое время обсуждали всё это, пока не перешли на другую тему.

Минхо, прищурившись и с ироничной улыбкой, начал рассказывать очередную забавную историю о том, как он однажды случайно перепутал соль с сахаром, когда готовил завтрак. И как ребята за это скинули его в бассейн. Хана смеялась так искренне, что казалось, будто её смех заполнял всю кухню.  Разговор этих двоих похож на объятия, которые так сильно нужны им.

В какой-то момент, в шутливом порыве, Минхо, с игривым блеском в глазах, сказал:

- Представь, если бы я прямо сейчас признался в любви к тебе, Хана. Что бы ты сказала? - его голос звучал легкомысленно, но в глазах проскользнула искорка.

Хана, не отставая от его настроения, с улыбкой ответила:

- Ну, я бы, наверное, задумалась, почему ты не признался раньше.

- Но если бы это было правдой, - Минхо вдруг стал серьёзным. - Если бы я действительно влюбился в тебя?

На миг тишина окутала комнату, и они оба замерли в ожидании. Казалось, что даже музыка приостановила своё звучание. Хана, поймав этот момент, посмотрела Минхо в глаза и, с доброй улыбкой, произнесла:

- Тогда я думаю приняла бы твои чувства.

И как будто невесомая нить, связывающая их, натянулась ещё сильнее.

- Я люблю тебя, Со Хана, - спокойно сказал Минхо, улавливая взгляд брюнетки.

- И я тебя люблю, Хо, - ответила девушка, смотря прямо в эти игривые глаза парня.

Однако в этот момент, за кухонной дверью, стоял Хёнджин,  прижатый к стене. Он слышал каждый вымолвленный звук, каждое слово, которое Минхо произнёс, и с каждым ударом сердца чувствовал, как его собственная уверенность разрушается.
Сердце Хёнджина сжалось от остроты горечи. Это было слишком. Не дождавшись завершения этого разговора, он повернулся и тихо ушёл, оставляя за собой запах свежезаваренного чая и лёгкий след недосказанных слов.

Разговор между Минхо и Ханой подходил к концу, кухня наполнилась нежным светом, отражающим их улыбки и смех. Однако над столом, на котором осталась почти пустая бутылка пива, царила другая атмосфера - тишина, полная чувства, забытых слов и невысказанных тайн.

Бутылка, с чуть потускневшим стеклом и каплями конденсата, словно собирала в себе все переживания, которые проходили мимо разговоров за весь вечер.  Эта бутылка хранила внутри себя страдания и смятения. Годы, когда Хана чувствовала себя одинокой среди друзей, и минуты, когда Минхо пытался найти нужные слова, чтобы поддержать её, непонятные чувства Джисона и давно известные трепетные чувства Феликса, внутренние переживания Чанбина и разрушенный мир Хёнджина.  Бутылка стала хранителем ещё неразгаданных тайн. Её содержимое было частью того вечера, наполненного радостью и горечью, которая незримо витала в воздухе.

Полупустая бутылка оставалась свидетелем их разговора - одновременно лёгкой и тяжёлой, как сами их чувства. Она стояла как символ нерешённых вопросов и невысказанных мыслей, гордо удерживая в себе все тайные мечты, любовь, скорбь и страдание.