Девятые врата

- Я знаю, что это трудно принять, - начал парень, его голос дрожал, словно он пытался справиться с бурей внутри себя.

Комната замерла в шоке. Молекулы воздуха казались застывшими, а дыхание всех присутствующих почти прекратилось.

Присутствие шепота и громких вздохов прокатилось по комнате, когда его слова начали оседать в сознании всех. Мозг каждого занялся попытками разобрать информацию: это не просто личное, это - семейное предательство, исчезновение надежд и разрушение иллюзий.

- Как ты мог всё это время лгать нам? - Хёнджин подошёл к нему и взял брюнета за воротник, треся того вперёд и назад. - Как ты мог утаить такое? - глаза блондина сверкнули злостью и обидой. - Как? - Хван слегка ослабил свою хватку и опустил голову на плечо младшего, тяжело вздохнув.

- То, что Логан - мой отец, не делает меня таким же человеком, как он, - тихо начал Айен. - Я не такой человек, как он. И то, что он биологический мой отец, не значит, что я его считаю папой, - в уголках глаз младшего копились слёзы, которые он старался держать в себе. - Я понимаю, что в самом начале утаил это, но вы не можете представить через, что заставил меня пройти Логан.

- Почему, я не смог увидеть это в начале? - полушепотом спросил Чан.

- Мои воспоминания приносили мне столько боли, что я закрыл их так глубоко, как только мог. Я сам поверил в то, что этого человека не было в моей жизни, поэтому и ты не смог это увидеть, Чан-хён, - слеза скатилась по щеке Чонина.

Парень поднял глаза на всех тех, кто окружал его, и в его взоре можно было увидеть всю тяжесть этой ноши. Каждый смотрел на него с неподдельным сочувствием, с одной стороны, и ужасом, с другой.

- Я знаю, что подарвал ваше доверие, но я клянусь, я не связывался с ним с тех пор, как убежал из дома в свои 14 лет, - слова, которые покидали его губы, были полны разрушенной веры и глубокой злости.

- Йени, открой свои воспоминания, я хочу увидеть, - Чан чуть вышел вперёд.

- Чан-хён, не заставляй меня это делать, - Чонин смотрел на старшего со всей надеждой.

- Боюсь, выбора у тебя нет, - тихо проговорил старший, приближаясь к парню.

Чан взял в свои руки голову младшего, Чонин закричал и слегка согнулся. Бан стал ещё настойчивее и начал ещё глубже проникать в воспоминания парня.

- Он же его мучает, так нельзя, - Юна хотела дотронуться до Чана и остановить того, но Хан вовремя схватил девушку за руку и притянул к себе.

- Нельзя просто так вмешиваться, - помотал головой Джисон, всё ещё, держа руку блондинки.

Чан, пытался проникнуть в сознание парня, обойти защитные механизмы его разума. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а в груди разгоралась паника. Эти воспоминания, которые Чонин столь долго прятал, были тёмной бездной, к которой он не желал допускать никого.

Воспоминания, к которым Чан стремился проникнуть, были слишком болезненными. Чонин видел, как его радость обрывалась, как терялись близкие, как ускользали мечты. Нет ничего более ужасного, чем позволить кому-то взглянуть в эти мгновения, наполненные горечью и страхом.

- Оставь меня в покое, - прошипел Чонин, ощущая, как его небольшой мир начинают разрывать на части.

- Чонин, прошу помоги мне и не сопротивляйся, - говорил Бан. - Я не сделаю тебе больно, прошу дай мне возможность увидеть всё это, я не могу допустить ошибку. Ты же понимаешь это всё ради защиты других членов, - Чан прямо смотрел в глаза младшего, в надежде на помощь.

Айен закрыл глаза и расслабился, одинокая слеза потекла по щеке брюнета, оставляя влажный след от себя. Как бы парень не хотел снова всё это вспоминать, ему пришлось открыться старшему.

Чан тоже закрыл глаза, и мир вокруг него стал расплываться, пока он не оказался внутри разума Чонина.

Чан увидел мальчика, который играл с сестрой и другом во дворе. Но вдруг обстановка всколыхнулась, спокойствие резко сменилось на панику и страх. Он почувствовал, как сердце мальчика замерло, перед ними материализовался тёмный силуэт.

Мальчик в ужасе пытался убежать, но мгновение спустя он оказался беззащитным в свете устрашающей силы. Его мама стремительно подбежала к нему, прикрывая своим телом. Он увидел, как её глаза наполнились страхом и решимостью, когда чудовище обрушилось на них с яростью.

Глаза жертвы наполнились слезами. Тень высасывала из них жизнь, их сверхсилы, оставляя лишь пустоту и холод. Он видел, как мама и сестра заплатили свою жизнь, как одна за другой уходили вдаль, силуэты которых таяли в мраке, оставляя Чонина беззащитным и разбитым.

Этот момент длился вечность. Каждый крик, каждое мгновение агонии забивалось в сердце Чонина так сильно, что Чан сам начал ощущать эту боль как свою собственную. Параллельная реальность, полная страха и трагедии, затягивала его, и он не мог отвлечься от этого болевого потока. Он ощутил, как горечь утраты, завуалированная ненавистью к тому, кто сотворил это зло, накрывает его с головой.

Вскоре воспоминания начали угасать, и он вернулся в реальный мир. Сердце Бана колотилось в груди, а из глубины разума доносились тошнотворные отголоски того пережитого ужаса. Он понимал, что эти воспоминания навсегда останутся в нём, как непреодолимый груз, и что его друг, потерявший близких, стал жертвой не только того зла, но и времени, которое нельзя вернуть.

Чан и Айен вместе упали на пол из глаз старшего рекой полились слёзы, которые он никак не мог остановить.

Чонин сидел на полу, обхватив колени руками. В его взоре застыла смесь страха и ужаса, а сердце колотилось в унисон с неприятными напоминаниями, которые вновь и вновь всплывали в его памяти, как привидения из давнего прошлого.

Перед его глазами начали разворачиваться самые болезненные воспоминания детства. Он видел свою мать - женщину с тёплыми глазами и смехом, который мог согреть даже самые холодные сердца. Воспоминание о том, как она ласково прижималась к нему, внезапно сменилось шоком. В ушах Чонина слышались крики, которые были невыносимы и разрывали тишину. Он предполагает, что мог бы остановить это, но был слишком мал и беззащитен. В тот день перед его глазами умерли не только мама и сестра, но и его близкий друг. Перед глазами Айена был его друг, с широко раскрытыми глазами, полными страха, который тоже не смог вырваться. В одночасье парень потерял всех любимых людей и остался один. И сейчас все эти образы крутились у него в голове, не давая ему даже шанса поднять голову и посмотреть на Чана

И вот он видит своего отца - фигура, окутанная мраком, с безумным взглядом, который навсегда врезался в его память. Айен не может забыть момент, когда тот, которому он доверял больше всего на свете, лишил его любимых людей жизни. Ненавидя себя за беспомощность, парень ощущает, как волны боли накатываются на него снова и снова, как непрекращающийся дождь.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, он снова переживал ту сцену. Крики, стуки, бессмысленная борьба и завершение, оставляющее только пустоту. Дорогие его сердцу люди, которые навсегда ушли из его жизни. Чонин чувствовал, как воспоминания врываются в его сознание, заставляя его снова переживать страх, паническое ощущение утраты.

Он понимал, что даже находясь в настоящем, грозная тень его прошлого никогда не покинет его.

- Чонин, я не представляю как ты всё это пережил, - Чан крепко обнял парня.

Раздались сдавленные всхлипывания, которые быстро переросли в громкий, безудержный плач. Айен не мог больше сдерживаться - это была настоящая буря. Слишком много горечи, потери и сожалений скопилось внутри него, и теперь всё это вырывалось наружу, как поток, не знающий преград. Каждая слеза, скатывающаяся по его щекам, была посланием, в котором содержались годы боли и утраты, стоимости, за которую он заплатил слишком высокую цену.