LXXXVII: Встреча
Момент выхода из состояния транса наступил неожиданно. Благодаря озеру было немного прохладно, но Лунетта едва способна уловить изменение температуры, так что она, вернув хоть какую-то способность к размышлению, первым делом осмотрелась, намереваясь угадать сезон.
Во время транса она не различала изменений в местности, только если кто-то подошёл бы достаточно близко, чтобы она ощутила его присутствие, однако погода никак не влияла на неё и не привлекала внимание, как это сделало бы какое-нибудь живое существо.
Так она думала до тех пор, пока не обнаружила рядом с собой, прямо у колен, какого-то человека. На человека он был похож мало — бледное лицо, больше напоминающее кукольное, без намёка на румянец, выточенные скулы и острый нос. И даже уши... Не сказать, чтобы тянул на эльфа, но и совсем человеком не был.
Первым делом Лунетта задалась вопросом, почему не вышла из транса, если он находился здесь. Судя по лагерю, который был обустроен почти вплотную к месту, где она впала в транс, этот парень развлекался чем мог: и в карты сам с собой играл, и костёр разводил, и готовил, если верить количеству посуды на расстеленной ткани.
Тем не менее, уснул он, держа в руках какую-то книжку и перо.
Вытянув из-под чужой руки книгу, девушка первым делом пробежалась взглядом по тексту. Постановка слов казалась ей причудливой, но в общих чертах содержимое она поняла.
«Лес — День 1
Я обнаружил странного эльфа. Кажется, она давно в этом лесу и находится под действием проклятия. Полагаю, мои запасы зелий не сработают, и пробудить её не выйдет».
Эй, ты надо мной эксперименты ставил?
Лунетта скорчила недовольное лицо, пропустила несколько страниц.
«Лес — День 583
Она всё ещё не проснулась. Поскольку в алхимической лавке не нашлось ничего достойного и я не смог смешать зелье, я могу только наблюдать за ней. Она выглядит словно статуя и совсем не шевелится, но я чувствую дыхание жизни».
«Лес — День 673
В Башне меня всё ещё разыскивают. Надеюсь, они забудут обо мне через сто лет, а пока я останусь с этой эльфийкой. Думаю, она проснётся к тому моменту?»
Парень, чего ты добивался? Ты провёл здесь почти два года и намеревался ещё сотню?
Лунетта скорчила лицо в приступе отвращение и непринятия, перелистнула в самое начало записей. Она не понимала, с какой стати этот парень так заинтересовался ею, если она просто сидела неподвижно всё это время.
«Айриград — День 37
Сегодня Рафф сказал мне убираться, потому что город под угрозой нападения демонов. Он не знает, кто я, поэтому думает, что я могу пострадать от атак этих тварей. Но мне кажется, лучше уйти в столицу, потому что камень барьера там работает лучше».
«Лунный Город — День 8
Узнал, что Айриград был разрушен демонами. Жаль тех, кто пал в битве, но, кажется, многие успели сбежать. Граф Демвилл пал в битве при осаде, так что, похоже, снова начнётся деление территорий».
Короткие записи отражали ситуацию в мире. Лунетте, которая понятия не имела о событиях минувших лет, жадно бегала взглядом по корявым буквам, пока не обнаружила запись на странном языке.
Это был язык, на котором обычно пишут магические формулы. Она, конечно, знала его, но было странно видеть его здесь.
«День 200.678
Как же ужасно, что я уже более пяти столетий безуспешно убегаю от той ненавистной башни, ставшей следствием опрометчивой ошибки старца, что некогда был моим учителем. Неудивительно, что вся структура, некогда столь величественная, ныне прогнила до основания, и новые маги, ощутив горечь разочарования, бегут оттуда, даже не желая помышлять о возвращении в эти проклятые стены. Я размышляю о том, чтобы попытать счастья во Второй Башне, но, увы, таких сооружений всего три на весь мир.
Я лишь скитаюсь в бесконечных поисках могущественного мага или фамильяра, способного оказать мне помощь. Устав от этой абсурдной системы, я наблюдаю, как устаревшие заклинания, некогда считавшиеся вершиной магического искусства, ничем не уступают современным. Более того, все достойные изобретения последних веков были созданы неизвестными умами и выпущены под именами безвестных наёмников, что лишь усиливает моё недоумение и горечь.
Как же невыносимо тяжело осознавать, что магия, которую я когда-то почитал, утратила свою истинную суть и превратилась в жалкое подобие самой себя».
Лунетта почти мгновенно уловила смену формата письма. Казалось, словно предыдущие записи принадлежали молодому мальчишке, который жаловался на что-то и описывал повседневность, однако этот кусок создал впечатление, словно парнишка прожил действительно много лет. Куча заумных слов на языке, который был создан для магических кругов и заклинаний... Признаться честно, этот парнишка тянет на главу башни больше, чем какой-нибудь старец. Разумеется, если запись принадлежит ему.
Впрочем, судя по почерку — писал он. Потому что шрифт на этих двух языках был во многом схож.
Девушка принялась искать другие записи такого же формата, но сколько бы ни листала, обнаруживала лишь стандартные записки в стиле «Сегодня зашёл за хлебом» и всё в таком духе.
Последняя запись, датируемая и незаконченная, на которой и была открыта книга, датировалась 839 днём.
«Лес — День 839
Сегодня от озера тянет холодом. Распустились цветы, так что, кажется, наступила весна. Думаю, эта эльфийка не проснётся в ближайшее время, так что возьму направление на столицу. В Лунном Городе вкусное мясо монстров, а мои припасы почти подошли к концу, так что-»
На этом текст и кончился. Кажется, парнишка переоценил свои возможности и отключился прямо на месте.
Выходит, этот парень маг. Но ауры у него совсем нет. Прямо как и у меня. Нас едва можно назвать магами.
Лунетта чувствовала это: поток маны этого парня лишь слегка колебался, но его маскировку можно было назвать идеальной. А ещё, кажется, на нём было ещё несколько заклинаний скрытия, так что, вероятно, только из-за этого она не ощущала его присутствия. Даже сейчас она могла не чувствовать его, только видеть собственными глазами.
Похоже, побег из этой некой башни вынуждал его скрываться таким образом, чтобы даже такой дракон как Лунетта не смог его разыскать.
У меня будут проблемы, если он проснётся сейчас?
Она ведь тоже своего рода преступник — высвободила из плена Айрона, утащила в горы, незаконно там заселилась, а потом избавилась от последней своей привязанности и оказалась здесь. И всё так же незаконно. Впрочем, скорее всего, её уже давно сочли погибшей. Да и лица её никто не видел, так что преступницей её однозначно и не назвать.
Ну, в любом случае, в города она отправляться опасалась, да и с незнакомцами болтать тоже. Поэтому, оставив дневник рядом со спящим, она поднялась и направилась к выходу из леса.
Во всяком случае, последняя запись о демонах датируется не сегодняшним днём, однако они упоминаются парой сотен дней назад. Выходит, короля демонов до сих пор никто не убил.
Но тогда что с командой Мирта? За эти годы он уж должен был управиться.
Только не говорите, что он там и помер.
Лунетта не горела желанием искать пропавшего приёмного сына, да и волновалась она за него мало. Однако тревога, совершенно странная и непривычная, заставляла её безрассудно двигаться к выходу из леса.
Впрочем, удивлённый голос за спиной вынудил её остановиться.
— Госпожа-эльф! Госпожа-эльф!
Парень, не увидевший живую статую, сперва посчитал, что укатился довольно далеко, однако когда он заметил белый силуэт и длинные волосы, рекой следующие за хозяйкой, цепляя на себя всевозможный мусор, то быстро понял, что она проснулась.
Лунетта удостоила его взглядом, полным равнодушия. На самом деле то, что она вообще на него взглянула в своём текущем состоянии, было уже достижением.
— Я не эльф, — она всё пыталась справиться с тревогой, поэтому предпочла отвлечься на незнакомца. Парень с голубыми глазами и волосами больше напоминал Мирта. Разница была только в круглом зрачке и отсутствии чешуи. Стало хуже. Если голубые волосы совершенно не смутили её ранее, то вот в сочетании с тем же цветом глаз — да.
— Это не важно! Вы знаете, какой сейчас год? Или как долго вы спали?..
Лунетта вздохнула. Отчего все норовят пытать её этими вопросами сразу после пробуждения? Да плевать ей, сколько она спала и какой сейчас год. Она только и хочет спокойно и вдали от людей провести свою жизнь, да ничего не делать. Ничего не знать и заниматься своими делами, даже если это значит, что она ничего не будет делать.
— Мне плевать.
Этот парень мог найти её и раньше того времени, когда к ней пришла команда Мирта. Может, ребята ушли не так давно, и на самом деле она проснулась не более чем через год после их отбытия?
Вряд ли. Зная длительность её медитаций и спячки — такое почти на грани невозможного.
Лунетта пыталась убедить себя в том, что ей нет дела до того, что, возможно, Мирт погиб на поле боя, схлестнувшись в схватке с королём демонов, но кто ей вообще поверит, если она даже себе сейчас верить не хочет? Она ведь только что намеревалась отправиться на те земли и разыскать хотя бы его тело. Будь ей и в самом деле всё равно, стала бы она первым делом думать о такой вероятности и срываться с места так быстро? Она ведь даже сейчас не намеревалась надолго задерживаться в лесу. Она уже решила, что хочет проверить всё наверняка и убедиться в любом из исходов.
Раздражает.
— Эй ты, маг. Не встречал по пути длинноухого парня, похожего на меня? Только с голубыми глазами и волосами.
Лунетта обратилась к незнакомцу, и тот, опешив, явно попытался вспомнить подобную встречу, но вряд ли он смог её так просто забыть, встреться они здесь. Выходит, они не пересекались?
— Был один. Но я не уверен, что этот человек тот, кого вы ищете.
— Человек? Точно не он.
Лунетта бы усомнилась, назови маг искомого ею эльфом, как и её, поскольку они внешне были очень схожи и их чаще принимали именно за членов данной расы. Трудно поверить в то, что перед тобой дракон. Эльфы не вызывали такого ажиотажа, пусть и считались редкими посетителями среди людей. Только поэтому Лунетту и Мирта вечно принимали именно за эльфов.
Ну ещё и потому что никто не знал, как выглядят драконы в человеческой форме. Возможно, люди наивно полагают, что передвигаться с огромными крыльями, рогами и хвостом удобнее, нежели без них. Или что драконы настолько горды, что даже не пытаются скрываться.
Лунетта ценила прежде всего собственный комфорт, из-за чего в глазах других она могла стать невежей или грубой, бросая на произвол судьбы некоторых личностей. С другой стороны, её сознание претерпело изменения после слияние с драконьим, из-за чего многие ситуации, на которые она ранее смотрела как человек, теперь воспринимались ею иначе. И решения она выбирала соответствующие.
У драконов нет чувства привязанности к детёнышу, однако у Лунетты — у её человеческого сознания — сохранилась эта привязанность. И только из-за неё она первым делом попыталась отправиться на поиски Мирта, понятия не имея, где именно его искать.
Ей даже не было дела до этого странного мага, всем своим видом кричащего «подозрительный». Да и с тем, что она вычитала у него в дневнике, лучше было бы просто устроить ему допрос с пристрастием, однако у девушки не было ни малейшего желания тратить свои время и силы на какого-то сбежавшего бродягу.
— Вы ищете эльфа?..
— Своего сына, — Лунетта не звала бы его так, но для того, чтобы этот парень в полной мере понял картину, придётся использовать подобное выражение. По крайней мере, он сразу поймет, что парень должен быть похож на девушку перед ним.
— Мне не доводилось встречать тех, кто был бы похож на вас. Вы больше похожи на-
— Если не знаешь, нечего воздух сотрясать. Можешь идти куда хочешь или оставаться здесь — мне нет дела до того, что ты будешь делать в этом лесу.
Раньше бы она попыталась его выгнать, но сейчас в этом не было необходимости. Она не собиралась здесь задерживаться. Может, импульсивно вот так срываться с места и отправляться на поиски команды неудачников, но она ничего не может поделать со своим всплеском эмоций и желанием убедиться в том, что они или поголовно умерли, с чем она определённо не хочет мириться, или сбежали.
Лунетта потянулась, пытаясь размять мышцы. За то время, что она провела в спячках, её тело почти не уставало и не затекало, что было бы естественно, будь она человеком. Вот только в её текущих действиях не было никакой необходимости. Это была скорее бессознательная привычка, доставшаяся от человеческой души.
А потом за её спиной появились крылья — вырвавшиеся из-под кожи, словно сорняк, пробивший землю, и расправившиеся под её контролем.
Маг, наблюдавший за ней, опешил. Он не понимал, что девушка из себя представляла, но эльфом он её назвать уже точно не мог.
Нужен ли мне хвост для манёвренности? Не думаю, что смогу в нынешнем состоянии пролететь всё расстояние высоко над землёй.
Девушка задумалась, вспомнила про волосы, которые запутались меж перьев, и собрала их в кучу. Наблюдавший за этой картиной парень в замешательстве не мог подобрать слов.
— Вы не эльф?
— Я ведь так и сказала, — Лунетта не поднимала взгляда, сосредоточившись на том, чтобы собрать волосы в кучу. На самом деле, по одной только их длине можно было точно определить, сколько лет минуло, но верить в это не хотелось совершенно.
Снова отрезать? Как же надоело.
Лунетта, покрыв руку чешуёй и когтями, резанула волосы на уровне груди, остальное даже не пытаясь собрать в кучу. Волосы рекой тянулись до самого озера, и длина их превышала метров восемьдесят — Лунетта даже не хотела думать о точной цифре, но она не видела им конца, сколько бы ни тянула к себе. Она даже не могла сказать, какой они хотя бы приблизительно могли быть длины, но ей надоело пытаться их собирать, поэтому, используя когти, она избавилась от лишнего.
Теперь можно было жить. Голову так не оттягивало.
Может, следует добыть коготь дракона и сделать из него ножницы? Неудобно каждый раз использовать собственные когти. Хотя, вряд ли я смогу отыскать ещё одного такого же, как я.
Лунетта вздохнула, оставив волосы лежать на земле. Если этот маг захочет их забрать — пусть забирает. Во всяком случае, это ценный алхимический материал, однако вряд ли он догадывается об этом.
— Вы виверна?
— Мой сын мутировавшая виверна, — Лунетта не отвечала однозначно на вопросы. Она не отвечала на конкретно поставленный вопрос в принципе. Он, вроде бы, касался её, но она заговорила про Мирта. Желания рассказывать о себе не было.
— Виверны не очень разумны, — маг, кажется, задумался, поведясь на смену темы. Лунетта всё-таки отрастила хвост, но его длина оказалась довольно... неудобной. Будь она в истинном теле, управляться с этой штуковиной для баланса тела было бы проще, однако человеческая форма явно не была предназначена для его использования. Мысль о том, чтобы использовать его для удобства улетучилась. С ним будет только больше мороки.
Впрочем, маг, увидевший хвост, покрытый чешуёй и перьями, на мгновение растерялся.
— Быть не может. Дракон?
— Нет, — Лунетта уже насмехалась. На её лице появилась кривая улыбка, так что можно было догадаться, что она лжёт. Маг понял почти сразу. Он уловил и насмешку, и улыбку, преисполненную издёвки.
— Впервые вижу дракона за всю свою жизнь. А прожил я немало.
— Выглядишь как едва достигший совершеннолетия человек, — Лунетта в конце концов не выдержала. Для комфортного перемещения ей необходимо полностью превратиться, так что она развернулась к озеру, разбежалась и нырнула в воду. Растерявшийся маг уже было побежал к воде, когда оттуда вылезла огромная тварь.
Молочная, или скорее серебряная чешуя блестела в полумраке леса. Свет цветов отражался на гладких чешуйках и в бесцветных глазах дракона.
— Госпожа-дракон! — парень всё не унимался, сменив обращение с эльфа на дракона. Прежде, чем Лунетта успела вылезти на другом берегу, он принялся звать её. Тогда она неохотно повернула морду в его сторону и поставила только одну лапу на берег. Пока она ещё не успела вылезти окончательно из воды, и от той шёл лёгкий пар. Жидкость в озере почти мгновенно нагрелась после того, как в той побывала Лунетта.
В любом случае, этот маг не собирался нападать, и девушка мало беспокоилась о такой вероятности. Кем бы он ни был, он в значительной мере уступал по запасу маны дракону, и осознавал разницу между ними. Он точно не был глупцом, если исходить из его лица, преисполненного какого-то детского восторга. Это точно не желание противостоять ей, да и жажды крови нет тоже.
— Могу я отправиться с вами?!
— Ещё один драконопоклонник? — будь Лунетта в форме человека, скорчила бы рожу. Впрочем, в драконьей она тоже её состроила, только выглядело это скорее как обыкновенный оскал.
У этого мальчишки горели глаза. Кажется, он был решительно настроен уговаривать дракона взять его с собой. Один только чёрт знал, для чего ему это потребовалось. Может, он на самом деле в развитии недалеко от детёныша ушёл? Лунетта слышала, что эльфы живут очень долго, и если он к ним всё-таки относится, как она и предположила, то немудрено, что он мог оказаться ребёнком, прожив сотни лет. У неё, впрочем, не было в этом уверенности.
— Я талантливый маг! Я пригожусь! — он силился навязаться всеми силами.
— С чего бы тебе отправляться со мной на проклятые земли?
Лунетта только сейчас поняла. Она разговаривала на своём родном языке, который пока ещё не забылся ею с момента попадания в этот мир.
Этот парень отвечал ей на том же самом языке. Это не ошибка. В этом мире её даже монстры понимали с трудом, да и их языка не существовало в принципе. Нет ни единого словаря с языком чудовищ, на этих островах даже понятия такого нет. Все считают, что монстры обмениваются специальными сигналами, и в целом, всё обстояло именно так, так что родной язык Лунетты не понимал в этом мире никто. Монстры слушали её, вероятно, по другим причинам — она уже успела поразмышлять на эту тему, но так и не пришла к чёткому выводу, остановившись на догадке о том, что монстры понимают её тональность и читают её намерения через ману.
— Эй ты. Ты ведь не из этого мира?
Лунетта чувствовала, что что-то не так. Парень в замешательстве уставился на неё.
— Госпожа-дракон, все маги не от мира сего.
Вот, значит, как ты мне отвечаешь?
— Я отказываюсь от твоего сопровождения.
Лунетта уже намеревалась вылезти из воды и улететь, но парень, хлопком в ладони создав деревянный посох, поднялся в воздух с его помощью на уровень её морды и принялся горланить. Между прочим, у драконов слух куда лучше чем у людей, и она не могла не слышать его, даже скажи он что-то шепотом с того места, где стоял.
— Я всё расскажу, но возьмите меня с собой!
— Что за глупая затея? Тебе делать нечего? — едва не оглохшая Лунетта могла лишь негодовать. Этот парень откровенно навязывался. И едва ли планировал отступать. Не сказать, чтобы она совсем не была в нём заинтересована. Она впервые встретила кого-то, так же попавшего в этот мир из-за его пределов, если таковые существовали. Однако человеческая её часть была больше обеспокоена безопасностью пропавших детишек. Останься в ней больше от человека, может, она и стала бы колебаться.
— Я впервые вижу дракона и хочу немного попутешествовать с ним! Это ведь мечта любого человека! Почти как в сказке!
Лунетта скорчила рожу, вытянула лапу и схватила мага в кулак. Сдавленный чешуёй, он что-то прохрипел и уже менее уверенно глядел на тушку, в сотни раз превышающую его. Устрашение прошло успешно. Может, парень теперь дважды подумает, прежде чем что-то говорить.
— Поменьше болтай. Только по делу. И тогда, возможно, я потерплю твоё присутствие.
Лунетта ненавидела шум. В последние годы, незадолго до того, как её сознание начало постоянно погружаться в сон, она всё более раздражительно относилась к любому источнику шума. Разумеется, это касалось и этого мага, который был прелестью, пока не проснулся и не открыл рот. Стоило ему заговорить, у Лунетты появилось впечатление, словно из его рта льются помои. Нет, серьёзно, как можно довести человека до состояния холодной ярости всего за минуту?
— Вы берёте меня с собой?
— Собирай своё шмотьё быстрее.
Лунетта отпустила мага над берегом, разжав лапу, и сама вылезла на полянку. Добрая часть прекрасных сияющих цветов плавилась под жаром её тела. Выжженная пустошь, образовавшаяся под её пузом, даже немного пугала мага, который в спешке собирал всё, что успел разложить за время наблюдения за девушкой.
Он всё это время думал, что это какой-нибудь богами забытый древний эльф, который одарит его благословением, как проснётся, но всё оказалось куда сложнее. В итоге эльф оказался драконом, который впридачу ещё и разыскивает своего детёныша сразу после пробуждения.
А ещё этот дракон сразу понял, что он не из этого мира.
Маг даже подумать не мог, что заговорив на том же языке, что и дракон, тем самым раскроет себя.
С другой стороны, откуда дракону вообще известен данный язык?