LXIX: Скука
Лунетте не требовалось много времени на то, чтобы на бумаге вычертить магический круг, а заодно описать действие и принцип работы кристалла — эта идея осталась у неё глубоко под коркой мозга, поскольку она время от времени прокручивала мысль о том, что она пригодится, ведь никто не торопится побеждать короля демонов. Вэриан не успел допить чай, который время от времени доливал из чайника, принесённого Лунеттой, как она предоставила ему готовый план по защите городов.
Такое под силу и впрямь было только ей.
— Думаю, старик будет против, — Вэриан скептически смотрел на рисунок на бумаге. Чертёж впечатлял, но проблема была в рассчитанном объёме маны на один такой кристалл. Судя по тому, что он читал в немногочисленных сборниках о драконах, включая тот, что написал его дед, даже для дракона это будет весомая нагрузка и он может впасть в длительную спячку.
— Кто его спрашивает? — Лунетта мрачно улыбнулась. Во всяком случае, в её взгляде появилось больше жизни, чем когда она встречала Вэриана. Похоже, она считала своим долгом защитить народ по мере возможностей. Сталкиваться ни с кем лично она, очевидно, и не думала.
Может, глубоко в душе она хотела оказаться кому-то полезной, о может, её душа истосковалась по работе. Вэриан не может судить об этой девушке, исходя лишь из собственных представлений. Он ничего о ней не знает — ни о том, как она жила, ни о том, с кем общается, как обучалась или росла. Все эти обыденные для друзей вещи ему совершенно неизвестны. Да и друзьями их не назвать, так, знакомые.
— Хочешь, чтобы сюда привезли телеги с кристаллами и ты вырезала на них все эти круги, прежде чем наполнить маной? Как думаешь, сколько времени на это потребуется? — парень сомневался в том, что Лунетта сможет это провернуть. Нет, он сомневался не в её способностях, а в том, хватит ли ей вообще сил и усердия. Кругов слишком много, для активации каждого из них тоже потребуется мана. И внутрь кристалла тоже необходимо влить ману.
— Не больше года, — Лунетта была уверена, что даже если кристалл окажется огромным, обработать она его успеет за неделю. Правда, неизвестно, сколько их таких потребуется, и как регулярно их станут ей поставлять. — Мне ещё потребуются материалы с демонов, но они сюда наведываются, так что с этим проблем не возникнет.
Вэриан не мог поверить, что кто-то может так легко говорить о настолько грандиозном плане. В конце концов, его воплощение намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Использование демонической жижи в плане — сущее безумие. Он впервые слышит о том, что этот ресурс возможно использовать для чего-то.
— Выходит, со своими проблемами я обречён разбираться сам. Ну, тогда могу только пожелать удачи, — парень сдался в своей попытке попросить Лунетту о помощи. Он не знал, какое будущее его ожидает дальше, раз он не смог найти достаточно талантливую мечницу, но и донимать дальше девушку своими семейными проблемами он не может. Они не настолько близки, в конце концов.
Так закончился разговор Лунетты и Вэриана. Парень покинул её ещё до того, как девушка начала подробнее расписывать план на бумагах для того, чтобы в дальнейшем отправить его Айрону.
Так, она потратила ещё год на создание кристаллов. В этом году не было ничего примечательного: девушке привозили телегу с кристаллом, она забиралась туда, вырезая когтем магические круги, наполняла его маной и сообщала, что готова приступать к следующему. Прерывалась она лишь на охоту и готовку, чтобы Мирт совсем не помер от голода. Этот ребёнок всё реже напоминал ей о себе, так что она почти забывала о его существовании, намеренно с каждым разом готовя всё больше еды, чтобы запасов хватило на подольше. Она даже не знала, чем он занимался всё это время, но она совсем не волновалась о нём — мана у него есть, защитить он себя в состоянии, да и далеко он всё равно не уйдёт.
Так, когда последний кристалл был готов и кучер в телеге сообщил ей о том, что больше нет необходимости привозить их, Лунетта ненадолго потеряла связь с реальностью.
Под её глазами были огромные мешки, она почти не спала — только ела, чтобы иметь достаточно энергии для работы и компенсировать то, что не могла восполнить сном.
Она весь этот год провела за работой над кристаллами.
Все её дни превращались в дни сурка, ничем друг от друга не отличаясь.
И теперь, когда её работа подошла к концу, она свалилась прямо на полу дома.
Мирт, сев рядом, глядел на неё с некоторым беспокойством. Лунетта взглянула на него, утратив всякое желание чем-то заниматься. У неё не было сил даже дойти до мягкой постели, так что она устроилась на собственных крыльях, вырвавшихся лишь сейчас.
Она уже несколько лет не обращалась целиком и даже не помнит, как это делается. В крыльях тоже не было особой нужды — лишь когда нужно было забраться повыше на кристалл, который по габаритам превышал даже размер телеги. Удивительно, но он был достаточно лёгким, чтобы не раздавить повозку.
Теперь в голове Лунетты был только один вопрос.
А что дальше?
Ну, она принесла некоторую пользу миру. А дальше что? Скитаться? Звучит неплохо, если бы не малолетний рогатый балласт.
Стоило дождаться его совершеннолетия, которое должно было начаться совсем скоро, но девушка уже не знала, чем себя занять. Всевозможные заклинания она уже изучила — Айрон регулярно поставлял ей и копии и оригиналы, но в последнее время она никак не могла найти в них ничего нового. С каждой новой приходящей к ней книгой она осознавала, что все они — переработанные старые. Они ничуть не улучшились, напротив, большинство заклинаний стало хуже.
Впрочем, использовать их по новому методу проще, и выражены они понятным языком. Однако Лунетта слишком привыкла к старым версиям гримуаров, которые были написаны столетия назад.
Впрочем, кажется, сейчас среди них не нашлось бы ни одного, способного её впечатлить.
— Пора бы уже взрослеть, Мирт. Ещё немного, и я точно свихнусь.
Девушка глядела на малыша. Тот, похоже, не особо её понимал.
— Прошло столько лет, а ты ничуть не изменился. Напоминаешь меня, когда я только проснулась в этом мире.
Лунетта вздохнула, вытянула руки перед собой и уставилась на запястья, покрытые чешуёй. Из-за истощения маны стало трудно контролировать облик, так что половина её тела покрылась чешуёй, а на лбу появились рога. Быть человеком и дальше оказалось куда сложнее.
А ещё ей кажется, что ещё немного — и она и впрямь впадёт в спячку.
Из последних сил заставив себя подняться, Лунетта подняла Мирта на руки. Она едва нашла в себе силы оторвать его от пола, но всё же смогла выйти из дома.
За пределами дома лежал снег. Пока она работала с кристаллами, она могла видеть, как расцветают кустарники у дома и пробивается сквозь промёрзшую землю трава. Но этот цикл быстро вернулся к своему началу — не успела Лунетта моргнуть, как весна сменилась летом, а лето — осенью. А после осени, столь короткой, промозглой и опустошающей, пришла зима, укрыв белым покрывалом всю землю.
И теперь Лунетта босыми ногами, держа Мирта на руках, бессознательно искала какую-нибудь пещеру.
Даже не возьми она его на руки, скорее всего, этот ребёнок сам бы пошёл за ней, но она плохо соображала и скорее механически схватила его, таща на своём горбу. Может, в ней сыграл инстинкт, потому что её человеческое сознание угасло ещё в момент, когда она подумала о поиске пещеры.
Лунетта добралась до норы, которую едва ли можно было назвать пещерой — узко, мрачно и холодно. Это место когда-то принадлежало медведю или существу, очень его напоминающего, если судить по костям, но Лунетте не было до этого дела — она прошла внутрь, отпустила ребёнка и выпустила из ладони огненный шар средних размеров, не оставивший в пещере ничего, намекающего на прошлых её жителей.
Пребывая в полубреду со спутанными мыслями, Лунетта руководствовалась скорее инстинктом, оставшимся у неё после взросления. Разум дракона порой вытеснял человеческое сознание. Драконье «я» только и искало безопасное убежище. В целом, оно нуждалось лишь в базовых потребностях вроде сна и еды. А для сна лучше всего может подойти только пещера, или высокая гора, куда не ступит нога любопытных существ.
Барьер, преградил пути отхода. Проход в нору оказался запечатан, заперев внутри себя двух тварей. Сразу после его создания Лунетта уселась на прогретую собственным пламенем землю и завалилась набок. Она валялась на крыльях, сильно смягчивших столкновение при падении. Плавно лечь у неё банально не хватило сил.
Засуетившийся Мирт не понимал, почему девушка ведёт себя так, а сама Лунетта после этого момента помнит всё лишь урывками.
Она точно помнит, что в какой-то момент Мирту стало плохо и ей пришлось заморозить всю нору изнутри. Помнит, что этот мальчишка принял истинный облик и свернулся калачиком, забившись под чужой бок, в то время как сама Лунетта утратила человеческий облик. Кажется, вокруг было то жарко, то холодно, потому что дыхание Лунетты согревало пространство, а дыхание Мирта — охлаждало. Конденсат, скапливающийся на ледяных стенах от перепада температур частично затопил нору, но выходить или впитываться воде было некуда, да и она быстро испарялась снова при столкновении с чешуёй Лунетты.
Девушка пришла в себя многим позднее. Она всё ещё пребывала в форме ящерицы-переростка, пусть и в более... миниатюрной её версии, поскольку нора не позволяла оставаться в истинных габаритах.
Как только она поняла, что может размышлять как человек — приняла уже привычный человеческий облик, обнаружив, что волосы стали длиннее. По ним она вполне могла измерять время. Однако если учесть тот факт, что их длина теперь почти вернулась к той, с которой она когда-то сильно мучилась — прошло явно больше десяти лет.
Наверное, глупо измерять время по ним?
Лунетта почти сразу вспомнила о Мирте. Она принялась оглядываться в его поисках, но обнаружила, что барьер, созданный её рукой, оказался уничтожен, а вся нора представляла из себя покрытое льдом убежище. Она готова поклясться, что льда стало больше с последнего раза, который она ещё помнит.
Она частично запомнила, что покрывала это место льдом из-за жары, как и то, что кто-то без конца подмораживал ей грудь и живот. Это, впрочем, шло только на пользу — Лунетте нельзя было перегреваться, ведь фактически, она была именно огненным драконом, и при превышении температуры ей становилось труднее дышать. Она зачастую теряла контроль из-за этого.
Смущало и то, что она обнаружила себя без одежды. Очевидно, перевоплощение в дракона уничтожило её, так что первым делом девушка приняла вполне логичное решение разыскать замену дома у Айрона, который находился совсем недалеко от норы.
Правда то, что она увидела, немного отличалось от её ожиданий.
Дом Айрона был покрыт льдом, словно кто-то решил сотворить из него ледяной дворец.
Даже изнутри, когда Лунетта вошла, она обнаружила, что стены были целиком покрыты тонким слоем льда.
Рассеивание.
Почти всё, кем-то с таким усердием замороженное, оттаяло — лёд пошёл трещинами и обратился пылью вместо воды или пара. Остаточная мана давала ясно понять, что заклинание было наложено не самой Лунеттой. Оно было в разы слабее.
— Что за идиот додумался превратить дом в ледяную пещеру? И где вообще этот ребёнок?
Лунетта слишком привыкла, что Мирт шляется где-то рядом, поэтому без него она чувствовала себя дискомфортно. Ну, теперь она почти уверена в том, что она к нему привязалась, раз после пробуждения сразу о нём вспомнила, а не побродила ещё пару-тройку дней впустую, не понимая, чего же не хватает.
Она размышляла об этом вплоть до момента, пока не дошла до своей временной комнаты, где оделась в первое попавшееся под руку платье. Им оказалась очередная ночнушка — в основном, лишь их Лунетта и носила. У неё не было необходимости в парадной одежде, так как она не выходила из дома. Холода она не ощущала, разве что прохладу, а обувь она перестала признавать в какой-то определённый момент. Теперь она даже не уверена, что ей нужны какие-либо сапоги или туфли.
— Кажется, я спала слишком долго? — Лунетта не понимала, почему дом выглядит так плохо. Только зелёное пламя в камине не погасло, поскольку это было её заклинание, направленное на полный обогрев этого места. Даже ей, привыкшей к морозу, было приятно наблюдать за языками пламени, играющими в камине. Вечный огонь, созданный её рукой, не иссяк. — Век точно не сменился.
Лунетта вкладывала в заклинание маны ровно на тридцать лет. Если судить по тому, что огонь не потух, спала она не треть века точно. Значит, с момента её спячки минуло не так много времени, как могло бы.
— Мирт! — девушка уже не церемонилась. Она вышла наружу и выкрикнула имя, но это, собственно, ни к чему не привело. Никто не отозвался. Не то чтобы раньше ребёнок как-то отзывался на него. — Ты, мелкая поганка, как найду — заставлю объясниться.
Лунетта ворчала под нос, возвращаясь к норе. Она надеялась, что по ауре вокруг неё сможет определить, сколько времени прошло, однако придя туда, она была слегка удивлена.
В норе, в растерянности стоял длинноухий парень, держа за ногу оленя. Он, кажется, не понимал, что происходит. Впрочем, видя его бараньи голубоватые рога, перепончатые крылья и чешуйчатый хвост, прикрывающий задницу, Лунетта почти сразу поняла, кем является этот незнакомец.
Пока она думала, что ей делать, парень повернулся в её сторону. Он, кажется, растерялся ещё больше.
— Стой где стоишь. Я схожу за одеждой.
Лунетта отвернулась механически, выставив перед собой руку. Она, конечно, за свою прошлую жизнь много чего видела, но осквернять свои глаза и в этой она пока не планировала.
Поэтому она как можно быстрее развернулась, едва ли не бегом отправившись в дом. После спячки у неё было достаточно сил, чтобы в панике разбрасывать вещи в одной из комнат. Это была, вероятно, комната Айрона, так что слова Вэриана о том, что тот и не собирался здесь жить, явно были ошибочны — здесь имелась и мужская одежда. не мог же маг настолько всё далеко предвидеть, и оставить здесь вещи для повзрослевшего Мирта.
На первый взгляд одежда должна была оказаться Мирту даже великовата, но когда девушка притащила и всучила ему — выяснилось, что та села как влитая.
С какого такого перепуга, когда я повзрослела, то выглядела как подросток, в то время как ты выглядишь взрослым? К тому же, разве драконы не взрослеют сотню лет?
Лунетта вообще не помнит, что происходило всё это время. Что стряслось с этим ребёнком, раз он за одну её спячку так вымахал? Он стал визуально взрослее, правда, с монстром его всё ещё спутать можно. Может, из-за отростков, под которые Лунетте в процессе переодевания пришлось делать дырки. Его лицо утратило свойственную детям опухлость, начали выделяться скулы. Он напоминал скорее юношу, который только-только ступил во взрослую жизнь. Вместо шестнадцати лет, на которые выглядела Лунетта, он тянул на все двадцать.
Одно осталось неизменным: говорить он не научился.
— Эй, ты соображаешь? — Лунетта помахала рукой перед лицом вставшего столбом Мирта. Парень, которого почти заставили скрыть лишние части тела, чтобы влезть в одежду, всё ещё в растерянности смотрел на неё. Конечно, в результате они пришли к тому, что Мирт остался в изначальной форме, но это слишком бросается в глаза. Девушка уже подумывает о том, чтобы запечатать его эту звериную форму насильно. Чары для деформации она знает. — Зачем ты оленя притащил?
Мёртвая тушка так и валялась в норе, в то время как Мирт и Лунетта стояли у входа в неё.
В этот раз парень почти ясно дал понять, зачем он это сделал — открыл рот и показал на него пальцем. Правда, взгляд Лунетты замер на клыках, так что она не сразу поняла, что парень таким образом отвечал ей.
Когда до неё дошло, она тяжело вздохнула, прошла в нору, схватив оленя за заднюю ногу, и потащила ближе к дому. У Мирта оказалось достаточно мозгов, чтобы использовать жесты. Разве Лунетта когда-то давно не точно таким же образом пыталась расспросить его, чего он хочет? Конечно, он никогда не показывал свои желания именно так, как она настоятельно требовала их демонстрировать, вместо этого используя другие методы, однако сейчас он почему-то использует именно этот способ. Неужели мозги появились?
— Я его приготовлю. Иди в дом и жди там.
Впервые, наверное, этот ребёнок её послушал. Он кивнул и направился к дому, чем сильно озадачил Лунетту, привыкшую к тому, что Мирт никогда никуда не двигался. Он не то что не двигался, он и не кивал. Он не знал, что значит согласие. Он мог только в открытую противиться или игнорировать.
Может, этот парень и не Мирт вовсе? Однако эти рога, крылья и даже хвост определённо его, просто немного увеличились. Хотя, так ли мало на свете таких, как он? Может, его подменили? Может сюда правда пришёл какой-то левый парень и теперь выдаёт себя за того маленького несносного ребёнка?
Какая головная боль.
Девушка сжала челюсть и бросила взгляд на тушу оленя.
Ну, по крайней мере, этот ребёнок теперь в состоянии самостоятельно охотиться, если верить сосульке, пробившей живот существа насквозь. Заставил же он эту бедолагу помучиться.