XVIII: Айриград
— Что на него нашло? Бурканисты ведь подчиняются только страже...
Впавшие в замешательство люди, проходящие мимо, шушукались.
Не успела Лунетта и двух шагов от ворот сделать, как уже что-то произошло, и она совершенно не была этому рада. Хотелось сквозь землю провалиться, так что она быстро скомандовала твари встать.
— Поднимись! Живо! — громкий шёпот едва мог дойти сквозь шумные голоса людей до птицы, но девочку явно расслышали, потому что существо, ранее лежащее на земле, встало в полный рост и уставилось на Лунетту. — Не создавай мне проблем и просто делай что делал. Я не собираюсь командовать кем-либо, другим тоже передай.
Девочка не понимала, с чем именно связана такая реакция, но всё живое падало ей в ноги или просто показывало свою покорность, прямо как сейчас. Поражённая стража, не понявшая ни слова из того, что шептала Лунетта, смотрела на неё с сомнением — стоило ли вообще этого ребёнка пускать, если, едва переступив ворота, она уже успела навести шороху?
Девочка была согласна с ними. Виновна, да, но она не могла контролировать это. Почему-то все существа разом падали вниз, едва их взгляды пересекались с её.
А ведь она просто смотрела на них. Что случилось бы, создай она тот же огненный шар? Они бы вообще заплакали?
— Нужно доложить, — донёсся голос стражника до Лунетты. Девочка ощутила весь спектр безысходности. Ей следовало бы сейчас избавиться от крыльев и скрыться в толпе. А заодно спрятать волосы. И накидочку получше прикупить.
Поторопившись, Лунетта зашагала в ближайший замеченный ей переулок, понятия не имея, куда он ведёт. Однако там были лишь такие же яркие улицы, как и другие. Поэтому сколько бы девочка ни кружила среди них, она не могла найти дороги в более безопасное, на её взгляд, место. Она всё пыталась про себя отозвать крылья. В тысячный раз у неё вышло — тяжесть за спиной исчезла, из-за чего девочка едва на месте не свалилась. Радовало и то, что платье не порвалось — не зря разрез оставили.
Бродяжничая вдоль улиц, Лунетта рассекала до тех пор, пока не заметила что-то с надписью «Шьём» и картинку платья, да катушки с нитками. Догадавшись, что это ателье, девочка зашла внутрь и встретилась взглядами с пожилой женщиной.
Это место выглядело довольно... печально. Тут убирались, но было мрачновато, и мебели недоставало, а ткань валялась прямо на одном столе стопкой. Впрочем, улица, по которой она шла, прежде чем добралась до этого здания, была тоже уже не столь яркой, как первые.
— Молодая госпожа заблудилась?
— Я не госпожа. Бродяжка.
— Тогда чего изволишь? — обращение быстро изменилось. Лунетта взглянула на ткань на столике.
— Вы ведь шьёте накидки? Могу я попросить что-то на себя?
— Шесть медяков.
Лунетта покопалась в мешочке, выудила оттуда шесть крупных медных монет и протянула женщине. Та приняла деньги, сложила их в карман своей юбки и взялась за ленту. Девочка оставила чемодан в стороне и расставила руки в стороны, пока с неё снимали основные мерки. Женщине не нужен был обхват талии — она только плечи и измерила с ростом, после чего утопала заниматься работой.
— Я могу подождать здесь, пока вы шьёте?
— Это займёт весь день.
— Ничего, я посижу.
А сидеть было и негде. Опрокинув чемодан и задвинув его вплотную к стене, Лунетта уселась на него и окружила себя барьером на всякий случай.
А потом начала засыпать, но в себя её привёл голос женщины.
— Откуда приехала?
— Из деревушки около драконьего леса, — девочка разлепила один глаз и бросила взгляд на старушку, ножницами режущую плотную тёмную ткань на плащ.
— Эльф?
— Что-то вроде. Понятия не имею, к какому виду отношусь. Кто-то зовёт эльфом, а кто-то определить не может.
— Долго с людьми жила в деревне? У меня муж оттуда.
— Месяца три-четыре. Не могу сказать точно. Сезон точно сменился.
Женщина хмыкнула. Поскольку вопросы у неё закончились, да и она явно утратила интерес к разговору из-за тона девочки, Лунетта наконец задремала. Она опустила голову, но опереться в этот раз было не на что — посох она убрала в мешочек ещё когда на дерево лезла, чтобы не мешался. Поэтому теперь она сидела с опущенной головой и спала прямо в углу, устроившись на чемодане. Женщине не было до неё дела — её задача состояла лишь в выполнении заказа, так что она просто делала дальше свою работу.
Так было бы и дальше, если бы к ней не ворвался мальчишка.
— Ба, ты не видела девочку с белыми-, о, это же она! — ребёнок уставился на спящую Лунетту.
— Не буди её. Она клиент. Зачем пришёл?
— Стража её ищет. Я сказал, что видел её, но у озера. Говорят, ей бурканист в ноги упал. Хотят расследовать.
Бабуля быстро догадалась, почему та пришла сюда за накидкой.
— О, у неё нет крыльев?.. — мальчишка рассматривал Лунетту со всех сторон, не понимая, куда те могли деться. — Пропали...
— Почему меня вечно кто-то будит, когда я хочу вздремнуть... Я ведь не ела последнюю неделю, так какого-, о.
Лунетта тупо уставилась на мальчишку. Тот ни слова из её монолога не разобрал, тоже уставившись на неё в ответ. Девочка цокнула и отвернулась. Играть в ангела она больше не намерена.
— Это ведь ты!
— Ну я, — согласилась та. Она взглянула на то, как продвигалась работа и раздосадовано выдохнула. Ещё уйма времени. Она хотела, чтобы её разбудили, когда будет готово.
Если номер с бурканистом сочтут преступлением — её обезглавят. И что тогда делать? Порадует, если эта тварь не будет её искать и тем самым помогать остальным в поимке. Впрочем, стража наверняка ориентируется по здоровенным крыльям, так что залечь на дно будет не так сложно. При условии, что бабулька с этим мальчишкой не проболтаются.
— Больше не строишь ангела? — пацан, видно, смышлёный — театр одного актёра распознал сразу. Лунетта немного расслабилась, поняв, что никого другого выжимать из себя не придётся.
— Как видишь. Не мешай мне спать.
Девочка уже закрыла глаза обратно, но мальчишка приблизился так, что лбом стукнулся о барьер.
Столкнувшись с невидимой преградой, он в замешательстве протянул руку и упёрся ладонью в воздух.
— Это что?
— Барьер, — девочка скрестила руки на груди. Похоже, сна ей не видать. Пока она может наблюдать только продолжение банкета с шумным и пугливым ребёнком. — Могу запереть тебя в нём и ты не сможешь ничего сделать.
— Давай! — тут же воодушевился тот. Лунетта вскинула брови, но в барьере его закрыла. Мальчишка принялся ощупывать невидимые стены. А потом попытался ударить по одной из них рукой, но преграда оказалась достаточно твёрдой и крепкой, чтобы тот с писком принялся трясти ушибленной конечностью. Бабушка в стороне лишь головой покачала, но никого не отчитала. Похоже, ей не было особого дела до мальчишки.
Девочка, догадавшись, что этот ребёнок теперь мешать ей не будет, снова прикорнула, закрыв глаза. Возможно, его просьба закрыться в барьере была на руку Лунетте — теперь он не сможет тянуть к ней руки и она сможет выспаться. А если наложить заклинание, поглощающее звук — будет вообще отлично.
Поэтому она уже хотела этим заняться, но на неё нахлынула слабость.
Снова? Мне нужно перекусить...
Лунетта боролась с головокружением и сонливостью. Её сил хватило только на небольшое исследование города в спешке, однако она не ела уже приличное количество времени. Она точно какая-то тварь, мало нуждающаяся в пище и умеющая впадать в спячку. В противном случае, померла бы ещё по пути сюда.
Заклинания барьера рассеялись — что у неё, что у мальчишки. Поэтому, опирающийся на стенку ребёнок вдруг упал на пол, не ощутив спиной опоры, а потом уставился на того, кто эту стену изначально создал, но видя её лицо, испугался.
— Ба, ей плохо.
— Не трогай, вдруг болеет, — строго наказала та. Но с места не поднялась.
— Я просто голодная, отчего же так грубо? — девочка с трудом подняла голову, достала из мешочка посох с монетами и решила немного прогуляться по рынку, но когда уже подошла к двери — её остановили.
— За тобой охотятся. Давай деньги мне, я куплю.
— Откуда мне знать, что ты не потратишь их на что-то ещё? Сбежишь, а я тут слягу и помру с голода.
Мальчишка явно оскорбился. Его щёки надулись и он упрямо протянул ладонь, прося денег. Даже пихнул её.
Детей в этом мире что, совсем не воспитывают? Почему они все такие наглые и вредные?
Будем считать это пожертвованием нищим. Богатым он точно не выглядит.
Мальчишка таскался в обносках. Лунетта дала ему серебряный — на еду и воду, если ему удастся их раздобыть. Лучше бы она, конечно, добралась до забегаловки сама, но решила довериться ребёнку. В худшем случае она просто снова впадёт в спячку, её арестуют, пока она будет без сознания, а потом и казнят.
Вновь усевшись на чемодан, девочка тяжело выдохнула. Что ж, ценой одного серебряного ей удалось сплавить этого мальчишку куда подальше, так что вздремнуть, пока он ещё не вернулся, никто не помешает. Так она протянет ещё немного, и если не отключится на несколько дней, а лишь на пару-тройку часов — сможет спокойно купить себе еду сама в случае безвозвратного побега этого шумного ребёнка.
С этой мыслью, оперевшись лбом на посох, Лунетта задремала, но проснулась, не успев погрузиться в глубокий сон. У её носа чем-то размахивали, и пахло оно... довольно привлекательно. Даже глаза сами собой открылись.
Протянув руку, Лунетта почувствовала какую-то палочку. Она сфокусировала взгляд на шашлычке.
— Ба, я тебе тоже взял!
Вообще, я дала тебе денег на еду для меня, но так уж и быть, раз ты такой резвый, будем считать это надбавкой за скорость.
Лунетта уже смирилась с тем, что этот мальчишка вообще не вернётся, но он прибежал довольно быстро, да ещё и мяса прикупил. Пожив немного в этом мире, девочка предпочитала не думать, из кого мог быть вырезан тот или иной кусок мяса. Не хватало ещё узнать, что прямо сейчас она питается кротом или каким-нибудь летающим ящером, приходящимся ей дальним родственником.
Откусив от шашлычка, девочка едва находила силы на то, чтобы прожевать еду, однако резцы ей помогали в этом — их у неё было больше чем у простых людей, да и они словно бы были созданы для пережёвывания таких жёстких блюд. Не сказать, что это несъедобно, напротив, стоит признать, что мальчишка окупил монету как скоростью, так и выбором.
Но что можно было взять на сотню медных монет?
Ещё раз взглянув на мальчишку, Лунетта увидела в его руках свёрнутую газету, в которой явно что-то было.
— Здесь овощи с мясом, — мальчишка не знал, куда их положить. В руки девочке не отдать, потому что они уже заняты, поэтому он держал сам. Лунетта поставила посох в сторону и протянула освободившуюся руку. Получив газету, девочка положила её на колени, убрав с них юбку повыше, чтобы не запачкать, после чего развернула бумагу.
И правда овощи. Обыкновенная запечёная картошка в приправах, а с ней и ещё нечто, отдалённо напоминающее твёрдый сыр. Лунетта бы приняла это за тофу, но она не знала, есть ли нечто подобное в этом мире вообще, не говоря уже о том, чтобы это приготовить таким образом.
Впрочем, это оказалось что-то хрустящее, чего нельзя было сказать о его внешнем виде. Она думала, что оно будет разваливаться как картошка, несмотря на обжаренность, но... Не тут-то было. Жестко, хрустит и царапает дёсны. И что из этого могло быть мясом?
И больно, и вкусно... Чувствую себя так же, как когда ела ржаной багет.
Ржаной багет с чесноком в своём мире казался пищей богов. Отказаться от него было настолько трудно, что она брала его даже когда хлеб явно сильно высыхал за время, проведённое на прилавке.
Но даже так, Лунетта всё равно покупала его, и чуть ли не плакала от радости, хотя жевать его было неимоверно трудно, потому что он, прямо как сейчас это делала штука, похожая на картошку, царапал дёсны до крови. Девочка до сих пор не может понять, почему была столь одержима именно этим видом хлеба. Пока она ещё не встречала такого в этом мире, так бы, быть может, прикупила. На прилавках встречался только белый хлеб, иногда булочки, но всё это сделано из обыкновенной пшеницы или каких-то там монстров, слышать о которых уже сил не было. Девочка предпочитала не думать, из кого или чего приготовили то или иное блюдо.
И чтобы не портить аппетит в этот раз, она тоже ела молча, избегая вопроса о том, что именно ей купили. Плевать даже на то, что на её монетку взяли еду на троих. Главное, чтобы этот ребёнок не решил озвучить монстра, из которого решили соорудить шашлык.
Её сильно задержавшийся завтрак наконец достиг опустевшего желудка. Что ж, спячка теперь ей не грозит, раз она наконец-то нашла чем забить желудок, хотя ей казалось, что её сон не зависит от заполненности живота. Скорее, это как-то связано с общим её моральным и физическим состоянием.
Однако строить догадки без каких-либо доказательств было бессмысленным занятием, так что Лунетта, насытившись и отдав остаток еды мальчишке, наконец нашла в себе силы встать. Она потянулась, взялась за посох, оставленный в стороне, и прошла к небольшому окошку, чтобы взглянуть на ситуацию за окном. Однако там не обнаружилось ни одного стражника, хотя мальчишка ранее упрямо заявил, что её там разыскивают.
Выходить Лунетта желанием не горела — вернулась на место, уселась на чемодан и положила на ноги посох, принявшись выращивать на нём маленькие росточки. Поскольку заняться было совсем нечем, она решила попрактиковаться в магии хотя бы таким образом. Мальчишка, наблюдая за ней, не мог понять, почему её палка вдруг начала обрастать мхом.
А потом девочка услышала голос женщины со словом «Готово». Обернувшись, она обнаружила вполне себе свободную накидку, сшитую в явной спешке. Лунетта рассчитывала прождать дольше, но, видимо, её отключки длились больше чем полторы секунды, раз хозяйка этого места уже закончила. А ведь совсем недавно она могла с уверенностью заявить, что женщина и половину работы не выполнила.
Набросив на плечи накидку, Лунетта покрутилась вокруг собственной оси, накинула капюшон и, взяв чемодан с посохом, отправилась на выход, но её вновь остановил мальчишка.
— Раз тебя разыскивают, разве не нужна маскировка?
Лунетта фыркнула — она и без того обеспечила себя минимальной маскировкой. Искать-то будут девочку с крыльями. Но мальчишка настоял на большем, схватил тряпки со стола бабули и попросил девочку немного наклониться. Почти сразу ей обмотали глаз.
Без правого глаза было трудно передвигаться, но не то чтобы невозможно. Однако выглядела такая перевязка крайне нелепо, так что в ближайшем будущем девочка планировала дойти до лавки целителя или чего-то в таком духе и попросить бинты.