Tokyo Revengers

Манджиро Сано (Майки)
 
Ты вышла из ванной, завернувшись в пушистое полотенце, кожа ещё розовая от пара, а волосы слегка влажные. Аромат ванильного геля для душа смешался с твоим естественным запахом — сладким, манящим. 

Майки сидел на диване, уткнувшись в телефон, но ты знала, как быстро его внимание переключится на тебя. Хитро улыбнувшись, ты подошла к нему, оставив за собой лёгкий шлейф парфюма. 

— Эй, Майки..— голос звучал как шёпот, но с ноткой шаловливости. — Понюхай, как вкусно пахнет...

Прежде чем он успел что-то ответить, ты мягко притянула его лицо к себе, погрузив между грудями. Тепло твоего тела, струящийся аромат — он невольно вдохнул глубже, а его пальцы сжали твои бёдра, выдавая мгновенную реакцию. 

— Ну что? — ты чуть отклонилась назад, глядя в его глаза, в которых уже читался огонь. — Понравилось?

Кен Ругуджи

Ты целый день его дразнила. 

Нарочно нагибалась перед ним, когда поднимала «уроненную» салфетку. Медленно закидывала ногу на ногу, оголяя скользкую кожу выше колена. Даже прикусывала губу, ловя его взгляд — но он упорно делал вид, что не замечает. 

Раздражало.

Наконец, вы остались наедине. Ты притворно поправила бретельку, позволяя ткани опасно съехать, обнажая округлость груди. 

— Соблазнить пытаешься? — спросил он ровным тоном, даже не отрываясь от телефона. 

Ты замерла. В глазах — огонь, на щеках — лёгкий румянец от досады. 

— А ты как будто не видишь...— выдохнула ты, проводя пальцем по своей шее, трассируя путь для его губ. 

Он наконец поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, но голос остался спокойным: 

—Меня такое не берёт. 

Ты шагнула ближе, прижала ладонь к его груди — сердце билось чаще, чем он хотел показать. 

—Ну и кому ты пиздишь!

Такаши Мицуя
  
Ты лежала на кровати, нарочно медленно втирая крем в голые ноги. Каждое движение — плавное, чувственное, пальцы скользили по коже, оставляя блестящие следы. Ты закинула ногу повыше, чтобы шелк твоих шорт съехал ещё дальше, обнажая нежную внутреннюю часть бедра. 

Но Такаши сидел рядом, погружённый в модный журнал. Его глаза бесстрастно скользили по страницам, будто намеренно игнорируя твои уловки. 

"Серьёзно? Ничего?!" — внутренне закипела ты. 

Тогда бесшумно поднялась, подкралась сзади и, прижавшись губами к его уху, прошептала низким, дрожащим голосом: 

—Возьми меня...

И он — сломался.

Журнал выпал из его рук. Щёки, уши, даже шея — всё вспыхнуло ярким румянцем. Его дыхание резко участилось. 

—Ты... — он обернулся, и в его обычно спокойных глазах полыхнуло что-то дикое, ненасытное. 

Кавата Нахоя
  
Ты стояла в ванной, кожа ещё блестела от капель воды, пар окутывал фигуру лёгкой дымкой. Через приоткрытую дверь крикнула: 

— Нахоя, принеси полотенце!

Он послушно появился через мгновение, стараясь не смотреть в твою сторону, и протянул тебе ткань. 

— Спасибо... — кокетливо улыбнулась ты, но вместо того чтобы взять полотенце — схватила его за руку. 

Нахоя замер, глаза расширились. 

— Залезай...—прошептала ты, проводя пальцами по его запястью. 

И тут он понял... 

Полотенце – это был всего лишь предлог.

Его щёки, уши, даже шея мгновенно залились алым румянцем. Он задержал дыхание, будто боялся, что даже стук его сердца выдаст, как сильно это действует на него. 

— Я... — голос сорвался, но ты уже тянула его за собой в тёплую воду, где капли стекали по твоему телу... 

Кавата Соя

Весь день ты ловила его взгляд — то нарочно наклонялась так, чтобы вырез платья соблазнительно обнажал грудь, то проводила языком по губам, когда он проходил мимо. Но Соя будто специально уходил в себя, углубляясь в какие-то свои мысли. 

Это начинало бесить. 

И тогда ты решилась на отчаянный шаг. 

Раздевшись догола, ты устроилась на  кровати, изгибаясь так, чтобы каждый изгиб твоего тела сиял в мягком свете лампы. Сердце стучало в груди, но ты ждала. 

И вот — дверь открылась.
Соя замер на пороге, глаза мгновенно расширились, а щёки вспыхнули румянцем. Он резко развернулся, чтобы уйти, но ты быстрее — вскочила и схватила его за руку. 

— Не уходи... — голос дрожал, но не от стыда, а от желания. — Я же для тебя стараюсь... 

Он обернулся, взгляд скользнул вниз по твоей фигуре — и ты увидела, как сжались его кулаки. Дыхание участилось. 

— Т/И— он замолчал, будто слова застряли в горле. 

А ты уже прижималась к нему, чувствуя, как его тело отвечает тебе дрожью. 

Шиба Хаккай

Соблазнить Хаккая было легче лёгкого. 

Ты надела короткое платьице, которое задиралось при каждом движении, и с преувеличенным усердием принялась мыть пол. 

Каждый наклон — медленный, расчётливый. Ты задерживалась внизу чуть дольше, чем нужно, позволяя тканью скользнуть ещё выше. 

И, конечно, Хаккай застыл как вкопанный, глаза широкие, рот приоткрыт. 

—Вау... — прошептал он, заворожённо глядя на твои соблазнительные изгибы. — Ты так хорошо убираешься... 

Ты резко выпрямилась, руки на бёдрах, и проронила сквозь зубы: 

—Идиот!

Кейске Баджи
 

Ты небрежно закинула ногу на Баджи, который лежал на боку, уставившись в телефон. Казалось бы —мимолётный жест, ничего особенного. 

Но Баджи — не из тех, кто игнорирует намёки. 

В одно мгновение он отшвырнул телефон в сторону, перевернул тебя на спину и накрыл своим телом, прижав к дивану. Его глаза горели— в них не осталось и следа от прежней расслабленности. 

—Ты это сделала нарочно... — прохрипел он, впиваясь пальцами в твои бёдра. 

Мацуно Чифую

Ты решила, что медлить больше некуда. 

Чифую сидел на диване, уткнувшись в телефон, будто нарочно игнорируя твои предыдущие попытки привлечь внимание. Но сейчас ты не собиралась играть в невинные намёки. 

Резким движением сбросила футболку через голову. 

Он вскинул глаза— и застыл, как кролик перед удавом. 

Ты не торопилась, расстёгивая джинсы медленно, с вызовом, наблюдая, как его зрачки расширяются, а дыхание учащается. 

—Ч...Чего ты...— голос сорвался на высокой ноте. 

Но ты уже шагнула ближе, оставляя одежду на полу за собой, как дразнящие следы. 

И тут он не выдержал. 

Вскочил так резко, что телефон полетел на ковёр, и буквально выбежал из комнаты, споткнувшись о порог. 

Ты рассмеялась, крикнув ему вслед: 

— Ты долго ещё собираешься убегать, стесняшка?! 

Инуи Сейшю (Инупи)

Ты целый день крутилась вокруг него, как кошка — то нарочно задеваешь его плечом, проходя мимо, то ставишь кофе так близко, что твои пальцы скользят по его руке. Но Инупи будто намеренно уткнулся в монитор, игнорируя все твои попытки.

— Чё ты трёшься? — бросил он, даже не отрываясь от клавиатуры.

Ты прикусила губу, страстно уставившись на него — но он лишь отвернулся и продолжил что-то печатать.

  Коконой Хаджиме (Коко)

Ты сидела напротив, подперев подбородок рукой, и игриво приподнимала брови в его сторону — раз, два, с паузой, с намёком.

А Коко спокойно ел свою кашу, тщательно пережёвывая каждую ложку, словно боялся подавиться даже воздухом.

Наконец, он заметил твой взгляд.

Перестал жевать.
Замер.
Медленно проглотил.

— Что?.. — насупился, явно пытаясь сообразить, в чём подвох. — У меня что-то на лице?

Ты закатила глаза, но тут же лукаво улыбнулась и провела языком по верхней губе:

— Может, не на лице... — прошептала ты, скользнув взглядом пониже.

Его вилка со звоном упала на тарелку.

Курокава Изана

Ты сидела на кухне, завернутая в полотенце, с мокрыми волосами и выражением человека, который наконец-то избавился от дневного стресса. Перед тобой лежала нарезанная колбаса — скромная, но честная награда за прожитый день.

И тут в дверном проёме возник Изан. Его взгляд скользнул по тебе, потом по колбасе, и в уголке рта дрогнула ухмылка.

— Ну что, наконец догадалась, как меня соблазнять? — провокационно протянул он, делая шаг вперёд.

Ты медленно подняла ломтик, оценивающе посмотрела на него, а затем хлёстко щёлкнула им по воздуху.

— Да я тебя сейчас этой колбасой нахрен грохну, — беззлобно, но с намёком процедила ты.

Хайтани Ран

Ран сидел на пуфике напротив примерочных, уже который час наблюдая, как ты исчезаешь и появляешься в очередном платье. Его терпение таяло, как мороженое на летнем солнце, но он молчал — только перебирал телефон и вздыхал.

— Ладно, это последнее, — объявила ты, распахивая шторку.

И перед ним оказалась ты — в коротком платье, которое сидело на тебе так, будто было сшито специально для этого момента. Легко крутанувшись на каблуках, ты бросила взгляд в зеркало, потом на него.

— Ну как? — спросила ты, играя с подолом.

— Лучше всех, — устало пробормотал Ран, но его голос вдруг дрогнул, когда твои пальцы медленно подтянули край ткани вверх, обнажая чуть больше, чем следовало.

Он резко вскочил, одним движением захлопнул шторку перед твоим смеющимся лицом

Хайтани Риндо

Ты разложила на столе ворованные документы — деловые отчёты, графики поставок, что-то с печатями «Срочно» — и принялась аккуратно рвать их на полосы. Скотч шипел, обвивая твои бёдра, грудь, талию, пока из хаоса не возникло нечто откровенно-вызывающее.

Риндо застыл в дверях, глаза расширились — то ли от ужаса, то ли от внезапного осознания, что его бумаги никогда уже не будут прежними.

— Т/И! — голос его дрогнул. — Это очень важные документы!

Ты провела ладонью по «платью», заставив его шуршать соблазнительно.

— Зато ты возбудился, — бросила с ухмылкой, наблюдая, как его взгляд непроизвольно скользнул вниз.

Он зажмурился, сжал кулаки и глухо прошипел:

— Я... не... знаю... что меня бесит больше — уничтожение отчёта за квартал или то, что это действительно работает.

Санзу Хариучие

Офисный стул скрипнул под двойным весом, когда ты без предупреждения опустилась Санзу на колени. Его пальцы замерли над клавиатурой, а в глазах вспыхнула знакомая смесь раздражения и интереса.

— Ты вообще понимаешь, что у меня через двадцать минут конференц-колл с японцами? — прошипел он, но руки почему-то легли тебе на бёдра — то ли чтобы стабилизировать, то ли чтобы не дать тебе двигаться.

Ты специально ерзнула сильнее, наслаждаясь тем, как его дыхание сбивается.

— Ну и что? Скажешь, что у тебя срочное совещание на коленях, — прошептала ты прямо в ухо, ловя момент, когда его зрачки расширятся.

Санзу резко прижал тебя к столу, отправив пачку документов на пол.

— Если я провалю сделку из-за тебя, — его голос стал опасно тихим, — ты будешь лично отрабатывать каждый миллион.

Казутора Ханемия

Ты вцепилась Казуторе в запястье, прежде чем он успел закончить фразу.

— Пойдём со мной!

Его протест утонул в скрипе паркета — ты тащила его в ванную, дверь захлопнулась, щелчок замка прозвучал как точка в дискуссии. Одно движение — и твоё бельё скользнуло на кафель.

Ты прижалась к нему всей кожей, чувствуя, как его дыхание резко оборвалось.

— Ты... — он проглотил ком в горле, пальцы непроизвольно впились в твои бёдра, — это чёртов саботаж. У меня через десять минут...

Ты перекрыла его губы своими, ощущая, как его сердце бьётся вразнобой с дедлайнами.

— Теперь у тебя только я, — прошептала ты, оттягиваясь ровно настолько, чтобы он увидел своё отражение в твоих глазах — тёмное, голодное, без намёка на контроль.

Его телефон зазвонил где-то за дверью.

Он даже не моргнул.

Такемичи Ханагаки

Ты знала, что он смотрит.

Сознательно выбрала место прямо перед Такемичи — в гостиной, где он пытался сосредоточиться на своем телефоне. Но как тут сосредоточишься, когда ты плавно опускаешься в глубокий присед, демонстрируя всю округлость своей попы?

— М-может, пойду прогуляюсь... — пробормотал он, отводя взгляд, но тут же украдкой бросая еще один.

Ты только ухмыльнулась и перешла к шпагату, медленно растягиваясь, делая акцент на каждом движении.

— Что, Такемичи, мешаю? — невинно спросила ты, перекатываясь на четвереньки и выгибая спину, как кошка.

Он покраснел до корней волос, сжал кулаки и зажмурился.

— Ч-черт... Ты специально!..

— Специально что? — ты приподняла бровь, замирая в самой соблазнительной позе. — Я просто зарядку делаю.

Он резко вскочил, чуть не опрокинув стул.

— Я... я пойду... в душ! Холодный! Очень холодный!

Наото Тачибана

Ты нарочно выбрала его любимую рубашку — ту самую, синюю, чуть потрёпанную на воротнике, всё ещё пахнущую его одеколоном. Надела её, небрежно застегнув лишь пару пуговиц, ровно настолько, чтобы ткань скользила по голой коже, но не скрывала кружевные трусики.

Наото замер в дверном проёме, кофе в его руке вдруг перестало быть интересным.

— Эй, это моя... — начал он, но голос сорвался, когда ты потянулась, демонстративно оголяя ещё больше кожи.

— У тебя возражения? — прошептала ты, ловя его горящий взгляд.

Он поставил кружку так резко, что она зазвенела, и шагнул вперёд.

— Ты знаешь, что это значит, — его руки обхватили твои бёдра, пальцы впились в кружева.

Ты только усмехнулась, откинув голову назад:

— Ну конечно знаю. Это значит... ты сегодня опоздаешь на работу.

Шуджи Ханма

Ханма замер на пороге, ключи ещё в руке, когда его взгляд упёрся в тебя — стоящую у плиты в одном лишь фартуке, который явно не справлялся со своей основной функцией.

— Что, вылупился? — бросила ты через плечо, помешивая соус.

Его губы медленно расплылись в хитрой ухмылке.

— Это ты меня так соблазняешь? — он сделал шаг вперёд, сбрасывая куртку.

— Чего? — ты нарочно округлила глаза.

— Почему ты голая? — он уже был в сантиметрах от тебя, руки упёрлись в столешницу по бокам от твоих бёдер.

— Потому что кто-то вчера дверь в гардероб не починил, — ты ткнула его в грудь ложкой, оставив пятно от соуса, — а в одной и той же одежде я не могу ходить!

Ханма рассмеялся, низко и глухо, и притянул тебя к себе.

— Ладно, ладно... — его губы скользнули по шее, — тогда я обязуюсь... снять с тебя и этот фартук.

Шиничиро Сано

Тебе не нужны кружевное бельё или вечерние платья — Шиничиро загорается от того, как ты потягиваешься в его растянутой футболке, когда утром ковыляешь за кофе. От того, как смеёшься, вытирая руки об джинсы, пока готовишь ужин. От твоих растрёпанных волос, от следов заварки на твоих пальцах, от того, как ты кряхтишь, залезая под одеяло с книгой.

Он ловит тебя у зеркала в ванной — ты в спортивных штанах, чистишь зубы, с мультяшными пёрышками волос на макушке.

— Чего? — бормочешь ты, сквозь пену.

Шиничиро не отвечает. Просто прижимает тебя к раковине, целует в шею ниже уха, и ты чувствуешь его улыбку на своей коже:

— Ты просто есть. Этого достаточно.

Вакаса Имауши

Зал замер в торжественной тишине, спикер у трибуны заканчивал речь, когда твои пальцы легким, почти небрежным движением опустились на бедро Вакасы — и медленно поползли выше.

Он не дрогнул. Ни единым мускулом. Только левая рука сжала ручку кресла так, что пластик треснул.

— Т\И— его голос был ниже шепота, губы едва шевелились, — ты понимаешь, где мы?

Ты наклонилась, будто чтобы поднять упавшую ручку, и горячо прошептала в его ухо:

— А ты понимаешь, что уже твердый как раз...

Резкий вдох. Взгляд, полный обещаний расплаты.

— Конференция заканчивается через 20 минут, — он прикусил губу, — и ты умрешь. В машине.

Какуче Хитто

Алкоголь разлился по венам тёплой волной, заставив кожу гореть. Ты вальяжно извивалась на простынях, наполовину выскользнув из растянутой футболки, которая предательски сползла, обнажив гладкое плечо. Шорты, будто живые, впивались в округлость бёдер, подчёркивая каждый изгиб.

Хитто застыл в дверях, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Его взгляд, обычно такой расчётливый и холодный, теперь пылал, скользя по твоему телу с животной жаждой.

— Ты... сознательно это делаешь? — его голос звучал хрипло, будто сквозь зубы.

Ты лишь томно потянулась, выгибая спину, и закусила губу, наблюдая, как его зрачки расширяются ещё больше.

— А что, если да? — прошептала ты, нарочно медленно проводя ладонью по собственному животу.

Он шагнул вперёд, резко, почти агрессивно, и наклонился над тобой, дыхание горячее и прерывистое.

— Тогда ты получишь ровно то, чего добиваешься.

Такуя Ямамото

Ты лениво развалилась на диване, подперев голову рукой, и с ухмылкой бросила:

— Только представь себе... Я сижу голая у тебя между ног.

Такуя резко замер. Его пальцы, только что перелистывавшие документы, судорожно сжали бумагу. Щёки вспыхнули ярче заката, и он с отчаянным стоном закрыл лицо руками.

— З-закрой рот... — его голос дрожал между пальцами, — мы... мы не одни в доме!

Ты рассмеялась, наблюдая, как его уши краснеют ещё сильнее, и нарочно потянулась, зная, что его воображение уже делает всю работу за тебя.

— Ой, правда? — ты прикусила губу, — А вот твоя реакция говорит, что тебе это нравится.