Глава 26. Переговоры
Есения
Я сидела и смотрела, как покачивается флюгер из позолоченной бронзы, богато украшенный фигурами зверей и завитками. Это меня успокаивало и убаюкивало. Совсем недавно вдалеке на северо-западе я заметила ледяные пики гор, которые блестели на солнце. Земля там была покрыта снегом. Фенрир сказал, что это Нифльхейм, и туда лучше не соваться. Мир туманов, вечных снегов и льдов, куда попадали провинившиеся великаны, а сами земли принадлежали целиком и полностью инеистым турсам. Там бил особенный источник, который давал начало подземным рекам. Единственное царство, не поддержавшее ни одну из сторон.
Когда на горизонте появились земли с такой сочной травой и цветами, что в глазах зарябило, я поняла, что мы подплываем к Альвхейму. Раздался утробный звук рога, пронесшийся над водной гладью такой широкой реки, что противоположного берега не видать. Флот Нагльфара стоял прямо на границе с царством альвов и ждал нас. Нам предстоял нелегкий разговор. Совру, если скажу, что не боялась. Наоборот, в наши переговоры могли вклиниться любые непредвиденные обстоятельства. Мы будто игральный кубик бросали. Из-за нервозности я снова теребила амулет, висящий на шее. Он гудел.
На берегу выделялся крупный портовый город, обнесенный стенами, на которых выстроились лучники. Между двумя дозорными башнями тянулся извилистый приток реки и преграждающая проплыв огромная цепь с поистине великанскими звеньями. Полагаю, нам нужно было именно туда. Пока цепь не опустят на дно, нам не проплыть. От количества кораблей в глазах рябило. Флот стоял в ожидании команды. Пока обе стороны сдерживали свои воинственные порывы. Время будто замерло, ветер трепал паруса. Волны плескались о корму.
Внезапно на драккаре засуетились, к нам под водой приближалось что-то крупное. Чей-то гребень то и дело поднимался, вода пенилась по мере приближения морского существа. На соседнем корабле валькирии моментально подняли метательные копья и луки, обнажили мечи и схватили щиты. Фенрир же сделал жест рукой, давая знак, чтобы не атаковали. Похоже, он знал, кто плывет к нам. Еще немного, и это нечто могло протаранить корабль.
Неожиданно все затихло, а потом, обдавая нас брызгами, из воды вынырнула огромная голова змея с пронзительно зелеными глазами. Существо распахнуло пасть с устрашающими клыками, которые могли бы проткнуть меня от ступней до макушки, еще бы и кончик сверху торчал. Фенрир же без какой-либо доли страха подошел к змею, чья чешуя завораживала изумрудным отливом.
— Здравствуй, брат.
Йормунганд. Эта новость позволила мне впустить воздух в легкие. Сама не заметила, как замерла и перестала дышать. Змей качнул головой, причем это выглядело весьма учтиво, а потом осмотрел наше сопровождение. Готова побиться об заклад, что он недоверчиво прищурился и вопросительно посмотрел на брата.
— Все в порядке. Фрея не будет нападать.
Змей выдохнул струю воздуха, вроде как издал смешок, и перевел взгляд на меня.
— Познакомься, это Есения. Моя волчица.
Йормунганд приблизил свою голову ко мне так, что я увидела свое отражение в его хищных зрачках, со свистом втянул воздух.
«Ты варг. Интересно. Теперь понятно, почему матушка такая довольная. Нашла, наконец, Фенриру невесту».
Пока я ошалевшими глазами смотрела на змея, он плавно опустился в воду, послышался скрежет по корме. Драккар зашатался, и мне пришлось ухватиться за мачту, чтобы не упасть. А спустя мгновение, через борт перемахнул мужчина с короткими волосами с рыжим отливом. Йормунганд был закован в чешуйчатую броню, с которой сейчас ручьями стекала вода. Оставляя мокрые следы на досках, он подошел ко мне и вежливо поклонился. Офигеть. Вот это контраст с волчьей натурой Фенрира. А когда галантно взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони, то у меня слова в горле застряли. Может, я не того брата выбрала? Йормунганд же столько времени провел под толщей Мирового океана. Сколько надо иметь силы воли, чтобы не позабыть манеры.
— Йормунганд. Можно просто Йор. Рад знакомству.
— Эм, я тоже.
— Не нарывайся, брат. Она моя.
Змей хитро ухмыльнулся, отчего стал похож на своего отца, но благоразумно сделал шаг назад. Из всей троицы он больше всего черт перенял именно от бога озорства, нежели от Ангрбоды. Практически копия Локи, только в молодости. Даже комплекцией походил на него: стройное тело с широкими плечами и узкой талией. Йор выглядел моложе Фенрира лет на пять.
— Оружие Фрейра все еще смотрит на нас, — уже сухо сказал он Фенриру. — На разговор ван не идет. Дожидался сестру. Мы надеялись не терять воинов по пути в Асгард. Но только с условием, если нам потом не ударят в спину.
— Не ударят, — сказала Фрея.
Богиня даже в походных условиях выглядела бесподобно. Шелка искусно сочетались с легкими доспехами, в отличие от валькирий, которые предпочитали грубые плотные ткани и надежное обмундирование. Йор оценивающе посмотрел на нее, потом на воительниц. Его не особенно впечатлило увиденное.
— Ванов пропустят к Фрейру. Но если вы не договоритесь, мы будем прорываться. Надеюсь, мне не нужно объяснять расстановку сил и последствия отказа.
От слов змея холодок пробежался по моей спине. Вежливым он был только со мной, Фрее же откровенно угрожал.
— Не трудись. Со зрением у меня все в порядке, — в тон ему ответила богиня. — Но с нами поплывет Есения. Как залог мира.
— Нет! — рявкнул Фенрир.
Я вздохнула и, шагнув к своему варгу, положила ладонь ему на грудь. Фенрир до сих пор не мог смириться с любой возможной угрозой для меня и потенциального потомства. Он хотел семью, волчат, свой дом. Но это все нас ждало только после Рагнарёка, если выживем. А пока каждый раз, когда мы сливались воедино, я использовала подаренное Гулльвейг противозачаточное. Колдунья предупредила, что процент оплодотворения все равно оставался. Норнам начхать на эти настойки, если они решат благословить Фенрира и меня на продолжение рода.
— Все в порядке, — тихо сказала ему. — Я поплыву.
— Мы будем с ней, Фенрир, — подал голос Гарм.
— Тогда и я отправлюсь с вами на сушу, — холодно добавил Йор. — Мне-то ты свою волчицу доверишь?
Фенрир колебался, пока его брат казался безразличным. Заминка затягивалась. Потом мой варг обреченно вздохнул. Сейчас было не время сдавать назад, если мы хотели договориться, хоть его натура и противилась затее отпускать меня на вражескую территорию. Мы понимали, что его к Фрейру не подпустят.
— Тогда Альвар и Труд поплывут с нами к Локи.
Не ахти какой обмен, но уже что-то.
— Труд? Дочь Тора? — Взгляд Йормунганда пробежался по кораблю и наткнулся на золотоволосую валькирию, после чего глаза недобро сощурились. — Мне точно не стоит плыть с вами назад. А от Нидхёгга у меня уже голова болит.
Так себе оправдание. Он явно переживал, что сорвется, а это подорвало бы союз на корню. Хотя у него с Тором, вроде, и ссора-то была пустяковой. Однажды бог грома отправился на рыбалку вместе с великаном. Так уж получилось, что ас поймал на крючок Йормунганда, который сдаваться не собирался. В итоге никто никого не одолел, но злобу змей затаил.
— Нидхёгг? — переспросила Фрея и обеспокоенно посмотрела в сторону нашего флота.
Будто в насмешку, из серых облаков вылетел черный дракон. Его длинные загнутые когти цвета обсидиана внушали ужас, гребень выглядел угрожающе острым. Гибкое тело грациозно извивалось в воздухе. Нидхёгг будто красовался, даже несмотря на то, что он древнее существо и ему такое должно быть безразлично. Сложил крылья и прорезал воду, издавая множество брызг и волны, которые докатились даже до нас.
— А ты думала, что Локи не заручится еще и его поддержкой?
Улыбка Йормунганда выглядела издевательской. А я не могла отвести взгляда от места, где скрылся дракон. Валькириям в небе не поздоровится. Нидхёгг — махина размером с пятиэтажный дом.
Скрепя сердце, Фенрир смотрел, как я вместе со Сколль, Хати, Гармом и Йормунгандом перебирались на Сессрумнир. Когда мы проходили мимо Труд, Йор сжал губы и кулаки, будто сдерживаясь, чтобы не тронуть девушку.
— Повезло, что женщина, — процедил змей, вставая рядом со мной.
— Она не несет ответственность за Тора.
Йор насмешливо посмотрел на меня.
— Зато рычаг давления хороший.
Я только покачала головой, не начинать же спорить из-за того, что ему в данной ситуации и так не дадут сделать. Но теперь буду присматривать за ним и Труд лучше.
Для нас создали коридор, драккар Фенрира сопровождал Сессрумнир почти до самого города. Когда мы проплывали мимо Нагльфара, я заметила огненного великана, стоящего среди воинов. На его голове горела корона из пламени. За рулем стоял Локи, который подмигнул мне. Это значит, да? Он согласен на эту авантюру?
Фенрир уже рассказал мне, что Локи давно подсуетился насчет союза с Фреей. Сейчас дело оставалось только за Фрейром. Либо он согласится на предложение, и я буду надеяться, что Локи с Фенриром смогут надавить на Сурта. Либо тут начнется бойня. В любом случае Нагльфар прорвется.
Рядом с богом озорства стояла женщина с длинной светлой косой, перекинутой через плечо. За ее спиной висел лук, а глаза даже с такого расстояния горели льдисто-белым.
— Скади, — коротко сказала Фрея, глядя на нее.
— Это твоя мама?
— Да. Она йотун, инеистый турс, богиня зимней охоты. Неожиданно, правда? Говорят, что я похожа на нее лицом. — Фрея бегала взглядом по палубе Нагльфара в поисках кого-то. — А где Ньёрд?
— В Асгарде, — ответил Йормунганд. — Как только Хеймдалль протрубил в рог, ворота захлопнулись. Боюсь, что он в ловушке.
Глаза Фреи испуганно распахнулись.
— В таком случае, нам предстоит пересмотреть условия.
Гарм тут же встал ко мне поближе, Хати схватился за топор, а Йормунганд выступил вперед. Наступила гробовая тишина.
— Уже поздно менять правила, Фрея. Пусть мы в меньшинстве на твоем корабле. Но рядом с городом наших войск больше. Мы пробьемся. И я лично за шкирку притащу твоего брата Сурту. Как ты на это смотришь, богиня войн ради любви?
Фрея сцепила челюсти, будто представляла, как откусит голову чешуйчатому нахалу. Да уж, между молотом и наковальней.
— Если мы возьмем Асгард, — нарушила я напряженную тишину. — Ньёрд будет свободен. Ты ведь этого хотела.
— Но думала, что его уже успели увезти, — рявкнула Фрея. — Мама обещала.
— Они пересмотрели планы, — безразлично сказал Йормунганд. — Ты же видела Скади на Нагльфаре. Либо принимаешь новые правила, либо сегодня умрете.
— Ты не помогаешь, — процедила я змею.
— Это война, волчица. Привыкай. Локи просил передать, что он согласен и договорился.
Сердце пропустило удар. То есть Локи пересмотрел планы из-за меня. Теперь ставки выросли еще выше, в случае неудачи жертв будет много.
— Мы освободим Ньёрда. Но валькириям придется сражаться на нашей стороне. И альвам тоже, — быстро перевела я разговор в нужное нам русло. — Ты дашь нам войско, а мы вытащим вана из лап асов.
— Каким образом? — прошипела богиня. — Его, наверняка, пленили. Снова.
— Скажем так. Есть способы. Скоро Один потеряет власть, а вы вернетесь домой. Я обещаю, что сделаю все для этого.
Фрея пристально посмотрела на меня, потом на флот, над которым снова закружил Нидхёгг. Сейчас расклад сил был далеко не в ее пользу.
— Хорошо. Действуем так, как и собирались. Но пока Нагльфар все равно к берегу не подпустят. Слишком грозная силы.
Йормунганд ухмыльнулся и посмотрел на меня с уважением. Кажется, только что я выторговала для нас увеличение войск.
Мы подплыли к берегу, где на огромном золотистом кабане Гуллинбурсти сидел красивый мужчина, брат-близнец Фреи, бог солнечного света, мужской силы, плодородия и мира. И от него Один требовал воевать. Безумие. Этому блистательному вану, ждущему нас в окружении альвов, заниматься бы урожаем и полями, дарить свет и сытость. Но война всегда сопровождается голодом. Значит, и этот бог будет терять свою силу.
На груди Фрейра сияла нагрудная пластина в виде солнца, за спиной развевался зеленый с золотом плащ. Фрея первой по сходням ступила на пристань. Мои спутники обступили меня со всех сторон. Сердце стучало барабаном, ударяя в грудную клетку, но я держалась ровно. Я волчица Фенрира. Если на нем будут сражения, на мне — дипломатия.
— Значит, ты все-таки считаешь, что нам нужно принять сторону Локи? — спросил Фрейр, когда мы остановились в десяти шагах от бога плодородия.
Вдоль стен порта стояли альвы с луками в руках. На нас смотрело так много острых наконечников. Если мы будем представлять угрозу для вана, то из нас попросту сделают ежей. Йор встал ко мне ближе, как бы готовился закрыть собой при необходимости, и зорко следил за тем, что происходило среди воинов, сам Фрейр его мало волновал.
— Это лучше, чем позволять асам править нашими землями и держать в плену отца, — твердо сказал Фрея. — Наша мать сейчас на одном из кораблей. Приплыла вместе с йотунами.
При этих словах Фрейра будто ударили, его взгляд устремился к флоту. Я даже не знала, что Скади планировала поддержать Локи. Ее детки, видимо, тоже об этом не подозревали.
— Наша мама…
— Да. Она там, — подтвердил Йормунганд. — Но решила предоставить вам сделать выбор самостоятельно. Она не будет давить материнским авторитетом.
— Бальдр о таком мог только мечтать, — хмыкнул Гарм.
Даже в такой обстановке он не удержался от шпильки в сторону бога весны. А ведь Бальдр храбрее, чем они все думали. Фрейр обвел внимательным взглядом нашу небольшую делегацию.
— Выбор за тобой, сын вана Ньёрда, покровителя мореплавателей и рыболовов, и великанши Скади, богини зимней охоты, — сказала я, пытаясь облечь в слова все то, что ему нужно было услышать. — Твой отец пленник Одина. Твоя мать собирается сражаться за него. И все равно выбор за тобой.
Фрейр печально вздохнул, предпочитая, чтобы выбор делали за него. Но сейчас вся ответственность легла на его плечи. Бог посмотрел на альвов, стоящих поблизости, потом на стену с лучниками. Те стояли с застывшими лицами.
— Мне все равно суждено сразиться с Суртом. От моего решения мало, что зависит. Судьба выше воли богов.
— А если я предложу тебе бой с Суртом до первой крови тут, на берегу. Пророчество норн ведь можно попробовать подстроить под себя.
Стопроцентной гарантии у нас не было, но вдруг сработает. Фрейр удивленно посмотрел на меня. Никто раньше не думал, что пророчество можно трактовать двояко.
— Ты веришь, что это сработает, Фрея? — спросил ван.
— Если не попробуем, то не узнаем.
Внезапно я услышала знакомые щелчки. На землю мягко спрыгнула Рататоск, за пару секунд она оказалась рядом со мной, принюхалась и забавно чихнула. Белка где-то долго пропадала, я даже успела соскучиться по ней. Хотя именно эта плутовка притащила меня в Йотунхейм.
«С преображением тебя, выбранная Иггдрасилем".
— Ты разговариваешь мысленно?
Стрекот снова излился из ее пасти, давая понять, что это я попросту начала ее понимать, будучи теперь зверем.
«Норны просили передать, что они одобряют».
— Одобряют, что? — с интересом спросил Хати. — Бой Сурта и Фрейра?
Но Рататоск уже ускакала, оставляя после себя двоякие ощущения почти у всех присутствующих. И только я понимала, что белка имела в виду.
Близнецы еще немного молча смотрели друг другу в глаза, будто о чем-то переговаривались. Я знала, что нам нужно решить все здесь и сейчас. Если Фенрир только подумает, что меня уведут вглубь стана врага, то протрубит в боевой рог. Я уже слышала, как позади меня на кораблях раздался бой барабанов. Пока он был тихий, но замолкать не собирался, действуя на нервы.
— Согласен, — выдал Фрейр. — Как бы я не любил Альвхейм, но править тут должен альв.
Гарм кивнул и издал вой, который разнесся очень далеко. От этого звука аж мурашки побежали. Нагльфар и корабль Фенрира начали движение в сторону берега, стремительно приближаясь. Мне оставалось только ждать. Первым на пристань шагнул Локи, за ним Сурт, держа в руках обоюдоострую секиру. Доски под этином опасно прогибались. Все альвы, как по команде, напряглись. Атмосфера вокруг буквально загустела. Фенрир сразу подошел ко мне, за нами выстроились другие варги.
— Локи изложил мне суть предложения, — громогласно сказал Сурт. — И видят норны, я не хочу его принимать. Прошел бы сквозь земли Альвхейма, поливая их кровью.
— Но за тобой карточный долг, — ехидно встрял Локи.
Сурт заскрежетал зубами, в прямом смысле. А я удивленно посмотрела на бога. Вот же лис. Он, наверняка, мухлевал, но не нам жаловаться.
— Где будем драться? — спросил Сурт, покрепче сжимая рукоять.
— Очистить площадку, — скомандовал Фрейр.
Это было проще, чем я думала. Наверное, Фрейр сам мечтал вернуться домой. Один подмял под себя всех. Альвы засуетились, создавая подобие круга на берегу. В город нас явно впускать не спешили. Множество стрел все еще смотрело в нашу сторону во избежания подлого нападения, один сигнал и тетива натянется. Меня обступили со всех сторон. Эта опека уже начинала порядком надоедать. Локи как бы случайно оказался рядом.
— Признайся, я хорош.
— Не дождешься. Ты тот еще мошенник.
— Кто бы говорил.
Я предупреждающе посмотрела на Локи. Сбросив свой плащ, Фрейр вышел вперед и обнажил два топора с лезвиями, на которых вились узоры. Сурт шагнул в круг и покрутил в руках секиру. Внешне он походил на дверга, только под три с лишним метра ростом.
— Если что-то пойдет не так, — шепнул мне Йор, — беги к воде. Я прикрою. Ты слабое место Фенрира, придется прикусить свою гордость за хвост.
Конечно, напомните мне об этом еще раз. Но я кивнула. Естественно, змей поплыл со мной не просто так, он козырная карта, чтобы спасти меня. Не время для выпендрежа.
Тем временем Сурт и Фрейр начали кружиться по площадке, не упуская друг друга из вида. Скрежет металла о металл резанул мне по ушам, заставив скривиться. Хорошо, что я буду вдалеке от главного сражения Рагнарёка, а то оглохла бы. Фрейр попытался ударить Сурта по груди, которую тот принципиально не прикрывал доспехами, но этин невероятным движением повернулся и лезвие ушло вскользь. Секира полетела в ответ, но бог перекувырнулся по земле и вновь оказался на ногах. Пусть Сурт был мощнее, но Фрейр жилистым и быстрым. Они кружили и периодически проверяли друг друга на возможность ударить, пробить, ранить. Сурт двигался очень быстро и бил отточенными движениями для своей комплекции. Но каждый раз его секира находила пустоту. Топоры Фрейра свистели, и все время мимо.
— Заканчивай, Сурт, — крикнул Хати. — Хватит выпендриваться.
— Ты же в курсе, что он не выпендривается? — спросила Сколль.
— Естественно. Но пусть уже побыстрее закончат с этим. Есть хочется.
— Тебе всегда есть хочется, — подколола его я.
— Это важно для организма, подруга. Да и это не я недавно сожрал столько зайцев. Несварение не мучило?
— Ах ты, гаденыш блохастый.
Хотелось треснуть ему по голове. Я же не специально столько съела, в тот момент было ощущение, что вечность голодала. Слушая нас, Йормунганд закатил глаза, а потом нашел взглядом Труд.
— Даже не думай, — шикнула на него я.
— О чем?
— Ты знаешь. Не трогай дочь Тора.
— А если я ее поимею, будешь так же недовольна?
— Ты это несерьезно.
— Поспорим?
Локи только отрицательно помотал головой, отговаривая меня от необдуманного, импульсивного решения. Раз уж даже он делал недвусмысленные намеки, то действительно не стоило. Тем более, что спорить с кем-либо из их семейки чревато крупными последствиями. Это я уже усвоила.
Пока мы препирались, драка перетекла в ближний бой. Сурт набросился на Фрейра сверху. Один из топоров отлетел в сторону. Фрея выглядела очень встревоженной и сжала губы в тонкую линию. Она будто была готова нарушить все уговоры. Сурт навалился на бога плодородия сверху так, чтобы тот не смог пошевелиться. Потом кулак этина встретился с носом Фрейр, раздался хруст кости, на песок брызнула кровь. Я боялась, что Сурту будет мало, но он держал свое слово, встал и отошел. Фрейр зашипел, схватившись за лицо, красные ручейки бежали по пальцам, сестра бросилась к нему, оторвала от своего шикарного наряда лоскут и начала вытирать кровь.
— Сурт сдержал слово, — сказала я.
Фрея кивнула. Хотя лицо скривилось от вида лица брата.
— Мои валькирии в вашем распоряжении. Ты идеально вписываешься в эту семейку, — сказала она.
Локи взял рог, висящий на поясе, и протрубил в него, давая сигнал остальным двигаться в сторону берега. Со скрипом цепь начала опускаться, драккары плыли в открывшийся проход, выстроившись в линию. Нидхёгг пролетел над нами и щелкнул хвостом в воздухе, почти задевая дозорную башню.
— Надеюсь, найдется, что выпить? — спросил Локи, улыбаясь.
События сменяли друг друга стремительно. Через какую-то четверть часа я сидела между Фенриром и Йормунгандом за столом в длинном доме, пока наши воины выбрались на берег и уже вовсю устанавливали палатки и разводили костры.
Близнецы заняли места по обеим сторонам от женщины, одетой в плотные кожаные с меховой отделкой доспехи, за ее плечами висел лук, а белые как снег волосы были причудливо заплетены. Кожа напоминала фарфор. Скади.
Сурт всем видом показывал, что в гробу видал это все. Кожа Трима выглядела как плотно утоптанный снег. Его волосы длинной до лопаток искрились инеем. На голове красовалась ледяная корона, похожая на острые кинжалы, направленные вверх. При желании этот атрибут власти можно было использовать как оружие. Турс внушал мне трепет своим спокойствием. Локи попивал хмельной мед из кружки.
Также тут присутствовала Хель, по бокам от нее сели Бальдр и Хед, на которых смотрели с подозрением. Все же дети Одина. Ангрбода и Фарбаути держались вместе. На меня мать моего волка взглянула оценивающе, но потом одобрительно кивнула.
— Неплохая компания собралась, — первым сказал Фарбаути.
— Меня больше волнует, зачем, — пророкотал Сурт.
— А затем, что только вместе мы заставим Одина засесть в Асгарде, — сухо сказала Хель. — Выгоним его и асов из Ванахейма и Альвхейма.
— Альвы хотят вернуть себе свои земли, — вставил свои пять копеек Фрейр.
Бог плодородия явно любил это царство, но домой его звала душа.
— Ты, правда, хочешь сложить полномочия? — спросила у него Скади так, будто упрекала.
— Мне тут нравится. Но я ван. Мой дом в нашем царстве. Я скучаю по полям и колосьям, по запаху плодовых рощ.
Трим задумчиво потер свой подбородок. Он единственный, от кого не расходились волны агрессии или предвкушения сражения. Этот турс держался как заледеневшая неприступная гора.
— Что ты предлагаешь Локи?
— Лишить Одина власти, но не жизни. Чем сильнее будет битва, тем больше он получит сил, чтобы выжить. Я хочу, чтобы он страдал.
— Я могу ему это устроить, долгие и долгие муки, — кровожадно сказал Сурт.
Ох, это будет долго. Моя дипломатичность однозначно решила отдохнуть, поэтому я помалкивала. Да и что тут скажешь, и так уже сделала все возможное на данный момент. Пока я не совсем понимала, как надо себя вести с такими серьезными воинами.
— Он себя сам к ясеню пригвоздил, — отметила Ангрбода. — Какое ему дело до твоих пыток?
— Тем более, что убить его могу только я, — подал голос Фенрир.
Я удивленно уставилась на него. Ого. Фенрир решил напомнить, что самая важная роль в предстоящем мероприятии принадлежала именно ему.
— И что? Ты намекаешь, что не будешь этого делать? — пророкотал Сурт, ударив кулаком по столу.
— Скажи мне еще хоть раз, что я якобы должен делать, и сам можешь попробовать убить Одина. А я полюбуюсь.
Голос Фенрира был пронизан холодом и явной угрозой. Его лицо выражало непоколебимость. Он не позволит навязывать ему что-либо. Сурт снова заскрежетал зубами. Такими темпами этин их себе в порошок сотрет. Кулак, размером с кувалду, сжался.
— Хёд, что говорят норны? — спросил Бальдр, пытаясь разрядить обстановку.
— Что наша мать — ключ к решению.
Локи расхохотался.
— А что, вернем Бальдра и дело с концом, Фригг сама Одину голову откусит.
А вот меня это совсем не веселило. Я уже поняла, что к словам бога судьбы стоило прислушиваться. Самая большая ошибка — пренебрегать его расплывчатыми советами и комментариями. Мы переглянулись с Хель. Покровительница мертвых в нашей не очень дружной компании была единственной, кто поддерживал сыновей Одина. Как бы она не сохраняла спокойный вид, я понимала, что ей неприятно. Тем более, держу пари, Бальдр уже рассказал ей о предстоящем. Но Хель я доверяла. Она практична, даже если это риск для нее самой.
— Я не расстанусь с Хель, — безапелляционно отчеканил Бальдр. — И не брошу ее. У нас свадьба скоро.
Он демонстративно взял ее руку и сжал пальцы, а Локи застонал. Эта тема до сих пор вызывала у бога озорства мигрень. В отличие от него, Ангрбода никак не отреагировала, а Фарбаути улыбнулся. Фрея с интересом посмотрела на неординарную парочку, в ее глазах возникло удивление, а затем богиня любви улыбнулась. Наверняка, все это подпитывало ее силы.
— По крайней мере, свободный проплыв к мосту Бифрёст у нас теперь есть, — задумчиво сказал Йор. — Локи и Сурт могут заниматься Хеймдаллем и прорывом в Асгард. Иначе до равнины нам не добраться.
— Ты опять что-то задумал, Локи? — спросила Фрея.
Бог только ухмыльнулся.
— Делайте, что хотите, но если Один не сдастся сам, то мы будем биться до последнего, — выплюнул Сурт, резко встал и направился к выходу.
Если этот огненный этин доберется до Иггдрасиля, то все пропало.