Глава 17. Новый варг
Есения
Когда я проснулась, то голова лежала на обнаженной мужской груди, рука обхватывала мускулистый торс, а нога была по-хозяйски закинута на чье-то бедро. Прислушавшись к своему состоянию, поняла, что чувствую себя нормально, даже хорошо. За исключением небольшой детали — дикого желания. Что за фигня со мной происходит?
Я сглотнула и приподняла голову, посмотрев на Ивара. От его вида на сердце разлилось тепло. Его ресницы слегка подрагивали во сне, подбородок зарос темной щетиной. Такой спокойный сейчас, умиротворенный. Грудь размеренно поднималась и опадала, а рука обнимала меня за плечи. К такому ведь и привыкнуть можно. Это как спать с любимым плюшевым медведем. Только сейчас поняла, что пока я тут валялась в состоянии лихорадки, кто-то переодел меня в легкое нижнее платье. Моя прежняя одежда уже, наверняка, не подлежала восстановлению. И в данную минуту меня это интересовало меньше всего.
Жар в предательском теле снова всколыхнулся, но уже по другой причине. На меня напал просто безумный плотский голод, но теперь это нельзя было списать на алкоголь. В голову лезли исключительно непристойные мысли. Меня опоили афродизиаком, что ли? Желание было настолько мощным, что я на свой страх и риск пробежалась пальцами по рельефу мужского тела, лежащего рядом. Варг заворочался, но не отпустил меня из объятий. Потом я поцеловала его плечо. Ивар тихо простонал и открыл сияющие глаза.
— Что, проснулся голод зверя?
— Голод зверя? — не поняла я.
Ивар перекатился и лег сверху. Чуть не замурлыкала, чувствуя у него внизу такую желанную сейчас твердость. Кто-то тоже не прочь после сна испытывать голод.
— Последствие укуса. Базовый инстинкт. Учти, мы не будем спешить.
— Ты зануда, в курсе?
Я заскользила ладонями по мощным плечам, любуясь как перекатывались мышцы, когда варг устраивался поудобнее, чтобы не давить на меня всем своим весом.
— Просто доверься мне. Я помогу расслабиться, чтобы голод отпустил.
Медленно Ивар сдвинул ткань моего платья, обнажая плечо, а потом почти невесомо поцеловал туда, постепенно начал прокладывать губами дорожку к шее. Не спешил, не делал резких движений, будто растягивал удовольствие перед победой. Губы ласкали кожу. Находиться рядом с ним казалось самым правильным на свете. Время замерло. Сейчас существовали только мы. Я хотела, чтобы он ускорился, поэтому запустила пальцы в его волосы и вцепилась в пряди, молчаливо умоляя усилить напор, но в ответ варг только хрипло засмеялся.
— Терпение, моя дорогая. Дашь мне чуточку власти над твоим телом? На моих условиях.
Я облизала пересохшие губы.
— Почему ты все усложняешь? Давай продолжим то, на чем остановились в Утгарде.
— Теперь будет по-другому, моя прелесть. Как только мы сольемся полностью, ты станешь моей волчицей.
От этой новости у меня замерло дыхание, а сердце тем временем отбивало бешеный ритм. Вот вам и не усложнять. Даже если бы он мог преподнести это как-то помягче, то оставался верен себе и сказал честно. Давал понять, чем все грозит, окажись он во мне. Разум сигнализировал, что не стоит переходить эту черту. Неужели секс так важен, чтобы взять и привязать себя к оборотню.
Поправочка. Я сама скоро стану такой же, как он. Это иррациональное желание, наверняка, было побочным эффектом от укуса. Неизвестно, не накинулась бы я на того же Хати или вообще Локи, окажись они поблизости. Теплыми пальцами Ивар повернул мою голову так, чтобы наши взгляды встретились. Он улыбался и ждал. Я всматривалась в его глаза, в эти черты лица. Нет, я бы не стала приставать к Хати или Локи, скорее, отправилась бы на поиски Ивара.
— Что ты предлагаешь? — мой голос охрип.
— Я уже сказал, помогу притупить этот голод. Ты кончишь, Есения. Но внутри тебя я не окажусь.
В голове шумело.
— Разве варги не… ну.
Ивар невесомо гладил пальцами по моим волосам, будто пытаясь осторожно приласкать дикое животное.
— Не занимаются сексом помимо волчьих пар? Конечно, занимаются. Но когда заводим пару, то уже, чаще всего, не выходим из нее. А еще у нас есть один обычай… Ты убьешь меня, когда узнаешь.
Ну, конечно, как же я могла забыть, что каждое мое утро — это новый квест. К тому же, несмотря на важный разговор, желание оседлать этого парня не пропадало. Абсурд.
— Говори уже.
— Обычай заключается в том, что после укуса будущий варг автоматически становится потенциальной парой для того, на кого пролилось больше всего крови из раны. Ты, конечно, можешь отказаться и не обязана чтить эту традицию. Но так уж получилось, что ты залила кровью и меня, и мою кровать.
Я посмотрела вниз, но простынь оказалась свежей. Похоже, поменяли. Неудивительно, ведь помню, как потела. Оказывается, еще и кровью тут все забрызгала. Не особенно сексуальное зрелище.
— Эм. Ну. Согласна, с вторжением твоего члена надо бы повременить.
Будто в противовес этому решению, тело затребовало разрядки еще сильнее. Кошмар какой-то, я текла словно Ниагара. Так себе побочка. Ивар это чувствовал, его глаза смеялись. Вот зараза. Я до сих пор не знала, правильно ли то, что делаю. Но черт, плотский голод действительно был зверским. Я могла бы съесть этого молодого аппетитного мужчину целиком. Ужас, раньше я не была такой похотливой, словно бес в меня вселился. Ивар мог разбить мое хрупкое сердце, даже если собирался выбрать меня своей волчицей. Боги, да это даже в голове звучало странно. Недавно я хотела переспать с ним назло. Но сейчас…
— Волчонок, — нежно сказал варг, тем самым вытягивая меня из размышлений о том, что правильно, а что нет.
Он медленно прикоснулся к моим губам своими. По телу моментально пробежался разряд, каждая моя клеточка взывала к Ивару. Еще немного, и у меня мозги начнут плавиться. Оборотень провел по моей губе кончиком языка, мягко раскрыл мои губы и проник в рот. Мои пальцы моментально сжали его волосы сильнее, вцепились как в спасательный круг.
Ладно, он же сказал, что не будет торопить. Пара поцелуев, подумала я до того, как мужские пальцы дотронулись до кожи выше колена, потом медленно продвигались к внутренней стороне бедра, задирая подол нижнего платья. Я сгорала от предвкушения, по телу пробежала дрожь. Да фиг с ним, буду его волчицей. Хотелось его целиком и полностью.
Пока из-за ширмы не выскочил Хати. Чтоб его черти драли!
— Вы как озабоченные подростки, — хохотнул он и бесцеремонно плюхнулся рядом. — Наконец-то ты очнулась. А то залежалась уже, лентяйка. Нам уже давно пора отправляться навстречу приключениям.
— Обстоятельства так сложились, знаешь ли, — огрызнулась я. — Не мог прийти попозже?
Мой голос походил на рычание. Неудовлетворенность, словно внутренний голос, предложила совершить убийство и продолжить с Иваром то, на чем нас так жестоко прервали. Мои щеки все еще горели, и на голове, наверняка, беспорядок. Неужели так обязательно было нам мешать?
— Не мог, подруга. Ты сейчас думаешь явно не мозгами.
— Хати, не лезь не в свое дело, — холодно сказал Ивар, все еще выводя пальцами круги на моем колене.
— И ты тоже думаешь не тем органом, — Варг насмешливо посмотрел на друга, а затем перевел взгляд на меня. — Ничего. Мы научим тебя держать себя в руках и охотиться, Есения. И в первый оборот будем рядом.
Ну вот как у него это получается. Предвкушение сменилось беспокойством из-за того, что мне предстояло в недалеком будущем. А Хати аж лучился счастьем, будто только и мечтал, чтобы я составила ему компанию на охоте.
— Это больно? Оборачиваться.
— Зверски. Но со временем станет просто.
Я застонала. Боги, у этого оборотня язык как помело. Мог хотя бы сделать вид, что все не так страшно. Если бы я не относилась к нему так тепло, то придушила бы.
Следующей из-за ширмы появилась Лаувейя, вот кого я точно не ожидала увидеть, но очень обрадовалась встрече. Увидев, что я пришла в себя, женщина всплеснула руками и бросилась ко мне. От наплыва посетителей Ивар недовольно закряхтел. Наедине со мной ему нравилось больше.
— Хватит пугать девочку, Хати, она только пришла в себя! — вскрикнула Лаувейя. — А теперь брысь. Лучше открой дверь. Живо. Ей нужен свежий воздух.
Хати послушался беспрекословно, да и Ивар встал. Хорошо, что на моем варге были надеты штаны, а то неудобно бы получилось. Выпирающий бугор у него внизу заставил меня облизнуться, за что я получила укоряющий взгляд Ивара. Он покачал головой и ушел, хотелось бы мне сейчас пойти за ним, но меня сразу взяла в оборот Лаувейя. Она поднесла к моим губам какую-то красноватую жижу. Я покорно выпила, но поняв, что отвар имел привкус железа, закашлялась.
— Ну уж нет, дорогая. Не смей выплевывать.
— Что это?
— Отвар из некоторых травок.
Ох, лукавит матушка Локи.
— И?
— Кровь зайца.
— Боги…
Я бессильно повалилась на подушку. В пределах видимости как раз возник Локи, помяни черта даже в мыслях. Он промолчал, только проанализировал мое состояние. Если я уж стала оборотнем, то знала, кому первому буду вгрызаться в глотку. Оборотень… Как мне теперь возвращаться в Мидгард? Хотя можно же, наверное, жить и так. Вон Хати и Сколль очень бодро ходят в человечьем обличье.
Когда мой главный сексуальный раздражитель не маячил на горизонте, я наконец заметила повязку на руке, осторожно начала развязывать ткань, под которой обнаружила шрамы в виде укуса. Причем, они казались очень старыми. Сколько я тут пролежала?
С момента моего пробуждения в небольшом домике стало слишком оживленно. И громко. Теперь я хотела сбежать в глухой лес. Лаувейя будто поняла мой дискомфорт и отправила по тем или иным поручениям всех, а потом заставила меня поесть. Аппетит у меня теперь был отменным. Умяла целую птицу размером с крупную курицу. Тем временем варги вовсю готовились к очередному путешествию, Альвар то и дело спрашивал о моем самочувствии, которое значительно улучшилось.
Следующий посетитель оказался необычным. Мужчина исполинских размеров со шкурой медведя вместо плаща. Его рыжая борода была густой и немного взъерошенной. В волосах еле проглядывались нити седины.
— Выйдете. Все.
Ивар упрямо поджал губы, держа сумку в руках. Незнакомец выразительно посмотрел на Лаувейю, та вздохнула, подхватила упрямых Альвара и Ивара и вывела наружу. Только в тот момент, когда дверь закрылась, мужчина представился.
— Меня зовут Фарбаути.
Отец Локи. Такими темпами познакомлюсь со всем его семейством.
— Есения.
Мужчина сел на лавку и внимательно посмотрел на меня.
— Ангрбода не тронет тебя. Не бойся. Она вспылила, наговорила глупостей. Но укусив тебя она уже предопределила твою защиту. Ты часть стаи. Даже если пока не оборачивалась.
— Я должна радоваться?
Он пожал могучими плечами.
— Иногда события просто случаются. Но у тебя еще есть время вернуться к человеческому. Правда, этот процесс не менее опасен для жизни, чем обращение.
Его слова поразили меня, словно молнией. Фарбаути вытащил из кармана пузырек с какой-то жидкостью, переливающейся зеленым и розовым, и протянул мне. Отец Локи не казался обманщиком, хотя я могла ошибаться. Неужели выход у меня все же был?
— Что это? Яд?
— Для оборотней, да? Настойка аконита, зверобоя, серебряной воды и еще кое-чего. Нужно выпить до первого полнолуния. Будет больно так, будто тебя на костре жгут.
Даже не знала, радоваться мне или насторожиться, что отец Локи поступал подобным образом. Осторожно подошла ближе, взяла пузырек и покрутила в руках. Значит, обратный процесс тоже болезненный и опасный так же, как игра в рулетку с револьвером. Чтобы решиться снова поставить на кон свою жизнь, придется очень сильно взять себя в руки. Одно дело — гоняться за призраками, а другое — знать наверняка, что можешь не выжить.
— Зачем вы даете мне это?
— Потому что я не Один. Неволить не буду.
Я хмыкнула.
— Всем бы такую точку зрения.
— Ангрбода просто женщина, у которой отняли детей. Не суди строго. С долгом Локи я помочь тебе не смогу. Но решение оставаться оборотнем или нет, ты должна принять сама.
— Спасибо…
— Особо не за что. Учти, что человеком ты станешь более уязвима, девочка.
Я спрятала флакон в спортивный лифчик, благо он на мне до сих пор оставался. Потом перепрячу. Это был мой шанс. На этом наш разговор был окончен.
Лаувейя еще похлопала надо мной, а потом удовлетворившись тем, что самый опасный период я пережила, разрешила отправляться в дорогу. И предупредила, что меня еще могло начать лихорадить. Она же заботливо выдала мне одежду, но на этот раз на подобие той, что носила Сколль. Так мне стало значительно удобнее.
Дольше оставаться на одном месте было нельзя. Волки, вернувшиеся в поселение, сказали, что видели богов мщения. Те рыскали по Железному лесу. Стая отправилась следить за ними и сбивать со следа, чтобы дать нам достаточно времени.
Мое самочувствие то было отличным, то резко ухудшалось, будто я заболела гриппом. Ивар бросал на меня обеспокоенные взгляды всю дорогу. Меня хватало на то, чтобы показать ему большой палец вверх, говоря этим, что все хорошо. Варг кривил губы, но молчал. Я, конечно, периодически чувствовала себя заболевшей, но не до такой степени, чтобы он считал меня вялой макарониной.
Инстинктивно дотронулась до пузырька в кармане. Фарбаути дал мне выбор. Остальные, похоже, даже такого понятия не знали. Но пока я металась, вдруг умру, если рискну выпить. Обвела взглядом своих спутников. Они все так на меня рассчитывали, свято верили в свою вендетту. Рагнарёк. Если верить их пророчеству, он начнется из-за меня, потому что мне было суждено освободить Фенрира. От одной только мысли этой перспективы я поежилась. Перед глазами ярко стояла картинка, описанная Иваром на выставке. Землетрясения, чудовища, цунами. Конец всего, смерть для людей. Ради прихоти древних созданий. На лице Локи не было привычной веселости. Теперь я видела сосредоточенного бога. Шутки кончились.
Чувствовала себя слабачкой. Еще и кости выкручивало так сильно, хоть волком вой. Ивар снова обернулся. Я натянула на себя вялую улыбку.
— Ты же понимаешь, что он не верит твоей бодрости? — спросил Хати.
— Почему это? Я бодра как после чашки двойного эспрессо.
— Он знает, что ты чувствуешь. Поверь, он переживает.
— Еще бы. Я же ваш билет к концу света, — огрызнулась я, о чем сразу пожалела. — Прости. Я сейчас немного неадекватная.
— Это мягко сказано, — пробубнила Сколль.
Как же все болело. Меня снова начало знобить. А еще обостренный слух нервировал, слышала каждый шорох местной живности. А еще запахи. Лес наполнен множеством самых разных запахов, некоторые из которых не совсем приятные. Из-за моего не особо радужного самочувствие пришлось остановиться на ночлег раньше.
— Ты как? — спросил Альвар.
— Норм. Только чуток отдохну и буду как огурчик.
— Быть слабой не зазорно.
Я резко подняла голову и опалила его грозным прищуром. И он со своими философскими изречениями. Да идите все к чертям! Челюсть тут же заболела, будто клыки грозились вырваться наружу, разрезая десны. Я застонала и опустила голову.
— Волки стаи — наша забота, светлый альв. Не твоя, — холодно сказал Ивар.
— Из-за вас она и становится варгом, тупица, — огрызнулся Альвар.
— А зачем ты за нами вообще увязался?
— Потому что я переживаю за нее. Вам наплевать на ее судьбу, а мне нет.
— Ты еще за нас говорить будешь? Не много на себя берешь?
Ивар сделал шаг вперед, его кулаки сжались. Похоже, намечалась драка.
— Локи, сделай что-нибудь, — взмолилась я. — Мне еще петушиных боев не хватало. Боюсь, если почую кровь, загрызу обоих.
— Резонно.
Бог подмигнул мне, хлопнул Ивара по плечу и отвел в сторону, пока Хати зажигал огонь, а Сколль доставала припасы. Альвар пытался успокоиться. А я хотела только поспать. Что и сделала. Привалилась к стволу и задремала. Из блаженного сна меня растормошила Сколль и заставила поесть. Жареный заяц оказался просто объедением. Оказалось, что варги успели поохотиться, пока я сидела в отключке. В итоге, не заметила как съела почти половину бесподобного ужина.
А потом привалилась обратно к дереву. Озноб вцепился в меня как клещ. Да когда уже это закончится? Болело все. Лаувейя предупреждала, что это будет происходить приступами, но что-то затяжной приступ. Может, обращение пошло не по плану…