Глава 11. Локи, будем знакомы
Есения
Я резко обернулась и уставилась на… владельца отеля "Иггдрасиль". Нет. Локи. Его зеленые глаза опасно сверкнули. Поверх простой грубой рубахи на нем был надет жилет, подбитый лисьим мехом. Штаны заправлены в кожаные сапоги. На поясе висели пара длинных ножей, рог и мешочек.
— Ты кое-что украла у меня, дорогуша.
Отступила на шаг. Мое сердце стучало где-то в районе горла. Послышалось шипение змей. Упс. Что-то мне не очень нравится начало разговора.
— Я ничего не брала. — Голос дрогнул.
— Еще и лгунья. Отдай, что украла.
Локи наступал, а я все пятилась. Передо мной был бог, настоящий бог. Я и рада бы закричать, но голосовые связки не слушались. Что теперь со мной будет? Превратит в хорька? Лягушку? Локи вообще умеет такое? Да какая разница! Сейчас мне будет крышка.
— Где кольцо?
И тут я вспомнила, поняла, про что говорил Локи. Я и сама про это забыла, варги и Лаувейя почему-то украшение не замечали вообще, а Альвар помалкивал, хотя увидел его на моей руке и очень испугался в тот момент, видимо, не зря. Я посмотрела на палец, где поблескивала змея. Локи проследил за моим взглядом, его глаза моментально расширились.
Я хотела что-то сказать, оправдаться или что-то еще, но рефлекторно ступила на мокрый камень и поскользнулась. Неудача, как всегда, со мной. К добру или худу. Шлепнулась в воду, дыхание перехватило. Меня понесло вниз по течению. Острые камни царапали кожу, холод обжигал. Кое-как умудрившись глотнуть воздуха, увидела, как Локи окутало зеленым дымом, из которого вылетела птица. Над лесом пронесся клекот.
Голова снова ушла под воду. Я пыталась ухватиться хотя бы за что-то, барахталась руками, но водная стихия восстала против меня, не собираясь освобождать из ледяных объятий. Мышцы нещадно ныли от натуги. Я стремительно теряла силы. Какая глупая смерть.
Рядом со мной что-то грохнулось в воду, создавая еще одну волну. Руки наткнулись на что-то волосатое. Схватилась за длинную шерсть и вновь попыталась выплыть, чтобы вдохнуть. Рядом со мной интенсивно работал лапами огромный белоснежный волк и тащил к берегу. Я помогала как могла. Бурный поток мешал, но мы боролись.
Оказавшись наконец на берегу я упала на четвереньки и принялась отплевываться, проползла немного до сухой земли и упала, пытаясь отдышаться. Рядом с мной сразу появилась морда серого волка с крестом на лбу. Животное полезло своим холодным мокрым носом мне в лицо. Я вяло отмахнулась. Белый волк отряхнулся, отчего брызги полетели во все стороны.
Эти хищники были настоящими махинами, но сейчас меня это не особенно волновало. Они не пытались меня укусить, только спасли. Серый волк до сих пор тыкался в меня и осматривал, будто на предмет повреждений. Адреналин еще бурлил в крови, сердце громыхало боевым барабаном. Меня трясло. Зубы стучали друг об друга.
Рядом захрустели камешки и чьи-то сильные руки подняли меня на ноги. Я встретилась глазами с Альваром. Ивар бросил ему свою куртку, чтобы альв укутал меня в нее, а сам встал между нами и Локи. Птица как раз села на камень, поднялся зеленый дым, а когда развеялся, бог непринужденно сидел там, закинув ногу на ногу.
— Думаю, мы не с того начали.
Серьезно?! То есть он понимает, что напугал меня до чертиков и чуть не утопил, а это не лучший повод для знакомства?! Да он психолог от бога. Ивар наградил Локи свирепым взглядом.
— Знакомство подождет.
Варги встали по обе стороны от Ивара и меня. Не трудно догадаться, что это были Хати и Сколль. Белая волчица оказалась менее крупной, по сравнению с серым, из чего я заключила, что спасла меня именно девушка, которую я вначале приняла за зверя мужского пола. Ее спина в обличье волка доходила мне почти до солнечного сплетения.
— Не в ваших интересах мне перечить, — холодно сказал Локи. — Вам всем. Теперь эта девушка стала одной из наших проблем.
Я схватилась за кольцо, желая побыстрее его снять с пальца и отдать владельцу. Пусть подавится. Вообще не понимала, зачем его надела, будто меня околдовали. Но украшение не поддавалось, будто стало на размер меньше.
— Не снимешь, — прокомментировал мои действия Локи. — Даже если палец отрубишь.
Ивар заметил, что я тереблю, перехватил руку и всмотрелся в кольцо. В его глазах появилось удивление вкупе с ужасом. Когда он поднял голову и сглотнул, мне стало не по себе. Это, что, плохо? Что это значит?
— Когда ты его надела? — спросил Ивар.
— В отеле. Я случайно, правда. Оно будто манило меня. Я сниму его.
— Не сможешь, — прошептал он. — Ты замерзла. Надо вернуться в дом.
Пока мы шли назад, снова попыталась стащить проклятое кольцо, но оно будто вросло в кожу. Как только мы появились на пороге, Локи ждал не самый теплый прием. Лаувейя велела нам идти внутрь, а сама от души отчитывала бога как маленького ребенка и даже отхлестала полотенцем. Припомнила ему милую жену Сигюн, которая дарила Локи свою верность, даже ослушалась Одина и помогала мужу, когда того приковали к скале под ядовитой змеей. А он такой неблагодарный, не то чтобы упустил чудесную супругу, еще и очень давно не появлялся дома. Похоже, в семейной жизни у бога коварства было не все гладко. А не надо было совать член в других женщин, может и не появилась бы троица, которая устроит Рагнарёк.
Мне принесли сухую одежду, Сколль молча заваривала чай из тех трав, на которые указала хозяйка дома. Локи до сих пор не давали войти, теперь снаружи с ним бурно спорил Ивар.
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?
— Переоденься. Люди часто болеют, — ответил альв.
Ну и пожалуйста. Я скрылась в спальне Лаувейи и Фарбаути и с удовольствием стянула с себя мокрую одежду, прилипшую к телу и создающую дискомфорт. Быстренько переоделась в льняную плиссированную сорочку, поверх надела шерстяную одежду, которая держалась на двух петлях, прикрепленных к брошам. При этом одна из петель была длиннее, чтобы ее можно было провести над плечами. И завязала тканевой пояс.
Когда вышла и уселась рядом с очагом, мне тут же вручили чашку с горячим питьем. Лаувейя снова занялась своими клубками. Альвар заботливо укутал меня в шкуру медведя.
— У вас есть масло? —- спросила у хозяйки. — Или что-то подобное? Попробую снять кольцо.
— Не получится, дитя. Оно выбрало тебя.
— Что значит выбрало?
Я отхлебнула небольшой глоток с ноткой чего-то цитрусового.
— Не все легенды передавались людям. Что-то специально искажалось, а что-то держалось в строжайшей тайне. Это кольцо Йормунганда. Он его носил еще до того, как его отправили под воду, до того, как Тюр обманул Фенрира, чтобы надеть на него путы. Мои внуки и внучка ходили к норнам, которые предсказали, что Фенрира закуют, а освободит его девушка, которую выберет кольцо Йормунганда.
— То есть причина Рагнарёка не Фенрир? А эта девушка?
— Ты слушаешь, но не слышишь… А еще ты нетерпелива. Эх, молодость. Это не все, что сказали норны. Эта девушка станет, как говорят греки, ахиллесовой пятой Фенрира. Что-нибудь случится с ней, и волк погибнет.
— Буквально или фигурально?
— Мы этого не знаем.
— Разве Фенрира во время Рагнарёка не должен убить Видар? Сын Одина и бог отмщения.
Лаувейя пристально посмотрела на меня, отчего внутри все сжалось. Могло ли быть такое, что пока будут сражаться Фенрир и Один, Видар доберется до девушки… До меня. Нет! Они ошиблись! Я не та, о ком говорили норны!
— По-твоему, война это всего лишь четко расставленные фигуры на шахматной доске? — тихо спросил Альвар, тревожно поглядывая на дверь. — Нет. Это множество вероятностей. Измени ход, и игра пойдет по-другому.
— Вселенная любит равновесие, — мягко продолжила Лаувейя. — Слабым местом Бальдра была омела. Фенрир же волк, оборотень. Эти существа верные, поэтому и слабое место соответствующее. В любом случае кольцо выбрало тебя. Теперь вы связаны. Без Фенрира ты тоже можешь погибнуть. Кроме него тебя защитить некому.
— Вот уж неправда, — огрызнулся Альвар. — Что он может ей дать? Только риск. Она заслуживает большего.
— Это чего же? — зло спросила Сколль. — Твоих концертов? Или может помутнения сознания? Про уважение к мнению женщины ничего не слышал?
— Ты ее защищаешь, варг?
— Мне на нее плевать, — Сколль вздохнула и сцепила зубы, — было. Теперь она — наш ключ к мести и спасению. Ты полный дурак, если думаешь, что варги отдадут ее.
Ее слова ударили по мне, словно хлыстом. Только что вслух заявили, что я стану пленницей. Беспомощный взгляд метнулся к Альвару, который кивнул, подтверждая догадку, а потом ободряюще подмигнул. Как бы альв не злоупотреблял чарами, но сейчас он оказался моим единственным союзником. Я не хотела становиться рабыней оборотней.
После того как я просохла и отогрелась, мы начали собираться в Утгард. Чтобы не выделяться, мне предстояло и дальше идти в утепленном платье. Свои вещи просто запихнула в небольшой мешок. Лаувейя помогла наполнить сумки варгов вяленым мясом, парой бутылок меда, а также сыром, солониной и сушеной рыбой.
В сундуках хозяйки дома нашлись плащи на манер франкийских. Их надевали на левое плечо, спереди и сзади они были длинными, а слева доходили только до колена. С правой же стороны края плаща были открыты, оставляя свободной руку. Мне выдали обувь из мягкой кожи с шерстью. На руки — перчатки.
Ивар и Альвар тоже облачились в другую одежду. Видимо, дом матери Локи был для варгов неким перевалочным пунктом, где они хранили вещи, ночевали, ели, а в обмен помогали по хозяйству. Каждый надел по плотным штанам, рубашкам и грубым курткам, на пояса повесили ножи. Хати достал из сундука что-то, тщательно обернутое в ткань, развернув которую, явил на свет широкий боевой топор с длинной рукоятью. Лезвие украшалось инкрустацией из серебра. Варг любовно поцеловал сталь и повертел в руке.
— Как тебе? Ее зовут “Кровь Ран” В отличие от мечей, секиры называют именами великанш. Согласись, что это поэтичнее?
— Выпендрежник, — со смешком сказал Ивар, доставая меч из деревянных ножен с намасленной кожей внутри.
Я завороженно смотрела на клинок, в центральной части которого вился узор в виде клубящихся светлых и темных волн, напоминающих извивающихся змей или ветви, в зависимости от фантазии. Я догадывалась, что это следствие переплетающихся полос стали и простого железа, читала об этом где-то. Но читать и видеть — две разные вещи.
— Кто бы говорил, брат. Успокойся, на твою человеческую волчицу не претендую.
— Я не его, — буркнула я.
— Я так и понял, — сказал Хати, панибратски положив свою руку-кувалду мне на плечи. — Именно поэтому от тебя пахнет им.
Ну да, они же волки. А ночью Ивар имел наглость улечься рядом со мной. Видимо, Хати это учуял. И сейчас этот наглец, именуемый раньше моим шумным соседом по номерам отеля, довольно смотрел на меня, будто ребенок, который получил желаемую игрушку на Новый год. Нет уж, попридержи коней, ковбой.
— Хати, не забывай, что я всего лишь человек, — мило сказала я. — И попала в мир йотунов. А еще у меня бывают критические дни. Это когда женщины становятся особенно эмоциональными.
— К чему ты клонишь, подруга? По поводу женских штучек лучше обратиться к Лаувейе.
Отдать ему должное, он не скривился от подобной кровавой темы разговора. Его это ни сколько не смутило.
— К счастье, до них еще долго. Но я о другом. Стресс, женщины, немного прибабаха сверху, — начала я перечислять, а Хати таращился на меня, не понимая к чему я это все говорю. — Я веду к тому, мой хвостатый друг, что мне позволительно вести себя немного неадекватно. Например, вылить в кусты весь твой запас меда, когда ты отвернешься.
Он прищурился. А Ивар, посмеиваясь, перекидывал через плечо перевязь, на которой располагались ножны.
— Ты этого не сделаешь, подруга.
Я только сладко улыбнулась в ответ.
— Не советую проверять, брат, — весело сказал Ивар и пошел на выход.
Он-то знал, что когда я бросала вызов, то обязательно делала то, чем грозилась. Я вывернулась из-под руки Хати и потопала за своим соседом, пока варг проверял на месте ли его драгоценные запасы.
—Тебе не идет на пользу общение с Иваром, — крикнул он мне вдогонку.
С этим я согласна.
Локи единственный, кто не утруждался переодеванием, дополнительным оружием или запасами. Бог достал из кармана горсть орехов и закидывал себе в рот, пока Лаувейя тепло прощалась с каждым из нас. По правде говоря, я с удовольствием еще погостила бы у нее денек.
Наконец мы отправились в путь. Свет проникал сквозь огромные кроны исполинских деревьев, превращаясь в солнечные занавесы и лучики. Впереди я заметила огромную полосатую кошку, мне моментально стало не по себе. По такой местности одной ходить ни разу небезопасно. Киса повернула морду и блеснула очень длинными клыками. Ой. Побег исключается. Не хочу стать ужином чего-то подобного. Мало ли сколько тут еще хищников водится.
— Тут тепло… Почему?
— В этой части Йотунхейма зимы мягкие, — начал рассказывал Хати, он вообще любил поболтать. — А вот в горах стоят лютые морозы. Там живут инеистые турсы. Вообще Йотунхейм — мир контрастов.
Внезапно с дерева спрыгнула Рататоск. Теперь я могла рассмотреть знаменитое животное из мифологии поближе. По крайней мере, она меня больше не пугала. Ее хвост цвета молочного шоколада выглядел очень пушистым и притягательным. Так и хотелось к нему прикоснуться, но я не решалась. Все-таки ее острые зубы выглядели так, что она мне и пальцы могла бы оттяпать. Внимательные глазки замечали любое движение, а ушки постоянно поворачивались. На лапках имелись длинные черные когти. Белка принюхалась к моей сумке, но не учуяв вкусностей, докопалась до Локи.
— Доставай Нидхёгга. Чего ты за нами вообще скачешь?
Белка что-то прощелкала в ответ, причем звучало это грозно. Локи фыркнул и все-таки отсыпал ей орехов.
— Шантажиста, — пробубнил он.
Рататоск прощелкала что-то в ответ и снова ускакала на дерево, но продолжала следовать за нами, перепрыгивая с ветки на ветку. Сколль и Ивар шли впереди, как по мне, слишком близко друг к другу, болтали и смеялись. Очередное доказательство, что со мной он хотел всего лишь секса.
— А далеко до Утгарда?
— Не, — ответил Хати. — К вечеру будем на месте. Не волнуйся. Тебя никто не тронет, пока ты с нами.
В течение нескольких часов варга было не заткнуть. Он так быстро перепрыгивал с темы на тему, что порой я теряла нить разговора, но с ним было интересно. Особенно много Хати спрашивал про жизнь в Мидгарде. Я даже на время забыла про Сколль и Ивара. Совершенно случайно заметила, что он все-таки периодически посматривал на нас через плечо, но потом снова концентрировался на Сколль. Раздался их смех. Иди ты к черту! Кастрирую, если снова ко мне полезет. Иррациональная злость поднималась из глубин, отчего я подхватила за руку Альвара, идущего по левую сторону от меня. Тот был не против, одаривая очередной лучезарной улыбкой. "Все будет хорошо", сказал одними губами.
— Не советую, — шепнул мне на ухо Хати.
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты играешь с огнем, подруга.
Он тоже.
Так мы и шли дальше. Долго и однообразно. Смех впереди вроде прекратился, но Сколль продолжала что-то говорить, Ивар слушал или делал вид, что слушал. Локи напевал песенку. Рататоск скакала по ветвям деревьев, видимо, решив, что выпросит еще что-нибудь. Через какое-то время, когда я уже думала, что мои ноги отвалятся, мы наконец остановились на привал. Со стоном истинного наслаждения я села на толстую ветку поваленного дерева и вытянула ноги. Альвар занял место рядом и протянул мне немного сыра.
— Держишься? — спросил альв.
— А есть выбор?
— Я мог бы немного облегчить усталость.
— Даже не вздумай, — рыкнул Ивар.
— Она человек, ей тяжело. Хватит упрямиться.
— Я тебя предупредил, альв. Не вздумай использовать чары.
— Вообще-то, доля логики в его словах есть, Ив, — встрял Хати. — Она уже еле плетется. Это нас может замедлить, а ворота на закате закроются.
Ивар сжал челюсти.
— Нет. Я сам решу эту проблему.
— Как же интересно? — ехидно спросил альв, но варг его проигнорировал.
— Я больше не буду играть роль ездового волка, так и знай, — парировал Хати, отпивая глоток меда и протягивая мне емкость.
Я не отказалась. Время привала закончилось слишком быстро, отчего я чуть не заскулила. Хотелось еще посидеть, хотя бы немного.
Соберись, тряпка, иначе оставят на съедение великанам. Сказка про бобы, помни об этом.
Сделала над собой титаническое усилие и встала. Это будет сложно. Думаю, завтра мои ноги точно откажутся шевелиться. Как только сделала первый шаг, передо мной возник Ивар и очень хитро улыбнулся. Ой, не нравится мне это. Предчувствие не обмануло, в следующую секунду меня перекинули через плечо, как мешок с мукой. А вот мешок с моими вещами не удержала, и он шлепнулся на землю, благо Хати подхватил его и услужливо понес, при этом улыбался до ушей. Я начала сопротивляться, и тут же получила шлепок по заднице. Ай.
— Не вертись.
Ивар пошел вперед, а Хати заржал. От него никакой поддержки не дождешься.
— Отпусти. Почему ты ведешь себя как неандерталец?
— Я забочусь о твоих ногах, ходячая катастрофа.
Почему-то мне казалось, что он это делал только для того, чтобы позлить Альвара. И это сработало. Альв весь напрягся. Хати улыбался во весь рот, а вот Сколль скривила губы.
Но в конце концов, почему нет. Зато ноги отдохнут. Не соглашаться же на чары, вдруг они действуют как наркотик. Черт с тобой, золотая рыбка, неси.
— Я просто в восторге от вас с Иваром.
Хати продолжал забавляться.
— Я все слышу, — бросил мой носильщик через плечо.
Теперь они пошли значительно быстрее. Я даже сама не понимала, как сильно их тормозила. Это факт.
— Он ведет себя как неотесанный мужлан, Хати. Как только ты с ним дружишь?
Ивар встряхнул свою ношу, то есть меня, из-за чего я шлепнула его по плечу, а он — снова меня по ягодице. Невыносимое животное. Самое гадское, что он это делал не больно, а приятно. Даже слишком. Меня это бесило.
— Сам не знаю, подруга. Мой тебе совет. Не провоцируй его еще больше. Иначе он тебя сейчас за задницу еще и укусит.
Я вскинула голову на Хати.
— Шутишь.
— Неа.
— И часто он кусает девушек за задницы?
— Я вас слышу, если не забыли, — сказал Ивар, но как бы невзначай погладил большим пальцем мое бедро. — И меня уже начинает настораживать тот факт, что вы так спелись.
— Не завидуй. Мы с Есенией отличная команда. Думаю, парой мы тоже были бы неплохой.
Ивар тихо рыкнул, что подстегнуло меня еще больше. Знаю, глупо злить зверя, но не могла удержаться. Он становился таким милым собственником, когда его дразнишь.
— Это предложение, Хати? — игриво спросила я. — Я могла бы его обдумать. В конце концов, ты веселый, сильный. Ай. Животное! Не смей больше так делать!
Он укусил меня за ягодицу! Он реально это сделал. И опять не больно, даже как-то интимно, только прикусил зубами. Если так пойдет дальше, то на мне живого места не останется. Но мои ноги устали больше, чем гордость. Прокачусь немного. Это ведь им нужно быстрее в Утгард, а я тут, может, на экскурсии, любуюсь экзотическими красотами.
— Я предупреждал, — через смех прокомментировал происходящее Хати.
— Рояль, Ивар. Помни про рояль. Я могу договориться с Рататоск, я ей нравлюсь.
— Сомневаюсь, что у нее где-то в ветвях припрятан рояль, моя прелесть.
Как раз в этот момент с ветки спрыгнула Рататоск. Да уж, символично.
— Они с ума сошли? — тихо спросил Хати у Сколль. — Ив, она мне нравится. Не истерит, не ревет, не убегает. Еще и тебя доводит. Настоящий клад для семейной жизни.
— Заткнись, Хати, — огрызнулись мы одновременно.