"Любовь под бой барабанов"

Есения

Шух. Шух. Шух. Тук.
Под непонятные звуки я потихоньку начала просыпаться. Нос уловил ароматы жареной рыбы, свежего хлеба и соломы. Вообще, после приезда в отель каждое мое пробуждение превратилось в лотерею. Весьма плохая тенденция.
Все тело успело затечь, делая меня деревянной. Сколько я проспала? Голова гудела так, будто меня по ней били как минимум битой. А нет, не били. Я вспомнила, что упала. Мысленно зло взвыла на свою неудачу. Как я только прожила столько лет и еще не убилась — тайна вселенского масштаба… Зато попала в другой мир… Кстати, а вдруг мне это приснилось…
Открыла глаза и растерялась. Первым, что увидела — потолок, который ближе к концам потолочной балки загибался, напоминая перевернутую лодку. Взгляд зацепился за два ряда мощных столбов, которые несли на себе тяжесть крыши и были украшены декоративной резьбой.
Нет, не приснилось. Это что угодно, но точно не отель “Иггдрасиль”.
Под моей головой лежала подушка, набитая перьями, которые острыми кончиками покалывали через ткань. Этим же материалом было набито одеяло, которым меня кто-то накрыл. Рука нащупала мягкую шкуру рядом. Я лежала на матрасе, от которого как раз и пахло свежей соломой. Перевернувшись на бок, осмотрела обстановку. Я находилась в какой-то длинной прямоугольной комнате с низкими стенами, обитыми деревянными панелями. На приподнятом полу, который образовывал платформу вдоль каждой стены, стояли низкие скамейки и стулья, покрытые тканями, пол был устлан соломой и камышом. Теперь понятно, почему тут так пахло. Хотя не скажу, что это было неприятно. Как раз наоборот.
Вжух.
За вертикальным ткацким станком, прислоненным к стене, боком ко мне сидела женщина в льняном платье, украшенном несколькими полосками орнамента. Впереди оно открывало ступни, а сзади ниспадало складками, образуя подобие шлейфа. На плечи был накинут шерстяной платок. Темные волосы с несколькими седыми прядями были стянуты узлом на затылке, откуда опускались на спину распущенными волнами. Кроме нас в помещении больше никого не было.
Женщина не обращала на меня внимание, погруженная в свое занятие. В левой руке она держала прялку, в то время как веретено, к которому прикреплялся каменный диск в качестве груза, закручивала правой. Шерсть вытягивалась, полученная нить монотонно сматывалась. Рядом на низком столике уже лежали несколько больших клубков шерсти, стопка красно-коричневых, фиолетовых и черных тканей, а также другие прялки и веретена, гребни для шерсти, чесалки для льна, ножницы разных размеров, щипчики и коробок с большими костяными иголками.
— С пробуждением, Есения,  — мягко сказала она и повернулась ко мне.
Лицо выглядело добродушным, в уголках глаз появились морщинки. Похоже, она просто не хотела меня пугать, давая сначала как следует рассмотреть себя. На ключицах незнакомка носила пару больших овальных «черепаховидных» брошей, связанных между собой серебряными цепочками и стеклянными бусами. С правой броши свисали другие цепочки, на которых были подвешены ключи, ножичек и гребень. На середине ее груди висела третья — трехлепестковой формы. На руках красовались кольца, на запястьях — браслеты.
Я моргнула несколько раз. Будто меня закинули в какой-то исторический сериал. А ведь Альвар говорил, что отель выбросил нас в одном из миров Иггдрасиля. Но сам не успел сориентироваться, как появилась Дикая охота.
— Где Альвар? — Мой голос охрип.
Женщина кивнула на что-то рядом со мной. Я обрадовалась, когда увидела деревянный стакан и кувшин с водой. После нескольких больших глотков горлу сразу стало легче. Жажда настолько сильно мучила, что мне было наплевать даже на странный привкус трав.
— Он во дворе, помогает Ивару по хозяйству.
— Ивару?
— Да, он часто наведывается к нам с Фарбаути в начале зимы.
— А вы…
Она отложила свои вещи на стол и положила худые руки на колени.
— Меня зовут Лаувейя. Ты у меня в гостях. В Йотунхейме. Железный лес.
Лаувейя? Неужели… Она будто поняла меня без слов.
— Мать Локи. Которому не помешало бы уши оторвать. Вот кто точно не утруждается, чтобы навестить предков. — От этого замечания я издала смешок, а Лаувейя мне уже нравилась. — Можешь расслабиться. Ты в безопасности. Рада, что… Ивар привел сюда хоть кого-то кроме Сколль. Ему давно пора бы остепениться.
Я аж воздухом подавилась. Не думает же она, что мы с Иваром вместе.
Внезапно одна из дверей, ведущая, как оказалось, в прихожую, распахнулась. Краем глаза заметила еще одну дверь в конце комнаты, полагаю, она вела в хозяйскую спальню, надо было бы сразу озаботиться путями для побега. Мало ли. Внутрь зашли мужчина и женщина, оба с прическами на манер викингов. Женщина была одета в облегающие штаны и длинную тунику, подпоясанную ремнем. В руках она несла кувшин молока.
— Оклемалась, — без особой радости сказала, видимо, та самая Сколль.
— Где твои манеры? — весело спросил мужчина, укладывая охапку хвороста на пол у двери, и тут же представился. — Я Хати.
А вот ты мне нравишься больше. Хати хотя бы позитивнее. Правда его лицо было похоже на бульдожье, что еще больше подчеркивала густая золотистая борода.
— Есения, — представилась я.
Ничего не могла с собой поделать, чтобы не осмотреть мужчину получше. Это как попасть в невероятно реалистичный музей.
Его верхняя одежда прилегала к телу до начала бедер, а потом слегка расширялась до середины бедра, длинные рукава облепляли мощные руки. На талии висел пояс, на запястье поблескивал металлический браслет, а на шее шнурок с крупной бусиной. Прямые свободные штаны на середине икры были подобраны. На его ногах, как и у Сколль, была обувь из мягкой кожи и шерсти. На поясе висел длинный нож. Заметив, что я рассматриваю его с интересом, Хати аж грудь расправил, излучая чисто мужское самодовольство, отчего я закатила глаза, а Сколль цыкнуть. Они с Иваром точно друзья.
И только тут до меня дошло, почему имена показались смутно знакомыми. Хати, Сколль… Только в мифологии это два брата. А тут сестра и брат. Явно ведь сестра, ее внушительная грудь достаточно красноречиво оттопыривала тунику. Да и по облегающим штанам было заметно, что внизу у нее сюрпризов, как в Тайланде, нет.
— Не пялься так на меня, — возмутилась девушка.
Я тут же смутилась. Это, правда, было неприлично.
— Вы… Те, кто проглотят солнце и луну? Из мифологии.
Они переглянулись. Сколль скривилась, а вот парень откровенно заржал.
— Только если это будет головка сыра, — еле выговорил он, сквозь смех. — Тогда я готов слопать луну. Есения, прости за вопрос, но как вы, люди, столько прожили с такой… наивностью. Луна ведь планета. Как ты себе это представляешь? Некоторые мифы просто мифы.
А, ну да. Логично. Планета. Я легла назад.
— В мифах Сколль мужчина. Так чему я удивляюсь.
— Люди любят фантазировать. Можешь считать это исключением из вашей законной мифологии. Поверь, она женщина. Очень злобная и вредная.
Сколль рыкнула и толкнула его в плечо.
— Как там мальчики? — спросила Лаувейя.
— Трудотерапия творит чудеса, — задорно ответил Хати, при этом умудрился хрюкнуть. — Заборы починили, коровник и другие хозяйственные постройки в порядок привели, запас торфа на зиму пополнили.
Хати плюхнулся на мой матрас самым бесцеремонным образом. От чего я тоже захотела ударить наглеца по плечу. Я тут себе место нагрела между прочим. Он же весело жевал соломинку и подмигнул мне. Может, они с Иваром братья? Уж слишком похожи, оба несносные и вызывающие желание прибить.
— Ты как, спящая красавица? Как голова?
— Нормально. Долго проспала?
Через оконное стекло, что казалось чужеродным в окружающей обстановке, пробивался яркий свет. Даже если я находилась в другом мире, Ивар захаживал сюда и явно позаботился не только о заборах, решив еще и остеклить окна. Почему бы и нет, мир людей ведь не стоял на месте.
— О, это скажи спасибо сладкому альву, — едко сказала Сколль, сложив руки на груди. — Он тебя зачаровал, чтобы под ногами не мешалась.
Я застыла, глупо захлопав глазами. Что значит зачаровал? А девушка тем временем только ехидно улыбалась.
— Так. Заболтались вы уже. Сколль, пойдем-ка, поможешь мне с обедом. Все-таки нечасто у меня гости.
Лаувейя встала и увела с собой Сколль к длинному центральному очагу, обложенному рядами камней. Там над огнем на цепях висел железный котел с ручкой.
— Почему я ей так не понравилась? — спросила у Хати.
— Не обращай внимание. Она не привыкла к женскому обществу.
— А как же Лаувейя?
— Это совсем другое дело. Она нам всем как добрая бабуля. Попробуешь ее стряпню, сама влюбишься. А ты стойкая. Даже не истеришь. Думал, будет хуже.
— Я пока еще не осознала. Как пройдет шок, начну. А ты кто? В плане… Ну.
— Варг.
— Оборотень?
— Можно и так сказать. Только если оборотни в целом принимают разные обличья, то варги имеют только волчью. Но если грубо, то да. Подвид оборотней.
Пока я болтала с Хати, глаза с интересом осматривали обстановку. На полках стояли чашки, ложки, блюдца, сковородки, лежали вертела. Посуда для готовки была сделана из железа или стеарата, тоже огнеупорного материала, но более податливого в плане изготовления. У одного конца длинного очага располагалась плоская каменная плита. Заметила еще и каменную печь, частично встроенную в стену. Почему-то мне казалось, что все это помогали соорудить Ивар и Хати. Они явно не боялись работы. В длинной комнате уже очень соблазнительно пахло свежеиспеченным хлебом, тушеным мясом и рыбой. Мой желудок требовал пищи.
— Лааадушки, — протянула я, пытаясь отвлечься от голода. — Значит, я в мире великанов?
— Угу. Типа того. Но кроме инеистых турсов и огненных этинов, оборотней тут, знаешь ли, тоже много. Альвы и дверги очень активно торгуют в Утгарде. Голова точно не сильно болит? Ты ей лихо приложилась ночью. А альв решил, видимо, добить. То же мне фея недоделанная.
Я ощупала голову и нашла там шишку. Терпимо. Несмотря на количество падений и ударов, которое у меня стремилось к бесконечности, я ни разу себе ничего не ломала и не зарабатывала сотрясений.
— Жить буду. А что произошло ночью?
— Да ничего особо примечательного. Дикая охота скакала. Те еще показушники. И вдруг мы услышали, как кто-то ломится через лес.
— Так это вы выли?
— Угу. О́дин, может, и безумец, но даже он не полезет на территорию Ангрбоды. Пытался схватить тебя на границе. Вам повезло, что мы оказались неподалеку.
Сумасшествие какое-то. И вот черт меня дернул в этот отель переться. Конечно, скучно же сидеть на попе ровно. Теперь еще и Дикая охота едва не схватила. Если выживу, напишу книгу о своих приключениях.
— Вы не шутите, что Альвар меня зачаровал?
— Угу. И судя по бешенству Ивара, не в первый раз. Думал, они переубивают друг друга. Спасибо Лаувейе, загрузила работой по самую макушку. Представляю, как у тебя сейчас голова трещит. После пьянки боль легче, чем после выкрутасов остроухих.
Не могла в это поверить. Зачем Альвару не в первый раз меня зачаровывать? Они, наверное, просто не так поняли. Но я все равно возьму это на заметку. В отеле я просыпалась с мигренью. Вероятно, не просто так.
— А где тут? Ну…
Я поерзала, плотнее сжимая бедра.
— За любым кустом, милая. Шучу. Снаружи увидишь, не ошибешься.
Благодарно улыбнулась и встала, надела свои сапоги и потопала в сторону выхода. Надеюсь, что там будет типа сельского туалета. Прошла мимо нескольких дверей и не удержалась, чтобы не заглянуть внутрь. Когда еще представится такая возможность, в конце концов.
Первая дверь вела в кладовку, где находились три больших чана для молочных продуктов, пол второй — пересекали две глубокие канавки, обложенные камнями. Дальше кладовка для сушеных продуктов, солений, инструментов, сбруи, канатов, тюков тканей. Ого, нехилый такой домик у матери Локи.
Снаружи было немного холодно, но снега не наблюдалось. Наверное, в Йотунхейме время текло по-другому, либо зимы более теплые. Осмотревшись, вздохнула с облегчением. Ну да, деревянная будочка. С виду вполне приличная.
Пока шла к ней, то с интересом смотрела по сторонам. Дом Лаувейи был низким и очень длинным, метров 30, с горизонтально положенными досками между вертикальными столбами, а крыша — пологой, где слои торфа срастались в плотную травянистую массу. Снаружи постройка походила на холмик. По обеим сторонам дома тянулась широкая, низкая земляная насыпь, край которой был обложен каменными плитами.
В небольшом отдалении журнала речка, там же росли роскошные ивы. Неподалеку располагалась лужайка, огороженная стенами из торфа, за которой тщательно ухаживали для того, чтобы получить хорошее сено. Огорода я не увидела, за исключением пары грядок с некоторыми дикими растениями, такими, как дягиль и разновидности лука-порей, а также странной растительность, возможно, для каких-нибудь лекарств.
Тут даже хозяйственные постройки для дойных овец и загоны для коз умудрились впихнуть, будто лес сам расступился перед матерью бога. На некотором расстоянии от дома стоял сарай для запасов сена. Еще одно здание, скорее всего, было баней.
Долго рассматривать местную территорию мешал холод, который еще не кусался по-зимнему, но все равно вызывал дискомфорт. Я быстренько сделала все дела и только хотела выходить, как услышала мужские голоса.
— У вашего народа совсем мозги пропиты нектаром? Она человек, Альвар! Ей не место в Йотунхейме.
— Я же уже сказал, Ивар. Мы попали сюда случайно. Провалились в одну из ходов Рататоск.
Следом послышался треск.
— А ты чем думала, чудо хвостатое?
Снова пощелкивания.
— О, девушка тебе понравилась. И ты решила, почему бы не помочь альву показать местные красоты?
— Я никуда ее не пытался затащить! Она сама залезла в кабинет Локи. Нас чуть не поймали, пришлось уносить ноги. Кто ж знал, что у него под боком есть тайный ход прямо в Ярнвид. Мы не через дверь сюда попали.
— А название его отеля тебе ничего не говорит? — гаркнул Ивар. — Это Локи! Естественно, у него куча ходов. И один в родные края, дубина!
Я сама не заметила, что облокотилась на дверь, забыв, что щеколду успела открыть. Поэтому просто вывалилась наружу, упав на землю. Блин. Позорненько вышло.
— Почему я не удивлен, — буркнул Ивар, сложив руки на груди.
— Не ударилась? — спросил Альвар.
А с тобой я потом поговорю, предатель. То же мне нашлась крестная фея. Я быстро встала и отряхнулась. Одежда, конечно, оставляла желать лучшего, вся в грязи, земли и следах от травы, на джинсах в районе колена появилась дырка. Не сразу, но все-таки перевела взгляд на мужчин. Не прятаться же вечно. Ну упала, ну из туалета, так не в выгребную же яму.
Альвар не потрудился переодеться, только закатал рукава рубашки. И стоял босой прямо на земле, но его это совсем не смущало. Его глаза будто стали еще ярче, а острые уши сильно выпячивались. Ивар же был одет в плотно облегающие штаны и рубашку из тонкой шерсти с короткими рукавами. Как только оба не мерзли. Хотя они же тут трудились, это я валялась фиг пойми сколько. По милости Альвара между прочим.
Переводила взгляд с одного на другого, а они оба молчали и выжидательно смотрели на меня. Ну да, они, наверное, ждали истерику, крики, слезы и сопли. Что я побегу, куда глаза глядят, от волшебных существ из мифов. Нет уж, дудки. На секундочку, я даже не знала, куда бежать, поэтому придется немного меня потерпеть, ребятки.
— Все будет хорошо, — мягко сказал Альвар, пытаясь приободрить.
Теперь уже я вопросительно посмотрела на него. Я, что, похожа на истеричную бабу? Он издевается?
— С нашей помощью, альв. Не обольщайся, —  вставил свои пять копеек Ивар. — В Ярнвиде вы чужаки. А мы не собираемся из-за вашей глупости менять планы. Мы идем в Утгард, а там возьмем лошадей и отправимся к переходу в Мидгард.
— Но ей не стоит…
— Раньше надо было думать! И так задержались, пока твои чары спадали. А помнишь, что я обещал тебе за это?
Ивар начал надвигаться на Альвара. Я пискнула и тут же вклинилась между ними. Еще драки не хватало. Мы тут с Альваром, вроде как, гости, а драться с местными невежливо. И не дальновидно. Еще как скормят другим варгам или великанам, как в сказке про бобы. Ивар остановился и перевел взгляд на меня. Его глаза ярко горели. Упс. Похоже, он в бешенстве. Я мягко положила ладонь на его грудь, чувствуя частое сердцебиение. Мы смотрели друг на друга, время будто замерло. Меня овеяло его ароматом хвои и меда.
Потом Ивар развернулся в сторону дома и зашагал к двери. Вдох. Выдох. Драка не состоялась, но за чары я одному эльфу уши-то оборву.
— Ничего рассказать не хочешь?
— Есения, это было ради твоего блага.
— Дорожка в ад, Альвар, именно туда ведут благие намерения. Попытка номер два.
На удивление, я даже не орала. Само спокойствие.
— Ты разбита и одинока внутри под всеми этими слоями уверенности, наглости, желания залезть в самую сердцевину улья. Музыка альвов может лечить души. Я только хотел помочь.
Я потерла плечи.
— Не делай так больше.
— Послушай хотя бы ее, остроухий, — выкрикнул Ивар, оказалось, что он дожидался нас в прихожей. — Сейчас она остановила меня. В следующий раз этого не будет.
И ему бы по шее надавать.
К тому моменту, когда мы вернулись в дом, Лаувейя уже успела расставить еду. Сколль и Хати сидели на скамейках за небольшими низенькими столиками, приставленными друг к другу между четырьмя украшенными резьбой столбами. Я даже замешкалась, прежде чем занять какое-либо место.
Во главе стола располагалось широкое кресло-скамья, на которой можно было удобно усесться вдвоем. Там сидела Лаувейя как хозяйка дома. Фарбаути, отец Локи, отсутствовал, поэтому она могла занять место единолично. Второе такое же кресло напротив предназначалось для почетных гостей. Именно туда почему-то меня повел Ивар, подгоняя своей горячей ладонью, лежащей на моей пояснице. Я повиновалась, но нервничала и заерзала, когда села. Ивар только ухмыльнулся. Потом я поняла почему. Альвара посадили подальше от меня, рядом с Хати. Варг вопросительно посмотрел на друга, кивая на место ближе к центру, но Ивар отрицательно покачал головой и уселся рядом со мной. Похоже, он только что нарушил рассадку.
Живот снова заурчал, напоминая, что не время думать о том, куда и кто сел. Еда лежала в деревянных чашках и мисках, рядом ложки и ножи. От обилия предложенного у меня глаза разбегались, и все пахло очень вкусно. Молоко, свежеиспеченный хлеб, от которого исходил пар, овсяные лепешки, тушеное мясо, свежее масло, которое изготовляли из простокваши и сильно солили; мягкий сыр из свернувшегося молока, скир — домашний творог. Также солонина и сушеная рыба, которую перед едой намазали маслом. Каша – простая и молочная. Приготовленная в печи морская щука, сайда и треска. Лаувейя явно хотела порадовать гостей.
Первым делом Хати потянулся к кувшину с элем. Альвар же предпочел пить мед. Я решилась на чуточку вина. Стоило попробовать кусочек сочной, тающей на языке, рыбы, как я застонала от удовольствия. Тут же заметила, что взгляды мужчин обратились на меня.
— Что? Вкусно же.
— Ты меня в могилу сведешь, — буркнул Ивар.
— Не обращай на них внимание, деточка, — отмахнулась от остальных Лаувейя. — Кушай. Мне только отрада, если мою стряпню ценят по достоинству, а не как варги, только бы брюхо набить.
— Неправда, — поспорил Хати с набитым ртом, за что тут же получил полотенцем по руке.
Ивар издал смешок. Когда он смотрел на Лаувейю и друзей, то его лицо выглядело мягче. Даже Альвару хозяйка пришлась по душе, он моментально нашел о чем с ней поболтать. Естественно о растительности.
Во время обеда я, по большей части, просто ела и слушала разговоры между остальными. Следующая половина года обещала много зимних работ, как то починка инструментов, обработка кож коров и овец, оставшихся после осеннего забоя скота, шитье одежды и покрывал, плотницкие работы, починка лодки и вырезание различных предметов из дерева, кости и рога. Фарбаути как раз должен был вернуться с охоты и заняться всем этим. Лаувейя очень печалилась оттого, что гости пробудут тут совсем немного. Ей будто не хватало шума. Она даже пожурила Хати, Сколль и Ивара, что они никак не заведут семьи. Альвару тоже досталось, он был засыпан вопросами личного характера, от которых парень даже покраснел.
Вдоволь наевшись, мужчины еще немного поработали по хозяйству. От моей помощи все отмахнулись, велели отдыхать, будто я какая-то фарфоровая. Поэтому весь остаток дня я провела с Лаувейей, слушала про ткачество, про нахала Локи, про сезон охоты варгов, даже прониклась ее рассказом о сплоченности волков. Уставшая за день от впечатлений и полного погружения в мир мифов, долго ворочалась, а стоило задремать, как проснулась от того, что рядом кто-то лег.
Я вздрогнула и уже собиралась отбиваться.
— Чшшш. Это я. Ты же не хочешь всех разбудить.
— Ивар? Совсем сдурел? Вали к себе на матрас.
Он проигнорировал меня и просто сгреб в охапку, будто плюшевую игрушку.
— Так ты спокойнее спишь.
Что? Чего?! Я растолкала его руки, повернулась и зло посмотрела на него. Ивар вздохнул.
— Ты стонешь во сне. Не в хорошем смысле. Тебе снятся кошмары.
— Откуда такие познания?
— У меня отличный слух. Когда я пришел к тебе, лег рядом и обнял, ты успокоилась и мирно заснула.
Вообще, в последнее время я плохо помнила сны. Но на утро была измотана, а амулет жег кожу, будто наколенный.
— Пришел. Ко мне…
Ивар снова тяжело вздохнул, понял, что мне нужно больше подробностей. Он подпер голову ладонью.
— Я стащил ключ от твоего номера.
Моя ладонь ударила его по боку. Не то, чтобы ему было больно, но мне стало легче.
— Почему ты все время пытаешься меня ударить?
— Потому что ты невыносимый. Самодовольный. Нахальный... Что смешного?
Он лежал и тихо посмеивался. Вот же гад. Его потешало происходящее.
— Ты забавная, когда злишься. И так, для справки, твои кошмары из-за чар твоего дружка альва.
Я тут же притихла и покосилась туда, где крепко спал Альвар. Мне он не казался плохим. Даже если он и колдовал, то точно не ради забавы. Ивар предвзят.
— Думаешь, он сделал бы это снова?
— Уверен. Такие, как он, привыкли брать то, что хотят. Чтобы просто поиграться. Сегодня он проспит до утра, — буркнул Ивар. — Я подсыпал ему сон-травы.
Я закатила глаза. Несмотря на его замашки, мне не хотелось от него отстраняться.
— И зачем?
— Я не доверяю ему. А своему чутью да.
Даже не заметила, что он поглаживал меня по талии, пока мы говорили.
— Уберешь руку?
— Тебе неприятно?
— Не буду отвечать.
Как я могла врать, если он только приоткрылся передо мной, в первый раз за все время.
— Я знаю, что ты искала своего парня в отеле.
Прищурилась. Естественно, сложила два и два. Ивар стащил ключ от моего номера. Недавно я забыла блокнот на кровати. Не то чтобы там было написано что-то слишком личное, все-таки не дневник вела, а обычные заметки для статьи. Но это все равно вторжение в мое личное пространство, поэтому я снова пихнула его в бок. Хотя оценила порыв честности. Другой мужчина не стал бы о таком даже заикаться.
— Ай. Да хватит уже драться, прелесть. В номере 369 я почуял ворона Одина. Подумал, что ты работаешь на него. Еще и на выставку притащилась с этим пижоном. Что я должен был подумать?
Упс. Он что… Черт, а это приятно.
— Ревнуешь?
Вопрос получился игривее, чем я планировала. Он обхватил меня за талию и одним рывком прижал к себе. Этим явно говорил: "да, еще как".
— Варги настойчивые, если выбирают кого-то. И не делятся.
Стоп. Он варг? Я думала, что Ивар просто с ними дружит или работает на них. В любом случае, он заблуждался.
— Ты ошибаешься. Это просто влечение.
— Возможно. Но тебе пора двигаться дальше.
Он уткнулся мне в шею лицом, опалив горячим дыханием. Кончик его языка лизнул кожу, медленно, дразняще, будто у нас в запасе все время мира. По телу пробежалась дрожь. Инстинктивно сжала бедра сильнее. Я считала Ивара привлекательным и сексуальным — это факт. Но это не повод раздвигать перед ним ноги.
— Обещаю, что вниз не полезу. Не переживай. К губам тоже, раз ты кусаешься.
Его рука поглаживала мне спину, язык выписывал круги за ухом и на шее, потом зубы слегка прикусили кожу. Ох, это надо остановить, я чувствовала, как мое самообладание летело в пропасть, готовое разбиться вдребезги. Не собиралась с ним спать. И он сам сказал, что не полезет ни вниз, ни к губам. Ивар знал, что мой парень пропал. И пропал давно. Алена раз за разом пыталась мне вдолбить, что он изменял мне направо и налево, а я не верила, надеясь на лучшее. Сейчас почему-то вспомнила все тревожные звоночки. Ивар был прав, мне нужно двигаться дальше, но не сейчас, не так быстро.
— Ивар. Не надо.
Мой голос даже мне показался слишком неуверенным, я будто задыхалась и мечтала не о то, что просила. Не видела, но была уверена, что он улыбнулся, все еще уткнувшись в мою шею. Собрала все крупицы воли, которые только у меня остались, и отстранила его, мягко давя на грудь. Ивар не настаивал. Мы оба тяжело дышали, словно пробежали стометровку. Хотя для него это, наверняка, не проблема.
— Первый, якобы, пропавший из отеля попал в автокатастрофу. Локи подсуетился и выпустил фейковую статью с исчезновением. Люди больше любят что-то более интересное, нежели ДТП на дороге. А постоялец из номера 369...
Я застыла в его объятиях, пока он говорил и продолжал гладить. Его рука скользнула в мои волосы, пальцы начали массировать голову. Ивар пытался расслабить меня.
— Он сильно докучал Фрее, чуть ли не преследовал. Мечтал попасть в Вальхаллу. Богиня разозлилась и высказала претензии Локи. На следующий день твой парень спешно уехал. Я бы почувствовал кровь, пролитую в отеле. Его никто не убивал. Но я так понимаю, к тебе он тоже не вернулся. Есения… Расслабься. Я не буду тебя принуждать. Не стану заменой, пока ты сама не будешь готова. И не хочу, чтобы твое удовольствие слышали другие. Оно будет принадлежать только мне.
Неисправим. Он до сих пор считал, что наш секс был делом времени. Он быстро наклонился и прикусил сосок прямо через ткань майки. Не больно, но очень приятно. А в следующую секунду варг просто перевернул меня спиной к себе и крепко обнял. Хотела потребовать, чтобы он валил к себе, но что-то меня остановило. Альвар был прав, мне одиноко. Даже с Вячеславом было одиноко на самом деле. Я просто об этом раньше никогда не задумывалась. Боги, да я купила себе фаллоимитатор будучи в отношениях. Но он же много работал и сильно уставал, чтобы ехать ко мне. Одну ночь, я просто посплю рядом. Ивар ко мне в трусы не полезет. Он пообещал, и уверена, что сдержит слово.
Проснулась я очень рано, Ивар рядом со мной спал крепко, утомленный вчерашней работой по хозяйству. Природа звала меня, поэтому я аккуратно выбралась из-под его руки, запрыгнула в сапоги и напялила толстовку, чтобы выскользнуть на улицу. Быстро сходила в туалет, а когда уже собиралась вернуться, то услышала музыку. Будто дудочка играла. На берегу я никого не видела, но снова из-за любопытства пошла туда. Река казалась бурной, некоторые ветви ивы утопали в ней. Сегодня Солнце припекало, птицы заливались трелью.
— Опасно ходить тут одной.