32
Как только парни завернули в ближайший безлюдный переулок, мы с Камиллой тут же выпрыгнули из клетки, а Даня отстегнул упряж многострадальной кабылы, чтобы везти животину под узды.
—Я уже не могу в этом тряпье ходить, — проворчала Камилла, вытаскивая из-под подола привязанное снаряжение, — Засовывайте своё барахло куда-нибудь в другое место
— Давай сюда, — произнес Даня, неожиданно делая шаг к Фифе. Согнувшаяся пополам Камилла вздрогнула и, подняв голову, звучно впечаталась в подбородок, не успевшего среагировать чистильщика. Отчётливо прозвучал стук зубов и глухое мычание от прокусанного языка.
— Чего скалитесь? — пробухтела Кем, старательно пряча ухмылку.
— Давай всё на клячу сложим, — Даня поднял рюкзак, арбалет и прочее снаряжение, с трудом ворочая раненным языком, — Рано расслабились, — укладывая вещи на спину, мнущейся на месте, лошади, произнес он, — Магия врат нас распознала, но пропустила. Я не знаю, как это работает, но до хозяев этого города рано или поздно дойдет информация, кто гостит в их владениях.
— Как думаешь, сколько у нас времени? — уже серьезно прошептала я, опасливо оглядываясь по сторонам.
— Пару дней максимум. Сами видели, жители сейчас отвлечены ожившими озёрами, это нам на руку. Будем надеяться, что статистику по Вратам они сейчас проверять не станут.
— Куда дальше? — поинтересовался Кучеряшка, оглядев всех нас.
— Нам нужен ночлег, а потом будем искать этого вампира. Как там его...
— Филипп, — напомнила я.
— Да, точно.
— Неужели тут есть гостиницы? — хмыкнула я, поднимая , выделенную мне, сумку с провизией.
— Кое-что наподобие. Полностью не раскрывайтесь и не в коем случае не отставайте, — жёстко прозвучал голос Дани, когда мы уже вывернули на главную улицу с каменной брусчаткой, выискивая где бы можно было относительно безопасно заночевать, — К простым людям здесь относятся, как к товару, особенно к девушкам. Походите пока в балахонах.
— Ну, что за дискриминация! — проворчала Фифа, — Мы тоже могли бы прикинуться вампирами.
— Хочешь приступить к переодеванию прямо? — многозначительно произнес Саламан и поиграл бровями, — Я не против.
— Щас как огрею!
— Понял. Молчу, — признавая свою оплошность, виновато поднял руки и зачем-то перевел выжедательный взгляд на Даню.
У меня закралась мысль, что Фифа подговорила Саламана на все эти пошлые намёки в свой адрес.
Даня насмешливо хмыкнул, держа за уздечку, устало идущее, животное, а сам внимательно сканировал, проходящих мимо, существ.
В своём тонком подпоясанном плаще до пят и завязанным шарфом на голове, прикрывающим его длинные волосы, он смахивал на бедуина с плетущимся по пятам гаремом из двух женщин, и крупно-габаритным охранником, завершающим эту странную процессию. Саламан тоже нацепил какую-то серую тряпку на голову, так как заметил, что это местный пик моды.
* * *
Местное тусклое солнце уже клонилось к закату. Его блёклые косые лучи вскользь задевали верхушки самых высоких зданий, построенных таким нелепым способом, что почти возле каждого необычного, на мой взгляд, экземпляра, я подвисала, пытаясь понять — как же можно построить что-то столь устойчивое из абсолютно разных, не сочетаемых между собой материалов? Частично саманная кладка вплеталась в красный, добротный кирпич и обратно, завершая большинство зданий плоскими крышами. Словно строилось все это медленно и из того, что было доступно на момент стройки. Как все держалось и не рушилось — для меня было загадкой.
Каменные тротуары и ряды торговых лавок, вывески, которые я тут же начала мониторить, но «Красного сердца» среди них не увидела. Из обрывков разговоров ребят, я поняла, что для временных гостей города существуют специальные заведения, на подобие наших гостиниц. Местные называют их — салуны, где можно было переночевать и выбрать себе на ночь женщину или мужчину для «обогрева». Плечи сами передёрнулись от отвращения. Древнейшая профессия здесь просто процветала. Особенно активно ей пользовались оборотни, так как по природе своей размножались естественным путем и не упускали возможности посношаться с кем-нибудь.
Что за жуть вообще... Средневековье какое-то...
На глаза как раз попалась подобная ситуация. Рядом с сомнительным заведением, которое мы намеренно проигнорировали из-за дурацкого названия «Конура», многолюдности и отсутствия конюшни для «нашей» клячи, происходила бередящая мою чистую, справедливую душу картина.
— Пойдешь со мной! — крупный, я бы сказала, квадратный здоровяк с жёлтыми глазами и перекошенной рожей тянул за руку хрупкую, почти прозрачную человеческую девушку. В ее карих глазах стояли слезы, а губы подрагивали от страха. Опущенные уголки губ ссутулившиеся плечи, даже вяло скребущие дорогу башмачки, демонстрировали печальное смирение с судьбой.
— Мимо, сквозь зубы шептала сама себе, — мимо иди.
«Затаись, Валя, вообще не выделяйся, а лучше притворись невидимкой» — кричал мой разум, но разве я его послушала? Отстав от ребят на пару шагов, я повернула к сомнительному салуну, который Даня посчитал для нас не подходящим.
— Эй, ты, не трогай ее! Ща нее уже уплачено! — с ужасом поняла, что это мой голос прозвучал с таким дерзкими нотками и интонациями.
И сразу получила толпу удивлённых взглядов, не считая вставших в ступор друзей, которые медленно, в неверие поворачивали головы в мою сторону.
— Это ты мне, сука? — переспросил здоровяк, чем лишил меня дара речи.
И что мне ему ответить? Признаться, такого хамства с первой секунды я не ожидала. Выражение «потерять дар речи» теперь не казалось мне иносказательным. Впору развернуться и уйти, но не брошу же я эту девочку? Злость запульсировла в ушах. Все внутри требовало справедливости, а этой девушке явно не хотелось никуда идти с похотливым оборотнем.
— Да, эээ... мой хозяин... — повернулась я и ткнула пальчиком в ошарашенного Даню, чьи «вампирские» глаза готовы были выпасть от удивления. Такого тупого поступка с моей стороны он явно не ожидал, как собственно и я сама. — Мой хозяин уже заплатил за девушку.
— Зекииль!!! — заорал громила, не отрывая гневного взгляда от Дани. На его крики прибежал щупленький луберн в серой рубашке до колен, подвязанной кожаным шнурком, и шапочке, напоминающей тюбетейку.
— Да, я слушаю вас, — дрожащим голосом, переминаясь с ноги на ногу, пролепетал работник салуна.
— Ты, скотина такой, уже пообещал человечку вампиру?
— Я?!
— Обещал, — неожиданно произнес подошедший Даня, изображая уверенную пожодку крутого парня. — Я наслышан, что за вип-номер в вашем заведении, мне пологается подарок, так что я выбрал эту человечку.
Девушка сразу приосанилась, выпятив небольшую грудь вперёд. Взгляд заблестел. И бледная, стройная ножка кокетливо выглянула из разреза платья. Она ничем особенным не отличалась, ну лишь своей излишней худобой. На вид самая простая, но зато какая востребованная! За нее уже спор ведётся! Очевидно, обслуживать грубого, уродливого оборотня ей не хотелось, а вот статного красавчика «вампира» — другое дело.
А я мысленно себя материла, потому что купилась на несчастливый взгляд обычной шлюхи.
— Ну, вообще, пологается, — часто закивал головой Закииль, — Есл вы на несколько дней, то можете выбрать любую женщину от нашего заведения. У нас есть всякие: вампирши, оборотницы, луберны. На любой вкус. Любая с радостью согреет вашу постель, но человечку господин Аборзив выбрал первым.
— Ты слышал, урод? — с презрением сплюнул на землю оборотень.
Даня хищно ухмыльнулся, и уже начал хрустеть костяшками пальцев.
— Предлагаю обмен, — сдерживая прыгающие губы, вмешался подошедший Саламан, который, похоже, слишком сильно вжился в роль нежити. — Отдашь нам на ночь эту малышку, — указал он пальцем на девушку, которая уже фанатично разглядывала Даню, — А мы тебе свою красотку, — махнул он рукой на Камиллу. — А то одни и те же приедаются. Сам знаешь... — В это время Кем обтряхивала подол своего балахона и поняв, что речь пошла о ней, медленно подняла испепеляющий взгляд на чистильщика. От такого взгляда даже у меня мурашки вдоль спины пробежали, но Саламан никак не показал, что впечатлился этой вербальной угрозой, — Так что скажешь? Как тебе эта красотка?
— Ух! Какие глазищи! — облизался оборотень, — Я согласен, — одним быстрым движением он толкнул хрупкую блудницу в объятия ошарашенного Дани.
— Ну ты и тварь... — угрожающе протянул Даня, как только этот Аборзив покинул нас в компании Фифы. Она покорно шла рядом с громилой, и только мы понимали, что оборотень в ближайшее время умрет.
— Да брось, — забирая нашу поклажу с клячи, произнес Саламан. — Она ему сейчас тихонечко в спаленке глотку перережет и всё. Неужели вы подумали, что я стал бы рисковать Камиллой?
— Тебе не жить, имей в виду, — произнес чистильщик, с разделением убирая с себя руки «спасённой девы».
— Ой, да брось. Решил со мной разборки устраивать? Это же просто шутка...
— Ничего себе шутка, — протянула я.
— Разборки? С тобой? — усмехнулся Даня, — Я не лишу Кем удовольствия самой открутить тебе голову. Ты, конечно, ещё тот осёл, но вот Валя, — повернулся чистильщик ко мне. — Ты то чем думала? — раздражённо процедил парень, но тут же сбавил тон, так как мы уже стали привлекать ненужные взгляды прохожих.
— Да, ступила! — пробурчал шёпотом я, — Не смогла пройти мимо. Я-то к такому не привыкла... И вообще, что мы потом скажем хозяину этого заведения, когда он обнаружит труп в одном из своих номеров?!
До этого улыбающаяся девица, сразу изменилась в лице. Чёрт... Надеюсь, ей можно будет потом подправить воспоминания...
— Ничего, — пожимая плечами, ответил, уже остывший, Даня, — Это тебе не Земля, где за убийство наказывают. Тут никто на такое не обращает внимание, если, конечно, жертва не из высших, а этот... — кивнул он на второй этаж где распологались номера, — обычный торгаш. Его просто на куски порубят и скормят кому-нибудь...
— Господи Боже, — прикрыла я рот рукой. — Ну и мерзость...
— Господин, вы такой умный, такой храбрый... Выкупите меня. Со мной ваши ночи будут незабываемые, — вдруг подала голос «умирающий лебедь».
— Эээ... — слов не подобрать. Я жизнью рисковала, а она «выкупите меня»... Хотя, ее тоже можно понять. Судя потому, какие уродцы тут ходят, Даня действительно для нее, словно принц на белом коне.
— Посмотрим, — неожиданно подмигнул чистильщик, и тут же словил от меня изумлённый взгляд. — А что? — невинно поинтересовался он. — Я тоже не железный...
* * *
Здание было очень необычно построенно, как, собственно, и всё в этом городе, но, судя по многолюдности, салун держался стойко. На его фасаде накорябана отталкивающая надпись «Конура». Однако, странные тут названия. Непривычные. Видимо, чем хуже обзывается салун, тем большей популярностью он пользуются у местных жителей.
Внутри зала стоял гул нежити. Ни одного свободного столика. Много крика, смеха и рыка. Мимо шастал Зекииль, с высокими костяными кружками, наполненными разными напитками. С жестчного подноса доносились ароматы крови, крепкого алкоголя и ещё чего-то кислого. От такой высокой концентрации смешанных между собой запахов, начали слезиться глаза. Обстановка, как и представлялась мне, была очень простой. Лишь необычный, сделанный из зелёного камня пол, привлек к себе внимание.
Интересно, что это за порода?
По стенам развешаны уродливые чучела местных животных. Некоторые из них мне уже знакомы. Встречала по пути сюда...
Прямо напротив входа расположилась барная стойка, где можно получить ключи, а ещё сделать заказ на еду и питье.
Даже думать не хочу какую еду они могут предложить своим постояльцам...
Справа, возле окна, занавешанным рваной тряпкой, была дверь, из которой, из которой выглядывали любопытные женские мордашки. Большинство из них были, мягко говоря, не очень привлекательны: торчащие клыки, сероватая кожа... Скорее всего, нежить. Девушки хихикали и с интересом поглядывали на нашу компанию с, горделиво вышагивающей, шлюхой, она старалась не отставать от своего нового покровителя. Справа возвышалась узкая, крутая, каменная лестница, ведущая к комнатам постояльцев. Мне уже скорее хотелось попасть в номер и расслабиться. Слишком много существ на такую небольшую площадь. Их излишнее внимание напрягало, заставляя нервничать.
Подошедший к стойке, Даня получил ключи от вип-номера, и положил на стол украденный энергетический накопитель. Его хозяином был когда-то тот бедолага, у которого мы конфисковали клячу и много чего ещё.
Выдающий ключи луберн, одобрительно хмыкнул, принимая оплату.
— Семнадцатый номер, в конце коридора. Лошадь привяжут под окнами, но за ее сохранность мы ответственности не несём.
Даня кивнул и знаком показал нам идти наверх.