Глава 97. Сяньду
Великий демон прекрасно знал себя и, услышав слова Сяо Фусюаня, почувствовал укол совести. Но он всё ещё хотел попытаться выкрутиться.
«Господин Тяньсу», — позвал он.
Сяо Фусюань не ответил. Похоже, он понял по его тону, что ничего хорошего ждать не стоит.
Повелитель демонов снова позвал: «Сяо Фусюань!»
Сяо Фусюань: «...»
Сяо Фусюань смирился с судьбой и ответил: «Говори».
Великий демон высвободил руку и протянул мизинец: «Вот что. Давай всё, что было в прошлом, оставим в прошлом. Когда найдём Фан Чу, что бы мы ни выяснили — не сердись».
Сяо Фусюань замедлил шаг, бросив взгляд на его мизинец.
Великий демон заранее начал его успокаивать. Увидев, что тот колеблется, он поспешил добавить: «Если не будешь сердиться, можешь делать всё, что захочешь».
Сяо Фусюань поднял взгляд, словно пытаясь убедиться, что слова «всё, что захочешь» означают именно всё, что он захочет.
У Синсюэ приоткрыл рот, но так и не сказал ничего.
Хотя изначально он вкладывал в эти слова совсем другой смысл, но теперь, если продолжать, это звучало бы как откровенный флирт средь бела дня.
К счастью, прежде чем он успел что-то добавить, Сяо Фусюань, глядя на его протянутый палец, произнёс: «Надо скрепить печатью?»
У Синсюэ: «Конечно. А то вдруг передумаешь?»
Сяо Фусюань задумался.
У Синсюэ пошевелил мизинцем, поторапливая его.
«Прошлое остаётся в прошлом — и ты согласишься на всё, что я захочу?» — спокойно повторил Сяо Фусюань.
У Синсюэ: «...»
У Синсюэ: «Ты специально?»
Сяо Фусюань: «Нет».
«Главное — не сердиться», — настойчиво подчеркнул У Синсюэ, и тут же зацепился мизинцем за палец Сяо Фусюаня. Он надавил на его ладонь у основания большого пальца, затем прижал своё же место к пальцу Сяо Фусюаня.
Сяо Фусюань позволил ему проделывать всё это со своей рукой, и за несколько мгновений печать была скреплена.
Только тогда великий демон наконец удовлетворился и успокоился.
***
На этот раз вход в эту линию хаоса был другим. В прошлый раз У Синсюэ находился там и телом, и душой, а сейчас его духовное сознание тоже было отделено от тела и перенесено сюда Сяо Фусюанем.
Их души воплотились в две фигуры в простых одеждах и приземлились в глуши.
Едва коснувшись земли, У Синсюэ услышал лёгкий звон, будто от серебряных колокольчиков. Но сейчас он был лишь духом, и на нём не было никаких колокольчиков.
Он с недоумением опустил взгляд и среди складок своей иллюзорной одежды увидел размытые очертания цепей.
На мгновение он застыл.
Обычно на его поясе висело несколько вещей: серебряные колокольчики, застёгнутые Сяо Фусюанем на входе в долину Великой Скорби, и его нефритовый колокольчик сновидений. С этой маскировкой он и сам забыл об этих цепях из Северного Цанлана.
Небесные цепи всегда были невидимы и неосязаемы, никто не мог их увидеть. Но сейчас, возможно, из-за того, что он прибыл сюда в духовном воплощении, эти невидимые цепи проявились, хоть их очертания и были размыты.
Они то появлялись, то исчезали среди складок одежды, переплетаясь и закрепляясь в ключевых точках его тела — тонкие и почти невесомые.
Когда он только вышел из Северного Цанлана, У Синсюэ считал звон этих цепей раздражающим. Но сейчас он нашёл его странно любопытным...
Потому что всё это время, хотя цепи и оставались на месте, они не напоминали о себе. Иначе бы он не забыл об их существовании.
У Синсюэ смотрел на эти неясные тени и протянул руку, чтобы поиграть с ними: «Сяо Фусюань?»
«Мм».
На его указательном пальце висела тонкая цепь. Он ещё не успел заговорить, как услышал низкий голос Сяо Фусюаня: «Больно?»
«Не больно», — ответил У Синсюэ.
Сяо Фусюань протянул руку и осторожно коснулся цепи.
Больно не было, У Синсюэ не обманывал. Однако он чувствовал лёгкое дрожание цепи, словно муравей тонкими лапками несколько раз пробежал по тому месту, к которому она была прибита.
Это ощущение было довольно неприятным.
Хотя выражение лица У Синсюэ не изменилось, Сяо Фусюань чутко уловил это и тут же убрал руку.
У Синсюэ заметил, что тот опустил взгляд, и между его бровями застыла лёгкая складка. Он сказал: «Правда не болит. Если бы не этот звон, я бы вообще забыл про эти мелочи».
Пожалуй, первый раз в этом мире кто-то назвал эти цепи «мелочами». Сяо Фусюань поднял взгляд.
У Синсюэ продолжил: «Кстати, я хотел спросить. Все цепи Северного Цанлана такие лёгкие? Такого же не должно быть...»
Чем больше он говорил, тем страннее становились его описания, и в конце концов выражение лица Сяо Фусюаня стало сложным.
«Если они всегда такие, то почему демоны их боятся? Их можно носить десять, сто лет, и никакого эффекта, — тихо пробормотал У Синсюэ. — Или просто ещё не пришло время?»
«Все, кого я видел, уже давно обратились в прах», — раздался низкий голос Сяо Фусюаня.
У Синсюэ на мгновение застыл, затем осознал.
Действительно... Ни один демон не вышел из Северного Цанлана живым. О каком десятилетии или столетии существования с цепями может идти речь? И уж тем более невозможно понять, как они могут бездействовать или ожидать какого-то момента.
Но едва эта мысль мелькнула, он почувствовал, как пальцы Сяо Фусюаня коснулись его лица.
Он поднял глаза и увидел, что Сяо Фусюань смотрит на цепи, затем твёрдо произнёс: «У Синсюэ, я найду способ снять их».
Его голос звучал твёрдо и спокойно, и У Синсюэ невольно улыбнулся.
Так же, как когда-то он мог усмирять тёмный вихрь Сяньду, молча сидя на карнизе... Или одним ударом колокола сообщать людям: «Всё спокойно»...
Он ответил: «Хорошо».
Заметив, что взгляд Сяо Фусюаня по-прежнему мрачен, он добавил: «Если не получится снять сразу — ничего страшного. Будем считать это забавой».
Сяо Фусюань: «...»
Он на мгновение замер, затем поднял глаза: «Считать чем?»
У Синсюэ тихо сказал: «Если бы ты видел больше демонов в период бедствия, то заметил бы, что цепи некоторых куда тяжелее, чем мои Небесные».
Выражение лица Тяньсу стало трудноописуемым.
У Синсюэ отвернулся и рассмеялся.
***
Он накинул поверх серебристо-белых одежд лёгкий, как горный туман, серо-голубой плащ, скрыв размытые тени цепей.
Выпустив талисманы поиска, они отправились по следам Фан Чу.
Они прошли множество мест, находя лишь следы его энергии, но так и не обнаружили его душу. Так они дважды путешествовали с севера на юг и обратно.
Сяо Фусюань поднял руку, поймал вернувшийся талисман, и тот сгорел у него в пальцах, оставив лишь пепел.
«Что-то не так», — нахмурился он.
У Синсюэ задумался: «Всего лишь одна душа, а найти так сложно?
Такого не должно быть.
Не просто «не должно быть» — это было невозможно, особенно учитывая, что искали он и Сяо Фусюань.
Сяо Фусюань сказал: «Если до сих пор нет результата, возможны лишь два варианта».
Теперь, когда У Синсюэ вспомнил большую часть событий, ему больше не нужно было всё спрашивать. И без слов Сяо Фусюаня было ясно, какие это варианты.
Либо душа Фан Чу уже рассеялась, поэтому её нельзя найти.
Либо его душа находится в месте, куда талисманы поиска не могут проникнуть.
В обычных условиях более вероятным был первый вариант.
Всё же Фан Чу был человеком из другого, настоящего мира. Такое долгое пребывание в прошлом линии хаоса не сулило ничего хорошего, рассеивание души было вполне возможно. Но если бы душа действительно рассеялась, остатки её ауры в мире были бы другими.
По мнению У Синсюэ, наиболее вероятным был второй вариант — его душа находилась в месте, недоступном для талисманов.
Он встретился взглядом с Сяо Фусюанем, затем поднял глаза к небесам.
В этой перепутанной линии Сяньду всё ещё существовал. И если было место, куда талисманы поиска проникнуть не могли, то это могло быть только оно...
***
Когда Фан Чу открыл глаза, он обнаружил себя в странном месте.
Это была спальня, отделанная белым нефритом. Кровать стояла у окна с широким резным подоконником, занавески колыхались, словно облака. Откуда-то издалека ветер приносил лепестки цветов, и неспешно складывал их в розовые островки на белом подоконнике.
Убранство комнаты напомнило ему «Птицу», но это явно была не она. Из окна доносилось пение птиц, которых в «Птице» никогда не было.
Он поднялся, держась за пульсирующую от боли голову, и почувствовал странное ощущение — будто это тело не принадлежит ему.
Когда он опустил взгляд и внимательно рассмотрел свои руки и тело, то застыл — это действительно было не его тело. Он уже давно вырос и был довольно высоким, но сейчас его тело казалось подростковым. Будто он вселился в Нин Хуайшаня.
Волосы на его теле встали дыбом, и он уже собирался вскочить, как заметил краем глаза две фигуры.
Фан Чу резко поднял голову и увидел двух детей с волосами, собранными в пучок на макушке, их одежды были украшены длинными лентами, вьющимися на ветру, а в руках они с важным видом держали метёлочки, отчего были немного похожи на бессмертных.
Фан Чу замер с недоумением на лице, его сердце тревожно сжалось.
Потому что такие дети часто встречаются рядом со статуями бессмертных, он видел их много раз. И каждый раз, когда он смотрел на них, его начинало тошнить из-за своей демонической природы.
«Всё пропало... — подумал он. — Неужели меня затащили в какую-то школу совершенствующихся?»
Если даже дети были одеты так, это точно был не какой-нибудь маленький клан, а что-то вроде знаменитых школ — Хуа или Фэн.
Он всё-таки был мелким демоном, для него школа совершенствующихся это западня, и шансов выжить — кот наплакал. Либо прорываться с боем, либо ждать когда эти дети начнут мучить его.
Размышляя так, он попытался активировать свою внутреннюю энергию и осторожно спросил детей: «Вы из какой школы?»
Мальчики встали, прижавшись друг к другу, разглядывая его и перешёптываясь. Через мгновение тот, что пониже, ответил: «У нас нет школ. Ты проснулся? Будешь ещё спать? Если нет, я позову господина».
«Нет школ?» — Фан Чу совсем запутался. Он увидел, как ребёнок взмахнул метёлочкой, собираясь выбежать. Он не знал, кого тот собирается позвать, тут же напрягся и потянулся, чтобы схватить его.
Но прежде чем он успел коснуться воротника одежды, порыв ветра отбросил его.
Это порыв ветра был несильным, без намерения атаковать, скорее лёгкое прикосновение лепестков, заслонивших взгляд. Фан Чу поднял руку, чтобы защититься, и почувствовал, как ветром его сдуло обратно на кровать.
Тот, кто может обладать такой энергией, должен быть очень сильным человеком.
Фан Чу испугался: «Кто здесь?!»
Едва он произнёс это, как услышал в порыве ветра приближающийся голос: «Не стоит так пугаться. Это тело я сделал из бумажного талисмана, оно не выдержит резких движений. Будь аккуратней».
Когда Фан Чу услышал этот голос, он остолбенел.
Потому что этот голос был ему очень знаком, он слышал его каждый день. Это был голос его главы, У Синсюэ...
Он поднял голову и увидел человека в серебряной маске, вошедшего в комнату с мечом в руке.
1. "поспешил добавить" — 趁熱打鐵chèn rè dǎ tiě — букв. «куй железо, пока горячо».
2. "средь бела дня" — 青天白日 qīng tiān bái rì — букв. «ясное небо и белый день».
3. "вскочить" — 一骨碌 yī gū lu — букв. «одним перекатом».
4. "западня" — 危機四伏 wēi jī sì fú — букв. «опасности скрываются повсюду».
5. "шансов выжить — кот наплакал" — 凶多吉少 xiōng duō jí shǎo — букв. «бед больше, чем удач».
6. "совсем запутался" — 滿頭霧水 mǎn tóu wù shuǐ — букв. «голова полна тумана и воды».