Глава 60. Расколотая душа
Большинство бессмертных в Сяньду слышали о том, что когда Тяньсу Сяо Мянь побеждает демона, в конце он всегда устраивает допрос.
Дух главы клана Фэн был окружён золотой энергией меча с надписью «Избавление» и затем он услышал холодный голос Тяньсу, звучащий в его голове, словно ветер, проносящийся по всему миру: «Как дошло до такого?»
Когда он услышал эти четыре легендарных слова, у главы клана Фэн оставалась лишь последняя искра сознания.
Он подумал: «Если этот допрос, предназначенный для нечисти, обрушился на меня, значит... я тоже стал демоном».
А ведь изначально он был учеником совершенствующихся, мечтающим о том, чтобы истреблять зло.
Под мечом Тяньсу вся жизнь пронеслась перед ним——
Он был одним из немногих в мире, кто видел Божественное дерево своими глазами.
Когда ему было двенадцать, он оказался на грани жизни и смерти и увидел на вершине горы то огромное дерево с кроной, раскинувшейся как шатёр. Пусть немного смутно, но он помнил, что оно было немного похоже на цветущее абрикосовое дерево из мира людей.
В то время он и подумать не мог, что когда-нибудь будет прятать высокую башню в клане Фэн, в стены которой будут вплетены ветки этого дерева.
Когда ему было семнадцать, он проходил мимо Цзингуаня и, увидев огромные могильные курганы, вздохнул: «Жаль, сколько костей героев... все они погибли на поле боя».
Тогда он не предполагал, что позже перетащит эти останки в тайное место своего клана и использует их, чтобы проложить путь.
В двадцать он впервые проявил себя — стал немного известен и приобрёл репутацию. Он также слышал о том, что на пустыре Цзингуаня встречаются злые духи и какой-то неизвестный странствующий мастер помогает местным. Услышав это, он сказал: «Если в когда-нибудь представится возможность, я обязательно пойду навестить его».
Тогда он ещё не знал, что тот странствующий мастер и был тем отшельником, который останется в Цзингуане и построит там высокую башню. Он не предполагал, что не только не навестит его, но и станет главной причиной того, что тот сойдет с ума и встанет на путь зла.
Стать бессмертным или стать демоном, добрым или злым, дело лишь одной мысли.
В отличие от многих совершенствующихся, он женился, как только достиг совершеннолетия, и его даосской парой стала его подруга детства. Считается, что супруги, которые знакомы с детства, — самые любящие, и вскоре у них родился первый ребенок.
К сожалению, их ребёнок умер ещё до появления на свет, он так и не родился по-настоящему. Он долго утешал свою супругу и говорил, что это могло случиться из-за влияния злых духов, и в будущем все сложится хорошо.
Вскоре у них родился ещё один ребенок, на этот раз он был почти мертворожденным, но, к счастью, в конце концов его удалось спасти. Это был мальчик. Только из-за страданий в чреве матери он родился со слабым потенциалом.
Но что с того? Он всё равно очень ценил этого ребёнка.
Прошёл ещё год, у них родилась дочь. В отличие от сына, рождение дочери прошло гораздо легче. Она была смышленой и одарённой от природы.
В мире говорят, что родить мальчика и девочку — большая удача.
Никто не мог понять его чувств в эти годы — ведь никто не знал, насколько он дорожил своими детьми. Ему не терпелось поднять их к небесам.
Он наблюдал за тем, как дети растут, учил их говорить, читать, владеть мечом... всему тому, чему сам учился всю жизнь.
В те годы он почти забыл о практике и совершенствовании и полностью посвятил себя воспитанию детей. Люди вокруг часто шутили над этим. Он улыбался и отвечал: «Просто считайте, что я одержим».
Жаль, что эти дети так и не смогли стать взрослыми. Они оба погибли в возрасте двенадцати лет — в том же возрасте, когда он сам оказался на пороге смерти.
Его супруга всё время повторяла: «Почему так случилось? Я не понимаю...»
Зато он все понимал — это было возмездие судьбы, которая замкнула огромный круг. Тогда он избежал смерти, но сейчас ему дали в полной мере ощутить эту боль.
Он сам положил своих детей в гроб и с тех пор больше ни разу не улыбнулся.
Любящий отец ушёл, остался только совершенствующийся.
На самом деле, в тот момент он уже зашёл в тупик, только сам этого ещё не осознавал. Он был в самом расцвете сил, и, сосредоточившись на практике, быстро достиг высот мастерства, выделившись не только среди людей своего клана, но и среди совершенствующихся. Он стал одним из лучших.
Когда Божественное дерево было запечатано, его клан сражался с множеством демонов и злых духов, помогал простым людям и заручился дружбой разных кланов благодаря своим добрым делам. Благодаря тому, что он однажды видел Божественное дерево, он получил благословение Небесного Закона и был назначен охранять запретное место, а его фамилия была изменена на «Фэн» – «Запечатывать».
Вероятно, он был одним, а может и единственным из смертных, кто напрямую получил Небесный указ. Но поскольку это было запечатанное место, он не мог рассказывать об этом посторонним. Поэтому это славное дело стало тайной, которую знал лишь глава клана или его будущий глава.
Он тот, кто знает секрет, но не может его раскрыть.
Это был первый раз в жизни, когда он почувствовал очень противоречивое и сложное ощущение — словно шёл в роскошных одеждах на ночную прогулку.
Тогда он впервые осознал, что он не безупречно добродетелен, у него было довольно много мирских желаний. В особенности он жаждал признания и похвалы.
В какой-то момент в нём даже зародилась обида: он знал, что умер и снова ожил, и, хотя он насильно был возвращен к жизни другими, за это придётся заплатить. Но он уже сделал столько добрых дел, почему это не может стать его платой за право жить полноценной жизнью?
Судьба несправедлива.
Когда эта мысль впервые пришла ему в голову, он спокойно отбросил ее.
По прошествии довольно длительного времени, возможно, из-за своего высокого положения и уровня совершенствования, которое достигло вершины, когда у него вновь появились подобные мысли, он уже не гнал их.
Он позволил себе предаться воспоминаниям о том, что пережил в этой жизни, что стоило потраченных усилий, что нет. Он начал чувствовать, что получил слишком мало, его обида стала казаться оправданной, и недовольство имело основания.
И тогда... в какой-то день он захотел вернуть своих детей к жизни.
Эта мысль возникла однажды — и уже не отпускала его.
Фраза «Просто считайте, что я одержим», сказанная им когда-то много-много лет назад, стала пророческой. Он встал на другой путь, не оглядываясь назад. Ночью выкопал гробы своих детей, поместил их в формацию, а затем начал искать всевозможные способы вернуть их к жизни.
***
Позже он иногда думал, что, должно быть, сошёл с ума, если поверил в тот сон.
Это был самый безумный период в его жизни. Однажды ночью он сидел перед домом и внезапно ему приснился странный сон. Кто-то во сне сказал ему: «На самом деле... всё не так безнадежно».
Ему казалось, что настолько много думал об этом целыми днями, что теперь это снится ему по ночам. Но все же спросил: «Бессмертный владыка, что я могу сделать?»
Во сне фигура говорящего была очень нечёткой, его лицо нельзя было разглядеть. Он не знал, кто это такой, но, не задумываясь, назвал собеседника «бессмертным владыкой». Возможно, в те дни он много молился, и у него стало привычкой говорить так.
Он даже не мог вспомнить внешность и голос человека из своего сна, но он помнил два пути, на которые он указал.
Один путь — найти девочку из семьи чиновников. Эта девочка в прошлой жизни погибла ужасной смертью, а в этой родилась с обидой в сердце и в юном возрасте осталась сиротой. Если он примет её как дочь, утешит обиды прошлой жизни, то накопит добрые дела и получит благословение. В будущем, благодаря этой девочке, он сможет снова встретиться со своими детьми.
О другом пути «бессмертный владыка» почти ничего не сказал, он был очень простым: «Если всё действительно безнадёжно, то можешь сам отдать свою жизнь взамен».
***
Глава клана Фэн не воспринимал этот сон всерьез, пока однажды не встретил худенькую, грязную маленькую девочку перед полуразрушенным храмом.
Это был заброшенный храм божества радости и печали. Девочка выглядела как испуганная птичка — явно бездомная сирота.
Он на мгновение растерялся и решил проверить её дух... Он обнаружил, что в её сердце действительно была обида. Он снова использовал магию, чтобы исследовать её последнюю жизнь, и обнаружил, что она была очень короткой — её семья была истреблена, родители убиты врагами. Одинокую и брошенную, её забрали для брака с мертвецом, выкололи глаза и зашили рот. Она погибла ужасной смертью.
Он даже узнал, что после смерти она стояла в этом храме божества радости и печали и молила о возмездии.
Погибла ужасной смертью в прошлой жизни, с обидой в сердце, сирота.
Все полностью совпадало со словами из того сна.
С тех пор он выбрал путь, указанный «бессмертным владыкой», и уцепился за него как за спасательный круг.
Он привёл сироту в клан Фэн и удочерил её, дав имя Фэн Шулань.
После смерти своих детей он больше не улыбался и не помнил, каково это — быть любящим отцом. Поэтому он не баловал Фэн Шулань. Чтобы не напоминать себе о погибшей дочери, он даже близко к ней не подходил.
Он дал ей всё, что мог, кроме душевного тепла,— одежду, еду, внимательное воспитание. Все говорили, что у него появилась ещё одна «жемчужина в ладони».
Он ждал и ждал...
Он наблюдал, как Фэн Шулань растет и становится самостоятельной, как постепенно обретает черты будущего преемника главы клана, становится лучшей среди ровесников.
Но он так и не дождался той самой возможности, о которой мечтал, — он так и не увидел своих детей.
День ото дня он становился все более раздражительным и тревожным. И вот однажды он пожалел о своем выборе.
Во сне «бессмертный владыка» указал ему два пути.
Первый он уже попробовал, его терпение иссякло, он больше не мог ждать. Тогда он начал размышлять о втором пути.
К сожалению, «бессмертный владыка» не дал ему больше подсказок. Он размышлял снова и снова и ухватился за два слова — «изменить судьбу» и «вернуться назад».
Всему миру известно, что изменение судьбы противоречит законам природы и морали, и сделать это очень трудно. ещё труднее вернуться назад.
Но клан Фэн был особенным. Они хранили тайну Божественного дерева.
С помощью силы Божественного дерева можно было вернуться назад во времени, а он охранял место, где оно было запечатано.
В то время он был уже на грани безумия и думал только, что это было уникальным благословением.
Поэтому он, чтобы ограбить самого себя, тайком проник в запретное место.
Его не волновали последствия проникновения — встревожит ли это кого-то, спровоцирует повторное запечатывание или что-то похуже...
Он ничего не боялся, он только хотел вернуться назад.
И ему это удалось.
Поскольку ритуал обмена жизни требовал, чтобы десятки тысяч душ проложили к нему путь, он вернулся очень далеко в прошлое — за несколько лет до запечатывания Божественного дерева.
Он отправился в Цзингуань, где было больше всего мертвецов, но обнаружил, что у этих могильников есть хранитель — отшельник с привлекательной внешностью. Он хоть и выглядел очень молодо, но обладал высоким уровнем мастерства не ниже, чем у него самого.
Отшельник был настолько силен, что у него ничего не получалось, поэтому ему пришлось кое-то сделать в Цзингуане.
Он тайно установил там формацию.
Почва в Цзингуане — это песок и гравий, обнаружить под ними формацию чрезвычайно сложно. Более того, его печать была довольно слабой и поэтому незаметной, однако она оказывала постоянное воздействие на Цзингуань.
В мире есть пословица: «Кто в деле, тот и слеп».
Этот отшельник был именно таким.
***
После этого всё пошло гладко, как он и задумал.
Он получил десятки тысяч душ умерших и вместе с высокой башней перенес их в секретную зону клана Фэн, туда же он поставил гробы с телами своих детей.
Изначально эти дети умерли именно из-за него — его возмездие было причиной их смерти. Согласно первоначальному плану, он хотел просто пожертвовать своей жизнью ради них.
Но в самый последний момент он передумал.
В клане Фэн было много людей, и как глава он понимал: если он действительно лишится жизни, это определённо вызовет хаос, и выигрыш не стоит потерь.
Он долго размышлял и наконец решил запечатать души вместе с гробами.
Он решил найти человека, который мог бы заменить его самого. Он долго выбирал, и остановился на мальчике, чья судьба была очень похожа на его собственную. Он взял его в клан как приёмного сына.
Когда он привел мальчика на порог дома Фэн, то сказал про себя: «Этот ребенок вот-вот умрёт. Если бы не я, он не прожил бы и нескольких дней. Я хорошо воспитаю его, и эта жертва будет его благодарностью, все справедливо».
Изначально он собирался воспитать только этого ребёнка — чтобы обменять свою жизнь на его жизнь.
Но однажды он наткнулся на Фэн Шулань в пустоши...
В этот раз ему больше не нужна была эта маленькая девочка. Он даже ушёл, но через некоторое время все равно вернулся.
Он снова протянул руку, чтобы исследовать её душу, и обнаружил, что в её прошлой жизни произошли некоторые изменения — она не задержалась в полуразрушенном храме радости и печали, а рано вошла в круг перерождений, так что они встретились намного раньше.
Он долго колебался, но всё же взял эту девочку с собой. Он снова удочерил её и дал ей имя — Фэн Шулань.
Он всё так же не был особенно близок со своей приёмной дочерью, видел её очень редко. Он и сам не мог понять, зачем ему вообще нужно было воспитывать такого бесполезного ребёнка.
Он даже подумывал, не осталось ли в нём ещё осталось немного чистой доброты.
Однажды он задал себе этот вопрос во время медитации за закрытыми дверями. Он долго размышлял и ответил себе: «Благодаря этому ребенку я все ещё наполовину хороший человек».
***
Я наполовину хороший человек.
Позже он часто повторял себе эти слова, словно убеждая себя, что так и есть.
С того времени и до сегодняшнего дня он пребывал в этой иллюзии. И только когда его приёмный сын Фэн Хуэймин обрушил на него убийственный прием ценой своей жизни, а бессмертный Тяньсу устроил ему допрос, и его душа была потрясена этим... Только тогда он очнулся.
Пока он повторял для себя эти слова, тот «наполовину хороший человек» исчез.
В тот момент, когда его сознание рассеивалось, он вспомнил многих людей, которых видел в своей жизни. Он хотел бы думать о детях, ради которых готов был умереть, но вместо этого...
Он вспомнил Фэн Хуэймина с покрасневшими глазами, который выдохнул: «Я рад». Вспомнил Фэн Шулань, которая никогда не называла его отцом, а только учителем. Вспомнил бескрайние могильные курганы Цзингуаня, когда он впервые пришёл туда, и того одинокого отшельника, чья рассеянная душа была настолько сломлена, что её невозможно было найти...
Он не знал, было ли это ещё одной формой возмездия, но только об этих людях он вспоминал до самой смерти.
***
У Синсюэ наблюдал, как одна за другой мелькают сцены воспоминаний в допросе. Когда он увидел эти бескрайние могильники, он невольно вспомнил те линии хаоса, которые оборвал в прошлом...
Ему казалось, что он все ещё чувствует запах холодного тумана, который никогда не рассеивался в Цзингуане, и все ещё видит отшельника, который бродит по пустырю с фонарем долгой ночью, и все ещё слышит тихие голоса его учеников, и звуки, похожие на завывание ветра под курганами. Голоса мертвых.
Мгновение он стоял, замерев, и вдруг сильно нахмурился.
Выполняя Небесные указы, он часто возвращался к определённой точке времени в прошлом, чтобы разорвать линию хаоса. Когда он разрывал линии Цзингуаня, то возвращался в очень раннее прошлое. В то время Божественное дерево ещё не было запечатано, в небесах не было Сяньду, а Тяньсу ещё не был призван к бессмертию...
А что насчет Сяо Фусюаня?
У Синсюэ схватил за руку человека, стоявшего рядом с ним, сильно сжал его пальцы и посмотрел ему в глаза. Его голос был тихим и слегка охрипшим: «Сяо Фусюань, ты сказал, что видел меня в Цзингуане... Кто ты?»
Кто ты среди них?
***
Когда-то юный генерал погиб, защищая Божественное дерево. От удара молнии небесной кары его душа была разбита на осколки, и не смогла полностью войти в круг перерождений.
Там, где пролилась его кровь, выросли белоснежные пластинки духовного нефрита. Его кости в трёх жизнях были похоронены в Цзингуане, а где остались осколки его души, связанные с Божественным деревом, даже трудно определить — они были разбросаны по разным чужим телам.
Эти тела, несущие частицы расколотой души, из-за невидимой связи в конце концов собрались вместе в Цзингуане.
Но сам Сяо Фусюань не знал обо всех этих прошлых связях.
Он знал только то, что его жизнь началась с бесчисленных осколков души. Через них он видел незавершенные радости и печали множества убитых. Без корней и без источника, без убежища и опоры.
Отшельник, обходящий ночной пустырь с фонарем в руке, — это он. Ученик отшельника, которого постигла злая участь, — это он. Мертвецы, которые спокойно спят в огромных могильниках, — тоже он.
Он оставался в холодных туманах Цзингуаня день за днем, много-много лет, пока Владыка Душ в серебряной маске не появился из зыбкой пелены...
Бесчисленные жизни и смерти, бесчисленные линии хаоса.
Он помнил каждую из них и смотрел на них снова и снова. В конце концов, он мог узнавать этого человека по силуэту.
Но сейчас, когда тот спросил: «Кто ты среди них?», он всё ещё не знал, как ответить.
Сяо Фусюань опустил взгляд и посмотрел на У Синсюэ. После долгой паузы он поднял руку и коснулся уголка его губ.
Кто я...
Я — это многие...
Ты бесчисленное количество раз входил в туман Цзингуаня.
Убивал меня, спасал меня, смотрел на меня... и проходил мимо.
1. "подруга детства" — 青梅竹马 qīngméi zhúmǎ — букв. «зеленые сливы, бамбуковые лошадки»; о дружбе с самого детства или о влюбленных, которые дружили с детства.
2. "потенциал" — 根骨gēngǔ — врожденный потенциал (задатки даоса).
3. "поднять к небесам" — 捧到天上 pěng dào tiānshang — букв. «вознести до небес»; возвысить.
4. "шел в роскошных одеждах на ночную прогулку" — 锦衣夜行 jǐnyī yè xíng — метафора ситуации, когда чиновник занимает высокий пост, но другие не могут видеть его славы и богатства.
5. Изначальная фраза «一命回去換». Слова, за которые зацепился глава клана — «換命 , 回去».
Он переставил знаки местами, изменив при этом смысл оригинальной фразы. Поначалу было «жизнь отдать для обмена», а стало «изменить жизнь» и «вернуться назад».
6. "законы природы и морали" — 天理 tiānlǐ — «закон природы», «нормы этики/морали», «естественный».
7. "грабить самого себя" — 监守自盗 jiānshǒu zìdào —букв. «воровать то, что поручено охранять».
8. "кто в деле, тот и слеп" — 当局者迷 dāngjú zhěmí — букв. «участник игры ее не видит (толком)»; изнутри не видно то, что видно со стороны.
9. "душа разбита на осколки" — значение «Тяньсу» «небесное созвездие». Осколки души этого человека — как звезды в созвездиях небесной ложи.
10. "без корней и без источника" — 無根無源 wúgēn wúyuán
Полная идиома «无源之水，无本之木» — букв. «дерево без корней, вода без источника»; метафора чего-то, не имеющего происхождения, без основы и стабильности.
11. "без утешения и приюта" — 無處歸依 wúchù guīyī — букв. «не иметь убежища и опоры».
Люди, у которых нет поддержки, подобны кораблям, сбившимся с пути — у них нет чувства направления, они не могут найти свой дом и уязвимы для внешнего воздействия.