Обманутая смертью

—Все в порядке, - прошептала я, стараясь не смотреть на Теодоро, что с серьезным выражением лица вел машину, —он уже дома.

—Он звонил мне еле живой! – кричала Фарья мне в трубку, а я не могла объяснить ей, что произошло, —сказал, в больнице, Инесса, это не нормально! Что у вас там происходит?

—Фарья, я не знаю, - возмутилась я, прижимая ладонь ко лбу, —ты вообще не говорила мне о том, что вы общаетесь, а сейчас звонишь и кричишь на меня.

Тишина повисла между нами, краем глаза я видела, как Теодоро сжимал руль, косо поглядывая на меня. После вчерашней ссоры мы перекинулись парой фраз, я сообщила, что мне нужно в больницу и он отказался отпускать меня одну снова. Мартино зашивали, а теперь Фарья срывает мне телефон в попытке выяснить, что случилось. Как я ей скажу о том, что Теодоро чуть не убил ее потенциального парня, потому что подумал, что я трахаюсь с ним? Господи.

—Прости, - прошептала Фарья, —прости, просто я перенервничала. Мартино так нравится мне, мы созваниваемся каждую ночь с момента, как вы оставили нас вместе.
Ты понимаешь, я ведь истеричка!

—Я понимаю, - сглотнула я, и когда больница показалась за окном, сразу же встрепенулась, —давай созвонимся вечером? Сейчас мне нужно в больницу.

—Позвони мне, как пройдешь обследование. Дядя Феликс говорил, что ты неважно себя чувствуешь, - произнесла Фарья, и я кратко попрощалась с ней.

Я позвонила Луке утром, а уже сейчас, к четырем часам все всё знали. Выдохнув, я поправила куртку, и как только Теодоро остановился, я попыталась выйти, но двери были заблокированы.

—Открой, - сухо сказала я, смотря на больницу за окном, —у меня прием.

—Мы должны обсудить все то, что происходит, - прокашлялся Тео, и я отчаянно улыбнулась.

—Мы должны были это сделать в день, когда ты очнулся, сейчас уже поздно, - проговорила я, и снова дернула дверь.
На этот раз она открылась.

Я вышла из автомобиля, и направилась ко входу, где меня уже ждал Лука с распростертыми объятиями. Когда я оказалась в его руках, он вдруг покачал головой.

—Ты похудела, Нес, - прошептал он, проводя рукой по моему животу, —сильно. Что со здоровьем?

—Сейчас узнаю, - поежилась я, и обвив локоть брата рукой, потянула его к двери.

—Твоего мужа не ждем? – Лука обернулся, и недоуменно посмотрел на меня следом, —что с его рукой?

Я разочарованно вздохнула. И как я должна это комментировать по приказу Андреа?

—Излишки его чертовой работы, - я прикрыла глаза на секунду, а затем потянула брата дальше.

Лука остался в коридоре, и я надеялась, что Тео попридержит своих коней, и не расскажет ему все, что происходило. Я хотела просто проверить свое сердце, потому что разум заставил меня сделать это.
Получив от мистера Саммерса нужные направления, я прошла ЭКГ, Эхо КГ, и даже сдала кровь на анализ. Ощущение опустошения не оставляло меня, а то, что моя ведущая медсестра была уже вторым человеком, который говорит о моей худобе, заставило еще и занервничать. В период реабилитации Теодоро я почти не ела, сильно переживала, и пыталась найти причину такого отношения к себе, а он, кажется, даже не заметил физических изменений во мне.

—И я снова здесь, - с легкой улыбкой я вошла в кабинет доктора, чувствуя, как сильно колотится сердце.

Я боялась узнать что-то страшное, поэтому переживала, хотя раньше с радостью ходила на обследования, полностью уверенная в том, что я в порядке.

—У меня для вас очень много новостей, - вдруг прокашлялся доктор, и указал на стул рукой.

Я сразу же села, живот неприятно свело, но я постаралась не придавать этому значения.

—Есть какие-то изменения? – сглотнула я, и нервно схватилась за край своей кофточки, —что-то серьезное?

—Вы беременны, мисс Тиара-Романо, - проговорил доктор Саммерс, и я от шока открыла рот, не зная, как реагировать.

Я рефлекторно прижала ладонь к животу, непонимающе смотря на доктора, но уже ощущала, как разум посылает приятные знаки. Я радовалась. Я чертовски сильно радовалась. Несмотря на свой молодой возраст, я не была противницей детей. Я бы хотела стать такой же хорошей матерью, как и моя.

—Сколько? – воскликнула я, расплываясь в улыбке, —сколько недель?

—Хорионический гонадотропин человека равен ста пяти, это означает где-то три-четыре недели беременности, - произнес мистер Саммерс, смотря на лист перед собой.

Примерно столько прошло с момента, когда мы занялись с Теодоро незащищенным сексом, и скорее всего этот день стал причиной. Я была готова кричать от радости.

—Но есть некоторые проблемы, Инесса.

Я была готова накинуться на врача, что вел меня на протяжении почти десяти лет, но сдержалась, когда услышала его последнюю фразу. В моей жизни ничего не может быть хорошо. Обязательно должна быть проблема. Обязательно.

—На таком раннем сроке? Какие проблемы? – недоумевая, спросила я, и не на шутку занервничала.

—Инесса, - выдохнул Саммерс, и снял свои толстые очки, откладывая бумаги в сторону.

Внутри все перевернулось.

—Вы страдаете кардионеврозом средней тяжести. Ваше сердечко показало довольно удручающие результаты в этот раз, и вы прекрасно знаете, с чем это связано.

Я истерически усмехнулась и схватила салфетку со стола, чтобы остановить слезы в нужный момент. Я понимала, что мое здоровье топит мое будущее. Я сама его топлю.

—Стресс, - выдохнула я, и слезы уже стали жечь глаза, —результаты портятся, когда я переживаю стресс.

—Верно, - заключил доктор Саммерс, и подал мне еще одну салфетку, —вы пережили сильнейший стресс, который повлиял на ваше сердце. Чтобы выносить ребенка, вам как минимум нужно восстановиться.

У меня перехватило дыхание.

—То есть...

—То есть сейчас мы должны избавиться от плода, во избежание ухудшений состояния вашего здоровья. Мне жаль, - наконец сказал доктор, и что-то внутри меня треснуло с такой силой, что я согнулась почти пополам.

Я не могла поверить. Не могла представить, что мой мир рушится так быстро, так безжалостно. Я не могу дать жизнь своему ребенку, потому что сама могу умереть. Мое тело содрогнулось, словно кто-то ударил меня в грудь. Я задышала тяжело, как будто в горле застрял невидимый ком.

—И что теперь? – прохрипела я, поднимая взгляд на доктора.

Он сам был не рад новости, которую сообщил мне.

—Могу предложить медикаментозный аборт, или же вакуумный, - ответил Саммерс, —я выпишу вам
противозачаточные на последующие полгода, так как беременеть после аборта нельзя в течение этого времени.

—Какой быстрее? – спросила я, заламывая свои пальцы от отчаяния и внутренней боли.

—Вакуумный, но через неделю вам придется посетить любого гинеколога и сделать узи, чтобы убедиться в отсутствии плода на все сто процентов.

Слеза скатилась по щеке и упала прямо на руку. Такое, наверное, сложно принять.

—Я могу попросить вас не отдавать результаты обследования моему отцу, как вы обычно это делаете? – сглотнула я, сдерживая истерику, что происходила уже внутри, —я взрослая женщина и имею право на анонимность, мистер Саммерс.

Он закивал.

—Я понимаю, но у нас договор с мистером Тиара.

Я стукнула кулаком по столу, и заставила доктора посмотреть мне в глаза.

—Если мой брат узнает, что я была беременна, вы будете первым, кого он придушит, потому что посчитает виноватым вас, ведь для него я не больна, - прошипела я, продолжая плакать, —делайте аборт, но обследование вы подделаете, и отдадите отцу совершенно другие документы, ясно?

У него не оставалось выбора, и я уверена, что в эту секунду мистер Саммерс пожалел, что когда-то обязался следить за моим здоровьем.

Я вышла из кабинета, ноги словно ватные, каждый шаг давался с усилием. Руки тряслись, я чувствовала, как по щекам текут слезы. В голове пустота. Я не могла понять, что произошло. Все началось с радости. Когда я узнала о беременности, внутри зацвела весна.  Но все рухнуло в одну секунду. В одну секунду я потеряла маленькую надежду на счастье.
Я стояла в коридоре, окруженная пустыми стенами. Ощущение было такое, будто я находилась в глубокой пропасти. Я не могла дышать. Я не могла думать. Я просто стояла и чувствовала пустоту, которую ничто не могло заполнить.

В довершение к моей собственной боли, из-за угла вышел Теодоро, взволновано оглядывая меня. Луки же рядом не было, и этому я была рада. Он бы снова стал задавать вопросы, почему я так сильно похудела.

—Все в порядке? – спросил Теодоро, подойдя ближе.

От него снова пахло апельсинами, и сейчас я чувствовала это ярче, чем в машине или самолете.

—Да, можем ехать, - сухо ответила я, и попыталась пройти мимо него, но он схватил меня за плечо.

—Мы должны поговорить о том, что произошло, и обо всем в общем, - вздохнул Тео, и наклонился ко мне, касаясь носом моих волос.

Я отпрянула.

—Я хочу попрощаться с братом. Поговорим по пути.

Я двинулась вперед, и мне на встречу вышел Лука. Я спрятала руки за спину, и слабо улыбнулась.

—Заберешь результаты у доктора, я в порядке, - нагло соврала я, стараясь выглядеть жизнерадостной, хотя желала накинуться на брата с объятиями и рассказать ему все, что пережила.

Только я знала, что Теодоро не отделается ушибами или кровью. Лука убьет его. Уничтожит. Не оставит и следа за все то, что Тео сделал со мной.

—Папа хотел приехать, но у него дела, - улыбнулся Лука, притягивая меня к себе, —ты бледная, Нес.

—Из-за перелета, - лгала я снова, —я так хочу хорошо поспать.

Хотелось сказать, что я скоро вернусь домой, но не сделала этого, потому что Тео вышел из-за угла.

—Едем? – кивнул он.

—Да, - ответила я, и поцеловав Луку в щеку, двинулась к выходу.

Брат же не торопился уходить, может, ждал кого-то.

Внутри все болело, низ живота ныл, а в голове творился полнейший хаос. Сложно смириться с тем, что ты потерял то, чего даже не успел обрести. Больно. Чертовски больно. Я краем глаза глянула на Теодоро, остановившись у машины. У нас мог бы быть ребенок. У нас.

—Поговорим сейчас? – спросил Тео, подходя ко мне, —ты бледная, думаю, на свежем воздухе поговорить будет куда лучше.

Я кивнула, и поправила ворот своей куртки.

—Давай быстро, я безумно хочу спать, - я опустила глаза, и думала совсем о другом.

—Скажи мне, кому ты слила информацию об Амелии?  - напрямую спросил Теодоро, и я усмехнулась, —это не смешно, Инесса.
Скажи мне, пока я спрашиваю нормально.

—А если не скажу, ты будешь пытать меня? – съязвила я, поднимая голову.

Не было сил на этот бессмысленный разговор. Не было желания. Я не хотела ни говорить, ни слышать, ни жить.

—Инесса, - оскалился Тео, и я покачала головой, упираясь рукой в капот арендованного автомобиля.

Стала копаться в голове, пыталась понять, когда я успела стать предательницей, но воспоминаний не было. Посмотрев в сторону больницы резко вспомнила только лишь разговор с его родной сестрой, которая понятия не имела, кто такая чертова Амелия.

—Я спрашивала о загадочной женщине у Сицилии, - произнесла я, устремляя взгляд в глаза Теодоро.

Он на секунду замер, словно не верил в сказанное, а затем вдруг нахмурился, потихоньку начиная впадать в ярость.

—Что? – недоуменно воскликнул Теодоро, что кажется был готов услышать что угодно, но не имя своей сестры.

Я все еще не понимала, как имела отношение к предательству, в котором он меня обвинял.

—Я только спросила у твоей сестры, кто эта женщина, - еле держась на ногах, произнесла я, потому что сейчас не хотела разбираться в своем предательстве, —ты пошел ради нее на многое, я думала, вы близки.

—Она стала женой человека, который ненавидит меня, - рявкнул Тео, готовый кинуться на меня.

—Плевать, кто кого ненавидит, - выдохнула я, ощущая тяжесть внизу живота, —главное – кто кого любит.

—Хрень, - выругался Тео, схватившись за голову, —кому ты еще говорила?

—Никому! – взорвалась я, ударяя ладонью по капоту, —ты злишься, ненавижу запах злости. Отстань от меня, я просто хочу спать.

Теодоро приблизился ко мне, аккуратно обвил пальцами мой подбородок, и заставил поднять голову. Я хотела бы оттолкнуть его, но не могла. Внутри все ликовало от его касаний, и я желала вернуть все на прежние места.

—Скажи честно, кошка, - прорычал Тео, наклоняясь к моим губам, —кому еще ты говорила о моей тайне?

—Я бы умерла с ней, если бы не спросила об этом у твоей сестры, - прошипела я, опуская взгляд к его губам, —тем более, когда я спрашивала, я не знала, кем именно была Амелия. Я просто слышала ее имя. Ты не можешь принять тот факт, что Сицилия могла предать тебя, но с легкостью обвиняешь меня в этом. Мне неприятно, чтобы ты знал, и я правда готова развестись.

Его взгляд стал жестче, а затем он неожиданно впился своими губами в мои, и скользнул рукой к моей талии. Я опешила, стояла, словно кукла в его хватке, не в силах двинуться. Я, черт возьми, безумно хотела этого поцелуя, хотела его всего, потому что влюбилась как подросток. Сейчас, в минутном моменте эйфории я была чертовски счастлива, что он не слышал моих признаний в любви тогда, в чертовом замке Елисеев, иначе он мог подумать, что я играю в игры с разводом.

Как только он отпрянул, я сделала глубокий вдох, а затем с отчаянием посмотрела в серые глаза Теодоро. Он улыбался. Так красиво и непринужденно. Ноги подкосились, но Тео удержал меня. Внизу живота свело, напоминая о прошедшей процедуре с нашим, уже несуществующим ребенком. Тревога и боль накатили с новой силой.

—Поехали, встретимся с сестрой, - серьезно произнес Теодоро, и кивнул на машину.

Мы разошлись по две стороны к дверям.

—И я не обвинял тебя.

Я свела брови к переносице, грустно улыбаясь.

—Я был в отчаянии.

—И я стала единственной целью, на которую ты решил выплеснуть все свое отчаяние и боль, не объяснив ни слова, - хмыкнула я, и как только машина была разблокирована, сразу же села внутрь.

Мне было плевать на детективные хроники, происходящие в голове Теодоро, попытки выяснить, кто же рассказал о его ужасах, потому что я находилась в своем собственном. Сейчас он был гребаным эгоистом, но я и не собиралась делиться кошмаром, который пережила в этой чертовой клинике. Сейчас я просто хотела оказаться рядом с Цербером, и лечь спать, чтобы попытаться спрятаться от реальности во снах. Раньше сон был моей болью, но жизнь сыграла со мной злую шутку.

Пока мы ехали, Тео кому-то настойчиво звонил, а затем договорился о встрече. Мы приехали к едва знакомому дому, он потащил меня квартиру, а я как блаженная таскалась за ним, потому что спорить сил не было.

Мы оказались в доме Невио и Сицилии, что ждали нас с накрытым столом, но стоило Теодоро показаться перед сестрой, та тут же впала в панику. Я сделала пару шагов в сторону, села на стульчик, стоящий у вешалки, и уткнулась носом в свои ладони. Крик, плач, куча вопросов звенели в воздухе, но я не хотела этого слышать, а разум отказывался помещать меня в купол. Он словно издевался надо мной.

—Инесса, ты в порядке? – спросил Невио, и я посмотрела на кузена.

Все такой же строгий, холодный, покрытый шрамами. Казалось, даже такие мужчины почитают своих женщин, и не обвиняют в предательстве, как это сделал Теодоро. Я хмыкнула.

—Просто хочу спать, - сообщила я, и кузен кивнул.

—Выпей чего-нибудь, станет легче, - Невио указал рукой на стол, где стояли соки, вода, чай и даже алкоголь.

Я же перевела взгляд на Теодоро, что прижимал бьющуюся в истерике Сицилию к себе, и говорил, что с ним все хорошо. Они выглядели как идеально подходящие друг другу люди с нерушимой связью.

—Я пришел серьезно поговорить, Сици, - все же подошел к делу Теодоро, а Невио сразу же оживился, и встал за спину жены, угрожающе смотря на моего мужа, —мне нужно задать тебе всего лишь один вопрос.

—Ты можешь сказать, как ты потерял чертову руку? – воскликнула Сицилия в ответ, вытирая щеки от слез, а Невио тут же обвил рукой ее горло, и притянул к себе.

—Моя жена говорила тебе об Амелии, - напрямую спросил Теодоро, полностью игнорируя приказ Андреа молчать об этом всем, —ты знаешь, кто она?

—Нет, - ответила Сици, в тот момент, когда Невио слегка улыбнулся, прекрасно осознавая, о ком идет речь, —нет, я и ей сказала, что не знаю, кто это.

Взгляд Сицилии достался мне.

—Елисеев, что дальше? – вклинился Невио, и Тео за секунду поменялся.

Он попытался наброситься на Невио, но Сицилия закрыла мужа собой, а я через силу остановила Теодоро, встав с места и упираясь спиной ему в грудь.

—Давай решим все как можно скорее, и поедем домой, - прошипела я, ощущая, как Тео обводит мою талию рукой, —быстрее.

—Откуда ты знаешь? – прошипел Тео, обращаясь к Невио.

—Не твое дело, мясник. Ты пришел обвинять меня и мою жену в чем-то? Сделай это, и я лишу тебя не только руки, но и головы, - оскалился Невио, и даже плач Сицилии не мог помочь ему успокоиться.

Я же хотела убиться. Правда, мне было здесь не место. Я не хотела драмы, разборок и проблем, я просто хотела спать.

—Кому ты говорила о нашем разговоре? – уже разозлилась я, смотря в красные от слез глаза Сицилии.

—Никому, - ответила она, сразу же вздергивая подбородок.

Мне было неприятно с ней говорить. От нее веяло ее матерью. Мне не нравилось.

—Врешь, - надавила я, и Сицилия тут же задумалась.

—Ну, может, Адриане, - покачала головой Сици, и Теодоро напрягся позади меня, —я не помню, и вообще, к чему этот разговор? Причем здесь какая-то гребаная Амелия?

—Твой брат, по-видимому, хорошо связан с семьей Елисеев, - глаза Невио расширились, а на губах заиграла усмешка, —признайся, Соколов руку отхреначил?

Ага, жена его, мать ее. А Невио, по видимому как раз таки в курсе всех дел, связанных с покойной сестрой Елисеев.

—Михаил? – воскликнула Сицилия, поворачиваясь к мужу, —ты что-то знаешь об этом?

—Я предположил, ничего не знаю, Сицилия, - кратко ответил Невио, и снова прижал к себе жену, пока я ощущала нутром, что пара секунд, и Теодоро достанет нож.

—Звони Адриане, - оскалился Теодоро, делая шаг вперед, тем самым подталкивая меня, —и, если это окажется кто-то из вас троих, я разражу новую войну между Каморрой и Ндрангетой, потому что я лишился руки именно из-за ваших длинных языков.

Я напряглась, и через нежелание сейчас показывать себя с милой стороны, обернулась. Наши с Теодоро взгляды встретились, и я встав на носочки, коснулась его щеки, пытаясь улыбнуться.

—Успокойся, пожалуйста, - вздохнула я, бегая взглядом от его глаз к губам, —я прошу тебя.

—Ты хочешь развестись со мной, - прошептал он еле слышно, наклоняясь к моим губам.

Его не волновал шум вокруг, люди за моей спиной и жалобный голос Сицилии, что звонила Адриане.

—Да, - прошептала я, а затем прильнула губами к его шее, чтобы успокоить, —но сейчас мы в браке и дома у моего Дона, я играю жену. Успокойся.

Я снова отчаянно улыбнулась, и повернулась обратно. Невио стоял неприлично близко к Сицилии, пока та убирала телефон в карман, и что-то шептала своему мужу. Вся эта ситуация была абсурдной, а главной причиной являлся этой хрени был отец Теодоро, когда-то заставивший Тео видеть ужасы.

—Пойдем-ка, выйдем, - Невио шагнул в сторону нас, и Теодоро рефлекторно завел меня за свою спину.

—В чем проблема сказать здесь? – возмутился Теодоро.

—Я хочу знать подробности всего, что произошло, Романо. Я все еще несу ответственность за женщину, которую отдал тебе, - разозлился Невио, —Инесса все еще моя кузина, поэтому пойдем.

—Если ты подставил, ты уже знаешь, - не унимался Теодоро, а Невио лишь усмехнулся.

—Если бы я подставил тебя, - медленно произнес кузен, проводя языком по верхним зубам, —ты бы сдох, Романо.

Я истерически усмехнулась, и как только Невио и Тео покинули квартиру, я села на край дивана, и уперлась носом в ладони снова.

—Ты в порядке? – Сицилия коснулась моего плеча, но я тут же дернула им.

—Не говори со мной, ты мне не нравишься, - честно высказалась я, и даже не попыталась посмотреть на нее, —оставьте меня в покое.

—Не скалься на меня из-за своих проблем, - вдруг прорезался голосок женщины, что имела в братьях и мужьях самых сильных Донов, —я не виновата в том, что происходит.

—Кажется, виновата, - прыснула я, закрывая глаза, —трепала языком, а Теодоро выплеснул все на меня.

Она не ответила, раздался лишь тяжелый вздох, а затем шаги.

Я почти уснула, когда дверь в квартиру распахнулась, и мне пришлось посмотреть, кто вошел.

Первым вошел Тео, затем Адриана, что, кажется, не была удивлена нашему нахождению здесь, и позже Невио, что закрыл дверь. Тео тут же опустился на пол около моих ног, и уложил голову на мои колени, словно мы не были в ссоре последний месяц. Невио же присел к жене, а Адриана отделилась, и села на кресло, что стояло напротив дивана. Все это походило на собрание, а может, оно таковым и было.

—Ты сказал, это срочно, - Адриана посмотрела на Невио, а затем перевела взгляд на меня и Теодоро, —я слушаю.

—Ри, - сразу же проговорила Сицилия милым тоном, —я говорила тебе об Амелии, ты помнишь? Невзначай.

—Да, - ответа ждать от Адрианы не пришлось, —проблемы?

—Ты говорила кому-нибудь это имя? – уже вмешался Тео, и Адриана неожиданно для всех, улыбнулась, хотя всегда сохраняла свое хладнокровие.

—Да, - она уверенно посмотрела Теодоро в глаза, и постучала пальцами по подлокотнику, —я сдала Каморру Елисею, и ждала этого прекрасного разговора уже целый месяц.

Моя челюсть была готова отпасть, а Теодоро сразу же достал нож, но не успел его выкинуть, как раздался звук перезаряжающегося оружия.

—Тронешь Адриану, ты труп, - прогрохотал Невио, и Сицилия сразу же запаниковала, но не издала ни звука.