Обманутая смертью

Тревога. Волнение. Напряжение. Ненависть. Боль. Все запахи смешались в воздухе, и я не могла не думать о том, что после имени, прозвучавшем из уст Исая, Теодоро как окаменел. Девушку из его снов так звали, и я понимала, что это засело где-то глубоко в его психике. Я прижала ладонь к его груди, чувствовала, как сердце бьется еле слышно.

—О ком ты? – выдал Теодоро, но я знала, что он врал.

Вся эта обстановка, взгляды, мы были жертвами среди хищников, и даже Тео со своей бешеной уверенностью блекнул на их фоне. Это были другие люди, другая атмосфера. Все другое.

Светловолосая девушка, сидящая рядом со мной источала спокойствие, словно не жила в здании, похожем на дом Дракулы. Я же не находила себе места с момента, как мы выехали из дома. Все было не так, а разум старался меня об этом предупредить.

—Ты хороший лжец, Теодоро, - выдал Исай, и я ощутила, как холод окутывает меня и Теодоро одновременно, —но я прекрасно знаю, что ты каким-то волшебным образом связан с моей сестрой. Я выжидал, пока Андреа предложит мне встречу, чтобы я наконец мог узнать, когда ты успел познакомиться с ней. Когда ее не стало, тебе было десять.

Мурашки. По моему телу пронеслись табуны мурашек, и руки задрожали. Теодоро сразу же накрыл своей ладонью мои, продолжая смотреть на Исая, что источал ненависть и страх. Это был просто огромный мужчина, внушающий не просто недоверие, а жуть, страх, который пробирается под кожу, заставляя кости дрожать.

—Я не знаю, о ком ты говоришь, Исай, - ответил Теодоро холодным тоном, и я уже не могла терпеть этого напряжения.

Мои ладони вспотели, мысли превратились в большой ком, и я не могла думать. Стала плохо улавливать смысл разговора между мужем и Исаем.

—Михаил, давай напомним, - улыбнулся Исай, и его светлые глаза резко потемнели.

Мужчина, что встречал нас поднялся с места, и на лбу Теодоро снова появилась красная точка. Он вдруг уложил свою свободную руку на шею. Я видела, сзади была изображена татуировка Каморры – прицел.

—Вставай, Романо, - проговорил устрашающе спокойным тоном Михаил, и обойдя стол, уложил руки на плечи Тео.

Я замотала головой.

—Тео? – запаниковала я, цепляясь пальцами за его рубашку.

—Кошечка, ты не бойся, - он улыбнулся, посмотрев на меня, пока на его лице мигала красная точка, —не бойся, хорошо?

И дальше все как в тумане. Теплые ладони светловолосой девушки, то ли Агнии, то ли Софии обхватили меня за плечи, пока Михаил уводил Теодоро.

Внутренняя тревога нарастала во мне, как приливная волна. Дышать становилось все тяжелее, словно что-то сдавливало мне грудь. Все вокруг давило на меня: мрачная атмосфера особняка, пронзительные взгляды присутствующих, угнетающее молчание. Я смотрела, как Теодоро забирают, и отчаянное желание закричать застряло у меня в горле. Я не могла пошевелиться, словно парализованная страхом.

Ком подступил к моему горлу, и я изо всех сил старалась сдержать слезы. Я не знала, что происходит, но чувствовала, что Теодоро в опасности. Одна из сестер Исая держала меня слишком крепко. Сам Исай выглядел еще более суровым и неприступным, чем раньше. Я отчаянно искала способ помочь Теодоро, но не могла ничего придумать. Я была одна, в ловушке в этом враждебном месте.

—Агния, будь вежлива с Инессой. Поступила информация, что она носит фамилию Тиара, я не могу позволить ей пострадать, - выпалил Исай, и встав с места двинулся за Михаилом и Теодоро.

—Тео, - прохрипела я, и чуть не упала со стула.

—Слушай меня внимательно, Инесса, - прошептала мне на ухо Агния, когда вслед за Исаем из-за стола вышли Гаяна, Тайя и София, —тебе никто не причинит вреда, но твой муж пострадает. Тема нашей сестры поднимается дома очень редко, и когда она поднимается, люди умирают. Я предупреждаю тебя, потому что не уверена, что Романо выживет. Брат уничтожит его, если узнает, что он причастен к смерти Амелии.

Я задрожала, и попыталась отпрянуть от девушки, но от нее пахло вишней, как от Фарьи, и подсознательно не ощущала угрозы. Вздохнув, я вцепилась в ее руку.

—Отведи меня к мужу, - промолвила я, еле вяжущим языком, —прошу, мне нужно его видеть, нужно чувствовать.

Агния вздохнула, отвела свои серые глаза в сторону, качая головой.

—Они повели его в спальню Амелии, - сглотнула она, и посмотрела мне в глаза наконец-то, —ты не сможешь смотреть на это спокойно.

—Отведи меня к мужу, Агния, - еле произнесла я, ощущая, как боль в сердце начинает проявляться, —он это все, что меня волнует сейчас.

Агния привела меня в комнату, похожую на комнату пыток. Сердце колотилось в груди, а волнение и бешеный страх за мужа захлестывали меня. Стены были украшены зловещими приспособлениями, а в центре комнаты стоял стул, на который усадили Теодоро. Его ноги были привязаны к стулу, и голова была опущена.

Сестры Исая и сам Исай стояли поодаль, словно готовились к шоу. На их лицах были холодные, безразличные выражения, одна лишь Агния, стоящая позади меня источала легкое волнение.

Я оглядела комнату, мой взгляд метался от одного предмета к другому. Здесь были кнуты, цепи и другие орудия пыток. Я поняла, что Исай собирается мучить Теодоро, и я должна была что-то сделать, чтобы остановить его. Но что я могла сделать? Я была одна, безоружная и в ловушке. Слезы застилали мне глаза, и я не могла больше сдерживать их. Одна за одной покатились по лицу.

—Пожалуйста, не делайте этого, - умоляла я, и Теодоро поднял на меня глаза.

—Кошка, я в порядке, - Теодоро улыбнулся самой яркой улыбкой, которая была ему подвластна.

Он успокаивал меня. Пытался.

—Тео, - прохрипела я, и Агния отошла к своим сестрам, а неизвестный мужчина подошел ко мне, в попытке помочь мне удержаться, —Тео, сделай так, чтобы я не потеряла тебя.

—Я отдаю вам свою жизнь, - прохрипел Тео, и мои ноги подкосились.

Неизвестный удержал меня.

—А вы отпускаете мою жену. Ей нельзя нервничать. Она ни в чем неповинная женщина.

И в его плечо Михаил тут же вогнал нож, заставляя меня кричать.

—Ты расскажешь мне все, что должен, Теодоро. Потому что ты первый ублюдок за последние несколько лет, который знает мою сестру, - прогрохотал Исай, а мои уши заложило.

Теодоро не кричал, он плотно сжал челюсти, опустил голову, но смотрел на меня исподлобья. Я чувствовала его. Чувствовала его боль, и она превышала мою.

—Сначала дай обещание, что не прикоснешься к моей жене, - рявкнул Теодоро, из его плеча сочилась кровь, а я уже теряла связь с реальностью.

Перед глазами был только он. Был Тео.

—Как я должен понять, что ты и правда отдашь свою жизнь за нее? – я отдаленно слышала голос Исая, пока заливалась слезами, пытаясь не отрывать взгляда от Теодоро.

—Забирай то, чем работаю, - проговорил Теодоро уверенно, и я сквозь затянутые пеленой глаза увидела, как он протягивает руки, —отрубай.

—Нет! – выкрикнула я как можно громче, и упала на колени.

Агния не отрывала от меня взгляда, пока Гаяна, самая высокая из женщин, подошла к стене, и сняла оттуда топор.

—Исай, - ее голос перебил мой крик.

—Для начала скажи, что ты знаешь об Амелии, - произнес Исай, а я пыталась подползти к Теодоро, только вот неизвестный мужчина держал меня куда крепче, чем Агния, —все до единого.

Тео поднял голову, посмотрел на меня своими кристально чистыми глазами. Сейчас в них я видела лишь маленького ребенка, что совершенно не виновен в том, что случилось с Амелией. Если бы он знал, что та голубоглазая женщина из его кошмаров имеет отношение к главе Русской Братвы, ни за что бы не подверг себя такой опасности.

—Тео, - снова вклинилась я, уже не слыша собственного хрипа, —Тео, скажи им что-нибудь, давай уйдем, мне здесь не нравится.

Я пыталась сделать вид, что не понимаю, к чему все идет. Тео нужно было знать, что я просто дурочка. Сейчас ему нужно было это знать.

—Мой отец убил эту женщину на моих глазах, когда мне было десять, - произнес Теодоро довольно громко, а затем уложил руку на подлокотник стула, —отрубай, и уберите этого ублюдка от моей жены.

Один замах, и острое лезвие топора в руках Гаяны разрубило плоть Теодоро на самом сгибе локтя. Я закричала. Истошно. Громко. Полностью источая боль. Слезы смешивались со слюнями, голова была готова треснуть от перенапряжения. Его рука валялась на полу, словно угощение для собак, а лицо Теодоро резко побледнело, пока Гаяна стояла над ним, как палач над жертвой. Конвульсии. Судороги взяли верх над его телом, и я не смогла сдерживать панику.

—Господи, Теодоро, - кричала я, как умалишенная, —сделайте что-нибудь!

—Тайя, шей на живую, - скомандовал Исай, а я не могла остановить истерику.

Ему отрубили руку. Ему. Отрубили. Руку.

—Брат, истечет кровью, давай анестезию, - вмешалась Агния, что металась взглядом от меня и к Исаю.

—Агния, - прорычал Исай.

—Давай анестезию! – в ответ оскалилась Агния, выступая вперед, —он умрет, мы ничего не узнаем!

Я билась в истерике, не в силах смотреть на то, как Теодоро теряет кровь из-за отрубленной руки. Тайя зашивала его на живую, а Агния вводила ему в вену анестезию, но это не уменьшало его страданий. Я кричала и умоляла их остановиться, но они не обращали на меня внимания. Они были сосредоточены на своей работе, словно Теодоро был всего лишь бездушным объектом. Я была готова выколоть себе глаза, чтобы не видеть боль своего любимого человека. Я хотела умереть, лишь бы положить конец его страданиям.

Его вздохи эхом отдавались в моих ушах, и я чувствовала, как мое сердце разрывается на части. Я никогда не испытывала такой боли, такой агонии. Я хотела умереть, но не могла. Меня держали, и мне пришлось смотреть, как Теодоро умирает.

—Большая потеря, брат, умрет, - произнесла Тайя, чьи руки были в крови по самый локоть.

Я снова закричала.

—Отпустите, он был всего лишь ребенком, - заплакала навзрыд, ударяя кулаками по полу, —он ничего не знал! Он не знал, кто это! Она снится ему! Снится в кошмарах!

—Амелия, - прохрипел Теодоро, вдруг смотря на Тайю из-под полузакрытых глаз, —Амелия, отпусти меня, умоляю.

Его слова были скомканными, его губы еле открывались, и все это резало мне сердце. Я не могла смотреть на него, но смотрела, чтобы не упустить хотя бы секундочки.

—Он зовет ее, - выдохнула Гаяна.

Женщина, что выглядела сильной наравне с мужчинами вдруг покачнулась, и Михаил подловил ее, не дав упасть.

—Исай, он зовет ее! – выкрикнула она, и повернулась к брату, —зовет ее.

—Слышу, - рявкнул Исай, и я оттолкнувшись от мужчины, что отвлекся, подбежала к Тео, падая ему в ноги.

Идти сил не было. Я схватила его за руку, и прижалась щекой к ней, пока он уверенно смотрел на Тайю через приоткрытые глаза, и бормотал что-то про Амелию.

—Он не хочет, чтобы я уходил, - прохрипел Теодоро, и сделав будто последний вдох, отключился.

Его голова повисла, а я закричала, сжимая его руку в своих ладонях.

—Тео, Тео, дорогой, - кричала я, срывая голос, —Тео, любимый мой, пожалуйста, очнись. Пожалуйста, я прошу тебя.

—Агния, уведи ее, - мужской голос звенел где-то рядом.

—Тео, прошу тебя очнись, я ведь люблю тебя, - выдала я, давясь собственными слезами, сходя с ума от картины, что открывалась передо мной, —Теодоро, милый, умоляю. Я стою перед тобой на коленях, Тео. Очнись. Я люблю тебя, слышишь? Я полюбила тебя, Тео! Я полюбила тебя!

—Агния, - теперь говорил женский голос, —уведи его жену.

—Я уведу ее, из вас к ней никто не подойдет, - ответила Агния, и ее руки обхватили меня за талию.

—Тише разговаривай.

—Софи, не до твоих нравоучений, наслаждайся пытками, а я попытаюсь спасти девочке жизнь. Она едва старше нас, дура ты, - оскалилась Агния, и попыталась оттащить меня от Тео, но я не была намерена отпускать его руку.

Кровь. Везде кровь. Словно красная краска, размазанная по полу. Кровь Теодоро, который сидел на стуле, бледный, словно его и вовсе нет.

Слезы текли рекой. Я не могла отпустить его руку. Она была холодной, липкой от крови, но я держала ее крепко, словно от этого зависела его жизнь. Агния пыталась оттащить меня, но я не сдавалась. Я видела, как она смотрит на меня с сочувствием, но я не слышала ее слов. В моей голове был только один звук — стук собственного сердца, которое уже не билось, а только дрожало, как крылья раненой птицы. Все демоны, которые мучили меня на протяжении долгих лет, сейчас собрались в моей голове, убивая мой мозг по-настоящему. Все страхи, все сомнения, все неуверенности — все это обрушилось на меня одновременно, словно лавина.

Я смотрела на Теодоро и не верила своим глазам. Он был так бледен, так слаб, и эта кровавая рана, отсутствие руки — все было не реальным, как в кошмарном сне.

В этом моменте я по-настоящему сходила с ума. Мой разум отказал, моя воля исчезла. Я только держала его руку, шепча его имя, прося его не умирать, не оставлять меня.

— Теодоро, — шептала я, — проснись. Пожалуйста, проснись. Я не могу жить без тебя. Не уходи от меня. Не оставляй меня одну в этом аду.

Но он не просыпался. Он лежал бесчувственный, и я понимала, что он может не пережить эту потерю крови. Все то, что было между нами, все то, что мы строили вместе, все то, о чем мы мечтали, — все это рухнуло в одну минуту.

Я чувствовала, как меня оттаскивают, но я не сопротивлялась. Я просто смотрела на него, на его бледное лицо, на его закрытые глаза, и в моей душе была только пустота. Агния все уводила меня. Куда-то далеко. Куда-то за пределы адской комнаты.
Пелена заполонила мне глаза, теперь все казалось ненужным.

Руки коснулись чего-то мягкого, а затем мне прилетела пощечина, и я на секунду разглядела лицо Агнии перед собой.

—Если хочешь, чтобы твой муж остался жив хотя бы до утра, расскажи мне все, - рявкнула она, обхватывая мои плечи, —все, что касается моей покойной сестры, или клянусь, во мне проснется Гаяна, и я перерублю тебя на части.

Я замотала головой.

—Она погибла! – сквозь слезы выдала я, отталкивая девушку от себя, —погибла на глазах маленького Тео! Его отец издевался над ней, что-то сделал с ее рукой.

—Прокрутил в мясорубке, - с отчаянием в голосе перебила меня Агния.

—Вырезал сердце, я не знаю! – запаниковала я, и перед глазами стала картина Тео с отрубленной рукой, —Тео было десять, ему до сих пор снятся кошмары, он не виновен! Он был ребенком! Был маленьким ребенком с сумасшедшим отцом!

—А мы потеряли женщину, что заменила нам мать, - оскалилась Агния, и достав из кармана нож, вдруг собрала пучок, закалывая его именно им, —дальше.

—Ничего. Она просто снится ему, - сквозь слезы прошептала я, —она приходит во снах, мучает его. Он съехал крышей из-за такой картины, увиденной в детстве. Он не виновен!

—Здесь решает только Исай, - перебила меня Агния, —кто виноват, кто не виноват. Я расскажу ему твою версию, но он может мучить его целыми неделями, если захочет.
Тайя будет шить его до последнего.

—Он не виноват! – вскрикнула я, вскакивая с места, —она умерла очень давно, почему вы не искали ее убийцу раньше? Когда его отец был жив!

—Исай перерезал две тысячи сто сорок семь человек, - Агния сделала шаг в мою сторону, и обхватила пальцами мой подбородок, —ты представляешь, сколько невинных людей он положил, пока отец твоего мужа молчал, и скрывал содеянное?

—Потому что он гребаный трус, - выплюнула я, отталкивая ее от себя.

Она все еще выглядела так, словно на моей стороне, но агрессия сочилась через край.

—Он вскрыл ему грудную клетку в тринадцать лет, - сглотнула я, вытирая слезы с щек уже окровавленными рукавами пиджака, —он только и умел, что обижать женщин и детей, но Теодоро не виноват!

Внезапно сердце свело спазмом. Боль была такой невыносимой, что слова застревали в горле. Я задыхалась, глаза застилала тьма, и в ушах шумел океан. Агния была рядом, она пыталась сделать что-то, но не понимала, что происходит. Все расплывалось, все теряло форму, все становилось туманным.
В моей голове вместо отрывков с мамой, вместо воспоминаний о том страшном дне, теперь светилась только одна картина — умирающий Теодоро. Я видела его бледное лицо, его закрытые глаза, и эта кровавая рана на его руке — она была перед моими глазами как неотъемлемая часть моей сущности. Я знала, что отключаюсь. Я чувствовала, как тело мое тяжелеет, как ноги отказывают, и все вокруг становится нереальным, как в кошмарном сне. И вот боль ударила так сильно, что сердце будто отказало. Я ощутила пустоту, холод и черноту, и потом все погасло.

Крепкие руки прижимали меня к себе. Мне было тяжело распахнуть глаза, я лишь довольствовалась звуками.

—Сделаешь шаг – я размажу ее мозги по всему темному замку, Елисей, пули экспансивные, - этот голос был знаком мне, но я не могла разобрать.

—Стреляй по ногам, - отчетливо слышала Андреа, и раздались выстрелы, смешанные с придыханием мужчин.

—Отпусти Софию, - прогрохотал Исай, —отпусти, иначе Каморра сгорит, если с ней что-нибудь случится.

—С ней что-нибудь случится, если ты дернешься, Елисей, - снова этот знакомый голос, —я защищаю тех, кого положено, и если для этого мне нужно будет расчленить всех твоих сестер, а затем сотворить из их скальпа приятные сумочки для жен Дона и консильери, я сделаю это.

Я неспеша открыла глаза, и подняла их на человека, что держал меня, прижимая к своей груди. Это был Кристофер – муж Беатрис.

—Молчи, я вижу, что ты очнулась, - прошипел он, смотря вперед, —сейчас мы вытащим вас из этого гребаного ада.

—Тео, - прохрипела я, и перед глазами снова стала картина его тела, —он жив?

—Отпускай, Кассио, - рявкнул Андреа, и я слегка повернулась.

Кассио держал под прицелом Софию, пока Михаил и Исай стояли на коленях около места, где вчера резали Теодоро. Их ноги кровоточили, и впервые в жизни я хотела, чтобы люди истекли кровью и сдохли в страшных муках. Сдохли. Не умерли. Просто сдохли.

—Я проведу ее до ворот, - оспорил Кассио, а затем я глянула за плечо Кристофера.

Парень, которого я пару раз видела на семейных собраниях, нес Теодоро на плече. Он был полностью покрыт кровью, а от лица не осталось ничего, кроме фарша.

—Ты получишь прекрасную ответку, Андреа, - проговорил тихим, едва слышным голосом Исай, и я не смогла сдержать хрипа.

—Сдохни. Господи, сдохни. Просто сдохни.

—За одно только касание к Софии, я подожгу тебя и твою семью. Я сожгу твоего сына, сожгу жену, сожгу тебя самого, - продолжил Исай, и мое сердце снова свела ужасная боль, заставившая потерять сознание.