Трёхглавый змей

Каникулы закончились, начался новый учебный семестр, а вместе с ним вернулись домашние задания, самостоятельная работа и дополнительные уроки у Мары.

Магия вернулась к ней полностью, будто никогда и не исчезала, и теперь она больше, чем когда-либо, была решительно настроена учиться.

Троица всё больше времени проводила в секретном классе магии крови. Полутёмная, укрытая под слоями камня комната давно стала для них почти родным местом. Каждый день после основных занятий они направлялись туда — читать, практиковать магию и обсуждать свои планы.

Мара, наконец, смогла взяться за книгу, добытую в Башне Волка. Истлевшая, пахнущая вековой пылью, она содержала записи и чертежи древних эфирных чар. Эти заклинания сочетали плавность, красоту и разрушительную силу. Мара часами экспериментировала, создавая из магии сложные плетения, похожие на кружево. Теперь она могла создавать не только мел, но и другие однородные материи.

Дамиан наблюдал за ней со смесью плохо скрываемого восхищения и зависти. Весперис же, оставаясь чуть в стороне и делая вид, что его это совсем не интересует, то и дело замирал, не в силах оторвать взгляд от непривычной магии.

Но пока всё возвращалось на свои места, кое-что другое было неподвижным: поход в следующую Башню.

Дамиан проявлял несвойственную ему осторожность. Он избегал темы планирования их следующей вылазки и постоянно повторял, что нужно дождаться «удачного момента». Как только Мара начинала давить, он поднимал руки вверх и, нахмурившись, повторял своё неизменное объяснение:

— Ардонис каким-то образом всегда оказывается в этих башнях сразу после тебя. Это не совпадение.

Эти слова звучали разумно, но самоуверенный, импульсивный Дамиан и «осторожность» рядом друг с другом выглядели странно. Мара чувствовала, что дело тут в чём-то большем.

— Нам нужно будет дождаться момента, когда мы точно будем знать, что Ардонис и Торн не смогут последовать за нами, — говорил он.

— А что это вообще за момент? Когда они умрут от старости? — саркастично интересовалась Мара, складывая руки на груди.

Дамиан лишь усмехался, но что раздражало её больше всего — он не говорил, где находятся Башня, чтобы она не могла улизнуть одна.

— С чего ты вообще решил, что ты тут главный? — не выдержала она. — Может быть, я решаю, куда мы пойдём и когда?

— Ты? — Дамиан фыркнул. — Мара, у тебя... явно проблемы с оценкой обстановки и последствий.

В этот момент вмешался Весперис, который до этого молча слушал с лёгким раздражением на лице.

— Кто бы говорил. Это не из-за тебя ли мы оказались запертыми в лаборатории Кроина, когда я тысячу раз предупреждал, что ничем хорошим это не закончится?

Дамиан открыл рот, чтобы возразить, но осёкся.

— Это другое, — выдавил он.

— А по-моему, это то же самое, — безапелляционно произнёс Весперис. — Вы оба друг друга стоите. Но сейчас Дамиан прав. Ардонис — реальная угроза, и мы не можем ломиться в Башню бездумно.

— Отлично. Прекрасно.

Понимая, что осталась в меньшинстве, Мара бросила книгу на парту, опустилась на пол и демонстративно вытянулась на пледе, закинув руки за голову.

— Значит, будем сидеть здесь и ничего не делать, — с вызовом бросила она.

— Именно так, — подтвердил Дамиан, раскрывая перед собой учебник и готовясь практиковать новые чары. — Сделай мне воды.

Весперис покачал головой:

— Большая ошибка, Дамиан...

Несколькими резкими движениями пальцев Мара создала большой пузырь над головой Спэрроу, который тут же обрушился на него, промочив до нитки.

— Отлично, спасибо... — проворчал он, вытянув руку вперёд и собирая воду с себя и с пола.

***

Дилан Айр вернулся в академию на пару дней позже остальных, утратив прежний лоск. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь выглядели растрёпанными. Бледная кожа приобрела болезненный сероватый оттенок, а в глазах, прежде полных энергии и обольстительного блеска, осталась только усталость.

На занятиях он садился подальше от других студентов, стараясь не привлекать к себе внимания. Никто его не трогал, но в воздухе витала напряжённая тишина, стоило ему войти в аудиторию. В общем зале он выбирал самый дальний край стола, где сидел в одиночестве, глядя в одну точку.

Маре было больно на него смотреть. Снова и снова она вспоминала дни, когда он настойчиво пытался ухаживать за ней: нескладные комплименты, смешанные с раздражающим высокомерием. Теперь он был словно тень себя самого.

Мара так и не осмелилась поговорить с Диланом. Каждый раз, когда она задумывалась об этом, её охватывали сомнения. Ведь он, вероятно, ненавидел её. Она была уверена, что он винит её в том, что случилось с его домом, так же как она сама.

Но однажды тишина спокойного вечера в общей комнате Дома Дракона едва не превратилась в потасовку.

— Что ты здесь делаешь? — раздался неожиданно резкий голос Лилиан Грэй. Её тон, обычно мелодичный, звенел от напряжения. — Нет, ты к ней и на пушечный выстрел не подойдёшь!

Мара, чувствуя нарастающую тревогу, поспешно отложила свою книгу и выглянула из-за дивана. Её сердце сжалось, когда она разглядела, что вызвало переполох. В дверях, опустив плечи, стоял Дилан Айр. Его худощавая фигура ещё больше исхудала за последние недели, и он выглядел совершенно неуместно среди настороженных, ощетинившихся драконов.

Мара встала, пробираясь к центру сгустившейся толпы. Дилан поднял глаза, встретив её взгляд. Его лицо было смертельно серьёзным, но по нему скользнул отблеск облегчения.

— Мара, нам нужно поговорить, — заговорил Айр, едва завидев её. Его голос звучал ровно, хотя в глазах читалась тяжесть, граничащая с отчаянием.

— Ты с ума сошёл, Айр? — возмущённо крикнула Рози Уолш. — Проваливай отсюда, пока цел. Мы терпим тебя в классе, но здесь ты лишний.

Под всеобщие протесты Мара взяла Дилана за локоть, увлекая его прочь из общей комнаты. В коридоре всё ещё слышались глухие слова возмущения, но она уже не обращала на них внимания.

Когда они оба сели на скамью, она, наконец, повернулась к нему.

— Дилан... я... не думала, что ты захочешь со мной разговаривать, — тихо сказала Мара, глядя перед собой.

Дилан невесело усмехнулся.

— Я тоже так думал. Сначала. — Его голос звучал сдавленно, лишённый прежнего бархата. — Но когда я вернулся в академию, всё изменилось. Оказалось, что мне здесь никто не верит.

Мара повернула к нему голову, растерянная.

— В каком смысле?

— Абсолютно все, — продолжил он, сделав жест рукой, рисуя круг вокруг себя, — в Эльфеннау уверены, что это я... отравил тебя. Что я замешан в каком-то... заговоре против драконов. Даже тритоны, которые всегда поддерживали меня, теперь думают, что я их подставил под удар.

Его лицо потемнело, и он коротко выдохнул, явно стараясь удержать себя в руках.

— Остальные, — он скосил на неё мрачный взгляд, — искренне ненавидят меня за то, что они считают «попыткой убийства». Выходит, что осталась только ты. Только ты веришь мне.

Он остановился, поднял голову и посмотрел прямо на неё.

— Ты же веришь? — спросил он почти шёпотом, в котором звучала мольба. — Ты же веришь, что это был не я?

— Я не верю тебе, — сказала она твёрдо, и, видя, как он побледнел, тут же добавила: — Я знаю наверняка, что это был не ты.

Дилан тяжело выдохнул, спрятав лицо в ладонях. Его плечи дрожали, и голос, когда он снова заговорил, сорвался.

— Шторм... — произнёс он еле слышно. — Мой единорог. Он пропал в ту ночь. Просто исчез.

Мара застыла, каждое его слово отзывалось болью в её груди.

— Я искал его всюду, — продолжал Дилан, голос его был полон горечи. — Но его нигде нет. А они... Все только говорят о пожаре и о том, сколько ещё людей могут пострадать. Никто не хочет слушать, что «дурацкая лошадь» была для меня самым близким существом в этом проклятом мире.

Его голос предательски дрогнул. Он зажмурился, чтобы не дать слезам взять верх.

— Никого не волнует ни Шторм, ни то, что я потерял всё... ни то, что это вообще не я.

Он бессильно наклонился вперёд, опершись локтями на колени и уткнувшись лицом в ладони. Мара колебалась лишь мгновение, прежде чем осторожно коснулась его плеча. Она не знала, что могла сказать, чтобы хоть немного его утешить.

— Меня никто не слушает, Мара, — горько сказал он. — Все думают, что я это сделал. Я даже объясняться уже не пытаюсь. А зачем? Если они уже решили, что я виноват.

Мара только открыла рот, но вдруг послышались шаги. Из общей комнаты к ним направлялись Дамиан и Весперис.

Она замерла, испугавшись, что они сейчас прогонят Дилана. Но в их лицах не было ничего, кроме сочувствия.

Дилан, заметив их, выпрямился и постарался как можно незаметнее вытереть рукавом лицо.

— Вы двое... — его голос слегка сорвался, когда он обратился к ним. — Скажите, что хотя бы вы знаете, что это был не я... Вы знаете, правда ведь?

— Мы знаем, — спокойно отозвался Весперис.

— Это был не ты, — подтвердил Дамиан, присаживаясь рядом с ним. — Мы это точно знаем.

В ответ Дилан издал короткий, горький смешок, полный невольной иронии.

— Вот это да, — хрипло произнёс он выпрямляясь. — Вот уж не думал, что Спэрроу и Мор будут на моей стороне.

— Мы сделаем всё, чтобы и остальные поняли, что это не твоя вина, — уверенно сказал Дамиан.

— Спасибо, — тихо выдохнул он, глядя на свои ботинки. — Вы даже не представляете... как много это значит.

— Будешь должен, — Спэрроу хлопнул его по плечу.

— С радостью! — отозвался Айр с заметным облегчением.

***

— Зря я тебя в это втянула... — сокрушённо покачала головой Лилиан, обращаясь к Маре, когда они вернулись в общую комнату. — Все мы знали, что он самовлюблённый павлин, но... Я понятия не имела, что Дилан такой.

Мара опешила, не ожидая такого напора.

— Он и не... — попыталась возразить она, но Лилиан не дала ей договорить.

— Конечно! Конечно, ты так говоришь! — воскликнула она, тряхнув головой. — Ты защищаешь его только потому, что не можешь трезво мыслить.

Мару это заявление задело до глубины души. Она судорожно вдохнула, чувствуя, как загораются её щёки.

— Это неправда! — выпалила она, с запозданием понимая, как жалко звучат её слова. — Дилан не виновен!

Снисходительная усмешка промелькнула на лице Лилиан.

— Бедная девочка. Он просто вскружил тебе голову, своей... внешностью и своим этим... голосом. И ты из-за этого в упор не видишь его натуру.

— О боги, — саркастично проворчал Дамиан, помахав рукой так, словно пытался отогнать нависшее над ними облако абсурда. — Неужели вы всерьёз думаете, что Дилан Айр способен провернуть такой хитроумный план?

Но вместо смеха Лилиан повернулась теперь к нему, испепеляя взглядом.

— А ты, Дамиан? — взорвалась она. — Ты-то как мог вообще это допустить? Зачем ты его к ней подпустил?

В этот раз удивлённо фыркнул уже сам Дамиан.

— «Подпустил»? Ты серьёзно? — он вскинул брови. — Я что, сторожевой пёс, по-твоему?

— Я думала... вы... — Она осеклась, её взгляд метнулся между ним и Марой.

Мара покраснела, ощутив, как Дамиан напрягся. Они оба отвели взгляды в сторону, но Лилиан, заметив их смущение, не стала договаривать мысль.

Ситуацию спас Тарек Уэйнрайт, неожиданно вмешавшись в разговор.

— Есть в этом всём один плюс, — лениво проговорил он, откидываясь на спинку дивана. — Айр больше не главный красавчик академии. А значит, девочки начали смотреть на нас, простых смертных. Так что теперь у нас, ребята, появился шанс.

Несколько ребят из драконов захихикали, разряжая напряжение.

Лилиан медленно повернулась к нему прищурившись.

— Ну тогда иди, Тарек, — фыркнула она, с вызовом скрещивая руки на груди. — Подбери его корону с пола и надень на свою голову.

— А почему бы и нет? — отозвался он, совершенно не смутившись. — Думаю, мне очень бы подошло звание «главного красавчика».

— Ну вот, опять начинается, — пробормотал Весперис, закатив глаза.

Дамиан, приобнял Мару и Веспериса за плечи.

— Кажется, мы здесь лишние... — пробормотал он, уводя их подальше от разгорающейся перепалки.

***

На уроке истории Мара, вместо того, чтобы, как всегда, спать на плече у Веспериса, не сводила глаз с Софии Фарнсби — той самой Софии Фарнсби, в которую много лет был влюблён Дамиан. Её светлые волосы, заплетённые в длинную косу, мягко переливались в лучах солнца, падающих через окно. София что-то увлечённо рисовала в своей тетради. Поймав на себе немигающий взгляд Мары, она явно почувствовала себя неуютно и поспешно спряталась за Сесилом Ривзом.

— Теперь я понимаю, о чём говорила Мередит, — лениво протянул Дамиан, отвлекаясь от конспекта и проследив за её глазами.

— Что? При чём тут Мередит? — проворчала Мара.

— Она сказала, что ты вроде милая, но она тебя боится из-за твоего взгляда.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — быстро пробормотала она, закрывая лицо рукой.

Дамиан опёрся на локоть, весело глядя на неё.

— Ой, ну да ладно! — воскликнул он. — Ты же должна знать, как это бывает. Разве у тебя никогда не было какой-нибудь глупой детской влюблённости?

— Ну... была, — неохотно призналась она.

Дамиан заметно оживился и подался вперёд.

— И кто же это был? Рассказывай!

Даже Весперис, который до этого, казалось, дремал, навострил уши.

— Это было в школе, — уклончиво сказала Мара, вертя ручку в руках.

— И что? — не унимался Дамиан, широко улыбаясь. — Вы... встречались?

Мара закатила глаза.

— Нет, в нашем мире нельзя «встречаться».

— Брось, не выкручивайся, — усмехнулся он. — Я прекрасно понимаю, что если у вас там нельзя целоваться, это не значит, что не бывает никаких романтических отношений вообще. Вы обменивались записочками? Ходили на тайные свидания? Держались за руки?

Мара тяжело вздохнула. Уровень откровения между ними достиг такого уровня, что ей уже казалось нечестным что-то утаивать. Особенно после того, как Весперис бессовестно вывалил на неё историю про Софию.

— Ничего такого не было, — нехотя отвечала она, — потому что объект моих чувств вряд ли ответил бы мне взаимностью.

— Это ещё почему? — искренне возмутился Дамиан.

— Потому что он был старше меня...

— Насколько старше? — Весперис прикусил губу, изо всех сил стараясь не захихикать.

— Сильно старше, — она недовольно покосилась на Мора. — Это был учитель физики.

Дамиан закашлялся.

— Подожди. Ты была влюблена в своего... учителя физики? Сколько ему было лет?

— Вообще-то, он был довольно молодой, — Мара вздёрнула подбородок. — Около тридцати.

— Может, тебе и кто-то из наших преподавателей нравится? — в голосе Дамиана звучал азарт. — Пенроуз довольно молодой. Прайс? Арианвен? Может, директор Дьюар? Он хоть и индюк, но весьма хорош собой.

Мара тяжело вздохнула и ненадолго закрыла лицо руками. Эту игру можно было выиграть только на его правилах.

— Ну, вообще-то, — заискивающе протянула она, — Арианвен вполне себе ничего.

Весперис всё-таки не выдержал и захихикал.

— Арианвен? — с притворным ужасом переспросил Дамиан. — Ему же сколько, лет сорок пять?

— И он прекрасно выглядит! — парировала Мара.

— Так тебе всё-таки нравятся мужчины постарше, да? — протянул Дамиан, сузив глаза. В его голосе звучала лёгкая издёвка, но взгляд был цепким, явно выжидающим реакцию.

Мара слегка пожала плечами:

— Возможно.

Дамиан чуть не подавился своим же дыханием от её невозмутимости. Он склонился ближе:

— А когда у тебя день рождения?

Мара нахмурилась, заподозрив что-то неладное, но всё же ответила:

— 28 августа.

— Значит, тебе сейчас... шестнадцать? — уточнил он, его лицо начинало светиться какой-то опасной энергией.

Мара, уже чувствуя подвох, осторожно кивнула.

— Отлично! — заявил он, широко улыбнувшись. — А мне 16 января исполнилось уже семнадцать. А Весперису исполняется 12 мая! А это значит...

— Что? — не выдержала Мара, нервно глядя на его торжествующее выражение.

Дамиан обернулся к ней с таким видом, словно только что сделал величайшее открытие:

— Это значит, что мы оба старше тебя!

Мара моргнула, осмысливая этот неожиданный вывод.

— Потрясающе, Дамиан, — скептически заявила она. — У тебя просто талант к математике.

Но Дамиан пропустил это мимо ушей, перегнулся через неё к Весперису и хлопнул его по плечу.

— Что скажешь, Мор? Получается, мы для неё как раз «мужчины постарше»!

Весперис прикусил губу, чтобы не рассмеяться во весь голос, и покачал головой.

— А в сумме нам двоим тридцать три, — подхватил он.

Мара чуть не задохнулась, пытаясь сдержать приступ хохота.

— Предлагаете брать количеством, а не качеством? — выдавила она. — Ну тогда, чтобы достичь уровня Арианвена, нужен кто-то третий.

— А тебе не много ли будет, Сейр? — Дамиан с притворной обидой скрестил руки на груди.

— Ты прав, Спэрроу, — Мара спрятала красное от смеха лицо в книгу. — Третьего такого, как вы, я не вынесу.

***

Зима закончилась, снег растаял, оставив после себя мокрые лужицы и тёмные следы на камнях, но воздух уже был другим — свежим, наполненным тонкой смесью ароматов сырой земли, тающих сугробов и первых намёков на цветущую зелень. И, хотя было всё ещё довольно прохладно, в долину Кан Афон пришла весна.

Мара сходила с ума от бездействия. Всё в ней буквально бурлило от нетерпения. Она читала всё подряд, что только могла найти о Башнях Аэлларда, перебирала записи и свои собственные догадки, раз за разом прокручивала десятки планов, созревших в её голове. Но все эти усилия казались бесполезными, если она не могла применить их на практике.

А всё из-за упрямого Дамиана, который категорически отказывался сказать ей, где находится следующая Башня.

Она уже всерьёз думала о том, чтобы спросить об этом у Софии Фарнсби, но Дамиан, угадав ход её мыслей, пригрозил больше никогда в жизни с ней не разговаривать, если она так сделает. Они пойдут только вместе и только тогда, когда он решит, и точка.

Это был бесконечный круг: она требовала, он отказывался. Мара бунтовала, Дамиан оставался непреклонным. Оставалось лишь подчиниться, что, без сомнения, доставляло ему огромное удовольствие.

Хотя внутри академии напряжённая обстановка сдерживалась здравомыслием и титаническим терпением преподавателей, того же нельзя было сказать о том, что происходило за стенами Эльфеннау. То и дело вспыхивали драки, поджоги и набеги на магов, которые когда-то имели неосторожность предосудительно отнестись к огненной доминанте.

Как обычно, Кай Ардонис не давал никаких публичных комментариев. Он продолжал говорить правильные вещи в своих выступлениях, умело лавируя между фактами и эмоциями. И как бы всё это ни выглядело со стороны, виновным почему-то раз за разом удавалось избежать какой-либо ответственности.

Мара следила за новостями с угрюмым упорством, надеясь найти там намёк на достаточно подходящий, по мнению Дамиана, момент, пока однажды...

За завтраком тщательно свёрнутая газета, заголовком вверх, мягко легла на стол перед Дамианом.

Он взглянул на неё мельком, а затем покосился на победоносно сияющую Мару. Ему ничего не оставалось, кроме как прочитать вслух:

— «Кай Ардонис посетит Ивердон с официальным визитом».

Он замер, упёршись взглядом в текст, и спустя несколько секунд его глаза начали двигаться по строкам, перечитывая каждое слово.

— Это другая страна, — почти бесстрастно произнёс он.

Мара не сводила с него глаз.

— Продолжай, Спэрроу, — игриво подтолкнула она его.

— «Представитель партии 'Белое пламя', Кай Ардонис, отправляется на международную конференцию по вопросам магического сотрудничества. Его сопровождает ближайший советник Вейлор Торн. По предварительным данным, визит продлится несколько дней...»

Он отложил газету и медленно поднял взгляд на Мару. Её лицо сияло торжеством.

— Ну... — протянула она, приподняв бровь. — Что скажешь?

Дамиан тяжело выдохнул и постучал пальцами по столу.

— Дьявол... это действительно подходящий момент, — наконец признал он. — Ладно, Сейр. Мы не можем упустить такой шанс.

Она с трудом удержалась от радостного вскрика, но в её взгляде был чистый восторг.

— Значит, идём? — уточнила она с прищуром, как будто не могла до конца поверить, что он согласился.

Дамиан хмыкнул.

— Да, — сказал он, передвигая газету ближе к себе. — Мы отправимся в Башню, пока Ардонис и Торн наслаждаются пабами и местной кухней.

Весперис, который всё это время сидел рядом, лениво подперев голову рукой, вдруг выпрямился.

— Знаете, — заговорил он, его голос был спокойным, но в нём слышалась напряжённая нотка, — я много об этом думал.

Мара сразу насторожилась, на её лице мелькнула тень беспокойства.

— И? — поторопил его Дамиан.

— Я думаю, лучше вам двоим пойти без меня.

— Что?! — одновременно воскликнули Мара и Дамиан, удивлённо уставившись на него.

Но Весперис выглядел абсолютно уверенным в своих словах. Он поправил манжету своего пиджака и продолжил с привычной невозмутимостью:

— Я не чувствую себя достаточно здоровым для такого путешествия. Моё состояние, сами знаете, далеко не блестящее. Я не хочу стать обузой. Что, если я упаду где-нибудь по дороге, и вам придётся меня тащить? Или если из-за меня вы не сможете двигаться достаточно быстро? Это поставит под угрозу всех нас.

Мара растерянно моргала, не зная, что сказать.

— Ну... — протянул Дамиан, задумчиво барабаня пальцами по краю стола. — Это звучит разумно. Но ты уверен?

Весперис кивнул.

— Вам обоим будет намного спокойнее, если я останусь здесь.

— Нет, подожди... — Мара повернулась к нему, в глазах её уже начали блестеть искры беспокойства. — Ты что, чувствуешь себя хуже, чем показываешь?

— Мара, я в порядке, — мягко, но настойчиво ответил он. — Настолько, насколько это возможно в моём состоянии.

Она нахмурилась, всё ещё явно не до конца удовлетворённая его ответом, но, со смесью разочарования и облегчения, кивнула.

Дамиан хлопнул рукой по столу.

— Значит, решено. Мы идём вдвоём, — сказал он, выпрямляясь на скамье. — Но знаешь, Мор... если вдруг передумаешь, только скажи.

— Я не передумаю, — спокойно ответил Весперис.

Мара почувствовала себя потерянной. Как будто без него всё выглядело неправильно.

Дамиан, поймав её смущённый взгляд, уголком рта улыбнулся:

— Ну что, Сейр? Полезешь со мной в шахты?

Его лицо светилось чистой игривостью, но в его глазах она заметила знакомую искорку. Ту самую, которую она научилась распознавать после многих месяцев их странной, запутанной дружбы.

— Полезу, — твёрдо сказала она.