Трёхглавый змей

Декабрь набирал обороты, и к субботе академию замело снегом. Снаружи дул лёгкий ветер, который кружил снежинки, заставляя их танцевать в воздухе, прежде чем они падали на землю. Прилипнув носом к толстому стеклу окна в общей комнате, Мара наблюдала, как тритоны во дворе сооружали гигантского снеговика. Он уже напоминал снежного монстра с устрашающе торчащими огромными палками вместо рук. Рядом двое младшекурсников пытались слепить не то собаку, не то дракона.

— А, вот она, — раздался знакомый голос за спиной.

Мара обернулась. Позади неё стояли Дамиан и Весперис, оба с подозрительными улыбками.

— Мы решили, что пора открыть тебе древние тайны магии, — заговорщически понизив голос, начал Дамиан. — Очень древние. Очень важные.

Глаза Мары вспыхнули, и она с готовностью спрыгнула с подоконника. Спэрроу отвернулся, но сдавленный смех всё равно выдал его.

— Что? — нахмурилась она, чувствуя, что идёт прямо в ловушку.

— Не обращай на него внимания, — невозмутимо сказал Весперис. — Пойдём, нам действительно нужно кое-что тебе показать.

Ну, раз уж Мор просит... Мара закатила глаза, но послушно поплелась за ними.

Спустившись в холл, она ожидала, что они свернут к подземельям, где находился секретный класс магии крови. Но мальчики направились к массивным дверям главного выхода.

— Подождите, мы что, идём на улицу? — она остановилась, как вкопанная.

— О нет, — с усмешкой сказал Дамиан. — Она догадалась.

— Нет. Ни за что, — замотала головой Мара, сложив руки на груди. — Я никуда не пойду. Там снег.

— Да ладно тебе, — уговаривал Дамиан. — Ты же сама говорила, что зима больше не кажется тебе такой ужасной после того, как ты освоила согревающие чары.

— Говорила. Но это не значит, что я хочу выходить туда.

Но её уже взяли под руки и потащили наружу. Когда они вышли, мир оказался завораживающе белым. Снег, сверкающий в лучах утреннего солнца, лежал пушистыми сугробами. Воздух был кристально чистым и наполнялся смехом студентов, игравших в снежки или катавшихся на щитах с холма у западной стены.

— Узри! — торжественно провозгласил Дамиан.

Он сделал короткое движение пальцами, и из ближайшего сугроба вырвался комок снега, мгновенно превратившийся в круглый снежок. Прежде чем Мара поняла, что происходит, снежок угодил ей прямо в плечо.

— Эй! — возмутилась она, схватив снег руками и бросив в него, осыпав чёрный пиджак.

Дамиан рассмеялся.

— Руки? — притворно возмутился он. — Ты волшебница или нет? Весперис, покажи ей, как надо!

Весперис кивнул, повторил жест Дамиана, и второй снежок, идеально слепленный, тут же полетел в Мару. Она успела отскочить, но поняла, что против двух магов у неё нет шансов.

— Вы оба сговорились! — крикнула она, смеясь, и побежала прочь.

Мальчики бросились за ней, продолжая закидывать снежками. Мара увернулась от одного, но тут же получила в бок. Она пыталась отбиваться, но, в конце концов, спряталась за гигантским снеговиком тритонов.

— А ты трусишка, Мара Сейр! — дразнил её Спэрроу. — Выходи и сражайся лицом к лицу!

— Это не честно! — крикнула она в ответ, лихорадочно ища глазами пути отступления.

Под перекрёстным обстрелом она перебегала от скамейки к скамейке, пока не добралась до раскидистого дуба у края двора. Спрятавшись за ствол, она остановилась, переводя дух.

— Ты можешь прятаться сколько угодно, но тебе не сбежать! — раздался голос Веспериса, когда он появился с одной стороны дерева, а Дамиан — с другой.

Но Мара уже придумала, что делать. Она подняла голову, посмотрела на ветви дерева, густо покрытые снегом, и улыбнулась.

Огромная снежная шапка обрушилась вниз. Правда, она не подумала, что сама тоже окажется в зоне поражения, так что все трое были погребены под снегом.

— Ох, это была ловушка! — простонал Дамиан откапываясь.

— Это была ужасная затея, — проворчал Весперис. — Я весь мокрый.

Он повёл плечами, и из-под его воротника повалил пар.

Всё ещё смеясь, Мара встала и потрясла головой, вытряхивая белые хлопья из волос. Непослушные завитки, намокшие от талого снега, тут же облепили её лицо. Вдруг её взгляд зацепился за две огненно-рыжие головы неподалёку. Беатрис О'Доннелл и Ллейн Хаверфорд стояли рядом у соседнего дерева. Сначала Мара подумала, что они просто разговаривают, но потом... Беатрис привстала на цыпочки, а Ллейн наклонился вперёд и мягко коснулся её губ своими. Мара охнула, прикрыв рот руками, и тут же отвернулась.

— Что случилось? — спросил Дамиан, развернувшись на её шокированный возглас.

— Они... они целуются! — прошептала она, указав в сторону пары, как будто боялась, что если скажет это громче, случится что-то непоправимое.

Дамиан, прищурившись, бросил быстрый взгляд на парочку, потом просто пожал плечами.

— Слава богу. Беатрис уже несколько лет влюблена в Ллейна. Наконец-то он заметил, — сказал он с лёгкой улыбкой, явно ничуть не удивлённый.

— Они это... у всех на глазах! — выпалила Мара, с ужасом посмотрев на него. — Как они могут?! Они же не женаты!

Дамиан сначала замер, посмотрел на неё, затем на Веспериса, а потом они оба громко расхохотались.

— Ты шутишь? — сквозь смех произнёс Весперис, вытирая рукавом лицо. — Ты серьёзно? Ты правда думаешь, что для поцелуя надо жениться?

— Но... это же неправильно! — Мара растерялась, чувствуя, как её щёки вспыхивают. — Так же... нельзя, это неподобающе!

Весперис и Дамиан переглянулись.

— Ты что, из какого-нибудь монастыря? — спросил Дамиан с тревогой, его улыбка на секунду угасла.

— Нет! — воскликнула она, почувствовав, как теперь загораются и уши. — Просто... у нас так не принято.

— Где это «у нас»? — уточнил Весперис, всё ещё посмеиваясь, но уже с ноткой любопытства.

— Ну... у обычных людей, у неволшебников, — ответила Мара, не сразу найдя нужные слова. — У нас нельзя так просто... целоваться. Только после свадьбы.

— Может, ещё и за руки держаться нельзя? — недоверчиво спросил Дамиан, всё ещё принимая её слова за розыгрыш.

— Вообще-то, нельзя, — пробормотала Мара, не зная, куда себя деть. — По крайней мере, лучше не делать этого на людях.

Весперис повернул голову и склонил её набок, изображая искреннее недоумение.

— Постой-постой, Мара... — протянул он чуть насмешливым голосом. — Ты же брала меня за руку.

— Ага! Значит, по твоим же словам, ты развратница! — заявил Дамиан с совершенно довольной улыбкой.

— Что?! Нет! — в ужасе вскрикнула Мара

— Ну да, как это называется? — задумчиво протянул он, глядя на Веспериса. — Выходит, ты открыто идёшь против правил своего «очень строгого и приличного» общества.

Мара чувствовала, как её лицо горит, и совершенно не знала, что ответить. Она судорожно пыталась придумать хоть какое-то объяснение, но разум словно застыл, отказываясь работать.

— Подожди-ка, — сказал он, медленно поднимая руку. — Так ты брала за руку Веспериса? Сама? Просто так?

Мара прикусила губу, понимая, что чем больше она говорит, тем хуже для неё. Она бросила беспомощный взгляд на Мора, но он и не собирался её спасать.

— А как же я? — продолжал Дамиан, надув губы. — Почему меня ты ни разу не брала за руку просто так?

Мара закатила глаза.

— Хочешь, чтобы я взяла тебя за руку? — с вызовом спросила она.

— Ну, конечно, хочу, — невозмутимо ответил он, глядя на неё так, словно это было само собой разумеющимся.

Она тяжело вздохнула, шагнула к нему и взяла его руку в свою.

— Доволен?

Дамиан наклонил голову, разглядывая их сцепленные пальцы.

— Очень, — кивнул он с самодовольной улыбкой, но тут же нахмурился. — Но знаешь, это всё равно ничего не объясняет.

Мара нахмурилась.

— Что не объясняет?

— Ты же говоришь, что в твоём «приличном обществе» нельзя даже прикоснуться друг к другу, если вы не женаты, да? Но по сути, ведёшь себя довольно... свободно, как для тех строгих правил, которые только что сама описала. Ты уже нарушила это правило... сколько раз?

Мара перебирала снег носком ботинка, раздумывая над его словами.

— Выходит, — продолжил его размышления Весперис, — Ты осознанно нарушаешь существующие правила.

— Может, я просто не могу устоять перед запретами, — она бросила взгляд на Дамиана, возвращая ему его же фразу. Он усмехнулся. — А может...

Мара притихла, снова глядя под ноги.

— Что? — мягко подтолкнул её Дамиан, чуть сжимая руку.

— Прошлым летом я могла гулять с соседскими мальчишками сколько угодно и где угодно, — её голос стал неожиданно серьёзным и печальным. — Мы лазили по деревьям, строили плоты, ходили к реке... И это было нормально. Никто не смотрел на нас косо.

Она замолчала, на её лице отразилось странное, тяжёлое чувство, которое она сама до конца не могла понять.

— Но этим летом вдруг стало нельзя, — добавила она, горько усмехнувшись. — Мы всё те же люди. Я всё тот же человек. Но теперь для всех я почему-то... не человек. Теперь я девушка.

Дамиан слегка нахмурился, а Весперис склонил голову набок, внимательно слушая.

— И что это значит? — мягко спросил Мор.

— Это значит, что ничего больше не имеет значения, — она чуть не плакала от злости и несправедливости. — Ни то, что я знаю этих мальчишек с самого детства, ни то, что у нас общие интересы. Для всех это больше не важно. Теперь я «девушка», а они «юноши».

— И? — не понял Дамиан.

— И это значит, что я больше не могу с ними дружить. Потому что теперь... — Она закатила глаза и передразнила строгий голос, пытаясь смягчить боль обиды. — «Люди подумают о тебе дурно, Мара. Ты теперь молодая девушка. Ты должна вести себя как положено!»

Весперис вдруг шагнул ближе и осторожно взял её за вторую руку.

— Ты больше не принадлежишь «тому» миру, Мара, — произнёс он уверенно. — Ты принадлежишь этому. Здесь ты в первую очередь человек. И мы тоже. Здесь можно держаться за руки и обниматься... по-человечески.

Его слова отозвались в ней странным, тёплым эхом. Она подняла взгляд, встретившись с его глазами, и на секунду растерялась, не зная, что сказать.

Дамиан с притворным ужасом произнёс:

— Но что бы подумали в твоём «том» мире, если бы увидели, что ты держишься за руки сразу с двумя юношами? Вот это был бы скандал!

— Боюсь представить, что было бы, если бы я в «том» мире сделал так, — Весперис взял Дамиана за руку тоже.

Мара, наконец, рассмеялась.

— Думаю, в «том» мире мне бы запретили даже смотреть на вас обоих, — хохотнула она.

— Ну, ещё бы, — согласился Дамиан. — Уверен, я одним своим видом вызываю неприличные мысли.

Мара закатила глаза.

— Только в твоей голове, Дамиан, — вставил Весперис, едва заметно усмехнувшись.

— Вообще-то, Мор, — мгновенно парировал Дамиан. — Ты тоже вносишь свой вклад в эту «картину неприличий». Мы вместе бы сильно пошатнули их пуританские устои.

Мара, всё ещё смеясь, подняла их сцепленные руки выше.

— Знаете, — сказала она, — за это в «том» мире мне, наверное, пришлось бы выйти замуж за вас обоих.

— А у вас так можно? — сразу уточнил Весперис таким серьёзным тоном, что Мара прыснула.

— Нет, нельзя, — она покачала головой.

Дамиан разочарованно вздохнул.

— Для нас двоих, думаю, можно было бы сделать исключение

Не переставая хихикать, Мара бросила взгляд через плечо на переплетённых в объятиях Беатрис и Ллейна, которые даже не собирались расплетаться, и их, похоже, совсем не волновало, что кто-то может их увидеть. В её голове неизбежно зародился вопрос: а что ещё было можно?

***

Мара долго ходила вокруг да около. Она уже трижды обошла библиотеку и заглянула в соседние залы, прежде чем решиться направиться к столу, за которым сидел Весперис. Хуже всего было то, что она не могла обратиться ни к кому, кроме него и Дамиана. Только они знали, что она большую часть осознанной жизни прожила в немагическом мире. Какие ещё очевидные для всех вещи могли выясниться? Может быть, девушкам здесь можно было ходить с голыми лодыжками или даже открывать счёт в банке? От одной только мысли о том, как много ещё она могла не знать, ей стало не по себе.

С Дамианом она могла говорить практически обо всём. Но всё же... всё же... По крайней мере, Весперис может спокойно объяснить, не превращая это в цирковое выступление.

Собравшись с духом, Мара уверенно зашагала к его столу.

— Весперис, — промурлыкала она, подсаживаясь к нему неприлично близко.

Он вздрогнул, и Мара вдруг поняла, что ведёт себя с ним в точности, как Дамиан ведёт себя с ней. Весперис с лёгким раздражением покосился на неё, но не отодвинулся.

— Что ещё можно? — загадочным голосом спросила она.

— В каком смысле?

— Ну... можно держаться за руки, можно целоваться. Что ещё можно?

Весперис замер. Казалось, его мозг на мгновение отключился, а потом заработал в аварийном режиме. Решив, что Мара пытается завуалированно выспросить о других вещах, он принял невероятно невозмутимый вид и ответил без обиняков:

— Если ты спрашиваешь о том, о чём я думаю, то вступать в интимные отношения до брака нельзя.

Мара нахмурилась, на её лице отразилось непонимание.

— Что значит «нельзя вступать в интимные отношения до брака»? — спросила она. — Я думала, брак и есть довольно интимные отношения.

Весперис застыл, пытаясь понять, разыгрывает она его, или нет. Его щёки порозовели, а невозмутимость сменилась лёгкой паникой.

— Подожди, ты... Нет-нет... Нет, не может быть... — вся его спесь разом слетела, и он едва подбирал слова. — Так, ты... Ты знаешь, откуда берутся дети? — наконец спросил он шёпотом.

Мара фыркнула.

— Конечно, я знаю, откуда берутся дети! Мужчина и женщина женятся и... — она вдруг запнулась, поняв, что ни разу в жизни об этом не задумывалась. — ... и появляются дети.

Эти слова вызвали у Веспериса то ли нервный смех, то ли подавленный стон отчаяния, и он схватился за голову.

— О нет! — сокрушался он. — Боги, за что мне это? Почему ты пришла с этим ко мне? Почему не к Дамиану?

— Потому что ты можешь объяснить нормально, без шуток. — Мара сложила руки на груди, с обидой глядя за реакцией Мора.

— О да, прекрасно. Отлично. Только один момент! — он взмахнул руками. — Я понятия не имею, как это объяснять! Я не подписывался на роль... образовательного пособия!

Мара сузила глаза, недоверчиво глядя на него.

— Ты тоже не знаешь?

— Знаю! — выпалил он, нервно перебирая пальцы. — Но я не собираюсь говорить об этом вслух, особенно тебе.

Он залился краской ещё больше и спрятал лицо в ладони.

— Ты же знаешь, я не могу никого другого спросить! — Мара снова перешла на шёпот, заметив, что люди за соседними столами уже навострили уши. — Иначе они поймут, что я самозванка. Об этом что, все знают?

— Боже, надеюсь, что да, — простонал Весперис, проклиная себя за то, что поднял эту тему. Он всего лишь хотел над ней подшутить.

— И что мне теперь делать? — шипела Мара. — Дамиан будет надо мной смеяться!

— О, ещё как будет! Но в конце концов он тебе расскажет даже больше, чем ты хотела бы знать, уж поверь мне.

Поняв, что от Веспериса она ничего не добьётся, Мара поднялась, оставив его в полнейшем замешательстве.

***

Мара шла по коридорам академии, чувствуя, как её щёки горели, но она упрямо прикусила губу. Если она не спросит сейчас, то стыд захлестнёт её полностью, и она не сможет задать этот вопрос уже никогда. Весперис был прав — Дамиан должен объяснить. Он ведь обещал ей рассказывать о магическом мире всё, что знает сам.

Её пальцы нервно сжимались в кулак, пока она мысленно повторяла себе: «Ничего страшного, это просто ещё одна часть обучения. Просто знание. Всего лишь знание. Если все знают, то и я должна знать».

Она нашла его на тренировочной площадке. Дамиан двигался изящно, грациозно, словно в танце, заставляя огромные каменные столпы вырываться из-под земли, и тут же возвращая их обратно. Несмотря на зимнюю стужу, его пиджак лежал на скамейке неподалёку, рукава рубашки были закатаны до локтя, и его руки...

Мара тряхнула головой. Она и не заметила, что засмотрелась на него, пока он не обратил на неё внимание. Дамиан улыбнулся, вернул землю на место и двинулся к ней, убирая со взмокшего лба прилипшие волосы.

— Мне нужно кое-что спросить, — начала она, и, заметив, что её голос дрогнул, поспешно добавила: — Но только не смей смеяться.

Дамиан скрестил руки на груди, в его глазах промелькнул интерес.

— Не могу ничего обещать.

Она сделала глубокий вдох и выпалила:

— Весперис сказал, что нельзя вступать в интимные отношения до брака. Что это значит?

Он замер. Его глаза округлились, затем брови взлетели вверх, и уголки губ начали подниматься в слишком широкой для этого случая улыбке.

— Подожди, подожди, подожди... — начал он. — Ты... ты что, на самом деле спросила об этом Веспериса?

Мара нахмурилась, её смущение сменилось лёгкой обидой.

— Да! А что? Он хотя бы всё объясняет спокойно и без шуток, — с вызовом ответила она.

На этих словах Дамиан разразился смехом.

— Я бы отдал всё, что у меня есть, только чтобы увидеть лицо Мора в этот момент! — выдохнул он, утирая уголки глаз.

Мара сложила руки на груди, глядя на него с немым упрёком.

Дамиан на секунду замер, его улыбка застыла.

— Погоди, ты серьёзно спрашиваешь?

Она в ответ только больше нахмурилась.

— Э-э... можешь, пожалуйста, повторить вопрос? — Он переступил с ноги на ногу и почесал в затылке.

Мара шумно выдохнула, её терпение было на исходе.

— Весперис сказал, что в «вашем» мире тоже нельзя вступать в интимные отношения до брака, — сквозь зубы повторила она. — Что за интимные отношения? Судя по всему, об этом все знают, кроме меня.

Дамиан моргнул. Его улыбка полностью исчезла, и теперь он просто смотрел на неё, как словно видел впервые.

— Ты ничего не знаешь? О том, что происходит... ну... после свадьбы? — переспросил он осторожно. — Вообще ничего?

Мара покачала головой.

— Нет, — ответила она тихо.

Дамиан прикрыл рот рукой, будто собираясь сказать что-то, но передумал. Он нахмурился, перевёл взгляд в сторону, снова посмотрел на неё и вздохнул.

— Ладно, — сказал он наконец. — Хорошо. Значит, так. Подожди меня в нашем секретном классе. Я принесу тебе... книгу.

— Книгу? — переспросила она нахмурившись.

— Книгу, — повторил он. — Поверь, она всё объяснит лучше, чем я. И... я думаю, ты не захочешь слышать это от меня.

***

Мара сидела на полу в секретном классе магии крови, как всегда, окружённая пледом и подушками. В руках у неё была книга с непримечательной обложкой, но её содержание явно потрясло девушку. Она переворачивала страницы медленно, внимательно вчитываясь, а на её лице сменялись эмоции: то удивление, то смущение, то глубокое возмущение.

Дамиан стоял неподалёку, прислонившись к парте, и наблюдал за ней исподтишка. В уголках его губ играла едва заметная улыбка. Видеть, как кто-то впервые узнаёт об этом, было бесценно.

В какой-то момент Мара замерла, глядя на страницу с выражением ужаса, будто читала описание самого страшного проклятия.

— Ох... — прошептала она, её глаза расширились. — Нет, нет, нет...

Она с отвращением пролистала несколько страниц вперёд, но тут же вернулась обратно, проверяя, что прочитанное действительно там написано.

— УЖАС! — вдруг закричала она и швырнула книгу с такой силой, что Дамиан едва успел поймать её, прежде чем она попала ему в голову.

— Осторожнее, это библиотечное, — сказал он, не сдерживая смех.

— Это не может быть правдой! — продолжала Мара, с головой заворачиваясь в плед. — Это так ужасно, так... так мерзко! Кто вообще это придумал?!

Дамиан, посмеиваясь, собирался подойти ближе, но не успел сделать и пары шагов, как она пронзительно взвизгнула:

— НЕ ПОДХОДИ!

— Почему? — удивился он.

— Потому что ты... — она захлебнулась словами. — Потому что ты парень!

Дамиан не переставал потешаться.

— Серьёзно? Только сейчас заметила?

— Это совсем другое! — возразила она из своего пледа.

Дамиан прислонился к ближайшему столу, сложив руки на груди и глядя на неё с широкой ухмылкой.

— Мара, расслабься. У всех первая реакция такая. Это нормально.

— Нормально? — раздался её полный ужаса голос из кокона. — Что же тут нормального? Я... я ни за что не выйду замуж! Никогда! Я не собираюсь иметь дело с этой мерзостью!

Дамиан хмыкнул.

— Ну, ты не одна такая. Я тоже так думал, когда впервые узнал.

Мара выглянула из пледа.

— Правда? — подозрительно спросила она.

— Ещё бы, — кивнул он. — Я поклялся никогда не жениться, никогда не разговаривать с девчонками и вообще не приближаться к ним ближе, чем на пять метров.

Мара немного приподнялась, разглядывая его с удивлением.

— И что изменилось? — спросила она, нахмурив брови.

Он пожал плечами, изобразив на лице невинное выражение.

— Ну... теперь мне больше не десять лет, как тогда, — сказал он усмехнувшись.

— Что это значит?

— То, что теперь мне вовсе не мерзко, а даже любопытно, — спокойно ответил он, пристально глядя на неё.

Её глаза широко распахнулись, и она тут же завернулась обратно в свой кокон.

— Ты отвратителен! — выкрикнула она из-под пледа.

Дамиан снова рассмеялся. Но вдруг улыбка слетела с его лица, он посерьёзнел и прикрыл рот руками.

— Погоди, если у вас об этом не говорят... По крайней мере, точно не девочкам... — начал он. — Боже, какой ужас! У вас люди узнают об этом только в процессе!

Он застыл, глядя на чуть не плачущую на полу Мару. А ведь она всего лишь прочитала книжку.

— Я думала, брак — это просто... ну, когда живёшь с кем-то под одной крышей и ходишь вместе за продуктами на рынок. — причитала она. — И меня это устраивало! Но теперь ты всё испортил!

Дамиан моргнул, обрабатывая её слова, и опустился напротив, облокотившись на стол спиной.

— Ладно, — начал он осторожно. — Давай посмотрим на это с другой стороны. Ну, это ведь... нормально. Это часть жизни. Просто никто не говорит об этом.

— Это нормально? — прошипела она выглядывая. — Ты хочешь сказать, что все люди вокруг делают... это? Спокойно ходят по улицам, улыбаются, общаются... как ни в чём не бывало?!

— Ну... да, — признался он, отводя взгляд. — Это... э-э, естественно.

— Естественно?! — её голос снова стал высоким и возмущённым. — Это отвратительно!

— А ты сама откуда взялась, как думаешь? — спросил он, слегка прищурившись в ожидании её реакции.

Мара замерла.

— Ты хочешь сказать... — начала она, медленно выговаривая каждое слово, словно не могла поверить в то, что собирается произнести. — Ты хочешь сказать, что мои родители... мои родители...

Дамиан не выдержал и громко расхохотался.

— Ну конечно! Ты думаешь, тебя аист принёс?

— О боже... Нет... Это неправда... Это... невозможно! — пробормотала она.

Дамиан уселся поудобнее, наслаждаясь моментом.

— Слушай, Мара, я тебе больше скажу. Абсолютно все люди, у которых есть дети, абсолютно точно это делали. И, скорее всего, не один раз.

— Нет... — доносилось из пледа. — Это же... это же безумие!

— Не только те, у кого есть дети, — не унимался он. — Все, кто был когда-либо в браке. А может быть...

Он драматично понизил голос.

— Что? — поторопила она.

— Может быть... — продолжал нагнетать Дамиан, — Может быть, люди это делают, даже не будучи женатыми.

Мара решительно мотнула головой.

— Нет. Этого не может быть. Точно нет.

Дамиан рассмеялся снова и покачал головой.

— Ну, ты знаешь, Весперис тут прав. Вроде как считается, что это... неподобающе. Но... кто знает? Может, не все следуют этому правилу.

— Какой ужас... Как люди живут с этим знанием?! Это же везде! Это каждый! Как они могут это делать, и потом... потом просто ходить по улицам, словно ничего не произошло?

— Я тебя поздравляю, — бодро заявил он, — Ближайшие несколько дней, каждый раз, когда ты увидишь взрослого человека, ты будешь представлять, как он делает это.

Мара захныкала и завалилась набок. Её голос, полный отчаяния, донёсся откуда-то из глубины подушек.

— Ты знаешь... Время, когда мы дружили, было лучшим временем в моей жизни.

Дамиан, который уже собирался отпустить очередную шутку, замер. На его лице отразился неподдельный страх.

— Что значит «было»? — спросил он с тревогой.

— Я больше не смогу смотреть тебе в глаза, — её голос дрожал, как будто она собиралась заплакать. — Или вообще разговаривать с тобой.

— Это глупо. Ты ведь это понимаешь, правда? — он прочистил горло, чтобы взять себя в руки. — Мы же... мы друзья. Это не может всё просто вот так закончиться.

Она чуть высунулась из своего кокона, чтобы взглянуть на него.

— А как, по-твоему, я смогу с тобой общаться, когда в моей голове теперь... — она замялась, не в силах договорить.

— В твоей голове теперь что? — перебил он, его голос звучал резко.

Мара открыла рот, чтобы ответить, но он предостерегающе поднял руку.

— Нет, подожди. Даже не отвечай, я скажу сам, — он глубоко вздохнул. — Мы с тобой, вообще-то, зашли куда дальше, чем всё, что описано в этой чёртовой книге.

Она недоумённо моргнула.

— Ты забыла, что мы друг на друге магию крови применяли? — продолжил он, понизив тон. — Это не просто «неподобающе», это незаконно. Аморально. Это настолько выходит за рамки «приличного», что большинство людей считают это абсолютно недопустимым.

Мара уставилась на него. Она совсем не ожидала такой реакции от Дамиана.

— Но... это же совсем другое, — пробормотала она.

— Правда? — Дамиан подался вперёд, его голос звенел. — Я позволил тебе коснуться своей жизни. Буквально. Это ближе, чем всё, что есть в этой книжке. А теперь ты говоришь, что из-за какой-то ерунды больше не сможешь смотреть мне в глаза?

Она отвела взгляд, чувствуя, как её охватывает одновременно смущение, вина и что-то ещё, что она не могла определить.

— Дамиан... я...

— Нет, — перебил он. — Даже в шутку не смей так говорить.

Убедившись, что его слова достигли цели, он поднялся и направился к двери.

— Ты всё-таки очень странная, — сказал он напоследок, уже взявшись за ручку.

— Странная? — эхом отозвалась Мара. — Это с чего вдруг?

— А с того, — усмехнулся он, — что ты моментально загораешься интересом к любой тёмной, запрещённой магии, которую большинство людей считает богопротивной и греховной, а обычные вещи, которые делают все люди, вселяют в тебя ужас.

И Дамиан вышел, оставив её переваривать полученную информацию.