Трёхглавый змей

В кабинете теории стихий стоял лёгкий гул голосов. Профессор Рэнсом ещё не появился, и студенты лениво занимали свои места. Мара, облокотившись на край стола, нервно листала конспект, пытаясь сосредоточиться на предстоящей теме. Этот предмет всё ещё давалась ей тяжело.

Вдруг над ней нависла незнакомая тень. Она повернулась и увидела перед собой Дилана Айра. Его тёмные волосы были, как всегда, идеально зачёсаны назад, а зелёные глаза смотрели на неё с ленивой самоуверенностью. Он слегка улыбнулся той самой полуулыбкой, от которой большинство девочек на их курсе, как она знала, теряли голову.

— Ты что-то хотел? — неуверенно спросила она, всё такие против своей воли, слегка млея перед его обаянием.

— Слушай, — Дилан сунул руки в карманы и качнулся на пятках. — Мне не нравится, когда меня обвиняют в том, чего я не делал.

Мара недоумённо моргнула.

— Слухи, которые ходят о нас с тобой, — пояснил он с раздражающей снисходительностью. — Просто подумал, что стоит это исправить.

— Исправить?

— Именно. — Его улыбка стала шире. — Давай прогуляемся как-нибудь. Сделаем слухи правдой.

Мара открыла рот, но слова, похоже, застряли где-то в горле. Она не верила своим ушам. Он что, действительно это предложил?

— Ты серьёзно? — только и смогла выдавить она.

— Серьёзно. — Дилан улыбнулся, будто был уверен, что она вот-вот согласится. — Но я не хочу, чтобы ты подумала что-то не то. Ты... ничего, — его взгляд скользнул по ней, оценивающе, но быстро вернулся к её лицу. — Но ты не в моём вкусе.

Брови Мары сами собой взметнулись вверх, а её робость перед ним как рукой сняло.

— Не в твоём вкусе? — переспросила она, сузив глаза.

— Ну... — он задумался, явно выбирая слова. — Скажем так, я больше предпочитаю девушек, которые умеют быть... женственными. Платья, манеры, ты понимаешь. А ты — как бы это сказать... Не обижайся, но ты всё-таки не Лилиан.

Ах вот в чём дело.

— Знаешь, что, Дилан, — Мара оттолкнулась от парты и выпрямилась. Её голос дрожал от ярости. — Ты мне, вообще-то, тоже не очень-то нравишься. Так что найди кого-нибудь другого, чтобы позлить Лилиан.

Она развернулась на каблуках и направилась за парту к Дамиану и Весперису. А Дилан так и стоял посреди класса раскрыв рот, явно не веря, что только что получил отказ.

— А говорила, что я отпугиваю твоих поклонников, — пробормотал Дамиан. Он прилагал титанические усилия, чтобы скрыть удовольствие, но получалось у него из рук вон плохо. — Похоже, ты и сама с этим неплохо справляешься.

— Замолчи, — огрызнулась Мара, стараясь не смотреть в сторону Айра.

— Что это за звон? — Весперис театрально приложил ладонь к уху. — Кажется, с таким звуком разбивается хрупкое эго Дилана Айра.

— Как ты это сделала? — не унимался Дамиан. — Как тебе удалось избежать магии его идеальных скул? Это какие-то новые защитные чары? Я думал, что Дилан Айр способен влюбить в себя даже мраморные статуи.

— Может быть, у неё просто ужасный вкус на парней, — подхватил Весперис.

— Так и есть, — проворчала Мара, старательно раскладывая перед собой конспекты и чувствуя, что всё больше глаз в классе смотрят на неё. — У меня абсолютно отвратительный вкус на парней. Именно поэтому я провожу так много времени с вами двумя.

— Это было больно, — Дамиан поморщился.

— Но справедливо, — подытожил Весперис.

***

Дамиан был целый день как на иголках. Его нога постоянно подёргивалась под столом, он машинально щёлкал пальцами, а иногда так долго смотрел в одну точку, что даже профессор Рэнсом, обычно снисходительный к его выходкам, не выдержал и спросил, всё ли с ним в порядке. Мара и Весперис заметили его состояние, но вопросов не задавали. Они знали, что если Дамиан захочет что-то сказать, то сделает это сам.

И он действительно захотел. Едва прозвенел последний звонок, он буквально подхватил их обоих с мест и поволок в секретный класс, даже не потрудившись что-либо объяснить.

— Нам нужно поговорить, — пробормотал он, открывая дверь и заталкивая их внутрь.

Все трое сели кругом за одну из парт. Дамиан долго не решался заговорить, кусая губы и нервно теребя галстук, но, наконец, поднял глаза на Веспериса.

— Весперис, — начал он, его голос был гораздо серьёзнее, чем обычно. — Я хочу, чтобы ты рассказал всё, что знаешь о проклятии. Ничего не утаивая.

Весперис на мгновение застыл. Затем раздражённо вздохнул, словно рассказывал это уже тысячу раз, но что-то в тоне Дамиана заставило его кивнуть и подчинится.

— Хорошо, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Хотя я уже говорил, что знаю не так уж много. Проклятие было наложено на Кирейна Кроина. И на всех его потомков. Оно действует только на магов, рождённых в этом роду с доминантой огня, и на другие доминанты не распространяется.

Дамиан наклонился вперёд, опираясь локтями на парту.

— А кто его наложил? — спросил он. — Известно, кто или что это сделало?

Весперис покачал головой.

— Никто не знает, — сказал он. — Но с самого начала было очевидно, что проклятие невероятно сложное. Это не просто какая-то порча. Оно вплетено в саму кровь.

Дамиан оттолкнулся от столешницы ладонями, поднялся с места и начал мерить шагами комнату.

Мара кинула на Веспериса быстрый взгляд, тот в ответ вопросительно поднял брови.

Дамиан, наконец, замер в центре комнаты, обернулся к ним и шумно выдохнул.

— Я, наконец, добрался до важных записей в дневниках Кроина, — сказал он, словно это стоило ему огромного усилия. — И я должен вам рассказать, что там написано.

Мара и Весперис напряглись.

Дамиан медленно подошёл ближе и снова сел напротив них.

— В дневнике написано, что Кроин не убивал Аластора Ардониса.

— Что? — Мара изумлённо выдохнула. — Но ведь это... Все говорят, что Кроин убил его. Он спас мир, потому что предал его.

— Это неправда, — сказал Дамиан, качнув головой. — Но это ещё не всё.

Он наклонился ближе, почти ложась на парту. Мара и Весперис инстинктивно сделали то же самое.

— Кирейна Кройна проклял Аластор Ардонис, — произнёс Дамиан почти шёпотом. — совершив самую ужасную жертву.

— Что ты имеешь в виду? — Весперис мотнул головой.

— Они сражались. Битва была тяжёлой и кровопролитной, — продолжил Спэрроу. — Но Кроин победил. Он был так уверен в этом, что даже смеялся над Аластором, когда тот достал кинжал.

— Кинжал? — переспросила Мара.

— Да, — кивнул Дамиан. — Кроин думал, что Аластор собирается напасть на него. Но он ошибался. Аластор сказал, что его предательство не останется без последствий. Что за это будут расплачиваться все его потомки до последнего.

— Что он сделал? — настороженно спросил Весперис.

— Он перерезал себе горло, — медленно сказал Дамиан, переводя взгляд с одного на другого. — Его кровь хлынула на пол, смешиваясь с кровью Кроина. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы наложить проклятие на весь его род. Он сказал, что каждый потомок Кроина с доминантой огня умрёт до того, как сможет оставить своё потомство. До совершеннолетия.

Мара почувствовала, как холод пробежал по её коже.

— Он проклял кровь, — тихо произнёс Весперис, и в его голосе проскользнула странная нотка.

Мара выжидательно смотрела на Дамиана, но он молчал.

— И? — поторопила она. — Как это нам помогает? Кроин нашёл способ снять его?

Он откинулся на спинку стула.

— Дальше я не читал. Просто подумал... что это важно. — Он посмотрел на Веспериса. — И что ты должен знать.

Мор устало провёл рукой по волосам, но Дамиан продолжил, словно возобновляя разговор, который начался очень давно, и так и не был завершён.

— Ты здесь ни при чём, Весперис. — Он положил руку на его предплечье. — Это не рок и не судьба. Ты не искупляешь грехи Кроина. И ты не ошибка. Это проклятие — просто обида и злоба побеждённого человека, который не мог смириться со своим поражением.

Весперис не отвечал, но на его лице больше не было привычного холодного безразличия. Казалось, он боролся с чем-то внутри себя, с чем-то глубоким и тяжёлым.

— Теперь мы знаем, откуда оно взялось и как работает. — Дамиан крепче сжал его руку. — А значит, найдём способ от него избавится. Может, Кроин и сам нашёл его, но не успел ничего сделать.

Мара, боявшаяся вмешиваться в их диалог, вдруг подала голос:

— А что стало с Кроином?

— Никто не знает. — Спэрроу нехотя отпустил Веспериса. — Однажды он просто исчез, и больше никто его никогда не видел.

Весперис тяжело поднялся со своего стула и провёл рукой по лицу, глубоко вдохнув.

— Мне нужно побыть одному, — наконец сказал он тихо, почти извиняющимся тоном.

— Весперис... — Мара схватила его за рукав. Она знала этот тон, видела эту отстранённость. Это был Весперис, уходящий в свою неприступную крепость, откуда его было невозможно достать.

И он остановился. А затем сделал едва уловимый жест рукой и осторожно взял её за кончики пальцев, словно это было всё, что он мог себе позволить.

— Я... правда вам благодарен, — сказал он, его голос был мягким и почти трогательным. — Это значит для меня больше, чем я могу объяснить. Дамиан...

Весперис повернул голову к нему, и Дамиан кивнул. Мара знала, что сейчас они общаются без слов.

Его пальцы чуть сильнее сжали её, но этого короткого жеста было достаточно, чтобы передать то, что он не мог выразить.

— Но мне действительно нужно побыть одному, — продолжил он. — Чтобы... уложить это всё в голове.

Мара хотела возразить, хотела снова сказать, что он не обязан разбираться один, но её слова застряли в горле. Было что-то в его тоне, в его лице... он и правда не пытался сейчас оттолкнуть их, как делал раньше. И она отпустила его руку.

На секунду застыв перед дверью, Весперис ушёл.

Мара повернулась к Дамиану.

— Это ведь не всё, да? — тихо спросила она, и это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Это не всё, — он кивнул. — Но я не читал дальше специально. Если бы я нашёл в дневниках что-то, что он не должен знать... Ты же знаешь, он услышал бы, если бы я соврал.

Мара не отрывала от него взгляд, пытаясь прочесть в его лице больше, чем он говорил.

— Но ты думаешь, что там что-то есть?

— Да, — сказал он. — Я чувствую, что там есть разгадка. Что-то, что объясняет, как снять это проклятие. Но... чтобы снять проклятие, созданное магией крови, нужно применить магию крови. Я в этом почти уверен.

— Весперис на это не пойдёт. — Мара опустила голову.

— Именно, — ответил Дамиан, с горечью усмехнувшись. — Я знаю, что это звучит ужасно. Но если у нас будет шанс... мы должны попробовать. Ты готова действовать без него?

Мара прикусила губу, чувствуя, как её охватывает страх. Страх перед тем, что им придётся сделать. Перед тем, что это может разрушить их дружбу с Весперисом. И перед тем, что будет, если они выберут не делать ничего. Может, это было неправильно, но если им придётся взять весь груз ответственности за тёмную магию на себя, то они это сделают. В конце концов, они это уже сделали.

Мара подняла глаза на Дамиана и кивнула.

***

Пятничный вечер перед предстоящим визитом в город для того, чтобы посмотреть на Кая Ардониса, был напряжённым. Мара втайне надеялась, что это всё-таки окажется не он. Правда, это создаст только ещё больше вопросов. Но верить в то, что влиятельный политик пытался убить их обоих, ей не хотелось.

С двумя чашками чая в руках Мара вошла в комнату самоподготовки. Дамиан уже ждал её в самом дальнем углу, развалившись на стуле, окружённый кипой старых книг и свитков, которые он притащил из архивов академии. Его сумка валялась где-то в стороне, а на столе царил абсолютный хаос из бумаг и конфетных обёрток.

— Держи, — сказала она, ставя одну из чашек перед ним.

Дамиан поднял взгляд, обрадованно улыбнулся и заглянул в чашку.

— Спасибо! С сахаром?

— Две, — коротко ответила Мара и высыпала горсть конфет из кармана прямо на его записи.

— Читаешь мои мысли! — с чувством произнёс он, тут же схватив одну из конфет и отправляя её в рот.

Мара уселась рядом, открывая учебник по алхимии. Она искренне надеялась, что в этот раз сможет сделать домашнее задание заранее, а не в последний момент, как обычно. Дамиан тем временем углубился в поиски какой-то информации о Кае Ардонисе в старых архивных записях.

Вдруг поверх конспектов Мары легла большая книга с портретами выпускников.

— Вот, полюбуйся, — произнёс Дамиан, ткнув пальцем в один из портретов. — Выпуск 1880 года.

Мара нахмурилась, но всё же взглянула на страницу. С рисунка на неё смотрел щуплый юноша с нелепой стрижкой, жидкими усиками и усталым, каким-то подавленным взглядом. Под портретом значилось имя: Кай Ардонис.

— Это он? — с недоверием спросила Мара.

— Разве что есть ещё один Кай Ардонис того же возраста, — съязвил Дамиан. — Не похож он на лидера нации, не находишь?

Мара вновь уставилась на портрет. Молодой Кай Ардонис действительно не был похож на того уверенного, статного мужчину с фотографий из газет. Её лицо слегка скривилось, но она быстро взяла себя в руки.

— То, что он не был симпатичным в студенческие годы, не делает из него плохого политика или человека, — неохотно пробормотала она, отворачиваясь от книги.

— Ага, конечно, — проворчал Дамиан. — Слушай, он закончил на тройки. Никогда не был старостой. И вообще не участвовал в жизни академии. Разве так себя ведут будущие политики?

— А ты уверен, что знаешь, как ведут себя будущие политики? — парировала Мара.

Они одновременно обернулись на Рози Уолш — их старосту, которая как раз в этот момент громко отчитывала Ллейна Хаверфорда за то, что он списывает домашнюю работу у Меррика Глин-Дура. Ллейн закатил глаза так демонстративно, что это можно было заметить даже с другого конца комнаты, но Рози не собиралась отступать.

Дамиан сузил глаза, глядя на Мару с подозрением.

— А чего это ты его защищаешь?

Она снова вздохнула и вернулась к своим записям.

— Я его не защищаю, — сказала она, не поднимая головы. — Просто пытаюсь быть объективной.

Но погрузиться в алхимию у Мары не вышло. Она заметила, как Дамиан напрягся, устремив немигающий взгляд куда-то вверх, и обернулась. Прямо к их столу целенаправленно приближался Дилан Айр.

Совершенно не обращая внимания на буравящий его взор Спэрроу, Дилан подошёл вплотную и присел на край стола, загородив вид на Дамиана.

— Привет, Мара, — сказал он своим обольстительно низким голосом, который теперь казался Маре смехотворным.

Она отодвинулась, чтобы не приходилось задирать голову слишком сильно, и выжидательно уставилась на него.

— Слушай, я тут думал... — начал Дилан. — Может, я был немного резким в прошлый раз.

Мара приподняла правую бровь.

— В каком смысле?

Дилан смущённо поправил волосы.

— Я просто хотел сказать, что... возможно, я не так выразился. Ты... — Он замялся, глядя ей прямо в глаза, но потом улыбнулся своей обворожительной улыбкой. — Ты на самом деле очень... милая. У тебя такое... кругленькое лицо. В хорошем смысле!

Дамиан наклонился в сторону, чтобы она могла видеть из-за спины Дилана его выпученные глаза.

— Эм... спасибо? — выдавила Мара, не зная, как на это вообще реагировать.

Дилан, видимо, счёл это за одобрение и приободрился.

— И твои волосы, — продолжил он, решив ударить по всем фронтам. — Они... очень красиво вьются. У моего породистого коня дома такие же.

Дамиан, не выдержав, тихо фыркнул, закрыв лицо учебником. Мара удивлённо моргнула, пытаясь осознать, что он только что сказал.

— Ты меня сейчас с лошадью сравнил? — переспросила она, её голос стал опасным.

Дилан вдруг понял, что что-то пошло не так, и начал нервно оправдываться:

— Нет-нет, это комплимент! Честное слово! Его грива самая красивая, что ты только можешь себе представить!

— Потрясающе, — ледяным тоном сказала Мара. — Это, наверное, самый изысканный комплимент, который я когда-либо слышала. Только, мне кажется, ты пытаешься убедить себя, а не меня.

Дилан моргнул, явно не зная, как выкрутиться. Он растерянно почесал затылок.

— Я просто хотел быть честным.

Мара, откинулась на спинку стула.

— Если бы ты был честным, то сказал бы, что пришёл сюда не из-за моего лица или волос.

— А из-за чего же? — в голосе Айра звучало искреннее отчаяние.

— Из-за того, что ты просто не умеешь терпеть отказы, — спокойно ответила Мара. — Вот и всё.

На мгновение стало тихо. Дилан смотрел на неё беспомощно, а Дамиан продолжал давиться смехом, спрятавшись за книгой.

Мара, отвернувшись обратно к своим записям, бросила через плечо:

— И если хочешь попытаться снова, можешь начать с комплиментов, которые хотя бы звучат искренне.

Дилан ещё несколько секунд молчал, но потом с усилием оторвался от стола.

— Увидимся, Сейр. — быстро попрощался он и удалился.

— Мне его даже немного жаль, — проговорил Дамиан, глядя ему вслед. — Кажется, он не привык прилагать хоть малейшие усилия, чтобы кому-то понравиться.

Мара только тяжело вздохнула в ответ. Ей совершенно не нравилось быть объектом внимания Дилана Айра, особенно учитывая то, что дело тут было явно не в ней самой.

Какое-то время они снова сидели в тишине. Но сосредоточиться на домашнем задании никак не получалось. В конце концов, Мара сдалась и вытащила из кармана маленькое зеркальце с затёртой серебристой крышкой.

Она внимательно разглядывала своё отражение, наморщив нос. Затем вдруг повернулась к Дамиану, который снова погрузился в свою книгу.

— Дамиан.

— Мм? — отозвался он, не отрывая взгляда от текста.

— У меня... правда круглое лицо?

Дамиан поднял на неё глаза и откинулся на спинку стула.

— Смотря с чем сравнивать, — наконец ответил он с выражением учёного, анализирующего сложную гипотезу. — Но точно могу сказать, что оно не такое раздутое, как эго Дилана.

Мара закатила глаза, закрывая зеркальце.

— А знаешь, что, — сказала она, неожиданно для самой себя.

— Что?

— Может, нам стоит попробовать потренироваться в комплиментах, чтобы уж точно не ударить в грязь лицом, как Дилан.

Дамиан приподнял бровь, его лицо озарила лёгкая усмешка.

— Ты предлагаешь сделать это прямо сейчас?

— Почему бы и нет? — Мара поставила локти на стол, подалась вперёд и пристально посмотрела на него. — Если мы не хотим когда-нибудь оконфузиться, как Айр, лучше подготовиться заранее.

— Хорошо, — сказал Дамиан. — Показывай, что ты умеешь.

— Ладно, — она поджала губы, изучающе глядя на него. Несколько секунд молчания, затем она наклонилась ближе и прищурилась. — У тебя веснушки.

Дамиан озадаченно моргнул.

— Спасибо, Сейр. Это... очень информативно.

— Нет, подожди! — перебила его Мара, наклоняясь ещё ближе. Она смотрела так, словно не только его увидела впервые, но и вообще никогда до этого не видела веснушек. — Они похожи на звёзды в небе.

Дамиан опешил, будто пытаясь понять, шутит ли она или говорит всерьёз.

— Ого... — начал он смутившись. — Это будет сложновато переплюнуть.

— Ты следующий, — сказала она, откидываясь назад и жестом призывая его к ответу.

Настала очередь Дамиана изучающе прищурится.

— У тебя глаза! — сказал он торжественно.

— Очень оригинально, — с притворным разочарованием покачала головой Мара.

— Нет, у тебя правда красивые глаза, — упрямо повторил он.

Мара отвела взгляд и пробормотала:

— Вообще-то, я всегда думала, что карие глаза — это скучно. Ну, знаешь... в них сложно найти что-то красивое.

Дамиан тут же выпрямился, словно она только что сказала что-то кощунственное.

— Что? — возмутился он. — Это кто тебе сказал, что карие глаза скучные?

Мара пожала плечами, пытаясь скрыть своё смущение.

— Никто. Просто... Это же обычный цвет.

— Нет-нет-нет, — Дамиан решительно замотал головой и потянулся к настольной лампе. — Сейчас я тебе кое-что покажу.

Он повернул лампу так, чтобы она светила прямо ему в лицо. От яркого света он на мгновение зажмурился, но тут же распахнул глаза, указывая на них пальцем.

— Смотри, — сказал он с уверенностью.

Мара недоверчиво наклонилась вперёд. При ярком свете лампы его обычно тёмные глаза — настолько тёмные, что почти чёрные — вспыхнули изнутри. Вокруг зрачка появился яркий огненный отблеск, как будто где-то глубоко внутри них горело настоящее пламя.

— У тебя в глазах... жерло вулкана, — выдохнула Мара, не в силах оторваться от его взгляда.

Дамиан хихикнул, убрав лампу от лица и потирая глаза.

— Жерло вулкана? Ты когда-нибудь видела жерло вулкана?

Мара покачала головой.

— Нет, но наверняка оно именно так выглядит.

Дамиан засмеялся, а затем направил лампу на неё.

— А теперь твоя очередь. Посмотри сама.

Мара, чувствуя себя немного неловко, снова открыла зеркальце и развернула его к лицу. Она замерла, удивлённо глядя на своё отражение. Карие глаза, которые она всегда считала обычными, вдруг стали светлее, ярче. В тёплом электрическом свете они стали янтарными. Как и говорил Дамиан недавно. А она этого даже не замечала.

И тогда она вспомнила, что ещё он говорил в тот день. Решив, что сейчас как раз подходящий момент, она осмелилась спросить:

— А это правда, то, что ты сказал в тайном классе?

Дамиан склонил голову набок.

— О чём именно?

Мара закатила глаза, чувствуя, как её лицо вспыхивает.

— Ты знаешь, о чём я, Дамиан. Ты сказал, что я красивая. Это... это была правда?

Он отвёл глаза, притворившись, что вдруг снова очень заинтересовался книгой.

— Кажется, я не говорил, что ты красивая, — с наигранным равнодушием протянул он, и сердце Мары на мгновение ушло в пятки. Но, как и в тот раз, он продолжил. — Я сказал, что ты великолепна.

— И? — Несмотря на волнение, она не отступала, сверля его взглядом. — Это правда?

Дамиан отложил книгу, но всё ещё избегал встречаться с её глазами.

— Слушай, может, ты и правда не нравишься Дилану Айру, но... — он поспешно прикусил язык, глубоко вздохнул и продолжил, приложив руки к сердцу. — По моему скромному и совершенно субъективному мнению ты очень красивая. Даже красивее, чем я.

Мара рассмеялась, в который раз удивляясь, как Дамиану удаётся абсолютно всё превратить в шутку.

— Хорошо, тогда я тоже тебе кое-что скажу, — она наклонилась ближе. — Только не говори никому. По моему скромному и совершенно субъективному мнению ты красивее Дилана Айра.

Настал черёд Дамиана рассмеяться.

— Это была очень хорошая попытка, Сейр, правда, — простонал он, чуть отдышавшись. — Ты ври, да не завирайся. Ты вообще видела Дилана? Ты видела его волосы? Его улыбку? Его... вот это вот всё? — Он обвёл руками несуществующий «ореол красоты», который, видимо, окружал Айра. — Я тут вообще при чём?

Мара обиженно сложила руки на груди и нахмурилась. Её задела его реакция. Она ожидала, что он снова пошутит или вроде того. Но раз уж она сказала то, что сказала, она готова была убедить в этом не только Дамиана, но и самого Дилана, если понадобится.

— Я же сказала «по моему субъективному мнению». — проворчала она. — Что б ты знал, меня его «вот это вот всё» вообще не интересует.

— Тогда у тебя и правда ужасный вкус, — Дамиан покачал головой, снисходительно улыбаясь.

— Эй! Разве ты не говорил, что я красивее тебя? — её глаза угрожающе сузились. — Из твоих слов получается, что я не такая уж и красивая?

Дамиан глубоко задумался, понимая, что угодил в свою же ловушку. От ответа его спас внезапно нависший над ними Весперис.

— Что у вас тут происходит? — спросил он, скрестив руки на груди и нахмурившись.

Мара и Дамиан одновременно повернулись к нему, как нашкодившие дети, пойманные за проделкой.

— Мы... э... — начал Дамиан, но Мара его перебила.

— Мы тренируемся в комплиментах, — сказала она с самым невозмутимым видом, будто это было самое обычное занятие в мире.

— Комплиментах, — протянул Весперис тоном одновременно удивлённым и слегка скептичным. — Это что, новая форма самоподготовки?

— Нет, но это полезный навык! — заявила Мара, поучительно поднимая палец вверх. — Знаешь, нам с Дамианом не хотелось бы когда-нибудь оконфузиться, как это сделал один наш общий знакомый.

— Хм, — только и произнёс Весперис, но уголки его губ едва заметно дёрнулись вверх, словно он уже догадался, о ком идёт речь.

— А может, ты тоже присоединишься? — предложила Мара, её глаза хитро блеснули.

— Думаю, я вам тут не особо помогу, — отозвался Весперис, качнув головой. — Подозреваю, что я не слишком превосхожу Дилана в этом мастерстве.

— Ой, да ладно тебе, — вмешался Дамиан ухмыльнувшись. — Это же не экзамен.

— Да, — подхватила Мара, с энтузиазмом кивая. — Должно же тебе хоть что-то в нас нравиться.

— Ладно, — Весперис сел к ним за стол. — Если уж вы так настаиваете.

Он повернул голову в сторону Дамиана

— Дамиан, — начал он, его голос был всё таким же ровным и спокойным, но с тёплой ноткой. — У тебя очень уверенный шаг. Никто во всей академии не ходит так, как ты.

Дамиан так опешил, что даже не нашёлся что сказать.

— А ты, Мара, — продолжил Весперис, повернув голову теперь к ней, — Очень забавно хихикаешь себе под нос. Это... странно приятно слышать.

Мара на мгновение замерла, не ожидая такого наблюдения, а потом неожиданно залилась лёгким румянцем.

— Спасибо, — сказала она, её голос был чуть тише обычного.

— Теперь вы, — Велел Мор, скрестив руки на груди. — Только тоже чур без внешности. Любой дурак может сделать комплимент внешности.

Мара и Дамиан переглянулись.

— Без... внешности? — переспросила она. Это и правда сильно усложняло задачу.

— Давайте, постарайтесь. — поторопил их Весперис. — Или вы кроме моих волос и лица ничего не заметили?

Мара и Дамиан снова переглянулись, теперь с заметным напряжением.

— Это что же, придётся делать комплименты личности? — Дамиан нервно потёр затылок, а Мара нахмурилась ещё сильнее, сосредоточенно стуча пальцами по столу.

Весперис, казалось, наслаждался их замешательством.

— Ладно, я начну, — наконец произнёс Спэрроу, но у него был такой вид, словно собрался первым отвечать на невероятно сложном экзамене. — Ты самый чуткий и внимательный человек из всех, кого я встречал. Ты и правда замечаешь гораздо больше, чем другие. И ещё я безгранично благодарен тебе за то, что ты совершенно не горделив и можешь первым прийти мириться, даже если виноват я.

Весперис замер, сбитый наповал этим потоком откровений.

— Спасибо... — пробормотал он, — ... что уничтожил мою репутацию Снежного Короля.

— Не за что! — Дамиан сложил руки на груди, явно довольный произведённым эффектом.

— Теперь я! — Мара нетерпеливо потёрла ладони. Это и правда было весело, а говорить комплименты оказалось даже приятнее, чем их получать. — Ты, Весперис, всегда спокоен, как удав. Как маяк среди бушующего шторма!

Весперис даже слегка покраснел.

— Ты, наверное, шутишь, — проговорил он севшим голосом. — Я при тебе срывался больше раз, чем при ком-либо другом, кроме Дамиана.

— Вообще-то, это хороший знак, — Дамиан загадочно улыбался.

— Хороший? — возмущённо переспросил Мор. — Что же в этом хорошего? Вы двое делаете меня...

— Собой? — закончил за него Спэрроу, улыбаясь ещё шире. — Вот он. Смотри внимательнее, Мара. Это и есть настоящий Весперис.

— Перестань, — пробормотал Мор, качая головой. Его тон был чуть раздражённым, но он тоже улыбался. Правда, совсем не так, как обычно — он улыбался открыто, так, что возле его глаз появились морщинки.

Мара задержала на нём взгляд, пытаясь понять, что именно имеет в виду Дамиан. Весперис сидел расслабленно, почти лениво откинувшись на спинку стула и положив локти на подлокотники. И она увидела это. В его выражении лица, в его позе, в его наклоне головы, в его глазах. В нём было то же пламя, только глубоко внутри.

— Горит, — сказала Мара, не сводя с него взгляд.

— Ещё как горит, — подтвердил Дамиан.