Трёхглавый змей

В субботу, едва рассвет пробился сквозь густые серые облака, Мара тайком выскользнула из общей комнаты Дома Дракона. Холодное утро окутывало академию туманом, вязкий морозный воздух щипал щёки, но это её не останавливало. Она оделась потеплее: шерстяной свитер под курткой, тёплый шарф, штаны, заправленные в высокие сапоги. Через плечо была перекинута небольшая сумка, в которую она собрала всё, что могло, как ей казалось, пригодиться в пути. Впрочем, перечень вещей был весьма скромным: карта, карандаш, немного еды, фляга с водой и небольшой нож. Но она рассчитывала принести обратно гораздо больше, чем брала с собой.

Мара быстро пересекла двор, наслаждаясь тишиной и спокойствием. В это раннее утро, казалось, весь мир принадлежит только ей. Длинные тени зданий Эльфеннау вытягивались под бледным светом, падающим с востока, а лёгкий ветерок шевелил замёрзшие ветви деревьев. Мара то и дело оглядывалась, настороженно прислушиваясь, но единственными звуками были её собственные шаги по мощёным дорожкам да редкий шелест ветра.

Мара добралась до конюшен и с трудом распахнула массивные деревянные двери, которые заскрипели на петлях. Её тут же встретил знакомый запах сена, древесной стружки и чего-то тёплого, живого. Внутри было тихо, и только приглушённые звуки дыхания и редкие перестуки копыт напоминали о том, что стойла были заняты. Некоторые единороги дремали, стоя с опущенными головами, другие уютно свернулись на полу, поджав под себя ноги и уткнувшись носами в солому.

Мара огляделась, с интересом разглядывая величественных существ. Она видела, как другие студенты в выходные брали единорогов, чтобы съездить в ближайшие деревни или просто покататься в лесу. Да и было бы странно, если бы единороги, которые доставляли учеников из дома до академии и обратно всего несколько раз в год, всё остальное время просто скучали в стойлах. Она лишь надеялась, что никто не будет задавать вопросов, если вдруг заметит её отсутствие.

Её взгляд упал на чёрного единорога с широкой белой полоской, проходившей по его носу. Он не спал и внимательно наблюдал за ней большими, блестящими глазами.

— Привет, — тихо сказала Мара, подходя ближе и протягивая руку.

Единорог фыркнул, повернув к ней уши. Маре это показалось хорошим знаком. Она осторожно коснулась его мягкой, гладкой шерсти, которая была тёплой, даже горячей, несмотря на холодный воздух.

— Ты выглядишь дружелюбным, — прошептала она, поглаживая его шею. — Как насчёт небольшой прогулки?

Единорог снова фыркнул, будто соглашаясь.

Седлание оказалось задачей не из лёгких. Несколько лет назад бабушка Сейр отвозила её гостить на ферму к каким-то дальним родственникам, где ей поручали присматривать за лошадьми, но её навыки с тех пор успели подзабыться. Она с трудом подняла седло и неуклюже попыталась закрепить его на спине единорога. Он пошевелился, недовольно мотнув головой, но терпеливо ждал, пока она закончила. Ремень упорно не хотел затягиваться, а стремена всё время казались не на месте.

— Ладно, Мара, ты справишься, — пробормотала она себе под нос, стягивая ремень изо всех сил.

Единорог переступил с ноги на ногу, но не возражал. В конце концов, ей удалось надеть седло так, чтобы оно держалось крепко. Она с усилием выдохнула и в последний раз проверила все ремни, опасаясь, что седло съедет вместе с ней.

Теперь оставалось забраться на него. Это оказалось ещё сложнее. Она поставила ногу в стремя и с первой попытки чуть не упала назад, но вовремя ухватилась за гриву. Со второго раза Мара, наконец, устроилась в седле, пусть и неуклюже.

— Всё, готово, — шепнула она, проводя рукой по его шее. — Спасибо за терпение.

Мара легонько ударила его пятками, и тот бодро шагнул вперёд. Его копыта мягко стучали по деревянному полу конюшни, а затем по каменным плитам двора. Утренний воздух закружил вокруг них тонкими струйками пара, вырывающегося из ноздрей единорога.

Они покинули территорию Эльфеннау, когда первые лучи солнца пробивались сквозь туман. Утренний лес дышал чем-то особенным. Единорог шёл бодро, почти с энтузиазмом, а Мара старалась не думать о том, что её могут хватиться.

С каждым шагом ей становилось легче дышать. Дорога уходила вперёд, петляя среди деревьев, покрытых инеем. Мара вытянула шею, вдыхая ледяной воздух, и ощутила, как её всё больше охватывает странное чувство свободы.

Теперь она была наедине со своим планом, своими мыслями и своим стремлением докопаться до истины. Мара снова ударила пятками, на этот раз чуть сильнее, и её конь охотно перешёл на рысь.

***

Когда дорога, петлявшая между деревьев, вывела их так близко к метке Единорога на карте, как только могла, солнце уже поднялось над горизонтом, заливая лес мягким золотистым светом. Узкая тропинка, усыпанная опавшими листьями и инеем, кончилась, указывая на густую чащу, где деревья становились всё плотнее, а их ветви переплетались, заслоняя путь. Здесь уже не было ни троп, ни указателей, ни хоть каких-то ориентиров, которые могли бы подсказать ей, куда идти.

Мара прищурилась, вглядываясь в глубину деревьев. Где-то там должна быть башня. Она это знала. Или, по крайней мере, надеялась, что её интуиция снова поведёт её верным путём, как это было раньше.

Тяжело вздохнув, она натянула поводья, разворачивая единорога к лесу. Но единорог стоял неподвижно, настороженно осматривая густую чащу перед ними. Он фыркнул, качнул головой и топнул копытом, явно выражая своё недовольство.

— Ну давай, — уговаривала Мара, снова натягивая поводья. — Нам нужно туда.

Единорог, казалось, вовсе не разделял её энтузиазма. Он мотнул головой сильнее, вырывая поводья из её рук, и даже сделал шаг назад, настороженно глядя на лес.

Мара нахмурилась.

— Ну пожалуйста! — взмолилась она, снова хватаясь за поводья и натягивая их изо всех сил.

Конь вздрогнул, топнул, но, видимо, решив, что спорить бесполезно, нехотя подчинился. Он шагнул в сторону леса, всё ещё недовольно фыркая, но послушно ступая по мягкому мху, который заменил здесь прежнюю тропу.

Каждый шаг единорога по густому подлеску отдавался в Маре напряжением. Ветки хлестали по её сапогам и краю куртки, цеплялись за волосы. Тишина вокруг становилась почти зловещей, лишь редкие крики птиц и завывание ветра нарушали её.

Но голые ветви деревьев, лишённые листвы, неожиданно упростили задачу. Вглядываясь в чащу, Мара заметила нечто, что выделялось на фоне серых стволов и возвышалось над кронами.

Она уверенно потянула поводья, направляя единорога туда. Тот по-прежнему время от времени останавливался и тревожно фыркал. Мара похлопывала его по шее, пытаясь успокоить, не отрывая взгляд от чего-то в глубине леса.

Башня.

Она сохранилась куда лучше, чем предыдущая, и была гораздо изящнее. Высокая, тонкая, словно тянущаяся в небо, и сложенная из светлого, почти белого камня, который казался неестественно гладким.

Подъехав ближе, Мара спешилась. Она крепко привязала коня к толстому стволу дерева, убедившись, что верёвка держится надёжно.

— Всё в порядке, — пробормотала она, поглаживая его по шее. — Жди здесь. Я скоро вернусь.

Как и раньше, Мара быстрым движением, опережая свои сомнения, приложила руку к двери.

Её пальцы ощутили лёгкую вибрацию, пробежавшую по коже, будто энергия, спрятанная в двери, пробуждалась от долгого сна. Фиолетовый свет вспыхнул по контуру её ладони, и от этой точки начал распространяться по всей двери, как раскалённые прожилки. Символы, один за другим, вырисовывались на дереве, формируя сложные узоры. Они засияли, словно горели внутренним светом, холодным, но завораживающим.

Ещё секунда и дверь исчезла в молочно-белой дымке. Тот же самый светящийся туман, который она видела в первой Башне, клубился перед ней, колеблясь, как поверхность воды под лёгким ветром.

Глубоко вдохнув и вцепившись обеими руками в ремень сумки, Мара шагнула вперёд.

***

Пройдя через портал, Мара почувствовала, как мир вокруг изменился. Её шаги эхом отдавались в абсолютной тишине, пока она оглядывалась по сторонам. Комната, в которую она попала, оказалась небольшой, почти стерильно пустой. Стоило ей появиться, как под потолком вспыхнуло крохотное солнце, залив пространство ярким светом. Белый мраморный пол отбрасывал слабые отблески магического свечения, а стены и потолок сливались в одно целое, создавая ощущение, что она находится внутри гигантской жемчужины. Единственным украшением был мягкий белый ковёр на полу с едва различимым перламутровым узором.

Мара обернулась, но портал, через который она вошла, исчез. Позади не осталось ничего, кроме той же холодной мраморной стены. Она тяжело вздохнула — назад пути не было.

Она сделала пару осторожных шагов вперёд, стараясь не шуметь. Комната казалась мёртвой, неподвижной. Никаких дверей, окон, подсказок, за которые можно зацепиться. Только она и эта режущая глаза белизна.

В помещении было тепло, словно волшебный свет под потолком не только светил, но и грел, как настоящее солнце. Мара вытерла вспотевшие ладони о штаны и отпустила магию, которая согревала её в пути по холодному ноябрьскому лесу.

Она остановилась у края ковра, не желая наступать на белый ворс не слишком чистыми ботинками, и покрутила головой. Ответ должен был быть где-то здесь. Возможно, прямо у неё под ногами.

Она присела, коснулась мягкой ткани.

— Ну же... — прошептала она, как будто ковёр мог ответить.

Ковёр под её ладонью вдруг вспыхнул мягким, знакомым свечением. Свет был такой же, каким светились символы на двери, и каким светилась карта в Башне Оленя. Мара отпрянула назад. Свет становился всё ярче, концентрируясь в центре комнаты.

Прямо у неё на глазах из ниоткуда начала проявляться форма, из воздуха складываясь в материю. Её дыхание сбилось, когда она увидела перед собой рог единорога. Длинный, витой, почти прозрачный, как хрусталь, с переливами всех цветов радуги. Он выглядел одновременно хрупким, как стекло, и прочным, как алмаз.

Мара не сразу решилась прикоснуться к нему. Она несмело потянулась вперёд, и, в конце концов, пальцы сомкнулись вокруг гладкой поверхности. Рог был неожиданно тяжёлым и странным образом тёплым на ощупь.

Стоило Маре полностью взять рог в руки, как свечение погасло, сияющие символы на ковре исчезли, оставив после себя рисунок — новый, чёткий и геометричный. Это был лабиринт.

Она сделала шаг назад, чтобы рассмотреть весь узор целиком. Теперь она заметила надпись, вытканную витиеватыми буквами над выходом: «Найди кратчайший путь».

Мара опустилась на колени и принялась внимательно разглядывать рисунок. Лабиринт занимал почти весь ковёр и был довольно сложным. Сколько попыток у неё было? Что будет, если она ошибётся?

Мара судорожно сглотнула, стараясь не думать об этом. Она заставила себя выдохнуть, чтобы успокоиться. Паника здесь не поможет. «Сосредоточься, просто сосредоточься».

Она снова опустила взгляд на ковёр. Стены лабиринта то извивались, то пересекались, заманивая в тупики. Найти самый короткий путь казалось одновременно простой задачей и невозможной. Чем дольше она смотрела, тем больше путей переплетались и путались в голове.

«Так... Просто двигайся шаг за шагом,» — подумала она, поджимая губы. — «Спешить некуда».

Наконец, перед её внутренним взором сложился путь, который казался ей самым коротким. Мара снова взяла в руки рог, лежавший рядом, и задумчиво провела пальцем по его витой поверхности. Слишком острый. Таким можно даже порезаться, если не быть осторожной.

— Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет, — пробормотала она себе под нос, беря его на манер огромного карандаша.

Она устроилась поудобнее на полу и поставила остриё в начало лабиринта. Мара сделала глубокий вдох, собрав всё своё внимание, и осторожно начала вести рог вдоль намеченной её линии.

В тот момент, когда кончик рога начал своё движение, под ним вспыхнул мягкий серебристый свет, оставляя за собой яркий след. Мара замерла от неожиданности, а затем на её лице появилась ликующая улыбка. Она всё поняла правильно! Она продолжила двигаться, стараясь вести рог ровно и не прерывать линию. Светящийся след оставался позади, и чем дальше она продвигалась, тем сильнее росла её уверенность.

— Работает! — воскликнула она.

Сконцентрировавшись на пути, она не отрывала глаз от линии, затаив дыхание. Её пальцы крепко держали рог, а остриё послушно скользило по лабиринту. Но когда она довела линию до самого выхода, светящийся след мигнул, а затем исчез.

Мара инстинктивно припала к полу и опасливо озиралась, ожидая, что на неё упадёт потолок, или из стен вылетят ядовитые стрелы. Но ничего не произошло.

Она поднялась и откинулась назад, недоумённо глядя на лабиринт. Значит, она ошиблась. Путь был неправильным. Мара нахмурилась и почесала в затылке.

— Ладно, ладно, ничего страшного, — пробормотала она, пытаясь успокоиться. — Ещё раз. У меня точно получится.

Она снова склонилась над ковром. Её взгляд бегал по линиям, выискивая новую дорогу. Возможно, прошлый путь был не самым коротким. Может быть, она упустила скрытый поворот? Она провела пальцем по рисунку, размышляя, а затем решила попробовать другой маршрут.

Снова рог коснулся белого ворса. Снова светящийся след начал тянуться за ним. На этот раз она двигалась медленнее, осторожнее, проверяя каждую развилку и каждый изгиб.

Доведя линию до конца, она замерла, но вместо того чтобы свет закрепился, он снова мигнул и исчез.

— Ох, да ну тебя! — воскликнула она, обхватив голову руками.

Вопросы, которые она пыталась отогнать раньше, снова всплыли на поверхность. Сколько раз она может ошибаться? И что будет, если лимит всё-таки существует?

Её взгляд заметался по комнате. Здесь ничего не менялось, никаких новых подсказок, никаких предупреждений. Всё оставалось таким же, как и в начале.

Мара не знала, сколько времени прошло. Часы, дни, вечность? Она не могла сказать. Все мысли смешались в вязкую кашу. Она была уверена, что нашла самый короткий путь раз двадцать. Но всё было зря. Светящиеся линии исчезали, как только она доходила до конца.

Она встала, потянулась, хрустнула шеей и с горьким стоном прошлась вдоль стен. Руки ощупывали прохладный мрамор, ища невидимую дверь или хотя бы крошечную подсказку. Но стены были гладкими и безупречными, без трещин или щелей.

Мара снова села на ковёр, уперев локти в колени и положив подбородок на кулаки. Она смотрела на проклятый лабиринт так долго, что он, казалось, навсегда отпечатался на сетчатке её глаз. Но всё было бесполезно.

Минуточку... Может, дело не в ковре?

Мара подскочила на ноги и рывком откинула его в сторону, надеясь найти под ним подсказку или, может, люк. Но увидела только такой же гладкий мраморный пол.

Она тяжело и разочарованно вздохнула и взялась за край ковра, собираясь положить его обратно.

И тут её осенило.

Сердце заколотилось быстрее. Мара развернула ковёр, снова взялась за рог и посмотрела на острый кончик, который переливался, преломляя свет. Она прижала рог к началу лабиринта и с лёгким усилием проткнула ковёр насквозь. Ткань поддалась, и остриё рога оставило аккуратную дырочку в месте старта.

Трясущимися от напряжения руками, Мара снова аккуратно сложила ковёр пополам. Внимательно сверив рисунок, она вставила рог в сделанную дырку и резко нажала. Остриё прошло через ткань, как сквозь масло. Как только рог пробил второй слой, соединив начало и конец лабиринта, рог в руках Мары вдруг засиял, переливаясь всеми цветами радуги.

На стене прямо перед ней вспыхнуло яркое мерцание. Мрамор растаял, как воск, открывая новый портал. Мара звонко рассмеялась, радуясь своей сообразительности.

Поднявшись на ноги, она всё же постелила ковёр обратно, собрала свои вещи, которые разбросала, пока мучилась над загадкой и спрятала потухший рог в сумку. На всякий случай.

Собравшись с духом, Мара сделала глубокий вдох, поправила куртку, шагнула к порталу и исчезла в его свете.

***

Первое, что она почувствовала — запах. Слабый, едва уловимый, но знакомый: пыль, пергамент, застывшая магия.

Под потолком одна за другой зажигались волшебные лампы, заливая пространство ярким, но мягким светом. Перед её глазами открылось помещение, напоминающее одновременно и прошлую комнату, и ту, что она видела в Башне Оленя. Книжные полки были высечены прямо в белых мраморных стенах. На них, как и в первой башне, громоздились древние фолианты в кожаных переплётах, а кое-где между книгами можно было заметить странные, загадочные предметы: металлические шары с выгравированными рунами, хрустальные сосуды, внутри которых словно дышало свечение, и миниатюрные модели, похожие на части какого-то механизма.

Портал за её спиной исчез, оставив лишь ровную стену. Сердце Мары тревожно дрогнуло, но она тут же заметила другой портал, неподалёку. Туман в нём клубился ленивыми спиралями, открывая вид на лес, уже начавший погружаться в сумерки. Она увидела своего единорога, который лениво рыл копытами землю.

Однако радость длилась недолго. Она вспомнила то, что случилось в Башне Оленя. У неё наверняка не так много времени. Если человек, подозрительно похожий на Кая Ардониса действительно каким-то образом следит за этими башнями, он может прийти сюда в любую секунду.

Мара торопливо осмотрела стены. Вот оно. Гравировка единорога, как и в башне с оленем.

Мара подошла ближе, сердце в её груди билось как сумасшедшее.

— Ну, давай... — пробормотала она, осторожно касаясь кончиками пальцев мраморного барельефа.

Как и в прошлый раз, рисунок ожил под её прикосновениями. Гравировка начала изменяться, линии плавно перетекали, словно подталкиваемые невидимыми течениями. Через несколько мгновений единорог превратился в карту долины Кан Афон.

Мара выудила из сумки свою карту и перенесла на неё новую метку — голову волка и облегчённо вздохнула. По крайней мере, самое важное она сделала.

Мара снова огляделась, нервно облизывая губы. С чего начать? Вокруг было столько всего: записи, приборы, артефакты... Но что из этого действительно важно?

Она шагнула вперёд, но вдруг мир вокруг изменился. В глазах всё поплыло, и резкий, неприятный звук, прорезал её сознание.

Мара схватилась за стену, чтобы удержаться на ногах. Перед её глазами возникло видение. Такое же, как в её снах, но сейчас она не спала. И в этот раз это было ярче, реальнее. На миг она почувствовала, что её руки больше ей не принадлежат. Это были не её руки.

Она видела, как эти руки с длинными, узловатыми пальцами, аккуратно кладут небольшую книгу на постамент. Их движения были осторожными, будто эта книга была самой ценной вещью на свете.

Но через мгновение всё исчезло.

Она огляделась, её взгляд заметался по комнате. Постамент! Где он? Она знала, что он здесь, он должен быть здесь, должен быть... Вот он! У дальней стены, возвышение из того же мрамора, что и всё вокруг. На нём покоилась книга, маленькая, пожелтевшая от времени, с тёмным переплётом.

Мара сделала шаг вперёд, затем ещё один. Её лёгким стало тесно в груди, руки тряслись от волнения. В этой книге могли быть ответы на все вопросы...

Но когда до постамента оставалось всего пара шагов, она заметила какое-то движение краем глаза.

Мара быстро пригнулась и спряталась за ближайшую витрину с приборами. Она замерла, почти не дыша, глядя через прозрачное стекло на портал.

Клубящийся белый туман в нём заволновался, и из него вышагнула фигура.

Мара сжалась в комок, почти распластавшись по полу.

— Кто здесь? — мягкий, спокойный, даже доброжелательный голос прервал столетнее молчание комнаты.

Мара зажала себе рот рукой. Его тон был таким, словно он говорил с испуганным зверьком.

— Не бойтесь. Я не обижу.

«Да, конечно,» — подумала она с сарказмом, чувствуя, как её ладони вспотели. Сердце билось так быстро, что она едва могла слышать что-либо кроме стука в ушах.

Человек сделал несколько осторожных шагов. Мара стиснула зубы, стараясь не паниковать. Она уже кое-что умела и скрестила пальцы, а затем медленно, максимально точно начала рисовать в воздухе формулу. Её движения были сосредоточенными, но нервными, потому что она знала: у неё не будет второго шанса.

Последний штрих. Мара замерла, закрывая глаза и молясь, чтобы заклинание сработало.

Из самой дальней от неё и от выхода части комнаты раздался её собственный голос, дрожащий, испуганный, но очень чёткий:

— Кто вы?

— Эй! — мягко отозвался мужчина, и его шаги начали удаляться. — Как тебя зовут?

Мара не теряла времени. Её взгляд метнулся к постаменту, где лежала книга. Она задержала дыхание, выбрав момент, когда незнакомец оказался спиной к ней, и, пригнувшись так низко, как только могла, тихо-тихо побежала к постаменту.

До крови прикусив губу, она неслышно взяла книгу, прижала её к груди и метнулась к порталу.

Упав на сухие листья и ветки, Мара тут же откатилась в сторону и прижалась спиной к стене Башни. Её сердце колотилось так сильно, что ей казалось, что она сейчас умрёт от страха. Но расслабляться было рано — человек мог последовать за ней. Она развернулась, прижалась обеими ладонями к Башне и взмолилась: «Пожалуйста, закройся. Не дай ему выйти. Пожалуйста...»

Секунды тянулись вечностью. Она чувствовала, как камень под её рукой пульсировал, словно обдумывая её просьбу. И вдруг портал начал меняться. Его свечение затухло, туман закружился, пока не превратился в обычную деревянную дверь без ручки.

Башня подчинилась.

Мара поднялась на ноги и отступила на несколько шагов. Она вытерла мокрый лоб рукой, но взгляд всё ещё не отрывался от двери. Она боялась, что портал снова откроется, что мужчина, чьи шаги она слышала, вырвется наружу. Но этого не произошло.

Негнущимися пальцами Мара отвязала единорога от дерева и прыгнула в седло. Её руки всё ещё дрожали, а книга в сумке на плече казалась невероятно тяжёлой. Но она знала одно: ей нужно убираться отсюда.

Мара глубоко вздохнула, собирая в себе остатки решимости. Она наклонилась вперёд, обняв коня за шею.

— Слушай, я не знаю, как это делается, — прошептала она, чувствуя себя глупо, — но, пожалуйста... Пожалуйста, перенеси нас обратно в Эльфеннау.

Единорог фыркнул, его уши повернулись в её сторону. Она почувствовала, как его мускулы напряглись, и вдруг он встал на дыбы. Мара едва удержалась в седле, крепко сжав его бока коленями и схватившись за гриву.

Это было не падение, не скачок и не движение. Это было проваливание в какое-то ничто. Лес вокруг растворился, сменившись абсолютной тьмой, давящей со всех сторон. Мороз пробежал по её коже, хотя воздуха вокруг не было. Она чувствовала, как её дыхание замирает, а время словно остановилось.

На какую-то долю секунды её разум охватил ужас, что они останутся здесь навсегда, в этой бесконечной пустоте, без звуков, без света, без надежды.

Но в следующее мгновение всё встало на свои места. Они снова оказались в лесу, но не в том, откуда только что исчезли. Эти деревья были ниже, их стволы шире, а издалека доносились звуки водопада. Мара озиралась по сторонам, и её сердце чуть не выпрыгнуло из груди от радости — она увидела огни академии.