Трёхглавый змей

Урок истории не предвещал ничего нового. Мара заняла парту в самом дальнем конце класса, подальше от преподавательского стола, за которым уже располагалась профессор Кендрик, раскладывая свои бесконечные свитки с конспектами. Её лекции продолжили быть настолько скучными, что половина студентов к концу урока едва держала глаза открытыми.

Весперис справа от неё, спрятавшись за горой учебников, совершенно беззастенчиво улёгся на парту, положив голову на руки. Мара записала в тетради сегодняшнюю дату, хоть и подозревала, что это будет единственная запись, которая появится в её конспекте на этом уроке. Но сдаваться она не собиралась. По крайней мере, не сразу.

Немного погодя рядом рухнул Дамиан, неумолимо впечатывая её в бок её соседа. Его рука оказалась на спинке скамьи позади её плеч.

Мара бросила на него косой взгляд.

— Ты когда-нибудь слышал о личном пространстве? — спросила она тихо, с лёгкой ноткой сарказма, безуспешно пытаясь отодвинутся, но двигаться было некуда — Весперис даже не шевельнулся.

Дамиан как ни в чём не бывало выложил из сумки тетрадь и ручку.

— Личное что? — недоумённо переспросил он. — Звучит как что-то скучное и совершенно лишённое смысла. Наверное, какая-то глупость.

Мара пошевелилась, пытаясь хоть немного их растолкать, но ни один из них и не думал отодвинуться.

Весперис, нахмурившись, повернул голову и задумчиво протянул:

— Мне кажется, Дамиан, что между нами что-то есть.

Глаза Дамиана сверкнули.

— Я всегда знал, что между нами что-то особенное, Весперис, — произнёс он обольстительно низким голосом, облокотившись на парту локтями и подперев лицо ладонями.

Мара издала короткий, сдавленный смешок, пытаясь сохранить видимость раздражения. Она округлила глаза и откинулась на спинку скамьи.

— Ого, мальчики... — пробормотала Мара, чувствуя, как вспыхивают щёки. Ей казалось, что атмосфера накалилась так сильно, что её вот-вот ударит током. — Я вам не мешаю?

— Ни в коем случае, — мурлыкал Весперис. — Нам ничто не может помешать...

— Ничто не может встать между нами, — вторил ему Дамиан.

Мара тихонько фыркнула. Они определённо играли с ней, и ей хотелось эту игру выиграть.

— Разве? — спросила она, невинно хлопая ресницами, и, прежде чем кто-то из них успел сообразить, что она задумала, мягко опустила голову на плечо Веспериса, чувствуя его удивлённое дыхание на своих волосах. От этого движения он замер, а Дамиан в удивлении поднял брови, но тут же его губы растянулись в довольной ухмылке.

Мара изо всех сил старалась сохранить вид, что ей совершенно всё равно. На секунду её охватила паника, когда она подумала о том, что Весперис наверняка слышит, как колотится её сердце. Но он не шевельнулся и не поднимал головы. Она ощущала, как его плечо слегка напряглось, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы отстраниться, и ничего не сказал.

— Не отвлекайся, Спэрроу, — Мара устроилась удобнее, ещё больше уперевшись коленями в его бедро. — Чтобы мы могли переписать у тебя конспект.

Вместо ответа Дамиан только одобрительно хмыкнул. Он явно не ожидал такого поворота событий, но не имел ничего против. А Мара вдруг подумала: как ей раньше не пришло это в голову? Стоило ей появиться, как они слиплись с Дамианом, как две лимонные мармеладки. Не удивительно, что Весперис ревнует. Он, похоже, привык, что его лучший друг принадлежит только ему. Всё, что нужно сделать для баланса в троице — прилипнуть к Весперису тоже.

***

— С каких это пор ты стал интересоваться политикой, Спэрроу?

Мара и Дамиан сидели вместе с большинством студентов в зале для самоподготовки, находившимся на первом этаже учебного крыла академии. Это была большая светлая комната с высокими окнами, через которые щедро лился дневной свет, а вечером лампы на столах и мягкий, рассеянный свет люстр создавали уютную атмосферу. Вдоль стен тянулись ряды книжных шкафов, забитых справочниками, атласами и старинными фолиантами, не такими ценными, как в библиотеке, но достаточными, чтобы помочь с большинством домашних заданий. Комната была уставлена письменными столами с удобными деревянными стульями, а в дальнем углу располагались группы диванов и мягких кресел, где можно было отдохнуть или обсудить учебные вопросы. В отличие от строгой библиотеки, здесь никто не требовал соблюдать тишину — студенты оживлённо обсуждали магические теории и иногда даже громко спорили.

Дамиан был погружен в чтение газеты, которую у него из рук только что вырвал Тарек Уэйнрайт, их однокурсник. Переходный возраст на всех действовал по-разному, и Тарек, в отличие от Дамиана, всё ещё сохраняющего немного «детскую» округлость лица, выглядел довольно взрослым: высокий, с тёмными, почти чёрными волнистыми волосами и зелёными глазами, которые часто были подёрнуты лёгкой ленцой.

Лучшими друзьями Тарека были двое других драконов с восьмого курса: очень высокий и худощавый Меррик Глин-Дур с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, и Ллейн Хаверфорд, среднего роста, широкоплечий, с огненно-рыжими волосами и веснушками.

Причём Тарек с Мерриком неуловимо напоминали Маре Дамиана с Весперисом. Они были даже внешне немного похожи: такой же самоуверенный кудряш Уэйнрайт, и такой же бледный и высокий, мрачный и замкнутый Глин-Дур.

— С недавних, — уклончиво ответил Дамиан, попытавшись забрать газету, но Тарек лениво отступил назад и пробежался глазами по развороту.

— Что ты думаешь на счёт Кая Ардониса? Я слышал, как ты наводил о нём справки у преподавателей.

— О, я просто самый большой его фанат, — в глазах Дамиана вспыхнул хитрый огонёк.

Мара прищурилась, наблюдая за разговором. Она не знала, что Дамиан увлёкся Ардонисом.

— Надеюсь, он и правда положит конец дискриминации, — безэмоционально произнёс Меррик, стоявший у Тарека за спиной. Его серые глаза холодно блеснули, когда он посмотрел на Дамиана.

— Это было бы иронично, — подхватил Тарек, склонив голову в задумчивости. — Если бы Ардонис действительно положил конец войне, которую начал его давний предок.

— Думаешь, это возможно? — серьёзно просил Спэрроу. — Думаешь, магов огня когда-нибудь перестанут считать пороховой бочкой?

Тарек задумчиво провёл рукой по волосам, его взгляд был устремлён куда-то в пустоту.

— Я думаю, — протянул он, возвращая газету Дамиану, — что мы и есть пороховая бочка. И именно поэтому к нам следует относится с бо́льшим уважением. А ты, Мара, что думаешь про Ардониса?

Мара вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд на Уэйнрайта. По его лицу хоть и гуляла слегка насмешливая улыбка, но он спрашивал всерьёз.

— Я... не знаю, если честно, — замялась она. — Не очень разбираюсь в политике.

— А твои родители что думают? — не унимался он. — Они у тебя маги огня, или нет?

Теперь уже Дамиан с интересом наблюдал за разговором.

— Вообще-то, да, — неохотно отвечала она.

— Правда? — брови Дамиана поползли вверх. — Ты ни разу не рассказывала.

Мара поспешно встала и наскоро запихнула книги в сумку.

— Я пойду поищу Веспериса.

Под возмущённые возгласы она почти бегом покинула комнату самоподготовки.

***

Мара пробиралась между книжными рядами библиотеки, оглядываясь по сторонам в поисках Веспериса. Её решение узнать его поближе разогревало в ней какой-то новый азарт. Не только потому, что он был её другом, но и потому, что ей казалось, что его молчаливая отстранённость всё ещё скрывала какую-то неразгаданную тайну. В конце концов, если они с Дамианом действительно хотят помочь снять проклятие с рода Мор, важно понимать, кем Весперис является на самом деле.

На мгновение ей показалось, что она нашла его: высокая фигура со светлыми волосами и тонким силуэтом сидела за одним из столов у окна, спиной к проходу. Но подойдя ближе, Мара поняла, что это был не Весперис. Молодой человек обернулся к ней, и её снова поразили одновременно сходство и разница между ним и её другом. Лицо было схожим по чертам, но взгляд, насмешливый и хищный, без того спокойного холода, который так выделял Веспериса.

— О, привет, — с улыбкой сказал Ноксиан, поднимая взгляд от книги. — Меня ищешь?

Мара растерянно потопталась на месте, но, решив, что отступать уже поздно, ответила:

— Ну, на самом деле, я искала Веспериса, — призналась она, немного смутившись. — Ты, случайно, не знаешь, где он?

— Веспериса? — Ноксиан хмыкнул и улыбнулся как-то странно. — Не знаю. Он всегда такой... скрытный, не находишь? Исчезает, появляется, как тень.

Мара кивнула, но это замечание вызвало у неё лёгкое недоумение. Его интонация была слишком тягучей, с лёгким налётом сарказма, и ей это не понравилось. Она уже хотела поблагодарить его и уйти, но Ноксиан, не собирался её просто так отпустить.

— Я смотрю, ты прижилась тут? — спросил он, вальяжно откинувшись на спинку стула. — Не каждый день видишь новичка, который так быстро подружился с Весперисом и Дамианом. Они обычно держатся обособленно.

— Думаю, мне повезло, — ответила Мара, стараясь оставаться вежливой. Ей не терпелось поскорее закончить разговор, но она не хотела выглядеть грубой.

Ноксиан склонил голову, рассматривая её долгим взглядом, от которого ей стало не по себе.

— Любопытно, — произнёс он насмешливо. — Особенно если учесть... ну, скажем так, что не все были бы рады близкому знакомству с ним. Ты ведь знаешь, что Весперис болен?

Мара замерла. На мгновение у неё перехватило дыхание, ведь это была страшная тайна Веспериса, из-за разглашения которой он так сильно разозлился. Но потом поняла, что его двоюродный брат наверняка должен знать о ней, и в этом нет ничего странного. Странным ей показалось то, что Ноксиан, кажется, не особо беспокоился о сохранности этой тайны.

— Да, я... знаю, — ответила она, стараясь не выдать своего замешательства. — Это никак не мешает нашей дружбе.

Ноксиан приподнял брови, изображая удивление, но в его глазах мелькнул странный блеск.

— Ты уверена? — Он слегка наклонился вперёд, и его голос стал тише. — Знаешь, Весперис... он не такой простой, как кажется. Ты можешь думать, что знаешь его, но он... — Ноксиан усмехнулся, глядя на неё долгим и почти неприятным взглядом. — ...он совсем не тот, за кого себя выдаёт.

Мара чувствовала, как её терпение начинает иссякать. Этот странный, загадочный тон, словно Ноксиан пытался посеять в её душе сомнения, раздражал её. Она не знала его мотивов, но что-то подсказывало ей, что он говорит это не из заботы о Весперисе или о ней.

— Я, пожалуй, пойду, — выдавила она. — Мне нужно отыскать Веспериса.

— Конечно, конечно, — ответил он с улыбкой, которая была слишком широкой, чтобы быть искренней. — Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить... знаешь, найти меня будет несложно, в отличие от него.

Мара коротко кивнула, пытаясь сохранить вежливость, и развернулась, чтобы уйти. Но её не отпускало ощущение, что этот разговор вышел каким-то уж слишком странным. Чего он пытался добиться этими словами?

Отойдя на безопасное расстояние, она обернулась и заметила, что Ноксиан всё ещё смотрел ей вслед, с лёгкой усмешкой на лице.

***

Весперис нашёлся в одном из слепых ответвлений коридоров с уютными диванами и зелёными растениями в горшках. Он сидел, закрыв глаза и положив руки на страницы книги.

— Твой брат... очень странный, — сказала Мара, оглядываясь на всякий случай, будто бы Ноксиан мог появиться из-за угла.

Весперис тяжело вздохнул, явно недовольный тем, что она нарушила его покой.

— Это ты мне говоришь? — пробормотал он с лёгким оттенком сарказма. Всё же, он подвинулся, освобождая место рядом на диване. — Уж кому, как не мне, знать, насколько он странный. Ты что-то хотела?

Мара села рядом, аккуратно положив на маленький столик книги, которые принесла с собой. Она не сразу ответила, пытаясь унять непонятное беспокойство, оставшееся после разговора с Ноксианом. Она почувствовала, как её накрывает волна неуверенности, и почти передумала говорить то, что запланировала.

— Просто подумала, что нам надо... узнать друг друга получше, — всё же произнесла она наконец, подбирая слова. — И проводить больше времени вместе, если уж на то пошло.

Она пыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то кривой. Весперис, в свою очередь, нахмурился, и приоткрыл один глаз.

— В этом нет никакого смысла, — сказал он сухо. — Узнавать меня поближе... ведь меня скоро не станет.

Его будничные напоминания о скорой смерти посреди обычного учебного дня резали её без ножа. На глаза моментально навернулись слёзы, и она сжала зубы почти до боли, пытаясь их удержать.

— Ты же сам сказал, что нужно вести себя так, будто никакого проклятия нет, — упрямо напомнила она, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Именно этим я и занимаюсь.

Весперис снова тяжело вздохнул, понимая, что она права, и ничего не ответил.

Мара посмотрела на его руки. Весперис медленно водил пальцами по страницам, словно пытался прощупать буквы.

Она нахмурилась.

— Ты что делаешь?

— Учу новый способ чтения, — ответил он, не отрываясь от книги.

Мара моргнула.

— Чтения?

— Да. Читаю через пальцы.

Она откинулась на спинку дивана, озадаченно разглядывая его.

— Так вообще можно?

— Можно, если знать как, — усмехнулся Весперис. — Это особая техника магии огня. Когда я провожу пальцами по странице, я слегка нагреваю её, почти неощутимо. Чернила поглощают тепло лучше, чем сама бумага. Чувствуя разницу в температуре, я могу понимать, что написано или нарисовано.

Он замолчал на мгновение, давая Маре осмыслить услышанное. Она провела пальцами вдоль строчек книги, которая была у неё в руках, пытаясь понять, как именно это происходит.

— Мне сложно представить, насколько точным должен быть контроль над магией огня для этого, — пробормотала она. — Я бы точно сожгла страницу на месте.

— Для этого и нужна практика, — он отвечал небрежно, но она услышала нотку гордости в его голосе. — Магия огня — это не только пламя и взрывы. Иногда она требует ювелирной точности.

— Ты сам это придумал?

— Нет, — покачал головой Весперис, облокотившись на спинку дивана. — Наткнулся на описание этой техники в одной из книг. Захотелось попробовать.

Мара недоверчиво прищурилась.

— И зачем это тебе?

Он пожал плечами.

— Мне нравится обладать уникальными магическими приёмами. К тому же так уж вышло, что я очень... кхм... чувствительный.

— Чувствительный? — Мара вскинула брови.

— Именно, — Весперис заметно смутился, но старался не подавать виду. — Я очень тонко чувствую стихии и поэтому могу освоить некоторые манипуляции, которые многим недоступны.

Мара поёрзала на месте, сгорая от любопытства.

— Например?

— Ну, например, я слышу звуки лучше других. Улавливаю малейшие вибрации в воздухе. Если кто-то шепчет в другом конце комнаты — я могу разобрать слова. Если кто-то приближается, я чувствую это раньше, чем они подойдут.

— Ладно, а что ещё?

— Я могу нагревать предметы до нужной температуры, — продолжил он. — Точно до градуса. Это сложнее, чем кажется.

— Удобно, — признала Мара.

— Да, чай никогда не бывает слишком горячим.

Он замешкался на мгновение, затем продолжил:

— Ещё я чувствую воду в телах людей.

Мара моргнула.

— В каком смысле?

— В прямом, — пояснил Весперис. — Я могу определять скорость сердцебиения и давление в сосудах. Это даёт представление о его состоянии. Я не телепат, но если кто-то волнуется, его кровь течёт быстрее. Если кто-то врёт...

Мара напряглась.

— Ты... Ты когда-нибудь...

— Проверял, врёшь ты или нет? — он ухмыльнулся. — Конечно.

Она нахмурилась ещё сильнее.

— И?..

— Ты плохо врёшь, — сообщил он невозмутимо.

Мара закатила глаза.

— Великолепно. Ещё что-нибудь?

— Малейшие изменения в воздухе, — сказал Весперис. — Давление, влажность, разряженность... Я точно знаю, какая погода будет завтра.

Мара смотрела на него, поражаясь всё больше.

— Почему ты никогда не рассказывал об этом?

Весперис наклонил голову.

— Сказать о том, что я чувствую, как кровь течёт по твоим венам? — спокойно ответил он. — Это может быть жутковато, не так ли?

Мара нервно сглотнула. Он был прав.

— Ладно... — она тряхнула головой, отгоняя мысли о том, что ещё он может о ней знать. — А можешь меня научить этой штуке?

Она кивнула на его руки, всё ещё лежавшие на странице.

— Хм, я ещё и сам её не до конца освоил... — пробормотал он сомневаясь. — Ну хорошо, дай руку.

Мара послушно протянула ему правую руку, он взял её в свою и соединил их ладони так, чтобы подушечки пальцев соприкасались.

— Сама техника несложная, — говорил Весперис с неожиданным энтузиазмом. Кажется, ему нравилось делиться своими необычными навыками. — Гораздо сложнее соединять потом то, что ты «прочтёшь» в буквы и слова. Итак. Ты должна сосредоточить энергию на кончиках пальцев, но совсем чуть-чуть, как будто отмеряешь раствор по капельке.

Мара закрыла глаза и нахмурилась, пытаясь следовать его указаниям и немножко нагреть воздух. Весперис вдруг отдёрнул руку и рассмеялся.

— Это было не чуть-чуть, — сказал он с лёгкой укоризной, тряся кистью в воздухе.

— Извини... — пробормотала Мара.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал. Давай ещё! Убавь температуру раз в десять.

Слегка поколебавшись, она снова приложила свои пальцы к его и сосредоточилась. На этот раз он только немного отстранился, но тут же вернулся обратно.

— Ещё убавляй. — руководил он.

Мара шумно выдохнула. Это напоминало настройку крана с горячей водой: всего один миллиметр, и ледяная вода превращалась в кипяток. Теперь уже она сама убрала руку.

— Я не могу! У меня не получается! — захныкала она. Тонкая работа была явно не для неё.

Весперис усмехнулся, удерживая её ладонь.

— Быстро же ты сдаёшься. Ты привыкла размахивать огнём, как мечом, а здесь нужно работать скальпелем, — мягко поддразнил он. — Попробуй ещё раз. Ты умеешь играть на музыкальных инструментах?

— На скрипке, — недоумённо ответила Мара, не понимая, при чём здесь музыкальные инструменты.

— Отлично! Знаешь же, какая тонкая нужна настройка. Вот, здесь то же самое. Давай.

Она обречённо вздохнула, но подчинилась, представив, как крутит колки настройки.

— Ещё чуть-чуть... ещё немного... — подбадривал он. — Вот! Теперь возьми что-нибудь, что не жалко испортить.

Свободной рукой Мара потянулась за своими конспектами, открыла и переложила пальцы на страницу.

— Так, что дальше?

— Теперь тебе нужно не только испускать тепло, но и считывать его. И тогда ты почувствуешь разницу.

Она снова закрыла глаза. Сначала она не чувствовала ничего, кроме лёгкой шершавости бумаги и едва ощутимых вдавленных линий текста, но вдруг она уловила что-то. Чернила стали тёплыми, и она касалась пальцами букв так, словно они были выпуклыми. Конечно, она так сразу не могла понять, что именно было написано, но могла различить отдельные буквы и предлоги: вот «и», вот «в», вот «на»...

— Я чувствую... — восторженно прошептала она, и вдруг замерла и открыла глаза, уставившись на него. — Подожди... ты хочешь сказать, что всё чувствуешь так?

— Примерно, — он кивнул усмехнувшись.

Мара смотрела на него с новым уважением и восхищением. Она и представить себе не могла, какой огромный поток информации на него обрушивается каждый день.

— Я и не думала, что для тебя обычные вещи такие сложные...

Весперис пожал плечами, откидываясь на спинку дивана.

— Не драматизируй, Мара. Это не что-то уникальное. Каждый более или менее способный маг может «настроиться» на такое восприятие, если захочет. У меня просто оно уже настроено от рождения. Я всю жизнь так живу и привык. Наверняка у тебя тоже есть какие-нибудь особенности, которые ты даже не замечаешь.

Мара прикусила губу. Может, стоило ему рассказать об эфирной магии?..

Весперис вдруг тяжело вздохнул и отложил книгу.

— Ладно, — сказал он с таким видом, будто проиграл какую-то битву внутри себя. — Хочешь узнать друг друга получше — тогда расскажи мне что-нибудь. У тебя приятный голос, мне нравится его слушать.

Мара густо покраснела, понимая, что никогда в жизни теперь не сможет разговаривать так же свободно, как до этой секунды.

— Правда? — как назло, её голосовые связки тут же начали дрожать, сипеть и издавать прочие посторонние звуки.

— Правда, — он улыбнулся ещё шире. Казалось, ему доставляло удовольствие её смущение. — Расскажи мне что-нибудь про немагический мир.