Эпилог
Я отпиваю глоток шампанского и морщусь: оно тёплое, без пузырьков и горькое, как дешёвое лекарство от кашля. Поставить бокал некуда, поэтому я иду дальше по галерее с ним в руках и рассматриваю неинтересные блёклые картины.
Вдруг моё внимание привлекает что-то, расположенное по левой стороне. Я не успеваю понять, что именно — работы там кажутся такими же простыми, как и все остальные здесь, — но ноги уже несут меня к выставке художника (или художницы?), о котором я ничего не слышала.
Взгляд цепляется за морские волны, которые словно движутся туда-сюда по холсту. Оглядевшись по сторонам, я украдкой касаюсь их пальцами, и мне кажется, что я чувствую солёную влагу. От макового поля на следующей картине веет тёплым майским днём, а девушка на портрете, сидящая у окна и задумчиво смотрящая вдаль, на серый берег, выглядит знакомой.
Но не такой знакомой, как человек в изумрудном платье, стоящий на песке. «Автопортрет у моря» — так просто подписана эта картина. Я жадно изучаю каждую мелкую деталь — от волос, с которыми играет ветер, до браслетов на запястьях — и чувствую странное волнение в груди.
— Нравится? — робко спрашивает кто-то, незаметно подошедший ко мне со спины.
Я поворачиваю голову. Человек с картины мягко улыбается чуть подкрашенными губами и закладывает за ухо чёрную прядь. В мочке покачивается золотая серьга с круглой жемчужиной, на запястье, как и на картине, блестит пара тонких браслетов, а в зелёных глазах искрится любопытство.
— Нравится, — искренне отвечаю я.
— Большое спасибо. — Округлое лицо освещается более радостной, даже счастливой улыбкой. — Как вас зовут, милая госпожа, первая посетительница, которой понравились мои работы?
Я невольно улыбаюсь в ответ.
— Солвита.
— Красивое имя, — восхищённо отвечает человек с картины. — Впервые слышу, что оно существует.
— Оно почти исчезло в прошлом веке, — зачем-то начинаю объяснять я. — Вроде бы в сороковых годах или около того...
Человек кивает в такт моим словам. Его изящная фигура, облачённая в изумрудное шёлковое платье — то же, что изображено на автопортрете, — напоминает мне хрупкий цветочный стебелёк, и я не могу отделаться от мысли, что где-то видела его прежде — и, возможно, не единожды.
— А что означает ваше имя, Солвита?
Этот вопрос меня смущает.
— Ну... Солнце и жизнь.
— Солнце и жизнь, — повторяет человек с картины. — Отличное название для одной из моих следующих картин. Правда, думаю, сюда просится ещё одно слово...
— Какое? — спрашиваю я с интересом.
И заливаюсь краской, когда слышу ответ.
Любовь.