Эпилог
Три года спустя
Мне до сих пор слишком сложно поверить, что я могу жить, не оглядываясь по сторонам. Порой, забываясь, я по привычке пытаюсь отыскать в толпе кого-нибудь из папиной охраны, проверяю почту несколько раз на наличие дурацких писем и иногда просыпаюсь в холодном поту, потому что во сне у меня забирают Чонгука. В такие моменты Гук крепко прижимает меня к себе, и я спокойно засыпаю в его руках, словно в уютном и безопасном коконе. Он всегда рядом, он только мой...
Папа, как ни странно, держит своё обещание. Ещё три года назад, когда меня выпустили из больницы, он окончательно переехал в Берлин и теперь приезжает разве что раз в полгода, и то нам не всегда удаётся увидеться, чему я рада. Мне до сих пор сложно его простить. Сейчас у отца новая семья – молодая жена и трёхмесячный сын. Надеюсь, моему брату повезёт в жизни больше, чем мне.
Пополнение в семье, впрочем, не только у папы. Кенджи с моей мамой тоже обзавелись общим ребёнком. У них девочка – наша с Гуком сестрёнка, которую назвали простым именем Сони. Ей только недавно исполнилось два года, но уже сейчас мне кажется, что она похожа одновременно на Гука и на меня – хорошенькая кареглазая брюнеточка, обожающая рок-музыку, но засыпающая только под классическую литературу, которую ей вечерами читает моя мама. Мне кажется, мама вообще изменилась с Ямада – стала более нежной, заботливой, мягкой... а может быть, она всегда такой и была, просто вынуждена была скрывать, чтобы не выглядеть слабой в глазах отца. Глядя на Сони, Чонгук иногда шутит, что именно такой могла бы быть я, если бы у мамы и Кенджи всё получилось сразу. Я отшучиваюсь в ответ, но в душе благодарна всем богам, что всё сложилось именно так, как сложилось, иначе сейчас я была бы для Гука всего лишь двоюродной сестрой.
О родной сестре Чона мы всё так же пытаемся не вспоминать, хоть иногда проскакивает мысль, что сейчас ей могло бы быть восемнадцать. Она бы, наконец, вышла за Тэхёна, родила бы ему прекрасных детей, но... увы... О судьбе бывшего одноклассника мне не очень многое известно. Последнее, что удалось выяснить – Ким удочерил пятилетнюю девочку из детского дома, которую по иронии судьбы зовут Дохи. Конечно, тут снова не обошлось без связей Чимина и нескольких лет ожидания, но я рада, что всё получилось. Тэ исполнил их общую с Дохи мечту о детях.
Что касается нас с Чонгуком – мы всё так же неизменно вместе и расставаться больше не собираемся. Я недавно окончила третий курс, хоть из-за частых отвлечений на Гука красный диплом мне уже не светит... Но я как-то перестала переживать по этому поводу. Чонгук всё так же работает преподавателем, но теперь уже в другом университете и по специальности. Он уже полтора года возглавляет кафедру литературоведенья, и в скором времени, скорее всего, займёт пост декана филологического факультета. Как в их семье умудряются так быстро делать карьеру – для меня загадка.
Сейчас у нас летние каникулы, которые мы уже по традиции решили провести в родном городе. Здесь по-прежнему живут Юнги с Лисой и Чимин с Женой, которые сейчас слишком заняты дочерью Чима. Шестнадцатилетняя Дочка влюбилась в старого друга своего дяди, и сколько бы свободы не пытался дать ей Чим, он всё равно беспокоится, хоть, к счастью, не так фанатично, как мой папа в своё время. Он просто пытается понять её, что раздражает Мина, который снова взял на себя роль моралиста и заботливого папочки. Что бы мы делали без его наставлений?
Я осторожно, стараясь не придавить, прикасаюсь ладонью к округлому животику и тут же с усмешкой отдёргиваю руку, ощутив несильный толчок.
— Толкнулся? — весело интересуется Манобан, нежно погладив свой живот обеими руками. Совсем скоро на свет должен появиться их с Мином первый ребёнок, чего все мы ждём с нетерпением, ведь они так долго готовились к этому. — Он драчун покруче своего папочки.
— Так мужик же, — фыркает шатен, протягивая жене очередную порцию мороженого, в поисках которого ему пришлось бегать по всему парку. Лиса пожелала именно банановое.
— Уже решили, как назовёте? — спрашиваю, ещё раз неуверенно потянувшись к животу. «Ага, вот он прям тебе сейчас полруки откусит. Дети – это же так страшно», – с усмешкой шепчет мне на ухо Чонгук, за что я пихаю его локтем в бок и уже решительнее касаюсь. Это всё-таки удивительно.
— Чонгук, — отвечает Лиса, на секунду закатив глаза. — Слава богам, это мальчик, иначе, мне кажется, Юнги бы и девчонку Чонгуком назвал.
— Не, женщина, не начинай, — хмурится Мин, недовольно взглянув на девушку. — Чё я, лох, что ль?! Не было бы у нас никаких девчонок, у нас мужик!
— Ага, мужик-мужик, не нервничай, тебе нельзя, — с усмешкой успокаивает его Манобан, погладив по плечу. — Лучше сбегай мне ещё за мороженым, я... апельсиновое хочу.
— Может быть, в следующий раз лучше я сбегаю? — предлагаю, немного с жалостью посмотрев вслед Юнги, который отправился на поиски шестой по счёту порции мороженого.
— Нет, пусть бегает, — отмахивается девушка, хитренько улыбнувшись. — Он где-то вычитал, что беременные ведут себя неадекватно и парил мне мозг, что со мной что-то не так, раз я не изменилась. Вот пусть теперь мучается.
— Жестоко, — ухмыляется Гук, но, тем не менее, не спешит рассказывать другу всю правду.
— Кстати, а когда вы собираетесь сдвинуться с мёртвой точки? — вспоминает блондинка, кивая на обручальное кольцо у меня на безымянном пальце левой руки, которое ношу уже два года, хоть мы с Гуком всё ещё не женаты. Чонгук подарил мне его на восемнадцатилетие вместе с более официальным предложением, и теперь я ношу это кольцо, не снимая, но...
— Бурундук Чэнн, — привычным язвительным тоном произносит Гук, что как всегда означает - за собственные «заморочки» отвечаю только я.
— Через пять лет, — бормочу, приготовившись к целой волне вопросов. С недавних пор мне приходится обсуждать это со всеми друзьями и знакомыми.
— Почему именно через пять? — удивляется девушка, ведь раньше я говорила просто «когда-нибудь», но это было до того, как Чонгук потребовал назвать конкретный срок.
— Бурундук Чэнн, — повторяет Чонгук, жестом приглашая меня говорить дальше.
— Ну, я окончу университет, найду работу, обустроюсь там... — начинаю лепетать, осознавая, что вряд ли меня можно понять. — Просто... если мы поженимся, то в скором времени начнутся разговоры о детях. Будут вопросы, почему их нет, мы ведь молодая семья. Уж лучше я буду отвечать, что не готова к замужеству, чем скажу, что... не хочу детей, — признаюсь, впервые за эти годы решив сказать об этом честно. Я даже Гуку не указывала конкретную причину, почему вынуждена откладывать свадьбу, — минимум до двадцати пяти, но лучше и до тридцати подождать. Я хочу нормальную карьеру, хочу спокойной жизни, хочу... просто быть с Чонгуком, а с детьми всё это невозможно. Крики по ночам, пелёнки, пустышки... нам будет не друг до друга. Дети – это не для меня.
Несколько секунд мы все молчим, и я даже начинаю бояться реакции Манобан, ведь сама она скоро станет мамой. Наверняка ей сейчас сложно понять, что можно не любить детей. Хотя, мне кажется, их с Юном ребёнка я уже люблю, как и свою младшую сестрёнку. Мне ведь не приходится возиться с ними целыми днями.
— Только Юнги это не говори, — усмехается вдруг Лиса, увидев, что к нам возвращается её муж. — Иначе задолбит разговорами о неполноценной ячейке общества. Ладно, подождите здесь, пойду истерику ему устрою, — предупреждает девушка, направляясь Юнги навстречу. — Пусть в следующий раз ценит, что имеет.
Едва девушка отходит от нас, как Чонгук притягивает меня ближе и обнимает за талию.
— Ты не говорила, что не хочешь выходить за меня только из-за этого, — хмурится он, заглядывая мне в глаза.
— Я просто боялась, что... тебе это не понравится, — шепчу, виновато отводя взгляд. Чонгуку ведь уже тридцать. Наверное, он задумывается о продолжении рода гораздо чаще, чем я в свои двадцать лет.
— Честно, мне пофиг, — фыркает Гук, зарываясь носом мне в волосы. — Главное, что ты только моя. А с детьми я не против подождать и до своего сорокалетия. Ни с кем не хочу тебя делить. Поэтому зря ты боялась говорить.
— Правда? — улыбаюсь, обнимая его за плечи. Всё-таки он понимает меня, зря сомневалась.
— Угу, — кивает, чмокнув меня в щёку. — Хотя, я не против узаконить свои права на тебя... А потом можем вместе посылать к чёртовой матери каждого, кто заикнётся о детях... или даже бить, если захочешь.
— Звучит заманчиво, — произношу с усмешкой, перехватывая его губы для более глубокого поцелуя. — Очень люблю тебя.
— А я безумно люблю тебя, — отзывается Гук, прислоняясь своим лбом к моему. — Но женюсь я на тебе всё-таки через неделю.
Примечания:
Вот и пришло время снова прощаться с «Правилами», но на этот раз я уверена, что действительно ставлю на этой истории точку. Может быть, не всем конец работы придётся по вкусу, но я сделала его таким, каким хотела увидеть, и думаю, что со спокойной душой могу поставить статус «завершен».
Я хочу поблагодарить вас всех за то, что были со мной всё время, пока писалась эта история, длиною в четыре месяца (трудно поверить). Кто-то был со мной с самого начала, кто-то присоединился позже, но все вы дочитали до конца, что для меня значит многое. Спасибо за поддержку и понимание, спасибо за вашу искренность, за переживания и даже за критику спасибо. Я ни на секунду не пожалела, что четыре месяца назад взялась за написание этой истории и потратила на неё столько времени. Так же хочу сказать что пропаду я не надолго, всего через неделю я выпущу новую историю, надеюсь хоть кто-нибудь да подождёт меня и новую историю.
Буду очень скучать, как по самой работе, так и по её читателям. Спасибо за внимание, люблю каждого ❤️