Глава 54
В ритуальном зале было до жути тихо. Мерцала последняя дверь, через которую в помещение войдет император Эллирии и мой будущий муж. Я с волнением смотрела на нее, даже не представляя, чем закончится это испытание. Фантазия щедро подбрасывала в голову безысходную картину того, как Юнги победоносно переступает порог и смотрит в глаза будущей жене. Жене, которая никогда его не полюбит, и будет влачить жалкое существование рядом с неугодным мужчиной. Я уже представляла, как рыдаю каждую ночь в подушку, вспоминая янтарные глаза и жаркие объятия огненного мальчика. Так четко представляла, что уже сейчас по щеке скатилась предательская слеза. Ее стер с моего лица куратор, который легонько приобнял и шепнул:
– Не горюй, милая, все будет хорошо, – заметив, что его голос изменился и стал до боли родным, потянулась рукой к золотой маске.
– Коронация еще не состоялась, но императорская корона на мне. Обязан ли куратор отныне подчиняться приказам новой императрицы Эллирии? – задрожала от жажды докопаться до правды и увидеть, наконец, кто все это время скрывался под проклятой маской.
– Обязан, Ваше величество, – послышались ироничные и теплые нотки в голосе мужчины.
– Тогда я приказываю тебе снять маску и назвать свое настоящее имя, – старалась произнести грозно, а получилось слишком мягко для правительницы.
– Думаю, в представлении нуждаться не буду, – почувствовалась ухмылка в голосе куратора.
Я отошла от него на шаг назад и горделиво вздернула подбородок. Морально была готова увидеть кого угодно! Хоть самого демона огненных врат.
– Здравствуй, милая, – с этими словами куратор снял с лица маску, и я поняла, что не готова. Совершенно не готова посмотреть правде в глаза! Потому что она оказалась уж слишком суровой!
Оторопела, на миг совершенно потеряла дар речи и пошатнулась, теряя почву под ногами.
– Папа? – сказала глухо и едва не подавилась комом в горле.(у меня были догадки что это её отец но сначала он вёл себя странно вам не кажется?)
Слезы ручьями побежали по щекам. Я хватала ртом воздух, разглядывая родное лицо отца. Невольно рука потянулась к нему, но сразу отравленной плетью упала вдоль тела. Казалось, из меня выкачали последние силы. Может, я во сне? Может, все это неправда? Я давно мысленно его похоронила. Прошло столько времени! Как мы жили без него! Как голодали! Как выживали! Как рыдала несчастная мать и сестренки смотрели на меня голодными глазенками! А он… А он все это время…
– Прости, дочь, я иначе не мог. Нельзя было показывать всем мое истинное лицо, нельзя было допустить, чтобы ты догадалась, кто скрывается под маской куратора. Совет четко следил за этим. Пришлось вводить тебя в заблуждение, когда ты подбиралась близко к истине. Прости меня, Джендык, доченька, – распахнул объятия и пустил скупую мужскую слезу.
А меня аж передернуло от злости и обиды. Отошла еще на шаг назад. Оказалась совсем близко к мерцающей двери. Перестала чувствовать конечности. Даже губы превратились в бесчувственные ватные подушки. В голове все смешалось, эмоции выплескивались пульсацией в висках.
– Я хотел как лучше. Когда пришло официальное письмо с предложением пройти проверку крови для кураторского отбора, я не думал, что мне сразу придется остаться в «Мираже Селекты». Не знал, что так долго продлиться отбор, что так сложно овладеть магией для реконструкции площадок. Но я точно знал, что когда все закончится, вернусь за вами, и тогда нам больше никогда не придется жить в нищете. Нам запретили связываться с семьями, но я всегда искал возможность узнать, как вы там живете. О малышках мне стало известно, когда было уже поздно, когда их уже забрали в приют. Совет ордена пошел мне на встречу, отыскал девочек, назначил им надежного опекуна. Он заботится о них по сей день и вернет в семью, как только я пришлю соответствующее письмо, – я смотрела на проседи его волос, заглядывала во влажные от слез серые глаза и испытывала слишком противоречивые чувства. Хотелось броситься на шею и обнять, он все же жив и здоров, а еще больше хотелось придушить отца за ту же шею! – Я не ожидал, что ты пройдешь проверку крови и будешь участвовать в отборе. Когда увидел тебя на жеребьевке, умолял магию камней, чтобы тебе не достался черный.
—Но она решила иначе, а ты не отказалась и подписала кровью нерушимый договор. Потом я старался сделать все, чтобы ты дошла до финала и до самого конца не догадалась, кто скрывается под маской куратора. Иначе… Совет выбил бы тебя из испытаний. Я всеми силами ограждал тебя от общения с мужской половиной участников, но в первое время пришлось передавать подсказки через внука императора. Я делал это, чтобы в случае прокола, совет поспособствовал уходу именно этого участника. Но все пошло не так. Вскоре я потерял над тобой контроль, а мальчишка влюбился. Пристал к тебе так, что я ничем отбить его не смог. Но последнее испытание ты прошла сама. Я волновался, но верил, что ты достойна короны, милая…
– Как ты мог нас бросить? – единственное, что получилось из себя выдавить после бурного потока его безумной речи.
– Умоляю, прости, я хотел как лучше, – двинулся в мою сторону, но я выставила ладонь вперед. Одно движение руки и магия задаст ему хорошую взбучку, но я никогда не буду использовать ее в подобных целях. Мне с головой хватило жестоких испытаний.
– Ты… Ты хотя бы представляешь, что сделал с мамой? Уверен, что она еще жива? – от волнения заикалась на каждом слове.
– С ней все хорошо. Мне доложили. Она простит, и ты прости…
– Не подходи! Сначала верни мне Тэхёна, а потом поговорим!
– Я не могу, Джендык, пойми, мы можем только ждать. Я не смогу повлиять на выбор истинной магии. Юнги достойный парень. Неважно, кто из них войдет сегодня в зал…
– Нет! Как ты не понимаешь! Важно! Это сейчас важнее всего! – от злости и отчаяния начала скатываться в истерику и призвала магию на помощь, но унять мои чувства она не сумела. – Я люблю его! Как буду жить, если не он…
– Он станет наядом. Особенность магии в том, что если ее извлечь из маруты, которая успела познать хотя бы одну из стихий, эллириец меняет облик и расу. И в этом нет ничего плохого! Наяды живут веками, общаются ментально, существуют общинами. Они вправе выбирать, где им жить и кому служить. Они могут даже остаться при императорском дворе. Отбор никогда никого не убивал, но участники должны верить в то, что рискуют жизнью. Только в таких жестоких условиях марута раскрывается до конца, только на грани смерти эллириец способен на великие дела. Это завет Сиона и он действует безотказно. Это надо было пережить, Джендык. Императорские семьи никогда никто не уничтожал. Правители становились наядами, забирали в свои земли родных, у которых от рождения не было маруты и жили в мире и согласии. Тэхён не знал об этом, поэтому пошел на отбор против воли дедушки. Нельзя раскрывать эту тайну. Мы должны беречь магию и сохранять лишь в телах правителей и советника. Это закон Сиона и действующего правителя!
– Вот и пришел конец этому закону! Я не позволю отобрать у Тэхёна магию! Не позволю его дедушке стать наядом против воли! Хватит скрывать магию от мира! Ни к чему хорошему это не привело. Только на миг представь, как изменится наша империя, когда с помощью магии мы сможем помогать всем эллирийцам…. – речь оборвалась, слова повисли в воздухе, когда дверь рядом засияла ярче.
И мир остановился, вкупе с моим сердцем. Смотрела на полотно не моргающим взглядом. Стиснула кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. На грани обморока упорно стояла на подгибающихся ногах. А магия внутри кипела в предвкушении появления мужа, с которым всю жизнь придется делить не только власть, но и постель.
– Дженни! – с моим именем на устах в зал ворвался Тэхён. Хорошо, что успел подхватить, иначе рухнула бы на пол от перенапряжения и резкого облегчения. С души каменная глыба свалилась. Силы совсем меня покинули в его горячих объятиях. Обмякла, разрыдалась, зарылась носом в черные волосы, вцепилась в ворот рубашки до треска ткани. Короны слетели с наших голов, со звоном стукнулись о пол.
– Я умирала без тебя, – шепнула ему на ухо и покрыла шею жениха поцелуями.
– А я без тебя, – ответил он жарко. – Все хорошо, золотце. Теперь все будет хорошо.
История почти подходит к концу.