Мой Питер Паркер

Соавтор сценария к фильму "Доктор Стрэндж" К. Роберт Каргилл сказал, что местоположение Камар-Таджа было перенесено из Тибета в Непал, чтобы предотвратить цензуру со стороны китайского правительства. Я же в своей работе придержусь канона комиксов, так что Камар-Тадж находится в Гималайских горах, рядом расположена Лхаса – столица Тибета.

***

Земля-120703. 2034 год, будущее.

Эли пыталась. Правда пыталась делать всё так, как сказал ей наставник. Закрыть глаза, глубоко вдохнуть и выдохнуть, сконцентрироваться на мысли о том, как предмет должен воплотиться прямо перед ней. Начать нужно было с чего-нибудь попроще, например, простого яблока. Почему, когда в крови бушевал адреналин или возникала опасность, она пользовалась магией автоматически, не задумываясь? Вспоминая события, произошедшие несколько месяцев назад, когда на неё напал Кецилий и его последователи, а в руке возник магический клинок, Эли совершенно не верилось, что она могла провернуть такое же ещё один раз. Тем более, если обстановка не располагала к битве. "Медитация – путь к тому, что тебе нужно достичь", – говорил ей учитель постоянно. Но медитация вообще не помогала! За всё время обучения в Камар-Тадже ей проще удавалось всё на практике, методом проб и ошибок, никак не контролем.

— Разве я просил использовать контроль? – доносится до неё голос наставника, который был где-то рядом, но в то же время словно в отдалении.

Она растянула губы в прямую линию.

— Вы говорили, что я должна контролировать свои силы, отказываясь от контроля. Но разве это имеет хоть какой-то смысл?!

Ей хотелось открыть глаза, раздраженно прищурить их, как она всегда неосознанно делала, и бросить это дело. Лучше всего направиться в какой-нибудь бар и выпить чего по крепче. Вонг ведь спрятал от неё все алкогольные запасы в храме.

— Не всё должно иметь смысл, – неопределённо, в излюбленной манере, ответили ей.

— И что это значит? – спросила она, недовольно скривившись. — Я должна продолжать делать то, что подразумевает смысл, но не содержит его, так? Подождите... – Эли нахмурилась и затем призналась: — Я сама окончательно запуталась...

Короткий смешок со стороны наставника вызвал у неё привычное чувство разочарования в самой себе, что, возможно, она снова не оправдывает его ожиданий. Её нелюбимое чувство, между прочим!

— Просто продолжай, – произнёс наставник и она почувствовала, как его пальцы мимолетно коснулись её щеки. Эли даже задержала дыхание, боясь надеяться на неожиданное проявление чувств с его стороны, однако он всего лишь убрал выбившийся из её причёски волос, который раздражал ресницы правого глаза и мешал.

После такого она вряд-ли будет сосредоточена... но стоит хотя бы сделать вид.

Медитация легко давалась Мине, её соученице и подруге, которая рассказывала, что в процессе этого представляет себя не отдельной частицей, а одним целым с окружающим миром. Ей было проще, потому что она родилась в Китае и практиковала многие духовные практики с раннего детства, включая сильную веру в буддизм. Ринтра, могучий минотавр в их дружной компании, однажды поделился с ней своей сокровенной тайной вхождения в медитацию. Он раскрыл Эли, что... представлял себя листочком! Серьёзно, без каких-либо шуток. Коулу, выросшему в привычной городской обстановке, что и она, и то медитация удавалась. Что с ней то не так? Она пробовала найти свой способ, но успеха на горизонте пока и не виделось.

Наставник не поленился и переместил их в пустой храм на вершине гор Куньлунь, лишь бы Эли могла тренироваться в полном одиночестве, не прерываясь на раздражители. Там же находилась и открытая площадка с посаженным деревом вишни, красиво цветущим в любое время года, потому что находилось под заклинанием защиты от внешних воздействий. Вид с площадки и вправду открывался захватывающий, будто картина, нарисованная искусным художником на полотне. Розовое цветение на фоне белоснежных вершин. Только ей позволялось тут бывать. Наставник и сам часто сюда наведывался, чтобы привести мысли в порядок и подумать. Это место можно было считать личным уголком спокойствия для них двоих.

Жители Китая в древности считали, что в этих горах можно найти жемчужные и нефритовые деревья, а также само Древо жизни и плод долголетия. В мифах рассказывалось о богине-королеве, имеющей на горе великолепный дворец. В её саду росли долговечные персики, которые созревали раз в три тысячи лет. Эти места служили и домом для многих животных, включая журавлей, тигров, птиц и других фантастических зверей. Согласно древней легенде, король Му из династии Чжоу однажды посетил гору Куньлунь. Он был поражен, когда увидел сказочный Нефритовый дворец, появляющийся только ночью, а днем исчезающий. На самом деле мало кто знал, лишь те, кто практикует мистические искусства, что в этой легенде содержится и доля правды. Король взаправду видел то, что показывали ему глаза, но видеть это мог обладающий даром, смертному же было недоступно. В одном из исторических свитков, которых полно в библиотеке Вонга, Эли узнала, что король Му считался сильнейшим магом того времени, прошедшим обучение у мастеров Куньлуня. Он же и поручил строительство храмов по всей империи, куда начали стекаться люди, ищущие свой путь.

— Попробуй отпустить мысли. Я прекрасно вижу, какое у тебя задумчивое выражение лица, – сказал наставник, резко прерывая её размышления.

— Ладно, – выдохнула она, размяв шею и плечи, которые затекли от долгого пребывания в одном положении. — Я действительно стараюсь.

— Я знаю, – мягкость в его голосе успокаивала её и заставляла сердце сильнее биться. То есть, он не злился на неё и терпеливо наблюдал.

"Ну же, соберись", – встряхивала себя Эли, давая мысленный пинок к каким-нибудь действиям.

Она до боли зажмурилась, выставив руки вперёд и представляя, как магия перетекает из её груди в ладони, а потом небольшим потоком формирует круглый объект, который должен иметь все свойства яблока не только внутри, но и снаружи.

Эли отчётливо произнесла заклинание:

— Incarnatus (с лат. Воплотись).

Она и так знала, что ничего не получилось, но всё равно медленно открыла глаза, очень надеясь, что ошибается и увидит воплощенный её мыслями сладкий фрукт.

— Ты неправильно складываешь пальцы. Слишком напряженно и жёстко. Нужно мягче. Расслабь их, – проговорил учитель, помогая ей принять нужную позицию для колдовства. Да, оказывается для этого и пальцы должны быть сложены определённым образом, а не как ты захочешь. Всё в магии подчинялось своим правилам и законам. Хотя находились и те, кто нарушал их, не боясь последствий. Как Кецилий.

Она прикрыла глаза, расслабив по наставлению напряжённые пальцы,  и повторила заклинание снова:

— Incarnatus!

Стоило Эли произнести слова, как она почувствовала в груди жжение. Это была её магия, направленная с конкретной целью, а не как это бывало по обыкновению – неосознанно. Силы из неё ушло буквально ничего, но осталось ощущение пустоты и навалившейся жуткой усталости. Так вот что это такое, колдовать по желанию. Ну и жесть!

Эли открыла глаза, проморгавшись несколько раз, чтобы прогнать чёрные точки, и перевела взгляд на объект своих чуть ли не титанических усилий. На каменной кладке лежало яблоко. Она хотела прикоснуться к нему, убедиться, что оно реально, но обратила внимание на остаточные алые всполохи на пальцах, которые пришлось погасить, сжав руки в кулаки.

— Умница, – с улыбкой похвалил её наставник, предлагая руку, чтобы помочь ей встать на ноги.

Она принимает помощь и тело неожиданно подводит её, отчего учителю пришлось поддержать за талию. Он с беспокойством спрашивает:

— С тобой всё в порядке?

— А вы забыли? – Эли вскидывает голову, глядя ему в глаза.

Наставник непонимающе свёл тёмные брови.

— Вы же сами говорили, что из-за того, сколько я трачу силы на контроль и определённую направленность заклинания, тем больше энергии у меня будет уходить. Когда я бываю под воздействием эмоций, магия мне даётся легче...

— Ах, это. Да, я помню, что говорил тебе об этом. И это правильно. Магия, подпитываемая плохими эмоциями, не самое лучшее оружие. А ещё я спросил, ты в порядке?

Эли зачарованно смотрит на него. Она думала, что он не волнуется за неё, так как знает, в чем причина такого состояния, но... он волнуется, иначе бы не задал вопрос. Ещё пара секунд такого молчания и учитель бы решил, что с ней точно не всё в порядке, поэтому она устало ему улыбнулась, кивнув.

— Запомнила, что нужно делать при этом заклинании? – спрашивает наставник, вернув себе привычную строгость, хоть и немного наигранную.

— Как не запомнить, когда пальцы так выкручивают, – скривилась Эли недовольно. Так и захотелось ими похрустеть, смеясь при этом над краснеющей от злости Миной, которая не любила, когда кто-то так делал.

— Ты использовала простое заклинание, менее разрушительное. И объект воплощения был в данный момент первой ступени. Если помнишь, то клинок вышел у тебя намного лучше и быстрее, и сразу третья ступень. Но для него ты использовала магию хаоса. С ней мы должны работать очень осторожно и постепенно.

— Чтобы я ничего тут не взорвала, как в прошлый раз? – уточнила Эли, вздыхая.

— Чтобы сама не поранилась, глупая, – произнёс наставник, закатив глаза. — На этом храме теперь стоит сильная защита. Я позаботился об этом.

— Статую жалко... Старинная, наверное, была, – виновато отвела глаза Эли.

— Может быть, – безразлично ответил учитель. — Но мне важна ты, а не статуя из камня.

— А Вонг чуть не убил меня из-за своих книжек, которые я забыла ему отдать вовремя! Надо было сказать, что пусть бы радовался, что они все целые!

— На самом деле ты нравишься ему. Поверь, с другими он не ведёт себя так, как с тобой.

Эли зависла.

— Нравлюсь, в смысле... того самого?

Учитель и сам завис, будто она сказала самую несусветную хрень на свете.

— Не говори ерунды! – наконец, ответил он, аккуратно придержав её одной рукой за плечи, а вторую оставив на талии. — Вонг многих учеников наказывал и за малые погрешности, с тобой же он так не обходится, потому что видит в тебе потенциал и добро. Он сильно уважает это в людях.

— Я то уже надумала себе, – рассмеялась Эли, подметив, что наставнику не понравилось, какие мысли были у неё на счёт Вонга.

Наставник был для неё очень важным человеком. Сперва, конечно, были родители, которых Эли сильно любила. Но с каждым днем она понимала, что в её сердце нашлось место и для него. Ей было страшно потерять его также, как это случилось с Древней. Кецилий жестоко лишил ее жизни, оставив в груди Эли скорбь об ушедшей наставнице. Она долго не могла поверить, что её больше нет, хотя и прошло уже почти семь месяцев с той битвы. Древняя была той, кто спас её от последователей Дормамму и показала мир магии, существующий по ту сторону человеческого глаза.

Глупо было надеяться, что, переступив порог Камар-Таджа, чтобы обучаться магии и контролировать её, Эли обретёт спокойную размеренную жизнь. Вовсе нет. Взять хотя бы Кецилия, который собирался помочь Дормамму наслать тёмное измерение на их планету. А ведь она тогда едва умела что-то дельное и знала всего парочку заклинаний, да магических основ. Какому подростку так "повезёт" спасать мир? Хотела бы она сказать, что приняла во всем этом мизерное участие, но это будет ложь. Её наставник хотел остановить Дормамму с помощью Камня Времени, который был заключен в Глазе Агомотто, но Кецилий вступил с ним в бой и обездвижил всех, включая саму Эли, Вонга и Мордо. Обнаружив в себе силы вырваться из его власти, Эли взяла Камень Времени и активировала его, вступив в тёмную зону Дормамму, чтобы поговорить с ним. Ну, то есть она действительно говорила с ним и желала разойтись мирно, но эта космическая тёмная сущность раз за разом убивала её, пока не поняла, что это бесполезно, ведь Эли зациклила момент времени. Между прочим, тут она не совсем понимает, как у неё это вышло, если она никогда не пользовалась такой сильной магией. Снова действовали инстинкты и что-то, глубоко сидевшее у неё в душе.

После такого она могла вполне считаться защитницей Земли и взять себе соответствующий титул, однако не видела в этом смысла. По крайней мере, пока. Ей столькому нужно было обучиться, столько нового узнать, понять свои силы и возможности. Её наставнику были присвоены титулы Верховного чародея, Высшего волшебника,  Хранителя камня и Защитника Земли. Пусть так остаётся и дальше. Любой бы, вероятно, решил, что наставник всесилен, но Эли отлично знала, что это не так.

Его магия ничем не отличалась от магии других мастеров, за исключением того, что он знал больше и силы у него были выше по уровню. У всех мастеров магия имела характерный желто-оранжевый цвет, некая видимая принадлежность к доброй стороне. Магия – это практика использования различных форм энергии, вытянутой из других измерений, для наложения заклинаний, формирования реальности и вызова оружия и щитов. Она включает в себя множество различных видов деятельности, например, астральную проекцию, гадание и телепортацию. Некоторые маги изучают и практикуют свою силу с помощью определённых систем верований, таких как шаманизм, вуду, викка или любой другой практики из культур по всему миру. Любые заклинания требуют обычно определенных жестов или слов для активации. Поскольку магия практикуется в разных культурах и относится к разным дисциплинам, могут использоваться сигилы, глифы и эмблемы. Мастера Камар-Таджа практикуют появление мандал – духовных символов, связанных с земными религиями, такими как индуизм и буддизм.

Эли же была особенная и в этом плане. Её магия представляла собой магию Хаоса, очень редкую и опасную. При использовании различных заклинаний она вызывала руны, которые считаются больше ведьмовскими. Чем больше она постигала магию, тем сильнее видела свое отличие от других. Почему она не может быть такой, как все?

Вдруг наставник отстранился от неё и его лицо сделалось каменным, задумчивым. Он нахмурился, вытянув губы в прямую линию, и пробормотал:

— Я понял.

— Что-то случилось? – спросила Эли, наблюдая за ним. Он выглядел встревоженным.

— Появились кое-какие дела в Нью-Йорке. Не беспокойся. Просто вызывают, чтобы я помог.

Эли недоверчиво прищурилась, но промолчала. Она знала, когда он врал ей, но делал наставник это всегда не без причины. Расскажет, если будет в том надобность.

— Иди в Камар-Тадж, – произнёс он, легонько подталкивая её в спину в сторону портала, который открыл. — Я вернусь немного позже и мы продолжим наши тренировки.

Эли кивнула и шагнула в оранжевый искрящийся круг, закрывшийся сразу, как только она вышла из него. Видимо, наставник был очень задумчив, раз портал настроил на Лхасу, от которой до Камар-Таджа идти и идти. Она могла бы переместиться и сама, но решила немного прогуляться. Давно она этого не делала. Всё время проводила в стенах храмов, залах для тренировок или библиотеках. По столице Тибета она конечно же уже гуляла в компании наставника и Вонга, но то было под сопровождением...

Лхаса поразила Эли ещё тогда, когда она в первый раз оказалась здесь. Яркая и шумная, она представляла собой смесь жизни, искусства, музыки, танцев. Это место обладает невероятным магнетизмом и особенной атмосферой. Это самое сердце таинственного Тибета. Но в двух словах обрисовать всю красоту, неповторимость и притягательность, которой наделена Лхаса, невозможно. Буквально "Лхаса" переводится как "обитель Богов". Она является таким же известным центром паломничества для буддистов, как Иерусалим для христиан или Мекка для мусульман.  Куда не посмотри, торговые ряды, между которыми сновали хитрые торговцы, умеющие правильно и в лучшем свете преподносить свой товар. Ходили и туристы в сопровождении гидов. Местных жителей определить было проще всего, так как они носили традиционную одежду длинного покрова, наподобие туник или индийских сари. Пройдя рынок, Эли вышла на площадь с огромным деревом, вокруг которого стояло железное ограждение от всяких вандалов и посягателей на святое. На дереве развевались красные ленточки – молитвы людей богам и духам.

Ей встречались и монахи в жёлтых рясах. С некоторыми из них она виделась в Камар-Тадже или других храмовых комплексах. К ней никогда не относились враждебно ни из-за цвета кожи, расы или мировоззрения. Эли чувствовала себя здесь спокойно и как дома, не боясь быть непонятой и непринятой обществом. Ну, если быть точнее, то Лхаса ощущалась как второй дом после родительского.

В сравнении с тайным местом для тренировок в горах Куньлунь, тут было слишком людно и шумно. Для раздумий и отдыха не совсем подходящий вариант. Чем ближе Эли приближалась к центру города, тем яснее она видела купола древних храмов, куда уже стеклось приличное количество туристов, через которых ей пришлось протискиваться. Её ослепляли вспышки фотоаппаратов и раздражала иностранная речь со всех уголков планеты. Всё же такую огромную массу людей она не особо сильно любила, предпочитая проводить время в одиночестве либо же в компании друзей. Одной обеденной прогулки на сегодня ей, пожалуй, хватило.

Вновь воспользовавшись порталом, Эли вернулась в Камар-Тадж, в который изначально планировал её направить наставник. Она оказалась в своей комнате, где не нашла ничего лучше, чем заняться своим хобби – рисованием. Холст, краски и вдохновение, вот что ей было нужно на данный момент. Она могла провести за рисованием часы, не заметив этого. Почти как своебразная медитация, при которой мысли в голове приводятся в порядок. И она не любила, когда её отвлекают от такого дела. Прямо как сейчас.

Кто-то постучал в дверь.

Эли смахнула прядь темных волос со лба и открыла, увидев на пороге Вонга.

— Ты что-то хотел? Если не срочно, то подождёт до завтра! – и закрыла эту самую дверь у него перед носом.

Стук повторился и она была вынуждена снова открыть, раздраженно уставившись на библиотекаря.

— Что?

— Я всегда знал, что ты меня недолюбливаешь, – произнёс Вонг.

— Это всё, что ты хотел мне сказать?

— Нет, иначе бы глупо было приходить. Случилось нечто... странное.

— В каком смысле? – спросила она, а затем, опомнившись, исправилась: — То есть, причём тут вообще я?

— Это важно, – настаивал Вонг.

— Теперь дело перекласифицировалось из странного в важное, – Эли хмыкнула. — Повторюсь, зачем ты пришёл с этим ко мне? В Камар-Тадже нет других мастеров?

— Не обратился бы, будь здесь мастер Рама, – было видно, что он неохотно пришёл к ней за помощью.

— У него какие-то дела в Нью-Йорке, – сказала Эли, вспоминая, что он ей сказал перед уходом.

— Верховного чародея нет в Камар-Тадже, а случилось нечто, что требует нашего немедленного вмешательства.

— И когда его здесь нет, то я, как его ученица, имею право принимать решения за него? – на всякий случай уточнила она.

— Ты и сама знаешь. Но не только поэтому я пришёл к тебе. Произошедшее связано с тобой. Не верю, что мастер Рама не узнал об этом раньше меня.

Что такого случилось, из-за чего Вонг так нервничал и был напряжен?

— Ладно, ты меня заинтересовал. Что произошло?

Несколько мгновений Вонг не знал, как ответить, будто испугался чего-то, а потом, всё же решившись, ответил:

— Кто-то вмешался во временной поток.

Чувство тревоги зашевелилось глубоко внутри, но Эли не позволила ему проявиться внешне, и спокойно произнесла:

— Покажи.

Они пришли в зал Четырёх элементов, где их уже ждал Мордо. Темнокожий маг в зелёной рясе стоял, прислонившись плечом к колонне и сложив руки на груди. При их появлении он отошёл от стены с серьёзным выражением лица.

— Вонг, ты уверен, что ей нужно было знать об этом? – спрашивает Мордо, на что Эли недовольно всплеснула руками.

— Я вообще-то здесь стою и вас слышу.

— Надо дождаться Верховного чародея, чтобы он сказал, что нужно делать, – Мордо опять говорил так, будто её с ними не было.

— Это вмешательство затрагивает её временную линию. Она обязана была узнать, – отстаивал свою позицию Вонг. — Я не уверен, на сколько всё серьёзно, но моя магия показывает довольно резкое изменение во времени, а также ткани самой Мультивселенной. Возможно, что последствия такого вмешательства могут затронуть целые Вселенные.

— И ты говоришь, что не уверен, на сколько это серьёзно? – у Эли вырывается нервный смешок.

— Кто-то нарушил закон номер двадцать пять? – не поверил своим ушам Мордо.

Кажется, вспоминает Эли, что двадцать третий закон Магического кодекса касается как раз таки изменений и манипуляций со временем, а двадцать пятый...

— Кто на столько силен, чтобы прорваться в другие Вселенные? – продолжает недоумевать Мордо.

Да, точно. Закон номер двадцать пять гласит, что любой, кто посмеет вмешиваться в Мультивселенную, подлежит немедленной казни.

Вонг колдует и над их головами вспыхивает иллюзорная модель временного потока, которая источала зелёный свет. Обычно, время принято считать одной прямой линией, но сейчас оно было под угрозой раздвоения, а может и разрушения.

— Ты говоришь, – Эли обратилась к Вонгу, внимательно разглядывая иллюзию, — что это связано со мной. Каким образом?

— Я чувствую колебания твоей линии, – шепчет Вонг. — Если раньше такого не было, то сейчас она хрупка, как стекло. Это означает одно...

— Тот, кто вмешался в прошлое, поставил под угрозу само твоё существование, – закончил за него Мордо.

Эли сглотнула от осознания произошедшего и прошептала:

— Что-то случилось с моими родителями. Там, в прошлом...

— Вполне вероятно, – задумался Вонг.

— Где Верховный чародей? – спрашивает нетерпеливо Мордо, начиная расхаживать из одного угла зала в другой. — Он слишком не вовремя отправился по своим делам. Какие дела могут быть важнее этого? Здесь на кону стабильность Мультивселенной!

Двери зала неожиданно громко распахиваются, являя перед ними Верховного чародея, наставника Эли.

— Мастер Рама, вы как всегда вовремя! – язвит Мордо, а вот Вонг действительно был рад его видеть, не смотря на то, что он отсутствовал при таких событиях.

Эли, не сдержавшись, подошла к наставнику, который остановился перед ней, и взяла его за руку. Он дрогнул, но руки своей не выдернул. При других обстоятельствах Эли бы обрадовалась, но не в данный момент.

— Где вы были? – спросила она.

— Совет вызывал меня. Я в курсе происходящего, – наставник вглядывался в неё несколько секунд, затем перевёл глаза на Мордо.

— Что сказал Совет? – спросил темнокожий маг.

— Поручил мне разобраться с этим. Любыми методами и способами при необходимости.

— Я пойду с вами, – сказала Эли, полная решимости поймать того, кто покусился на её семью. Самое дорогое, что было у неё.

— Не сейчас, – ответил ей наставник, успокаиваще проведя пальцами по её щеке. — Ты понадобишься мне в другой важный момент. Мы изменим страшные события, которые я предвидел.

— Откуда вы знаете? – у Эли начал дрожать голос. — Если вы и видели варианты будущего, то нельзя сказать с уверенностью, какой именно из них начнёт сбываться. Чем дальше вы смотрите, тем больше ответвлений. Ты не можешь всё взять под контроль, Люциан...

— Я знаю, что делаю, – сказал он ей, обхватив её лицо ладонями. — Поверь мне, Эли. Никто не пострадает. Ни ты, ни твоя семья.

— Угрожая моей семье, – надломленно и хрипло выдавила она, — угрожают мне. А со мной лучше не связываться.

Что-то в её словах встревожило наставника, но он лишь медленно кивнул и притянул её к себе, давая возможность скрыть от Вонга и Мордо горячие слезы, которые хлынули из карих глаз.