Мой Питер Паркер

Sad Dad feat. Judy Alice Lee – A Different World

***

И дьявoл мacку cняв
Cвoe лицo пoдняв
Oн выглядeл кaк я
И я oтвeл лишь взгляд

***

Что происходит с человеком, который теряет всё в один миг? Родители, друзья, любимый мужчина. Всё вокруг попросту теряет какой-либо смысл. Мир становится серым, унылым. Губы больше не улыбаются. Этот человек, потерявший всё, живёт или существует? Определённо второе. Бэтти Уотсон знала, какого это. Она винила себя в том, что каждый день вынуждена жить, помня обо всём: горе и печали, счастье и смехе. Они с Питером хотели купить дом, чтобы жить там вместе и стать настоящей семьёй, но... Лучше бы они не строили никаких планов.

Сначала умерли родители.

Авария, в результате которой они разбились. Просто раз, как по щелчку чьих-то пальцев, и их нет. Бэт выла, плакала, скорбела. Коллеги по работе, друзья, тётя Мэй и Питер всячески поддерживали. Ходила на кладбище, посещая их могилу, говорила с ними. Ей не стало легче, но она смогла смириться с этим и отпустить.

Затем, словно удар по голове.

У Венди обнаружили рак на последней стадии, из-за которого она угасла слишком быстро, прихватив с собой и Неда, который начал пить и употреблять наркотики. У него случилась  передозировка, спасти не удалось. Казалось, что слезы кончились, но нет. Она не переставала плакать на груди у Питера, что прижимал её к себе крепко-крепко, не отпуская и не отходя ни на шаг.

А потом... потом её покинул Питер.

При битве со злодеем по имени Электро, который был обычным человеком по имени Макс Дилон. Он работал в Оскорп, пока не упал к электрическим угрям, подпитывающим систему энергии, и не обрёл сверхспособности. Питер пытался с ним поговорить, остановить. Электро похитил Бэт, угрожая убить, и Питер спас её ценой своей жизни. Макса поймали и отправили в тюрьму для особых преступников. Тётя Мэй не смогла вынести смерти племянника и умерла от сердечного приступа во сне.

Он ведь обещал всегда быть рядом. Но ушёл также, как и остальные близкие ей люди. Привязанность не погибает, если она пустила свои корни слишком глубоко. Любовь между ними появилась не за один день, окрепла так, что никому не удавалось её уничтожить, а их разлучить. Никому... кроме самой Смерти. Она никогда не думала, что сможет кого-нибудь полюбить на столько сильно. Если бы у них только было ещё немного времени, то она бы разделила каждую секунду с Питером. Но его отняли у неё. Нью-Йорк больше не увидит своего супергероя. Не увидит кого-то столь доброго, самоотверженного и героического. Они не заслуживали его. Никто не заслуживал. Может, и хорошо, что теперь неблагодарные люди не будут спасены.

Она до боли закусила губу, вспомнив то радостное волнение, когда она поняла, что беременна. Ей бы не удалось передать все свои чувства  словами в тот момент. То самое невероятное чудо, которое помогло ей оставаться на плаву. Помогло жить дальше ради малыша. Единственное, что осталось от Питера, плод их любви. Она жалела лишь о том, что это не случилось раньше, тогда бы они смогли радоваться вместе и продлить счастье хоть немного. Такое недолгое счастье, но яркое. Она хранила эти воспоминания так трепетно, боявшись, что однажды забудет.

Её милая малышка. Это была дочка.

До хруста в костях, до спазма в горле, солёных слез, красных отметин на лодонях от ногтей и царапинах на ключице ей хотелось поцеловать её, прочитать сказку на ночь, увидеть, как та взрослеет, ходит в школу, влюбляется, получает профессию, выходит замуж. Не суждено... Она потеряла и её. Выкидыш из-за переживаний и стресса. Чудо ушло, вновь оставив зияющую пустоту внутри. Её счастье разрушили. Снова.

Из-за пробирающего истеричного смеха из глаз брызнули слезы. Хриплый смех, совсем чужой. Выпустив облако дыма изо рта, Бэт стряхнула пепел с рук и потушила о подлокотник пыльного кресла сигарету, прожигая дыру в ткани. Стоящая рядом на столе бутылка вина была выброшена в стену, рассыпаясь осколками стекла по ковру. Мысленно крича "За что мне все эти страдания? За что?!", она медленно перевела пустой, болезненный взгляд на окно.

Была дождливая погода. Впрочем, как и всегда. Словно кто-то сверху знал о её страданиях в душе и лил слезы вместе с ней. Они с Питером так и не купили дом, о котором мечтали, а после смерти родителей Бэт переехала обратно к ним. Здесь осталось всё также, как было при их жизни. Если закрыть глаза, то на мгновение можно увидеть прошлое. Самые тёплые моменты её детства, подросткового возраста. Тогда она дышала полной грудью, а не с хрипами, как сейчас. Она будто вовсе и не дышала, находясь во тьме и отдавая ей себя в полную власть.

Говорят, что время лечит. Это не так. Время лишь забирает дорогих людей. Больнее быть уже не могло. И как же она ошибалась. Истошный крик вырвался из неё, когда она увидела по новостям, как убийца её любимого сбежал из тюрьмы. Никакая боль с этим не сравнится. Со знанием, что убийца избежит правосудия. Нечто тёмное, но в то же время ослепительное, невозможное и сильное расцвело, расходясь волнами по всему телу. Сердце словно заключили в стальную клетку, чтобы убить всякое человечное в ней. Она уже и не считала себя человеком, твёрдо решившись совершить то, о чем задумала. Это было так странно, но до невозможности приятно – отомстить. По крайней мере, она не будет винить себя всю оставшуюся жизнь за то, что не попыталась.

И... алое, струящееся между пальцев, ей в этом поможет.

Она практически не помнила, как нашла Макса Дилона. Просто думала, как преступник, которому нужно где-то скрыться. Как же было предсказуемо, что он пришёл к себе в квартиру. Лишь чуть-чуть ей жаль, что у него семья, жена и сын, которые стали свидетелями того, как она взорвала ему голову махом руки, обрызгивая кровью стены и пол. Она не была монстром, каким её считали лишившаяся мужа в один миг женщина и потерявший отца мальчик. Она могла бы убить и их, но не стала. Семья – это неприкосновенное. Даже, если бы те захотели сообщить о ней, они бы попросту не смогли дать описание внешности. Магия воплощала её мысли, подпитывала эмоции. Неважно как и неважно почему. Главное – что ей дали силы для мести. Она стала неузнаваема, когда вошла в квартиру. Красный капюшон скрыл лицо в своих тёмных складках, за спиной развивался рваный по низу плащ из тончайщей материи, такого же цвета костюм из кожи облепил тело, руки покрыли кожаные алые перчатки по локоть. Месть не могла выглядеть иначе. Только, как воплощение самой царицы Ада.

Кем она теперь была?

Испуганная вдова, прижимающая сына к себе и покрытая брызгами крови своего мужа, прошептала ей вслед:

— Алая ведьма...

Алая ведьма.

Она вернулась домой. Магия схлынула, возвращая привычный облик убитой горем и отчаянием. Она пыталась утешить себя, что её вины в случившемся практически нет, она всего лишь мстила за своего любимого, была богиней праведного правосудия и кары. Легче не становилось.

Будто мираж и иллюзия, сотканная из алых всполохов, перед ней предстал Питер. Бэт не может понять: сошла ли она окончательно с ума. К черту!

Он здесь. Он здесь. Он здесь.

— Я рядом, – Питер тянет к ней руки, а она тут же бежит ему навстречу, крепко обнимает, утыкаясь носом в шею. — Всё хорошо, любимая. Я тебя больше не покину.

Всё, что говорит ей Питер, звучит на столько нереально. Как она мечтала услышать этот голос ещё хоть раз! Как мечтала обнять, почувствовать его! Живым. Она плачет, громко и вместе с тем горько. Как же неправильно, что он здесь. Его не может тут быть.

Магия... это всё она.

— Я тебя не брошу, – продолжает успокаивать и шептать голос Питера. — Не покину. Я всегда буду рядом, – гладит её по спутанным волосам, пока она захлебывается слезами, умоляя его не исчезать больше.

Но... он исчезает.

Растворяется, как частицы пыли на солнце. Она механически направляется на кухню, чтобы начать бить посуду, всё, что попадётся под руку. Тем самым вымещая всю свою злость, несправедливость, отчаяние и горе, пытаясь дать волю бушующим внутри неё чувствам. Она кричит, падая на колени. От пронзительного звука, казалось, дрожат стены. Почему она не может быть с любимым? Почему его отнимают у неё снова и снова?!

Потеря... потеря... потеря...

Она устала мириться. Поднимается с колен, заплетает волосы в небрежный пучок у зеркала, накидывает пальто и выходит на улицу. Ей было необходимо прийти туда. Увидеть его и поговорить. Хотя бы так. А может... может попытаться воскресить. Ведь эти силы... они могущественны.

Она само могущество во плоти.

Пожелтевшая от смены сезона листва похрустывала, подминаясь под её шагами в чёрных сапогах. Кругом серые могильные камни и статуи ангелов. Где-то лежат цветы, а где-то их совсем нет, что означало: про похороненного здесь забыли. Она остановилась перед плитой с высеченной на ней надписью "Питер Бенджамин Паркер. Любящий племянник, друг и муж". У неё до сих пор не укладывалось это в голове. Каждый день она приносила цветы, доказывая прежде всего самой себе, что не забыла, до сих пор скорбит, постоянно тоскует, всегда любит.

Бэт спрятала ледяные руки в карманы черного пальто и уставилась пустыми глазами на могилу своего мужа. С его уходом мир потерял свои краски. Она словно стала видеть также, как дальтоники. Только серый и чёрный цвета сопровождали её вот уже последние несколько месяцев. Проходило не меньше пары часов, что она проводила здесь, просто стоя на одном месте, даже не шелохнувшись. Ни снег, ни ветер, ни дождь не мешали ей.

Вдруг она почувствовала чье-то присутствие. Как холодок, прошедший по коже на затылке. Но она не обернулась. Бывают и случайные прохожие, которые приходят на кладбище, чтобы почтить чью-то память. Обычно она старается не обращать внимание на чужое присутствие, но не в этот раз.

— Я ищу помощь, – услышала она незнакомый, твёрдый голос. В нем было что-то такое, что показалось ей особенным. Обладатель этого голоса явно знал, чего хотел.

Это был мужчина. Она смогла различить боковым зрением мужской профиль. Синий плащ скрывал лицо. Красные сапоги вызывали смех.

— Цирковая группа явно потеряла одного из своих, – сорвался у неё с губ грубый сарказм. Раньше бы она устыдила себя, но то время давно прошло. Она изменилась и стала другой.

— Хочу представиться, – словно и не услышал он её слов, — доктор Энтони Друид. Можно просто Друид.

— Должно быть, у твоих родителей была больная фантазия, раз они дали тебе такое имя.

Мужчина развернулся к ней полностью, ветер трепал его синий плащ.

— Взгляни на меня, – произнёс он таким тоном, отчего Бэт, сама того не понимая, поежилась и вздрогнула. Этот незнакомец подсознательно внушал страх и мощь.

Она подчинилась, обернувшись. Прошлась взглядом по его немолодому лицу. Чёрные маленькие глаза, чёрная, аккуратно стриженная борода, поджатые губы, прямой орлиный нос. Друид снимает синий капюшон, демонстрируя побритую голову. Если бы не такой вид, его легко можно было бы принять за монаха или одного из мастеров мистического искусства, которые тоже сбривали волосы на голове.

— Кто вы такой? – спрашивает она, не отводя от него пристального взора. — Если вы пришли меня убить, нанятые кем-то, то уходите. Иначе...

— Иначе что? – поинтересовался мужчина, вопросительно и в то же время вызывающе выгнув черную бровь. — Будь у меня такое намерение, я бы уже убил. Так что нет, я здесь не за этим.

— Ваше имя мне ни о чем не говорит, – честно сказала Бэт. — Какую помощь вы хотите? Я не в состоянии её вам дать.

— Неужели? – усмешка изогнула его губы и он покачал головой. — Я так не думаю.

— Я умерла, – произнесла Бэт без каких-либо оттенков жизни в голосе.— Хотите знать, какого это?

Она подошла к нему ближе, положив руку на ту область поверх пальто, где должно быть её всё ещё, к сожалению, бьющееся сердце. Облизав сухие губы, проговорила низким голосом:

— Будто сердце вырвали отсюда, оставив на его месте чёрную дыру, которая не затягивается, сколько бы времени не прошло. Когда умерли все моих близкие, я лишилась своего сердца. Вот, как это было. Вот так я стала мёртвой.

Друид, выслушав её, ответил:

— Я понимаю тебя.

Бэт криво усмехнулась.

— Сомневаюсь.

— Поверь, никто лучше меня не понимает, какого тебе. Я также потерял близких мне людей и хочу вернуть их, отомстив Человеку-Пауку, который лишил меня всего. 

— Человеку-Пауку? – неверяще переспросила она. Должно быть,  ослышалась. — Он мёртв, старик!

— Ты не слышишь меня. Не желаешь понимать. Твой мир не единственный. Есть и другие. В каждой Вселенной есть твоя копия, живущая той или иной жизнью. Думать, что твоя реальность является единственной реальностью – смешно. В той Вселенной, откуда я пришёл, Человек-Паук всё ещё жив и женился на твоей копии. У них всё прекрасно. Вот только из-за его ошибки я потерял свою жену и дочь. Я могу путешествовать по Вселенным с помощью одного заклинания, но не могу во времени. Для этого мне необходим Камень Времени, с помощью которого это удастся.

Её мозг отказывался принимать всё им сказанное. Это звучало... слишком. Она никогда не воспринимала концепцию Мультивселенной всерьёз. Лишь шутливо отвечала на это Питеру, на что он говорил: "Что не доказано, то имеет место быть". Согласно концепции, параллельные вселенные – это миры, которые гипотетически существуют одновременно, но не обязательно похожи друг на друга. Есть предположения, что там действуют другие законы природы или события принимают альтернативные исходы. Трудно представить, что где-то есть твоя копия, но у нее другой цвет волос или она умеет стрелять лазерами из пальцев. Хотя второе она как раз могла себе представить, ведь это не самое невозможное, что может быть.

— Существуют Вселенные... где жив Человек-Паук? – спрашивает Бэт, вцепившись руками в его плечи. — Ты можешь переместить меня туда? Можешь?!

— Могу, – спокойно отозвался Друид, убирая её руки от себя. — Но тебя не волнует, что ты хочешь занять место своей копии?

Если та другая... из другой Вселенной... жила счастливо, то почему она не может? Чем Бэт недостойна этого? Она столько всего пережила, стольких потеряла. Хватит! Больше жить так она не хочет.

— Плевать, – бросила она. — Я готова убить другую себя, чтобы быть со своим мужем.

Похоже, такой ответ Друида устроил.

— Сперва заключим уговор. Мне нужна твоя помощь. Как только я получу определённое количество магии, то этого будет достаточно, чтобы определить местонахождение Камня Времени. После того, как я исполню свой план, то отправлю тебя в любой мир, в который пожелаешь.

— Я согласна, – кивнула она. — Но если ты попытаешься меня обмануть, Друид... Ты будешь уже иметь дело не со мной, а с Алой ведьмой.

И в подтверждение своих слов, она вытянула руку, показывая красный огонёк и перекатывая его между бледных, тонких пальцев.

— Мне не за чем тебя обманывать. Каждый из нас получит то, что хочет, если мы будем действовать вместе.

Вместе... Что ж, почему бы и нет? Раз сама Судьба посылает ей шанс, этим стоит воспользоваться.

— Хорошо, старик. Какой мир ты хочешь лишить магии?

— В одной из Вселенных, где я бывал, учеными было принято обозначать реальности, как Земля с порядковым номером. Одна из немногих реальностей в моей памяти, которая знала о существовании других миров. Для начала мы отправимся на Землю-120700. А затем... я лишу магии и его родной мир.