🕷ОНА ЛЮБИЛА РОЗЫ🕷
🖤 Angus & Julia Stone – For You
Aurora – Murder Song (Ost "Flash") 🖤
***
"— Невероятно. У нас очередная недалекая слушальница, защищающая Человека-паука. Смогу ли я переубедить её? Вы в эфире с Джеем Джоной Джеймсоном!
— Я просто хотела сказать, что никогда не видела Нью-Йорк таким мирным. Не сравнить, что было ДО Человека-паука.
— Нет уж, давайте сравним. Тогда у нас были полицейские и пожарные на своих постах. Да, были и преступники, но они не причиняли особых хлопот. Конечно, у нас теперь есть то, чего не было раньше. Маньяки, которые подражают Зелёному Гоблину, летающие на досках и стреляющие взрывающимися бомбами или жуткие монстры, пожирающие людей.
— Разве Человек-паук не остановил их?
— К слову, мэм, монстра этот герой так и не поймал. Ха! Да он и подражателя упустил. И эта смерть невинной девушки, дочери капитана Стейси, полностью на его руках. Но вы не понимаете главного! Их не было, пока он не появился! В лучшем случае, он их притягивает. Я часто думаю нет ли тут сговора.
— О, никогда не слышала, чтобы кто-то употреблял слово "сговор". Я пытаюсь сказать, что боюсь что было бы, если бы они напали, а Человека-паука не было.
— Вы безнадёжны."
Я не так много думала о смерти, но в последнее время она стала слишком частым гостем в моей жизни. Многие задаются вопросами: что ожидает нас в конце жизненного пути? Существует ли на самом деле Рай или ад? Быть может, нас ждёт совершенно новая жизнь и перерождение? А есть ли там вообще что-то? Может, когда человек покидает мир, он не видит никакого света в конце тоннеля и его ожидает просто... темнота? Люди задают эти вопросы, но так и не получают на них ответы. Лишь оказавшись на той стороне, они, наконец, познают истину, которой не могут поделиться с живыми. Хотелось верить, что Гвен в лучшем мире. Она была этого достойна.
Процесс похорон проходил долго. Собралось много небезразличных к этой утрате людей. Они искренне выражали соболезнования семье Стейси. Большинство были коллеги по работе её отца, бывшие одноклассники, друзья и одногруппники из университета. Её хранили с почестями. Но никто не знал, что она стала самым настоящим героем, пожертвовав собой ради излечения Гарри Осборна. Никто, кроме меня и Питера. Мы понятия не имели, куда сбежал Гарри и всё ли с ним в порядке после произошедшего, но, честно говоря, знать не хотелось. Он мог хотя бы в тайне прийти на похороны, поговорить с нами в конце концов.
Выстрелы в воздух...
Я смотрю на фотографию Гвен и плачу. Вспоминаю нашу первую встречу. Аккуратные черты лица, серые глаза, излучающие дружелюбие и искренность, платиновые волосы, плавными волнами лежащие на плечах. Так красива. Так молода. Всего девятнадцать. Слишком молода, чтобы так рано умирать. Сколько бы ещё она могла сделать открытий, став не менее известным учёным, как доктор Коннорс или Норман Осборн. Только лучше, намного.
Я подхожу к яме, словно в трансе. Когда до меня доходит очередь, беру лопату и насыпаю поверх чёрной крышки гроба землю. Затем отхожу, прижавшись к маме, которая приобнимает меня за плечи и шепчет утешительные слова. Хотелось кричать так громко, на сколько это возможно, чтобы достучаться до Вселенной и обвинить её во всём. Почему такие люди, как она, уходят? Уходят, по сути и не прожив жизнь. Я понимаю, что никакими словами горю уже не помочь и в прошлое не вернёшься, воскресив её. Остаётся продолжать жить дальше, перешагнув через это. Продолжать жить, не смотря ни на что, и заниматься своим делом, чтобы смерть Гвен не была напрасной.
Спи спокойно, Гвен Стейси. Отныне кладбище Грин Вуд станет тебе самой мягкой постелью.
Постепенно начинался дождь. Сгустились тёмные тучи и поднялся холодный ветер. Миссис Стейси, пошатываясь, шла, держась за локоть своего мужа, рядом с ними шли их сыновья, братья Гвен. Отныне, в семье их теперь осталось двое. Люди потихоньку начали расходиться, чтобы не попасть под ливень, что сегодня обещали по телевизору. Кладбище почти опустело.
— Я в машину, – ласково произнесла мама, дотронувшись до моего плеча.
Слегка кивнула. Она оставляла меня побыть здесь ненадолго наедине. Стоя около её могилы, я невольно улыбнулась. Но то была печальная улыбка. А вызванная тем, что рядом с надгробной плитой положили множество цветов. Самых разных. И среди всех были её любимые белые розы. Кажется, именно капитан Стейси их положил. Она любила розы...
Позади раздались практически неслышные шаги. Я не обернулась, почему-то уверенная в том, что это был Питер. Так и оказалось, когда его молчаливая фигура встала рядом. На нем был чёрный костюм с голубым галстуком, волосы немного взъерошены, а потухший взгляд карих глаз устремлен на могильный серый камень.
Его глаза были полны вины, злости и боли, так угнетающих меня.
— Как ты? – спросила я, не вытерпев мрачную тишину, повисшую в воздухе между нами.
Питер пожал плечами, не ответив. Тогда я повернулась к нему, сделав шаг на встречу.
— Поговори со мной, Питер. Пожалуйста.
— О чём говорить? – в его голосе слышалось безразличие ко всему.
— Почему ты не хочешь рассказать мне о своей боли?
Питер повернул голову, встречаясь со мной угасшим взглядом.
— Какой из меня герой, если я буду жаловаться и выплескивать эмоции?
— То есть, ты хочешь сказать, что если ты будешь плакать, жаловаться и выплескивать скопившиеся эмоции, то это перестанет делать тебя Человеком-пауком? – захотелось рассмеяться, но я сдержалась из-за серьёзности разговора.
Он отвёл глаза, будто устыдившись. Я преодолела расстояние, разделяющее нас и крепко обняла. Питер, спустя несколько секунд, сжал свои руки вокруг меня, уткнувшись лицом в мои волосы, словно хотел спрятаться ото всех.
— Плакать – это нормально, – произнесла я, поглаживая его по спине. — Даже Человек-паук всего лишь человек.
Первые тихие рыдания Питера буквально воткнули мне нож в сердце и повернули тот пару раз, чтобы пошла кровь. Именно так ощущалась его боль для меня.
— Тише-тише, – успокаивающе шептала я, одной рукой дотрагиваясь до его головы, начиная нежно пропускать шелковистые пряди сквозь пальцы. — Я рядом, Питер. Я здесь. Ты не виноват. Ты сделал всё, что мог.
Его рыдания стали глуше, а через какое-то время и вовсе затихли. Он отстранился от меня, вытерев ладонью влажные дорожки на щеках. Если кто-то скажет, что мужские слезы это некрасиво, то он полный идиот. Я приподнялась на носочки, поцеловав его в уголок рта.
— Ты всегда можешь со мной поговорить, – сказала я, доставая зонт из сумочки и раскрывая его. — И знаешь, где меня найти. Только не закрывайся, Питер. Ты делаешь этим хуже не одному себе. Есть люди, которым ты очень дорог.
Я развернулась и под первые капли дождя, забарабанившие по поверхности зонта, поспешила к обочине дороги, где меня ждали родители в машине. Питер же остался стоять там, полностью промокший и даже не замечающий этого.
С похорон Гвен прошла неделя. Будто ничего и не изменилось, за исключением того, что Человек-паук пропал, а Оскорп переходила в другие руки. Но обо всем по порядку. Питер перестал выходить на патрули в городе, из-за чего участились преступления на улицах. Джеймсон, конечно, в своей манере шутил на этот счёт, но однако был крайне обеспокоен, что ему больше некого поливать грязью. Все были обеспокоены этим. Что до компании, в которой мы проходили стажировку, то пока не ясно, кто займёт место Гарри. Его пропажу списали на то, будто тот уехал отдыхать куда-то, наплевав на всё. Куда же он делся на самом деле, не знали даже мы с Питером.
Венди звонила мне и строила теории о внезапном исчезновении героя. По её словам, тот бросил геройство, потому что по его вине погиб человек. И она была права как никогда. Смерть Гвен подкосила Питера очень сильно. Я писала Неду, спрашивая, не знает ли он, где Питер, может, тот видел его, но получила отрицательный ответ. Лидс сам был взволнован и я пообещала написать ему, если что-то узнаю.
Я решила навестить Питера, который должен быть у себя в квартире, потому что больше негде ему было быть. Даже тётя Мэй разводила руки, говоря, что он не приходил к ней, как обычно делал, если сильно подавлен. Добравшись до его адреса, я поднялась на второй этаж и позвонила в звонок. Никто не ответил. Тогда я начала барабанить по двери кулаками, надеясь, что соседи не вызовут полицию на шум. Не дождавшись хоть любого отклика, который указывал, что он там, я раздраженно пнула дверь ногой и спустилась вниз по лестнице, выйдя на улицу. Не хочет говорить – ну и пусть!
Я пошла прогуляться по улицам района, совсем не заметив, как солнце село и сгустились сумерки. Присела на скамью в парке, наблюдая за уходящими парочками с детьми, пока никого не осталось. Парк вскоре опустел. Пора было возвращаться. Поднимаюсь, придерживая свою сумочку на плече. С тяжким вздохом выдыхаю, наблюдая, как изо рта вырвался пар. С каждым днем становилось всё холоднее. Приближалась зима. Стоило, наверное, по чаще куда-то выбираться и сидеть в тишине, это успокаивало и без того расшатанную всеми этими событиями нервную систему. Питеру бы тоже не помешало попробовать просто посидеть здесь и молча наслаждаться звуками, красками, природой. Ни ему одному было тяжело пережить смерть Гвен. Она и моей подругой являлась. Пускай и не такой близкой, как Венди, но всё же была подругой.
Шла неспешным шагом, кидая взгляды на проезжающие мимо машины и людей. Свернула в небольшой проулок между домами. До квартиры оставалось пройти какие-то несколько метров. Подозрительные звуки позади, оказавшиеся чьими-то шагами, меня немного встревожили. Я ускорилась, но тут же затормозила, чуть не врезавшись в три тёмные фигуры, преградившие мне дорогу. В темноте, куда не ложился свет от уличных фонарей, мало что можно было разглядеть.
— Эй, девушка, огоньку не найдётся?
Почти перед самым носом мне показали зажигалку, от которой только шли маленькие искры, а огонь не вспыхивал. А ещё я заметила в их руках блестящие перочинные ножи.
— Не курю, – ответила я, собираясь обойти их и выскочить из проулка, но меня довольно грубо толкнули в плечо, вынуждая сделать шаг назад.
— Такая молодая, а не курит. В сумочке что? Показывай, – донёсся до меня грубый голос одного из них.
— Простите, но у меня правда нет спичек и зажигалки, – сказала я, сохраняя спокойствие и вежливый тон.
— Плохо понимаешь? Я же сказал тебе, чтобы ты показала сумку. Нет зажигалки, ну и хрен с ней.
Я качаю головой, прижимая сумку к себе. В ней были ключи от квартиры, блокнот и пара мятных конфет. Хорошо, что кошелёк не взяла с собой. Или... это наоборот было плохо? Что они со мной сделают, если не получат желаемое? Содержимое моей сумки их вряд-ли удовлетворит.
— Напрягают такие как ты, которые тут ходят без зажигалок и без денег, – мужчина шагнул вперёд, махая в воздухе выкидным ножом с узким серебристым лезвием. — Приходится... брать натурой, – даже в темноте я различила кривую ухмылку, от которой у меня свело живот и задрожали колени.
— Пожалуйста, можно я уйду? – молю их, медленно отступая назад. — Я никому ничего не скажу! Давайте просто разойдемся!
— Так не пойдет, – бросил второй мужик, что имел голос по выше и не такой грубый, как у того. — Мы что, зря караулили этот проулок, цыпочка? Не, не, не.
— Никакой герой не спасёт, – добавил третий, мерзко хохотнув.
— Откуда вы знаете? – спросила я, стараясь придать голосу уверенности.
— Так это, цыпочка, чувачок-паучок смылся из города, прямо как дерьмо в унитаз. Можно больше не бояться его.
И они втроём рассмеялись, явно считая эту реплику остроумной.
— Это неправда! – воскликнула я.
— Ты уже не узнаешь... – гадко протянул первый, угрожающе надвигаясь на меня, пока второй выхватил сумку из моих рук. Третий присоединился к нему, помогая рыться в вещах.
Я не смогла даже закричать, парализованная от страха. Мне было страшнее меньше при виде доктора Коннорса в облике Ящера и когда меня похитил Мистер Негатив. Правду говорят, что люди – самые страшные существа на планете. Их стоило бояться больше, чем кого-либо ещё, так как они способны на всё.
Меня снова толкают и я падаю на асфальт, исцарапав ладони, на которые уперлась, чтобы смягчить падение. Стиснула зубы, зашипев.
— Денег нет, – заключили двое, с рыком отбросив мою сумку в сторону баков. — Один мусор.
— Личико хорошее, – прокомментировал тот, что возвышался надо мной, крутя нож между пальцев. — Пожалуй, его трогать не будем.
— Кто-нибудь! – закричала я во весь голос. — Помогите! – попыталась перевернуться и поползти на четвереньках, но не успела, на грудь надавил тяжёлый ботинок, придавливая к асфальту.
— А вот это было лишнее, – сказал мужчина, наклоняясь ко мне ближе, чтобы коснуться холодным лезвием кожи на щеке. Плавно провел, чуть надавливая. Ясно почувствовала, как выступила кровь, медленно стекающая тоненькой струйкой. Я задергалась под его ботинком, пытаясь освободиться от давившей тяжести.
"Никто не придёт", – обречённо промелькнуло в мыслях.
Неожиданно раздался звук приземления позади этих мужчин. Отчётливый. Показаться не могло. Знакомый голос, заставивший меня всхлипнуть от радости, произнёс:
— Я надеялся, что в моё отсутствие вы и дальше будете прятаться, как крысы мусорные. Но что я вижу?
Мужик, придавливающий меня ботинком, резко вскинул голову, обернувшись назад. Двое других переглянулись. Я увидела в их глазах тревогу. Они щёлкают выкидными ножами, приводя их в боевую готовность.
— В общем, парни, расклад такой: либо вы по-хорошему уходите отсюда, либо вас увезут на машине скорой помощи, а оттуда в тюремную камеру общего заключения. Даю на ответ пятнадцать секунд.
— А ты, я так понимаю, вырядился как клоун? – спрашивает громила, низко посмеиваясь. — Что, подражаешь Педику-Пуку? Иди домой, пока я не передумал.
Я отклонилась немного, чтобы видеть Человека-паука, недвижимо стоящего при выходе из проулка. Он слегка наклонил голову влево. Вся его поза выдывала скрытое напряжение и гнев.
— Клоуны здесь только вы, – теперь в голосе Паука слышались угрожающие нотки.
Он поднял руку, выпуская из запястья залп паутины, выстреливший прямо в стену рядом.
Повисла напряжённая тишина. Эти трое слишком долго обдумывали увиденное, зависнув. Должно быть, только в их потаенных кошмарах им встречался сам Человек-паук.
— Время истекло, – с мрачной серьёзностью сказал Паук,
В одно мгновение он сделал выпад в мою сторону, легко уклоняясь от удара громилы, который держал меня, схватил его за руку и резко вывернул лезвие из пальцев, отчего тот закричал. Затем Питер подставил ему подножку. Грузное тело рухнуло на землю. Паучок вовремя уворачивается от лезвия другого ножа, которое прошло в сантиметрах от его горла. Ударом ноги в спину второй отлетает к стене, ударившись головой и обмякнув. Замечаю позади Питера третьего. Но помощь ему была не нужна, он и сам прекрасно справлялся, имея в способностях Паучье чутье. Быстро развернувшись, он отталкивает в прыжке ногами мужчину и прилепляет того паутиной к земле, встав над ним мрачной тенью. Именно мрачной, потому что сейчас Питер казался мне не таким, каким был прежде. Он стал более... жёстким.
Склонившись к притихшему мужчине, Питер, к моему огромному удивлению, вырвавшемуся в виде тихого вскрика, ударил того в лицо, отчего у бедняги пошла кровь из носа. Затем последовал ещё удар. И ещё. Он не мог остановиться, буквально избивая его на моих глазах, и при этом повторяя, словно заезжанную пластинку:
— Как посмели, подонки! Как посмели!
— Питер! – воскликнула я, пытаясь до него достучаться, но он не обратил никакого внимания. — Черт возьми, услышь меня!
Голова от всего шла кругом, дыхание сбивалось, а по телу пробегала дрожь. Впервые я видела как Питер, не снимая маски... снял её, оголив свою истерзанную душу и давая волю чувствам. Он был разбит и сломлен. Я с трудом поднялась на ноги, ища взглядом свою сумочку. Не нашла ничего лучше, чем бросить её в него, чтобы он остановился. И это сработало! Питер, занеся над мужчиной руку, сжатую в кулак, замер и медленно повернул голову в мою сторону.
— Питер, – прошептала я, прислоняясь плечом к кирпичной стене. — Прошу... не надо больше, – и без сил сползаю на асфальт, вот-вот готовая потерять сознание.
Он мгновенно оказывается рядом, подхватывая. Снимает маску, с беспокойством вглядываясь в меня и дотрагиваясь до пореза на щеке. Плохо сфокусированным взглядом смотрю на него, пытаясь не закрывать глаза.
— Всё хорошо, – произношу я, слабо улыбаясь уголками губ. — Просто... просто переволновалась.
— Прости меня, – шепчет Питер, прижимая к себе так крепко, будто сейчас сломает кости. — Бэт... Господи, прости... Я... я не знаю, что на меня нашло. Они напали на тебя, хотели... Я чуть не потерял тебя.
— Всё хорошо... – повторила я, подняв руку и пригладив его волосы. — Главное, что сейчас всё нормально. Где ты был? Я заходила к тебе.
— Не самое лучшее место для разговора, – ответил Питер, подхватывая меня на руки. — Если кто-то увидит, то у Джеймсона появится повод обвинить меня ещё и в изнасиловании молодых девушек.
Переступая через лежащего на земле мужчину со мной на руках, Питер натянул маску. Кидаю беглый взгляд на гопника, желая убедиться, что с ним всё в порядке, не смотря на все те ужасы, которые они хотели мне причинить. Пятна крови были вокруг, тёмными точками окрашивая асфальт. Со вздохом облегчения увидела, что тот дышал, так как грудь его неровно поднималась, а со стороны других послышались стоны.
— Скорую вызовут себе сами, – сказал Питер, притягивая паутиной мою сумочку, которую я в него бросила.
Я думала, что он подбросит меня до моей квартиры, но Паучок сменил направление в другую сторону. Что ж, ну вот я, наконец, побываю в его холостяцком жилье. Правда, повод был не самый лучший. Хотелось бы в нормальной ситуации, а не после того, как меня чуть не убили и не изнасиловали. Мы вошли через открытое окно, которое Питер похоже оставил на случай своих ночных вылазок, чтобы не входить через парадный вход. Аккуратно положив меня на смятую, незаправленную постель, Питер строго приказал:
— Сиди, я сейчас вернусь.
Я проводила его взглядом и огляделась. Присутствовал беспорядок в виде разбросанных на полу вещей, стол был завален скомканными бумагами, воздух казался слишком спертым и тяжёлым. Поднялась, открыв окно, чтобы впустить свежесть. Что он там говорил по поводу генеральной уборки по пятницам? Сегодня была среда, но я всерьёз задумалась прийти и хорошенько его встряхнуть. Человек-паук и такой грязнула!
За спиной скрипнули половицы и я обернулась. Питер переоделся в толстовку и спортивные штаны, в руках держал маленькую аптечку. Увидев меня у окна, он нахмурился.
— Не стой там в таком виде. Ещё заболеешь.
Всегда заботливый.
— Решила комнату проветрить, – объяснила я, присаживаясь обратно.
Он присел рядом, открыв крышку аптечки. Взял ватный диск и промочил его перекисью водорода. Поднеся руку к моему лицу, Паук проговорил:
— Чуть повернись... Если будет щипать, скажи сразу.
Я подставила ему щеку, на которой тот бандит оставил мне царапину, и выдохнула. Одно дело было лечить его, а совсем другое, когда лечили меня. Немного боялась всех этих зелёнок и прочих растворов. Постаралась отвлечься, чтобы не думать о том, как Питер будет дезинфецировать царапину и очищать засохшую кровь.
Мысли скатились до совершенно банального в этот момент. К любви. Любя, ты чувствуешь себя самым счастливым человеком. Когда чувства взаимны, ты знаешь, что твоя половинка готова прийти в любое время, когда тебе плохо или когда ты просто хочешь его увидеть.
Или как сейчас, когда мой любимый спас меня и обрабатывает рану, касаясь нежно и осторожно, чтобы не причинить боль. И хотя я никак не подаю виду, что немного щипет, он всё равно дует на царапину. Я провела рукой по его тёмным волосам и взглянула в прекрасные карие глаза, наполненные любовью и обеспокоенностью за меня. Затем провела кончиками пальцев по его щеке.
"Как же он прекрасен", – мелькнуло у меня в голове, а взгляд, помимо воли, упал на его губы.
— Что ты делаешь? – Питер отвлёкся от своего дела, растеряв концентрацию.
Недолго думая, я поддалась вперёд, нежно поцеловав Паркера. Тот издал удивлённый вздох, но затем притянул к себе. Его рука пробралась мне под водолазку,
лаская оголённую спину. Я углубила поцелуй, заставляя Питера дрожать, и просунула руку под его толстовку, проведя ею по подтянутому торсу, чувствуя мускулы. Слишком красивый, слишком притягательный. Растворяясь в прикосновениях, сладком поцелуе и ощущениях, я совершенно забыла про всё, словно час назад ничего и не произошло. С трудом оторвавшись от его губ, я вдохнула воздуха и подняла на него глаза из-под полуопущенных ресниц.
Питер сглотнул, отодвигаясь и бормоча:
— Я... закончил. Пойду уберу аптечку.
Он спешно поднялся, пряча взгляд, но у двери остановился, обернувшись, в нерешительности предлагая:
— Останешься у меня?
— Да, – ответ быстро слетает с моих губ без раздумий. Помимо того, что мне просто не хотелось возвращаться в квартиру, я ещё и хотела побыть с Питером. Я не видела его несколько дней. Вроде ничего в нем не поменялось, за исключением появления какой-то... агрессии. Он чуть не убил того бандита. Наверное, он так остро отреагировал на то, что те меня почти... Тряхнула головой, отмахиваясь от этих мыслей и воспоминаний. Уж с Человеком-пауком мне точно ничего не грозит.
Вскоре он вернулся, держа в руках футболку, и протянул мне. На мой вопросительный взгляд ответил:
— Переоденься. Ты же решила остаться. Не будешь же спать в той одежде, что на тебе сейчас.
Я кивнула, забрав футболку, и подняла её по выше, разглядывая. Она будет мне примерно чуть выше колен, как туника. Пока снимаю с себя пиджак, возвращаюсь к интересующему меня вопросу:
— Так где ты был, Питер? Дома тебя не было. И как ты узнал, что на меня напали?
Без стеснения начинаю снимать водолазку, на что Паркер сглотнул и сжал кулаки, которые лежали у него на коленях.
— Я... был здесь. Просто не хотел никого видеть. Когда ты ушла, я решил проследить за тобой, безопасно ли ты дойдёшь домой. И, как видишь, не зря.
Оставшись в одном белом лифчике, не без удовольствия заметила, как Питер старательно отводил глаза и делал вид, что не смотрит. Затем я снимаю брюки, услышав тихий вздох со стороны шатена, и надеваю его футболку, которая идеально села, не стесняя движений. Распустила причёску, оставляя волосы распущенными. Я осмотрелась в поисках зеркала и обернулась на Питера, который смотрел на меня, не отрываясь.
— О чём ты задумался? – спросила я, пряча смущённую улыбку.
— Ты такая...
Питер не нашёл слов.
— Какая?
— Такая моя... – Паук судорожно вздохнул. — У меня в квартире, в моей футболке. Самое прекрасное, что я видел в своей жизни.
Я почувствовала, как слезы покатились по щекам. Вытерла их ладонью, совсем некрасиво шмыгнув носом, и села к нему на колени, обняв за шею. Питер крепко прижал в ответ.
— Как же я хочу вот так целую вечность, – сказала я, положив голову ему на плечо. Мне нравилось, когда он прижимал к себе и опалял горячим дыханием шею. В такие моменты я боялась очнуться, словно всё это время находилась во сне.
— Я был бы не против, милая, – он поцеловал меня в висок. — Но лучше тебе поспать. Отдохни от сегодняшнего. Не нужно говорить, что ты в порядке. Это ведь не так.
— Я правда чувствую себя хорошо, – честно ответила я. — Ты спас меня, да и это... – показала на щеку, —... всего лишь царапина.
— Мне хочется обнимать тебя и никуда не отпускать, потому что я переживаю за тебя каждую минуту, – прошептал Питер, взяв моё лицо в руки, и нежно поцеловал в губы. — Я люблю тебя. Очень сильно, – он мягко погладил меня по щеке, а я ощутила огромный прилив нежности и любви к нему, прильнув к его ладони, как кошка, требующая ласки.
— Я тоже тебя люблю, – ответила я, слегка отстранившись только для того, чтобы вновь впиться в его губы, но уже со страстью, не оставляя вариантов отказаться.
Питер углубил поцелуй, запуская язык в мой рот. Его руки начали блуждать по моему телу, оглаживая талию, спину и грудь. Я запрокинула голову, открывая шею, на которую тут же набросились эти губы, оставляя жадные поцелуи и прикусы. И зачем я только надевала его футболку, если он сейчас снимал её с меня? Впрочем, меня это не злило, а наоборот. Паук, после того, как снял с меня футболку, начал оставлять мокрую дорожку из поцелуев, спускаясь к груди. Он, уже имея опыт, быстро отстягнул мой лифчик, отсбрасывая его в сторону, и припал к чувствительной коже. Питер очертил влажным языком ореол, а потом немного прикусил сосок, отчего я застонала, вцепляясь в его плечи и заерзав на коленях. Другую руку он опустил на мою ягодицу, сжав её. Выпустив из горячего плена правый сосок, он приступил к левому. Я же, не переставая тихо стонать от возбуждения и удовольствия, зарылась пальцами в его волосах, начиная массировать кожу, отчего Питер даже заурчал. Потянув голову Паучка вверх, поцеловала его, посасывая и прикусывая нижнюю губу. Он зарычал, опрокидывая меня на кровать. Помогаю ему избавиться от одежды, которая также, как и мой лифчик, улетает на пол. Пока мой мозг ещё был способен трезво мыслить, я обхватила лицо любимого, спрашивая:
— Питер, мне не понравилось, что ты чуть не убил тех мужчин. Ты начал избивать одного из них прямо у меня на глазах. Неужели... смерть Гвен так на тебя повлияла?
Он мучительно долго смотрел мне в глаза, прежде чем ответить:
— Ты же знаешь, когда дело касается тебя, я теряю голову. Да, я разозлился. А какие ещё чувства я должен был испытывать, если тебя чуть не... Даже не хочу произносить это слово.
Питер навис надо мной, разглядывая, я же смотрела на него в ответ. Нам не требовались слова, чтобы озвучить, чего мы хотим. Мы научились понимать друг друга, изучили наши потребности. Его рука опустилась ниже, поддевая ткань моих трусиков. Горячие пальцы проникли в мой клитор, начиная ласкать и двигаться там. Я застонала, закусив губу, и в нетерпении запустила руку в его штаны, под боксеры, обхватив приличного размера достоинство. Теперь мы оба стонали, доставляя друг другу несравнимое ни с чем удовольствие. Но так как долго никто из нас так не продержится, Питер убрал пальцы, спускаясь вниз, и устроился между моих. Целуя внутреннюю сторону моего бедра, а затем в один миг проникнув горячим языком внутрь клитора, он заставил меня вскрикнуть, царапая ногтями его спину. Питер сосредоточил всё своё внимание на моем удовольствии, мягко вбирая складки в рот, вызывая новую волну дрожи. Комната наполнилась моими криками вперемешку со стонами, которые я была не в силах сдержать. Через несколько минут он убрал язык, до безумия сексуально облизывая выделившиеся соки с губ, и возвысился, укладывая мои ноги себе на плечи.
Паук вошёл в меня одним плавным движением и начал медленно двигаться. Как же он был чертовски горяч! Свет луны, льющийся из окна, обрисовывал предметы, кидая тени. Этот свет подчеркивал каждую черту тела Питера, начиная с сильных рук и заканчивая прессом. Мокрые пряди волос свесились с лица, губы он закусил, постанывая, карие глаза не отрывались от меня, с благоговением наблюдая. Оргазм чуть не сотряс меня только от одного вида Питера, который занимался со мной любовью. Он повернул голову и нежно поцеловал мою коленку, начиная наращивать темп. Паучок то входил, то выходил, с каждым новым рывком подводя меня всё ближе к краю. Я хаотично цеплялась за простыни, стараясь подстроиться под ритм, который он задал. Неожиданно, он вышел и перевернул меня на живот, прижав к матрасу весом своего тела. Таким же не менее плавным движением вновь вошел, побуждая меня вскрикнуть. Движения больше не были мягкими и размеренными, Питер жёстко вбивался в меня, переплетя свои пальцы с моими. Его резко изменившиеся толчки заставляли всхлипывать и дрожать от накатывающего удовольствия. Я чувствовала приближающуюся разрядку и вскоре мышцы внизу живота сократились, в глазах заиграли звездочки, тело пробила крупная дрожь. Застонав громко и протяжно, я обмякла под Питером, который совершил ещё несколько последних резких толчков и его сотряс не менее ослепительный оргазм. Он в последний момент успел выйти из меня и кончить мне на спину, тяжело и надрывно дыша. Питер скатился с меня, прикрыв глаза. Мы переводили дыхание после такого "марафона". Его лицо пылало, губы припухли и выглядел он словно модель, сошедшая с обложки журнала, где рекламируют мужское белье. Я же еле перевернулась с живота, устраиваясь на его груди.
— Это было... – Питер всё ещё не мог отдышаться.
И я закончила за него фразу:
— Я знаю.
Приподнявшись, оставила нежный поцелуй на его губах, на который он лениво ответил. Питер удержал мой взгляд, ласково проведя костяшками пальцев по щеке.
— Я не представляю, как бы я со всем справлялся, если бы ты не поддерживала меня, – приглушенно зазвучал его голос.
— Как я могу тебя не поддерживать? – искренне удивилась я.
— Не в этом смысле... А в том, что было бы со мной, не будь тебя в моей жизни. Как бы я жил сейчас?
Я промолчала, не зная, что и ответить. Но в мыслях промелькнул мой похожий страх. Не было бы Питера и... не было бы меня сегодняшней. Встретила бы я другую любовь, такую же глубокую и чувственную?
— Я всегда буду рядом, – произнесла я и добавила, опустив глаза: — Если ты ещё не передумал жениться на мне...
— Конечно нет, – Питер тепло мне улыбнулся. — Ну, или если ты не передумала выйти за такого, как я.
— Не передумала, – серьёзно отвечаю, поймав себя на мысли, что впервые за долгое время по-настоящему счастлива. С ним. Возможно, одним из лучших дней в моей жизни стал именно тот, когда я увидела в окне, напротив своего дома, красивого парня с каштановыми волосами и карими глазами. Питер дарил мне заботу и любовь, и я отвечала ему тем же.
— Мой яркий, солнечный лучик, – прошептал Паук, зарываясь в мои волосы, будто желая в них утонуть.
Я блаженно выдыхаю, нежась в его объятиях. Уверена, что смогу вытащить Питера из пучины боли и вины, в которые он сам себя и загнал. Этого бы хотела Гвен. Чтобы он не винил себя. Что до Гарри, то... пусть он остаётся в недосягаемости. Так будет лучше и для нас, и для него. Если сыворотка сработала, то сейчас Осборн пришёл в себя и воет от потери Стейси, что спасла его ценой своей жизни. Вряд-ли он после такого наденет костюм Зелёного Гоблина снова. Мне хотелось в это верить.