Мой Питер Паркер

Комната была освещена лучами утреннего солнца. Они скользили по простыням словно живые, касались волос Питера, отчего те отливали медью. Я проснулась первая и не удержалась от того, чтобы просто смотреть на него. Легонько, совсем как крыло бабочки, провожу пальцем по его плечу, затем от расслабленного лба до носа и чуть приоткрытых губ. Заснули мы полностью укрытые одеялом, в объятиях друг друга. Вспоминаю, что наша одежда валяется на полу, так что под одеялом я голая, как и Питер. Кровь приливает к щекам от смущения, но все равно не могу отвести взгляда от Паучка. Он редко бывает таким спокойным и милым. Про красивого молчу. Для меня он всегда идеальный. Хочется всегда проводить утро вот так. Почему это мгновение не может просто застыть во времени? Вспомнился день, когда был наш выпускной. Я тогда всерьез думала, что мы больше не увидимся после окончания школы и Питер привёл меня на крышу, признавшись в любви. Мы шутили на тему моего супергеройства. А что, если бы я обладала силами, помогая Паучку в его опасном деле? Интресно, какими бы они были. Из меня бы вышла хорошая супергероиня? К сожалению, или к счастью, способностей у меня нет. Да и откуда им взяться. Я была просто Бэтти Уотсон.

— О чём задумалась? – раздался сонный голос Питера. Его рука по хозяйски ложится мне на поясницу, притягивая ещё ближе.

— Так, не важно, – отвечаю я, проводя кончиками пальцев по руке Питера. Потом перехожу на ключицы и ниже, пока Паучок не перехватывает мою руку.

— Не дразни меня. Я могу не сдержаться.

— А что будет, если ты перестанешь сдерживать себя? – я облизываю губы, не отрывая глаз от Питера. Его же темнеют, кадык дёргается, когда он проследил за этим движением. Да, я чувствую себя коварной соблазнительницей и не жалею.

— Мм... – Паучок делает вид, что  задумался, и опускает ладонь на моё бедро. — Если бы я перестал сдерживаться, то занялся любовью с тобой прямо сейчас.

— Так что мешает? – шепчу я ему в ухо.

Оставляя на плече поцелуй, Питер продолжает пальцами поглаживать кожу бёдер. Он притягивает меня ближе, целуя в шею. Зажмуриваю глаза от удовольствия и закусываю губу, пытаясь сдержать стоны. Мне  нравилось это ощущение, которое вызывал у меня Паучок. Рядом с ним я могла чувствовать себя полностью защищенной и любимой. Я потянулась за поцелуем. Стоит тёплым и таким мягким губам Питера коснуться моих, как я понимаю, что чтобы ни случилось, он всегда будет рядом. Затем Паркер провел языком по моим губам,  лаская их. Поцелуи с ним каждый раз были просто волшебными и незабываемыми, они кружили голову. Хоть Питер и был моим первым парнем, я была уверена, что целуется он лучше всех на свете.

Он со стоном отрывается от моих губ и произносит:

— Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что.

— Что же?

— Я всегда буду любить только тебя. И я всегда буду выбирать только тебя. В любой жизни, в любом из миров.

Ещё никто никогда не говорил мне таких слов...

— Других миров не бывает, – отвечаю я, застенчиво улыбаясь.

— Никто этого так и не доказал. А что не доказано, имеет место быть.

Спускаясь ниже, Паучок оставил свой мокрый поцелуй на внутренней стороне моего бедра. Эти ласки мне безумно нравились. Но в каждом его действии чувствовалась боязнь причинить мне боль и было извинение за то, что произошло вчера. Затем он снова навис надо мной. Я вскрикнула, ощутив, как его губы сжимают правый сосок, обводя ореол языком. Сжала простынь руками. Губы целовали и посасывали одну грудь, а рукой он ласкал вторую, сжимая так, что я плавилась. Сейчас он стремился доставить удовольствие мне, обрушивая шквал страсти и нежности. 

— Ах, Питер! О, боже! – простонала я, не в силах больше сдерживаться.  

Он сладко причмокивал, подняв на меня горящие желанием глаза.

— Поцелуй меня, – прошу я.

Питер подчиняется, переплетая свой язык с моим. Как бы мне не хотелось, но нужно было прерваться. Прикусив его за нижнюю губу, вырываю у Паркера тихий стон.

— Питер? – я отрываюсь от него, уперевшись ладонями ему в грудь.

— Да?

— Мне нужно в душ, – выдыхаю ему прямо в губы. — Прости, букашка, но займёмся этим в следующий раз, – и отталкиваю его в сторону так неожиданно, что Паучок скатился с кровати, шлепнувшись на пол. Я хохочу и поднимаюсь, чтобы найти свои вещи. Прикрываюсь пледом, что лежал на кресле.

— Нельзя быть такой, – Питер кривится, потирая ушибленный локоть.

Это было очень комично. И нет, ни капельки не совестно.

— Я же не отказываюсь. Просто не сейчас.

— Я запомню! – долетают до меня его слова, когда я скрываюсь в ванной.

Смотря на себя в зеркало, вижу совершенно другую девушку. То есть, это я, но другая. Что-то во мне изменилось. Это после того, что произошло между мной и Питером? Зря я этого боялась. Да и многие девушки зря боятся перейти этот этап отношений. За болью следовало удовольствие, которое ни с чем не сравнимо. Медленно провожу пальцем по своим чертам лица и скидываю плед. Он упал к ногам, открываю взору тело. Я не была идеальной, мне далеко до этого. Но с Питером я забывала о своих недостатках. Для любимого человека его вторая половинка всегда будет идеальной, не смотря ни на что. Убеждаюсь в этом каждый день.

Сходив в душ, я привела себя в порядок, и вышла в спальню, где Питера уже не было. Он что-то делал на кухне, так как оттуда раздавались звуки. Надеюсь, он там не сражается с плитой или ножом. Одевшись в лёгкую кофту и штаны, я вышла к нему, встав на проходе и  прислонившись плечом к косяку двери. Улыбаюсь, наблюдая за ним.

Паучок готовил, насвистывая какую-то мелодию себе под нос. На нем уже сидела его привычная одежда. Не костюм.

— Как ты это делаешь? – спрашиваю я, чем отвлекаю его от увлеченного занятия. 

— Что именно? – Питер вопросительно поднимает брови. Он готовил поджаренные тосты. Приятный запах масла витал по всей кухне, проникая в ноздри.

— Откуда одежда?

— А, это, – Питер хмыкает, переворачивая тост на сковороде. — Всегда ношу с собой рюкзак с запасной одеждой. Как только заканчиваю с Паучьими делами, сразу переодеваюсь. Обычно, оставляю рюкзак где-нибудь приклееным паутиной, потом забираю его.

— Я то думала, что у тебя одежда поверх костюма, – смеюсь я.

— И как ты себе это представляешь? – его губы тоже приподнимаются в улыбке. — Скоро будет готово, садись. Повар из меня неважный, но я хотел сделать тебе приятно.

Я подхожу к нему сзади, обвив руками, и целую в шею.

— Мне достался просто самый идеальный парень на свете.

Присаживаюсь за стол, подперев голову кулаком, пока Питер заканчивал готовить и не положил передо мной тарелку с тостами.

— У тебя есть арахисовая паста? Или шоколадная?

— Да, – указываю рукой на дальний шкафчик, — вон там.

Паркер присаживается напротив, открывая банку с арахисовой пастой. Помню, там было и несколько джемов, которые я купила, но арахисовая паста вкуснее всего. Зажмуриваюсь от удовольствия, откусывая кусочек тоста.

— Питер, это очень вкусно!

— Рад, что тебе нравится, – он смущённо улыбается, от чего появляются ямочки на щеках.

— Я тоже как-нибудь приготовлю тебе, – обещаю я, намазывая тост.

— Если сама захочешь. Я не заставляю.

— Хочу. Просто думала, как ты это воспримешь.

— А как я должен воспринять? Нет, это ужасно, когда любимая девушка готовит своему парню, поэтому больше никогда так не делай? Так что-ли?

— Ну, ты всё так повернул...

— Эй, – он тянется через стол, погладив меня по щеке. — Я буду на седьмом небе от счастья, если ты мне что-нибудь приготовишь. Это самое восхитительное, что может быть. Забиваешь свою прелестную и умную голову такими бредовыми вещами.

— Мои мозги дают сбой, когда дело касается тебя, – я краснею, опустив глаза.

— О, наверное, ещё одна моя паучья способность, – произносит Питер.

Мы оба смеёмся, продолжая наш совместный завтрак, который чуть не перерос в продолжение того, что началось в постели, если бы я случайно не включила пульт от телевизора, когда Паучок прижал меня к дивану.

"Я бы и сам не поверил, если бы не видел. Не знаю, что это за существо в центре Нью-Йорка, но это явно не человек и сила у него нечеловеческая!"

На экране показывали Ящера, который огромными прыжками преодолевал расстояние между машинами. Какие-то откидывал в сторону, как пушинки, словно те ничего не весили. Люди пребывали в панике. Кто-то кричал, кто-то бежал подальше от монстра. Но куда направлялся Коннорс?

Питер встал с меня, уставившись в телевизор.

— Я должен остановить его.

Встаю рядом.

— Питер, надо понять, что движет доктором Коннорсом. Та новая формула, что он ввёл себе... Должны были остаться еще какие-то записи! Можно попробовать сделать сыворотку, которая излечит его. Я спущусь в канализацию и...

— Эй, эй, эй. Слушай. Помолчи хотя бы на секунду, – он прикрыл мой рот рукой. — Это не шутки. Ты можешь умереть, а я не позволю. Ты меня слышишь?

— Ну, уж нет, Питер Паркер! – сбоасываю его руку. — Тебе нужна моя помощь!

— Не нужна! Мне нужна твоя безопасность, как ты не понимаешь!

— Почему ты не хочешь понять, что я пытаюсь донести до тебя? Мы можем вылечить доктора Коннорса! Но только работая вместе!

— Прости, – говорит Питер и притягивает стул паутиной, чтобы толкнуть меня на него. — Ты останешься здесь, – он выпускает ещё паутины, обклеивая меня ею, как в кокон.

— Нет! – я пытаюсь освободиться, раскачиваясь из стороны в сторону. — Питер, ты не посмеешь!

Он берет в руки рюкзак, доставая костюм.

— Прости, Бэт, – снова повторил Паучок. — Ты важна для меня. Я не позволю тебе вмешиваться в это. Я освобожу тебя, как только покончу с Ящером.

— Паркер! Питер Паркер! – кричу я ему в спину, когда тот вылезает через окно и улетает.

"Черт! Паутиноголовый кретин!"

Как он собрался драться с Коннорсом? Он хочет погибнуть? Иногда ненавижу этот геройский порыв в Питере. Я напряжённо думаю, пытаясь понять, как выбраться из плотного кокона паутины. Зная похожую ситуацию по прошлому опыту, раскачиваю стул, и падаю лицом вперёд. Затем усиленно ползу в сторону кухни, чтобы достать нож и освободиться. Так как руками было нельзя что-либо сделать, я рву паутину изнутри, чтобы хоть немного ими двигать. Подползая к шкафчикам, я с трудом смогла встать на ноги. Затем я вспомнила, что лучше всего паутина горит и включила спиной тумблер на плите, наклонившись к огню. Это действительно сработало. Уже избавившись от остатков паутины, я выключила плиту, накинула на себя пальто и выскочила из квартиры. Если Коннорс сейчас в центре Нью-Йорка, то в свое логово он точно не нагрянет. Я ловлю такси и еду до того места, где в тот раз следила за ним. Добравшись до него, я наткнулась на технические работы. Рядом стояли сотрудники службы.

— Извините! – обращаюсь к ним, подойдя ближе. — Что с канализацией?

— Затопило, мисс.

Я киваю и отхожу в сторону, прислонившись к стене дома. Что же делать? Всё, что могло помочь Питеру его победить, осталось там, в канализации, и было затоплено. Не исключено, что Коннорс мог сделать это специально, чтобы мы не смогли больше ничего узнать. А те видео с его экспериментами, тоже всё пропало!

И меня осенило. Видео! Я же видела их, просматривала. Всего несколько, но этого хватило, чтобы понять мотивы Ящера. Он ненавидел людей и хотел создать сверхчеловека. Упоминал какой-то подарок, который он приготовил. Каким образом ученый хотел совершить всё это? Главное, с помощью чего?

В голове мелькает воспоминание, когда я была в кабинете доктора Коннорса. Его изобретения, над которыми он работал. Совместный труд с Ричардом Паркером.

"Аппарат Ганали... " – доходит до меня, словно удар по голове. "Идея максимально проста. Кладёшь сюда антиген и он выпускает облако, которое может поглотить весь район. И даже город. Теоретически за один день лечится полеомелит. Но не все были согласны. А вдруг в аппарат будет заложен токсин. А те, кто против прививок, куда они скроются от облака?"

Он собирается выпустить токсичное облако над городом, чтобы превратить людей в себе подобных! 
Ящер использует для этого аппарат Ганали! Но чтобы выпустить облако, которое разойдется по всему Нью-Йорку, нужно высокое место. Самое высокое в городе.

"Башня Всемирного торгового центра!"

Если доктору Коннорсу нужен аппарат Ганали, то он направляется... в Оскорп! Я набираю номер Питера, чтобы рассказать ему об этом и попросить потянуть время, пока я не доберусь туда и не уничтожу аппарат, но слышу автоответчик и с тихим ругательством сбрасываю вызов. Если бы он только послушал меня! Ловлю такси и прошу довезти до Оскорп как можно быстрее. По пути туда мы не застряли в пробках, потому что сейчас все старались не приближаться к этой части города, где видели Ящера и Человека-паука. По радио, что включил водитель, передавали как супергерой в маске храбро сражается с монстром, но выглядит потрепанно. Стискиваю зубы, словно боль причиняли не ему, а мне. Попросив водителя поторопиться, я мысленно молилась, чтобы с Питером всё было в порядке и он сдерживал натиск Коннорса столько, сколько сможет. Возможно, он догадался, что Ящер направлялся в Оскорп и пытался помешать, но Паучок вряд-ли знал, что туда направляюсь и я. Сам виноват, когда прилепил меня к стулу паутиной!

Когда такси остановилось у башни Оскорп, я быстро поблагодарила водителя и побежала внутрь. Если Коннорс доберётся сюда, он не должен никому навредить. Я не могу этого допустить. Поднявшись на лифте до нужной лаборатории, я неожиданно сталкиваюсь с Гвен на этом этаже.

— Бэт? – та удивлённо смотрела на меня своими серыми глазами. — Что ты здесь делаешь? Разве у тебя не выходной?

— Да, выходной... – соглашаюсь, неловко потирая запястье руки. — Я пришла, чтобы... чтобы забрать кое-какие вещи! Доктор Коннорс попросил.

Стейси хмурит брови, однозначно не веря в моё враньё. И тогда я решаюсь ей рассказать.

— Ладно, у меня нет времени играть в актрису, – вздыхаю я. — Мне нужна твоя помощь.

— В чём? – спрашивает Гвен.

— Ящер направляется прямо сюда. Пока что его сдерживает Человек-паук. Но это ненадолго. Нужно эвакуировать отсюда людей.

— Я поняла, – она серьёзно кивает. — С этим не будет проблем. Включу пожарную тревогу.

— Спасибо! – благодарю её и собираюсь двинуться к кабинету Коннорса, как она останавливает меня, придержав за руку.

— А ты куда? – искренне беспокоится Гвен.

— Человек-паук нуждается во мне. Ящер хочет выкрасть изобретение доктора Коннорса и с помощью него навредить всему городу. Я должна сделать сыворотку, которая нейтрализует его.

Пусть она не знает, что доктор Коннорс и есть Ящер, тогда у него будет больше шансов начать жизнь с чистого листа.

— Хорошо, – говорит Гвен, оглядываясь на кнопку пожарной тревоги. — Делай то, что считаешь нужным. Если тебе необходима ещё какая-то помощь, только скажи и я...

— Нет, уходи вместе с остальными. Убедись, что в здании никого нет. Я уничтожу аппарат, сделаю сыворотку и передам её Человеку-пауку.

О чём он пока что не знает...

— Будь осторожна, – шепчет мне Гвен.

Я киваю и бегу в кабинет Коннорса, не оборачиваясь. Через несколько секунд раздаётся сирена и механический голос просит всех сотрудников эвакуироваться в целях безопасности. Лампочки переходят на красный свет, обозначающий тревогу. Выискиваю взглядом аппарат. Вот он! Открываю защитное стекло и беру его в руки. С виду он напоминал балон с газом или что-то вроде того. Весил где-то примерно чуть больше килограмма. Стиснув зубы, тащусь с ним в лабораторию. Пока будет делаться сыворотка, надо придумать, как его уничтожить. Ну, или сломать, сделав непригодным. Запустив на компьютере программу, которая выведет алгоритм сыворотки и запустит процесс её изготовления, я ищу какие-нибудь инструменты. Молоток, лом, да что угодно! Но повредить такой корпус, который оказался сделан из вибраниума, самого прочного металла на планете, было не так-то просто. Впрочем, тут подойдёт другое слово: практически невозможно.

Писк системы возвестил о том, что сыворотка готова к изготовлению. Лишь нужно дать разрешение. Я не была уверена, подействует ли она, так как программа взяла те наработки и данные, которые использовал Коннорс. То есть, всё было на основе того, что есть. Но это же лучше, чем ничего, верно? Нажимаю "Разрешить", наблюдая, как пошёл отсчёт. Три минуты. Снова возвращаюсь к аппарату, который лежал передо мной. Неужели ничего нельзя с ним сделать? Один грамм вибраниума стоит целых десять тысяч долларов. Для сравнения, один грамм золота стоит около сорока семи долларов. Откуда Коннорс и отец Питера вообще его достали? Ах, точно. Их разработку спонсировали, пока не было решено отказаться от этого аппарата, потому что он не несёт ничего полезного. Если вибраниум не уничтожить, то аппарат нужно спрятать.

Вдруг, в двери лаборатории, которые я заблокировала, кто-то ударил с той стороны.

"И как можно скорее!"

Я смотрю на время изготовления сыворотки. Осталась ещё минута! Беру аппарат в руки и прячусь с ним в шкаф с оборудованием. Рядом обнаружила газовую горелку. Пусть попробует сунуться. Поджарю ему морду!

Вздрагиваю, когда двери лаборатории взрываются от очередного удара и отлетают, заскрежитав по полу. Медленно дышу, стараясь не поддаваться панике. Сквозь щели небольшого окошка я могла видеть, как Ящер принюхивается и ходит по лаборатории, явно выискивая то, что сейчас находится у меня в руках.

"Спокойно, Бэт. Спокойно. Он уйдёт, ничего не найдя"

Раздался писк компьютера и на экране высветилась надпись "Процесс завершён". Ящер оборачивается на этот звук и пристально уставился на компьютер, будто размышляя. Сглатываю вязкую слюну, молясь, чтобы он ничего не тронул. Иначе придётся делать сыворотку по новому, а времени на это совсем нет.

— Я чувс-ствую твой запах, – произносит Ящер и я прикрываю рот рукой, задержав ещё и дыхание.

Из меня вырывается крик, когда через щели в окошке стал виден жёлтый глаз с вертикальным зрачком. Дверь шкафчика вырывают с петель. Я включаю газовую горелку, зажмурившись от страха. Но... никакой боли не следует. Приоткрываю один глаз, видя, как Ящер просто протягивает свою когтистую лапу сквозь огонь к аппарату и забирает его. Меня он не тронул. Удивленная этим действием, я просто сижу, не двигаясь. В канализации он хотел меня убить. Или... просто спугнуть?

Встряхиваю головой, напоминая себе, что быть в ступоре сейчас нельзя. Извлекаю сыворотку из устройства и слышу звук разбивающегося стекла. Ящер выбирается из здания через образовавшийся проем. Теперь он намерен добраться до Башни Всемирного торгового центра. Следом за этим звуком раздаётся ещё один, но на этот раз хорошо мне знакомый. Паутина летела вслед за Ящером, чтобы подцепить его, однако тот ускользает быстрее.

— Питер! – выдыхаю я, оборачиваясь к нему.

Паучок налетает на меня слишком неожиданно, из-за чего я почти не удержалась на ногах, если бы он не придержал за талию. Он обхватил моё лицо руками, обеспокоенно спрашивая:

— С тобой всё хорошо? Он тебе ничего не сделал?

Я качаю головой, вглядываясь в него с не меньшим беспокойством. Порезы на костюме и раны откровенно пугали. Кого-то опять придётся латать.

— Точно всё в порядке? – уточняет Питер, осматривая меня.

— Да, Питер, со мной всё нормально. А ты как?

Под его маской мне чудится усмешка.

— Не в первый раз меня подобным образом колотят. Заживёт, ты же знаешь.

И моментально его голос меняется, становясь серьёзным.

— Я же просил оставаться в квартире и никуда не лезть. Что мне сделать, чтобы ты хоть раз послушалась меня? Если ты умрёшь, я никогда этого себе не прощу и буду нести вину до конца жизни. Ты хочешь такого исхода?

— Питер, – беру его за руку, сжимая. Он крепче сжал в ответ. — Я поступила так, чтобы помочь тебе. Помочь доктору Коннорсу, который всё ещё там, под всей этой внешностью монстра. Я сделала сыворотку. Она должна сработать.

— Каким образом? – со вздохом интересуется он.

— Я знаю, зачем Ящер сюда приходил. Догадалась раньше тебя. Ему нужен был аппарат Ганали, чтобы исполнить свой план. Если я правильно думаю, то токсин в аппарате можно заменить на сыворотку и тогда опустившееся облако исцелит его.

— Ты уверена в составе, Бэт? – Питер забирает сыворотку, разглядывая ядовито-зеленую жидкость внутри.

— Нет, – шепчу я.

Паучок поднимает голову, всматриваясь в меня.

— Тогда ты знаешь, что я должен буду сделать в таком случае.

— Мы хотя бы попробуем, – я натянуто улыбаюсь.

Питер кивает, крепче сжимая сыворотку в руке.

— Ты знаешь, куда он направляется?

— Башня Всемирного торгового центра, – ответила я, подойдя к нему вплотную, чтобы приподнять маску и поцеловать. Паучок притягивает меня ближе второй свободной рукой и быстро отстраняется.

— Будь здесь, прошу тебя.

Мне нечего на это ответить. Но Питер в ответе и не нуждался, выпуская паутину и выпрыгивая через разбитое стекло. Я же иду к лифту, чтобы спуститься на первый этаж и покинуть Оскорп. Нужно убедиться, что Питер сделает всё правильно. Ну, и подстраховать его в случае чего. Перед зданием Оскорпа, на площади, я встретила Гвен, которая стояла рядом с Гарри. Тот яростно разговаривал с кем-то по телефону.

— Что это за защита такая, если сюда может проникнуть кто угодно, включая бешенную ящерицу?! Я вас спрашиваю! Я наследник или кто?

— Бэт! – вскрикнула Гвен, подбежав ко мне с объятиями. — Сыворотка?

— Готова, – отвечаю я, обнимая её. — Передала Человеку-пауку.

— Он сейчас сражается с этой ящерицей? – спрашивает Гарри.

Судорожно киваю, бросив взгляд вдаль, где виднелась самая высокая башня в Нью-Йорке.

— Да, – говорю я, обернувшись к ним. — И я должна быть там.

— С ума сошла, Уотсон? – у Осборна вырывается смешок. — Этот герой и без тебя справится. Тебе там не место.

— Он прав, Бэт, – поддержала того Гвен, положив руку на моё плечо. — Ты и так сделала достаточно. Дальше Человек-паук сам.

Если бы всё было так просто... Я чувствовала, что не могу его бросить. Что-то внутри твердило пойти за ним. Мной руководила не паника, а какое-то шестое чувство.

— Вы, ребята, оставайтесь здесь, – произнесла я, доверившись своему чутью.

Гвен хотела откликнуть меня, но Гарри прижал её к себе, наклонившись к уху, что-то прошептав. Наверное, чтобы не смела идти за мной и нелепо геройствовать подобным образом. Правильно. С Питером в такой момент должна быть только я.

Около башни уже была оградительная жёлтая лента, а кругом стояли полицейские. Не пробраться внутрь так легко и просто, потому что так захотелось. Я задрала голову вверх, наблюдая, как Ящер стремительно забирается на самую высокую точку, держа в одной лапе аппарат Ганали, а другой помогая себе взбираться по стеклу. Красно-синий супергерой преследовал его. Питер должен успеть помешать ему, иначе... Даже думать о таком исходе не хотелось.

Я подбегаю к рядом стоящим офицерам.

— Пропустите, мне нужно в здание!

Полноватый мужчина с усами и кудрявыми волосами, что торчали из-под чёрной фуражки, взглянул на меня, нахмурившись.

— Никому нельзя сюда. Человек-паук спасёт нас от этого монстра.

— Вы не понимаете! – простонала я. — Ему необходима моя помощь. Я должна подстраховать, чтобы сыворотка сработала.

— Вы учёный? – спрашивает он, медленно оглядывая меня с ног до головы. Хорошо, что на мне ещё был лабораторный халат.

— Да, – самодовольно говорю я. — Коллега самого доктора Кертиса Коннорса. Слышали о таком?

— Мой сын наукой увлекается. Что-то говорил про этого доктора, – полицейский неуверенно переводит взгляд в сторону других людей в форме правопорядка и снова смотрит на меня. — Ладно, проходите. Только быстро. Надеюсь, вы сможете помочь Человеку-пауку.

— Обязательно, – киваю я и добавляю: — Спасибо! – прошмыгиваю под оранжевой лентой, пока полицейский отвлекает от меня внимание.

Бегу к лифту, который был прямо впереди, и настойчиво нажимаю кнопку самого верхнего этажа. Довольно опасно на нем подниматься в данный момент, но выбора нет. По лестнице вышло бы намного дольше. Питер просил не вмешиваться и я собираюсь поступить именно так. Спрятаться где-нибудь в укрытие и наблюдать. Если вдруг что-то пойдёт не так, я попытаюсь ему помочь. Но храбрость не всегда вознаграждается и бывает глупой.

Пока лифт немного потряхивало вместе со мной внутри, я боялась. Боялась за Питера, который сражался там один. Всегда один. Без какой-либо поддержки. Почему в Нью-Йорке нет ещё супергероев? Одни только злодеи. Несправедливо. Звук открывающихся дверей выводит меня из мыслей. Я быстро преодолеваю ступени лестницы и оказываюсь на крыше. Холодный воздух остужает моё лицо. Нахожу глазами высокую вышку, на которую уже взобрался Ящер и установил там аппарат. На циферблате горели цифры отсчёта времени. Питер дрался с ним, пытаясь добраться до аппарата и отключить его. Но я понимаю, что пока Ящер находится рядом с аппаратом, подобраться к нему практически невозможно. Человек-паук прыгнул на него, выпустив паутину, чтобы натянуть её, оседлав доктора Коннорса, как наездник. Затем они кубарем упали с вышки. Сыворотка, что Питер держал в руке, укатилась куда-то в сторону. Я незаметно подбежала и взяла её, полная твёрдой решимости извлечь токсин и заменить лекарством. Подошла к вышке и поставила первую ногу на металлические балки. Так, шаг за шагом, не смотря на боязнь высоты, я поднялась на самый верх. До активации токсина оставалась одна минута. Я лихорадочно думаю, какую кнопку нажать, чтобы прервать процесс, и нажимаю на красную. Прошло несколько секунд и взрыва не произошло. Отсчёт остановился. Неверяще смотрела на циферблат. Неужели, красная кнопка всегда означает "стоп"?

"Соберись, Бэт! Сыворотка!" – мысленно отдернула я себя, давая пинок.

Вытаскиваю токсин и слышу яростный рык Ящера. Я с замирающим сердцем вижу, как тот срывает с него маску. Он хватает Питера, поднимая его над землёй, и сжимает его шею хвостом. Рука с сывороткой дрожит. Я не могу отвернуться от этого. Просто замираю от страха за Паучка.

— Бедный Питер Паркер! – шипит он, сдавливая свой захват сильнее. Лицо Питера покраснело от нехватки воздуха. Кровь текла по лбу и в уголке рта. — Ни мамы, ни папы... Совсем один!

Я выдыхаю и поднимаюсь.

— Он не один! – выкрикиваю так громко, чтобы Ящер слышал, и вставляю сыворотку в аппарат, активируя таймер. В глазах Паучка мелькнула надежда. Доктор Коннорс издал звериный рык ярости.

Ящер отпустил Питера, но тот не дал ему прыгнуть на меня, выпустив паутину из обеих рук.

"Ну же, Питер, задержи его на сколько это возможно!"

Напряжённо слежу за отсчетом, прижимаясь к вышке. Ветер здесь был сильный. Он трепал мои распущенные волосы. Одно неловкое движение и упаду. И вряд-ли приземлюсь удачно. Неожиданно на крышу ворвался спецназ. Они открыли огонь по Ящеру, в то время как Питер быстро подобрал свою маску и надел её.

— Какая нехорошая ящерка! – воскликнул Паучок, выпуская паутину без остановки, чтобы опутать Ящера ею, но тот зарычал и  метнулся к вышке, одним ударом хвоста разрушая конструкцию. Балки схлопнулись. Раздался громкий скрип металла. Кажется, вышка начала заваливаться... Вместе со мной и аппаратом Ганали!

"Нет-нет-нет! Только не сейчас!"

До активации облака оставалась пара секунд.

— Осторожно! Падает! – закричал кто-то из людей в чёрной форме.

Я хотела спрыгнуть на крышу хотя бы с такой высоты, но вышка накренилась так неожиданно, что я вцепилась в балки руками и меня начало утягивать в сторону вместе с огромной конструкцией. Питер ринулся ко мне, но Ящер сграбастал его в захват и они покатились по крыше, приближаясь к краю. Тогда я решила не рассчитывать на него и, когда вышка начала всё ближе приближаться к крыше, спрыгнула, перекатываясь. Одновременно с этим раздался хлопок и аппарат выстрелил лучом в небо, словно подсвечивая его изнутри. Затем зелёные частицы начали менять его окрас и небольшое облако устремилось вниз, как туман, накрывая всё вокруг. Ничего не было видно. Я осторожно поднялась с колен, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Надеюсь, сыворотка излечит Коннорса, а не навредит ещё больше. Внезапно оступившись о сломанную балку, я падаю назад, взмахивая руками. Из меня вырывается крик. Понимаю, что стояла у самого края, а дальше ничего. Успеваю в последний момент зацепиться за выступ, но надолго меня не хватит. Ладони были мокрыми и с каждой секундой пальцы скользили сильнее. Вдруг меня хватает чья-то рука и я вижу выступившее из зелёного облака знакомое лицо, покрытое наполовину чешуей. Его правая рука ещё пока что функционировала  (именно ей он меня и схватил), но уже рассыпалась в прах. Доктор Коннорс, сжав зубы, стал тянуть меня вверх. Я выставила ноги, помогая себе подтягиваться, и вскоре мы вместе завалились на крышу, тяжело дыша. Зелёное облако постепенно начало рассеиваться, открывая вид.

— Бэт! – кто-то окликнул меня.

Я встаю и попадаю в объятия Паучка. Он утыкается лицом в мои волосы, крепко прижимая к себе. Мы оба дрожали от пережитого, ведь могли потерять друг друга.

— Прости, – шептал Питер. — Прости, что не успел схватить.

— Всё хорошо, – я смеюсь сквозь выступившие слезы. — Сыворотка сработала. У нас получилось. Доктор Коннорс спас меня.

Обращаю внимание на учёного, который неподвижно сидел, всматриваясь в лучи уходящего солнца. Мелкие чешуйки исчезали на его коже. Он выглядел подавленным и усталым. Вина за произошедшее пожирала его. Каждый из нас может ошибиться. Надо лишь найти мужество признать и исправить свою ошибку. 

Питер подходит к нему, положив руку на плечо.

— Спасибо, – произносит Человек-паук, на что Коннорс слабо улыбается. Но искренне.

Сломанная вышка врезалась в здание напротив, образуя что-то вроде моста. Тут понадобится не один подъёмный кран, чтобы исправить последствия...