Мой Питер Паркер

Был уже поздний вечер, когда мне позвонил Питер. Сбивчиво рассказывая о чем-то, я попросила его успокоиться и объяснить по медленнее, не торопясь. Паучок рассказал, что приехал к тёте Мэй, чтобы помочь разобраться в подвале дома, где собралась куча хлама, и нашёл там старенький кожаный портфель. Открыв портфель у себя в комнате, он обнаружил много документов и старые фотографии, на которых был его отец вместе с доктором Коннорсом. В документах Питер прочёл формулу, над которой работал его отец. Именно этот недостающий элемент и искал всё это время Коннорс. Но почему Ричард Паркер спрятал формулу? Питер задавался тем же вопросом. Может быть, внезапная катастрофа, в результате которой он погиб, и была всему виной? Я попросила Питера придти и показать этот портфель вместе с его содержимым.

Через пятнадцать минут мы сидели на полу моей гостиной и смотрели на портфель, вокруг которого разложили фотографии и документы. Там был и футляр для очков, которые, судя по всему, носил отец Питера, если взглянуть на фотографию, где он стоит, обнявшись с доктором Коннорсом.

— Что будешь с этим делать? – спрашиваю я, посмотрев на сосредоточенного Питера.

— Не знаю, – отвечает он тихо. — Эта формула так важна для доктора Коннорса. Он мог бы, наконец, исполнить свою мечту, вернув себе руку. А ты что думаешь?

— Я думаю, что тебе необходимо с ним встретиться. И решишь ты сам, рассказать ему об этой формуле или нет. Это только твой выбор.

На следующий день в Оскорпе я зашла к доктору Коннорсу в кабинет, чтобы поведать ему о том, что Питер – сын Ричарда Паркера, и застала их двоих у голограммы, которая сияла фиолетовым светом.

— О, Бэтти, – произнёс доктор Коннорс, улыбнувшись мне. — Рад видеть тебя. Проходи. Мы с Питером почти приблизились к тому, над чем я так долго работал с его отцом! 

Я мельком бросаю взгляд на Питера и тот поправляет очки. Значит, он сам уже обо всем рассказал ему. Доктор Коннорс нажимает кнопки на клавиатуре компьютера и в пространстве голограммы появляется голограмма по меньше.

— Перед вами компьютерная модель ящерицы. Эти чудесные существа так приспособились, что могут отращивать нужные части тела. Представляете, как я им завидую? Мы пытаемся выделить эту способность и передать её другому существу...

Он подходит к клетке, наклонившись, чтобы взять на руки белого грызуна. Тот встал на задние  лапки и смотрел на всё свои маленькими красными глазками. Я до жути боялась мышей и крыс, поэтому подходить ближе не стала. В то же время, мне было очень жалко их, потому что они служили подопытными для экспериментов. Многие лекарства тестируют сначала на животных.

— Его зовут Фредди. У него три лапы, – ученый ласково поглаживает его по спине и обращается к Питеру: — Теперь вводи свой алгоритм.

Раздался механический голос:

— Система готова к внедрению гена.

Питер поднял ладонь к голограмме, переставляя в ней элементы. Я с интересом наблюдала за его действиями.

— Так. Смотрите. Видите, что я делаю?

— Блокируешь протеины? – догадался доктор Коннорс.

— Чтобы иммуносистема не отвергла ген, – кивнул Питер.

— Начинаю эксперимент, – отзывается система.

Я замерла, уставившись на этот процесс. Доктор Коннорс и Питер тоже напряжённо застыли, смотря, как полоска загрузки медленно двигается и проекция мыши претерпевает изменения.

— Давай, давай, – слышу, как шепчет Питер, поддавшись вперёд.

— В процессе... Объект скончался.

Я тяжело вздохнула, переведя сочувствующий взгляд на Паркера и Коннорса. Но Питер не хотел сдаваться. Он был уверен, что формула должна работать.

— Попробуем ещё раз, – сказал он, на что доктор кивнул.

— В процессе...

"Ну, же! Пусть всё получится!" – мысленно взмолилась я.

— Пептидный алгоритм усвоен, – неожиданно заявила система. — Рост завершен. Жизненные процессы в норме. Давление в норме. Регенерация конечности завершена.

— Невероятно! – восклицает Коннорс, а Питер широко улыбается.

Я не верю своим глазам. Проекция мыши и правда была с четырьмя конечностями, вместо трех. Все жизненные показатели находились в норме, никаких последствий. Значит, отец Питера и вправду это сделал. Дал людям, которые были инвалидами, надежду на будущее и нормальную жизнь.

— Питер, это просто... невероятно! – доктор не находит никаких слов, чтобы выразить свою радость. — Как ты до этого додумался?

— Ну, я... был лучшим учеником в своём классе, – смущённо отзывается он, засунув руки в карманы штанов.

Доктор Коннорс смеётся, а я не понимаю почему он не сказал, что формула была придумана его отцом. Для чего утаил? Но, впрочем, я забыла про это, так как Питер подошёл ко мне и заключил в крепкие объятия. Его тело дрожало от испытываемых эмоций.

— У нас получилось, – говорит он, а я отвечаю ему: — Да, Питер, получилось.

Затем доктор Коннорс увёл его в свой кабинет, чтобы поговорить. Я бросила последний взгляд на проекцию и вернулась в свой отдел. Фиби поинтересовалась, что я так долго делала у Коннорса, на что я предпочла отмолчаться. Ещё рано о чем-либо говорить. Нужно провести множество тестов, чтобы точно убедиться, что формула безопасна для людей. На это уйдёт не меньше, чем целый год. Надеюсь, что руководство Оскорп отнесется к этому с пониманием.

Разумеется, Гарри уже знал о нашем с Питером открытии и поздравил с этим, приглашая куда-нибудь отметить. Не считала это необходимым, но отказываться не хотелось. Тем более, когда нужно отдохнуть от всего. К нашему с Питером удивлению, Гарри выбрал простой, но уютный местный бар, а не ресторан высокого класса. А повторное удивление было вызвано тем, что он пришёл туда вместе с Гвен. Значит, между этими двумя всё серьёзно. Примет ли её отец этот выбор или возьмёт пистолет?

Стейси выглядела куда более идеальной, чем я. Даже одетая в простую клетчатую рубашку и синие джинсы она привлекала всеобщее внимание. Макияжа на ней как будто не было, но, кажется, что он р не нужен вовсе. Или может её доброжелательное выражение лица так действовало. Милая, красивая, умная. Идеальная девушка во всех смыслах. Гарри с ней очень повезло. Если бы не их общее увлечение друг другом, я бы начала ревновать Питера, который с ней иногда встречался в Оскорп. Да, глупо, но ничего с собой поделать не могла. Плюс ко всему у меня появилась ревность к его слишком активным фанатам. В особенности, к девушкам, которые лезли к Паучку в надежде поцеловать его в маску или повиснуть на шее. Питеру о своих чувствах к этому я не говорила, чтобы лишний раз не было разговора. Я уверена, что он любит меня, а я люблю его. Ревность всего лишь то, с чем приходится мириться девушке супергероя.

Мы сидели в баре, разговаривая о разном. О работе, учёбе и будущем. Мне приятно было видеть, как Питер и Гарри общаются после стольких лет, снова стали друзьями. Жизнь налаживается. Выпив по последнему стакану безалкогольных напитков (кроме Гарри, который заказал себе светлого пива под осуждающим взглядом Гвен), мы попрощались друг с другом. Питер остался у меня ночевать. Это входило уже в привычку. Но очень приятную...

Первые странности в поведении доктора Коннорса я заметила не сразу. Только когда он стал очень вспыльчивым, мог повысить на меня и других голос, что за ним раньше не наблюдалось. Он выглядел иначе, чем обычно. Тёмные круги под глазами, дрожащая рука. Почти не выходил из своего кабинета. Питер сказал, что это связано с тем, что его бросила жена и решила с ним развестись. Не знаю, как мужчины переносят подобное, но вряд-ли таким образом... Слишком странно. Ещё больше странностей я замечала практически каждый день. Паучок говорил, что я переживаю так, потому что просто сочувствую доктору Коннорсу, вот и так пристально за ним наблюдаю. Если он развёлся со своей женой и у него были дети, с которыми он теперь не виделся, то это наоборот наталкивало меня на глубокие размышления. Столько лет прожили вместе и развод без причин, резко изменившееся поведение Коннорса...
Это явно не моя паранойя. И почему никто не замечал, что с ним происходит?

Я сидела за своим рабочим местом, когда доктор Коннорс вызвал меня к себе. Честно говоря, было немного страшно к нему идти. На днях кто-то из работников говорил, что слышал, как тот бросается вещами. Даже уборщица, которая приходит под конец рабочего дня, с опаской заходит в его кабинет и убирает там настоящий погром.

Постучавшись, я услышала дозволение войти. Доктор Коннорс сидел за столом, что-то записывая. Его почерк был лихорадочным. Так пишут, когда спешат куда-то. Лампа, что бросала на него ярко-желтый свет, была низко наклонена к нему. Приглядевшись, я не заметила на нем привычных очков. Он же не видел без них.

— Доктор Коннорс, – обратилась я к нему.

Он вздрогнул и оторвался от своего занятия, посмотрев на меня мутными глазами. Словно не видел.

— Бэтти? Да... Я звал тебя. Точно звал...

Я настороженно замерла.

— Ты помнишь Фредди? – спросил он.

— Трехлапая мышь, – ответила я, неосознанно сжимая пальцы за спиной.

— Верно. Трехлапая... Не могу его найти. Наверное, где-то в лаборатории спрятался. Никаких выходов оттуда нет, поэтому он точно там. Поищи его, пожалуйста.

— Да, конечно, – кивнула я, собираясь уходить, но всё равно задала свой вопрос: — С вами всё в порядке, Доктор Коннорс?

Ученый улыбнулся мне. Но как-то натянуто, не искренне. Меня это лишь сильнее обеспокоило.

— Я чувствую себя прекрасно. Как никогда.

Нервно улыбнувшись ему в ответ, я направилась в лабораторию, где должен быть Фредди. Разве такое возможно, чтобы он сбежал из клетки самостоятельно? Если только её кто-то открыл и забыл закрыть. Задумчиво покручивая в пальцах свой пропуск, не заметила, как дошла до двери. Приложив его к сканеру, что засветился зелёным, прошла внутрь. Включила свет, что сразу осветил всё помещение. Ну, и как мне искать Фредди? Поманить его на сыр? Глупее в своей жизни ещё ничего не делала!

Подошла к клетке, думая начать поиски рядом с ней, но при приближении ахнула. Дверца клетки была будто... вырвана. Её просто вырвали изнутри. Сама дверца валялась под столом, на котором стояла клетка. На поверхности стола были видны полосы от когтей. Здесь что, побывал кот? Другого объяснения у меня не было. Села за компьютер, чтобы посмотреть видео с камер наблюдения, но наткнулась на недавние операции, которые совершались. Файл под названием "Эксперимент номер 1" содержал краткий текст, по которому я пробежалась глазами. Буквально вчера Фредди ввели формулу, которую Питер и доктор Коннорс успешно применили на голограммной проекции. Я знала эту формулу, так как видела документы Ричарда Паркера. Некто анонимно проводил этот эксперимент, так как никаких данных об имени в базе не отобразилось. А ведь допуск сюда есть только у меня, Питера с недавнего времени и... доктора Коннорса. Судя по тексту, то эксперимент прошёл успешно и у Фредди отросла четвёртая лапа всего за несколько часов. Никаких нарушений организма не было замечено. Но где же тогда этот грызун?

Я поднялась, взяв фонарик со стола. Надо пройтись у более тёмных углов и посветить. Может, Фредди прячется где-то там. Если формула действительно сработала уже на животном, то это довольно большой скачок вперёд. До сих пор не верилось. Какой-то странный звук заставил меня остановиться и прислушаться. Похоже было на скрежет и писк. Фредди!

Звук доносился со стороны вентиляции. Я ступала тихо, боясь спугнуть мышь. Рядом со входом в вентиляцию, закрытую железной крышкой, валялось несколько перегрызанных проводов. Ужас. Надеюсь, ничего серьезного он не повредил. Аккуратно прикасаюсь к крышке и отодвигаю её в сторону. Звук резко прекратился, как и скрежет. В темноте не разглядеть ничего. Включаю фонарик, направив туда свет, и мой рот открывается в немом крике.

Фредди...

"Нет, это уже совершенно точно не Фредди!"

Вместо белой безобидной мыши я увидела... нечто! С шерстью и чешуей, как у ящерицы. И размер... Фредди вырос в два раза! А то и в три! Какой-то камок мышц! Горящие красным глаза смотрелись пугающе. Он замер, принюхиваясь. В лапах держал остатки проводов. Поднялась с колен под его немигающим взглядом, направленным на меня. Сделала осторожные шаги назад и Фредди словно с цепи сорвался, мгновенно бросившись на меня с пеной у рта. Я закричала, выронив фонарик, и побежала к двери, не оглядываясь назад. Быстро приложила пропуск и также быстро закрыла дверь, как только выбралась из лаборатории. Фредди набрасывался на дверь, скреб по ней когтями, пытаясь добраться до меня.

Я согнулась, вдыхая воздух ртом. Меня только что чуть было не сожрали! Не зря я боялась мышей. Теперь к этому прибавилась ещё одна фобия. Но я взяла себя в руки и побежала в кабинет доктора Коннорса, чтобы доложить ему о произошедшем. Ворвалась без стука и не застала его там. Подорвалась к мимо проходящему парню и схватила его за шиворот халата, нетерпеливо спрашивая:

— Где доктор Коннорс?

Парень испугался моего напора и пробормотал:

— Кажется... он ушёл домой. Секретарь должна знать. Уточните у неё.

— Черт! – воскликнула я, отталкивая его.

Нужно с этим что-то делать! Фредди опасен! Эта формула не действует! И на меня снизошла неожиданная ясность. Пугающая до чёртиков и до дрожи по всему телу. Если ни я, ни Питер не могли провести подобный эксперимент, то оставался лишь доктор Коннорс. Ему выгоднее всего сделать это анонимно. Он хотел проверить действие формулы на живом организме как можно скорее. Так как в отчёте по файлу не были упомянуты негативные последствия, значит Коннорс слишком рано обрадовался. Что если...

"О, нет... Доктор Коннорс не стал бы... А почему я так уверена в этом, что не стал бы? Не будь у меня руки, как у него, я бы тоже была рада любой представленной возможности её вернуть"

Если он уже ввёл формулу себе, то через сколько часов с ним должно произойти то же, что и с Фредди? Нет времени искать Питера, нужно быстрее найти Коннорса. Я не так давно с ним виделась, значит он мог ещё не покинуть Оскорп. Побежала к лифту и нажала кнопку первого этажа. Пока спускалась вниз, мысленно повторяла про себя: "Только бы успеть". Когда двери лифта открылись, не медля, поспешила к выходу. У пропускного пункта спросила, как давно здесь видели доктора Коннорса и получила обнадеживающий ответ: пять минут назад. Так как он добирался домой на такси, я ещё могла успеть его остановить. Выбежала наружу, попав под холодный дождь. В одном лабораторном халате, который мгновенно прилип ко всему телу, я выглядела просто ужасно. Волосы тоже намокли. Пытаюсь выхватить среди прохожих знакомую фигуру и замечаю. Доктор Коннорс садился в такси. Я бегу со всех ног и сажусь в ближайшую жёлтую машину.

Нащупав в кармане штанов давно припрятанную купюру на разные случаи жизни, вручаю водителю и нетерпеливо приказываю:

— Следуйте за той машиной!

Тот хоть и был удивлён, но повиновался. И правильно. Нечего интересоваться, что происходит у его пассажиров. Таксист тронулся, едя прямо за машиной, в которой находился Коннорс. Я, закусив губу, стала размышлять. Что я сделаю, если остановлю его? Как найти нейтрализатор этой формулы? На это понадобится время. Но его не было! Не было для доктора Коннорса, с которым неизвестно что произойдёт. Чувствую себя виноватой в том, что не догадалась о его намерениях раньше. Ведь знала подсознательно, что что-то не так.

Таксист ехал за нужной машиной, пока та не остановилась у какого-то переулка. Я попросила высадить меня рядом, так как заметила, что Коннорс приехал явно не к себе домой. Разве он жил здесь? Нет, он куда-то целенаправленно ехал. Но куда? Проследить за ним или сделать звонок Питеру? Я выбрала об варианта. Однако, звонить не стала, а отправила сообщение с пометкой "СРОЧНО" со своим местоположением и попросила, чтобы Питер отследил меня через телефон. Я знаю, что он это умеет. Когда я была в плену у Негатива, именно так он меня и спас.

Положив телефон в карман, я двинулась за доктором Коннорсом в переулок. Чтобы не стучать громкими каблуками и обнаружить себя, пришлось их снять, ступая по мокрому асфальту в тонких колготках. Когда ученый оборачивался, я прижималась к стене или пряталась за мусорными баками. Когда он завернул за очередной поворот, а я за ним, то... потеряла его.

"Но как же... Он же только что был здесь! Он не мог просто исчезнуть!"

Я прошла вперёд, в непонимании оглядываясь. Вдруг, увидела очень странную вещь. По асфальту ползали маленькие ящерицы. Они выползали из мусорных баков и других мест стройной цепочкой, будто слыша чей-то зов.

"Они ползут в определённом направлении", – догадалась я.

Следую за ними, пока не останавливаюсь у канализационного люка. Неужели я действительно туда полезу?

"Если доктор Коннорс там и ему плохо, то я обязана спуститься"

Мой мобильник в кармане коротко завибрировал. Скорее всего, это Питер прислал сообщение. Но через несколько секунд раздался звонок, который я отклонила. Выключив звук, я сглотнула и отодвинула люк в сторону. Чернота и зловонный запах отходов жизнедеятельности отпугивали. Тошнота подкатила к горлу. С трудом переборов её, начала медленно спускаться по ржавой, металлической лестнице вниз. Я бы пошутила, до чего докатилась, но не буду. В канализации было темно и жутко воняло. Хорошо, что уровень воды не такой большой, смогу идти беспрепятственно. Следую за ящерицами, которые ползут по мокрому камню, покрытому мхом, вглубь канализации. Почему-то была уверенность, что ящерицы как-то связаны с доктором Коннорсом и приведут меня к нему.

Шла я долго. Прошла примерно несколько улиц, прежде чем ящерицы не привели к потайной лаборатории. Именно этим и являлось небольшое вычещенное от мусора место, где стоял рабочий стол, камера и какое-то оборудование. Коннорса нигде не было видно. Я с опаской вышла, подойдя к столу. Стало понятно, чем он занимался в тайне ото всех. Открыла ноутбук. Не предусмотрительно он был не запоролен. Натыкаюсь на видеозаписи, собранные в одной папке. Первая была сделана недавно, как раз после того, как Питер показал Коннорсу формулу.

Открыв первое видео, я ужаснулась происходящему на экране.

— Выросла скорость свертывания. Весьма. Повысились мышечный тонус, сила и эластичность. Также улучшилось зрение. Подопытный больше не нуждается ни в очках, ни в линзах. Тут речь уже не идёт о лечении болезни. А о поиске совершенства. С целью остановить обратный эффект, доза была увеличена до двухсот милиграммов. 

Коннорс экспериментировал с формулой, вводя в неё всё новые и новые компоненты. Камера накренилась и видео прекратилось.
Нажимаю на следующее, не менее пугающее, так как ученый уже не был похож на самого себя. Его взгляд озлоблен и бузумен, волосы в беспорядке.

— Я всю свою жизнь посвятил созданию мира без изъянов, мира без изгоев. Я хотел создать могучего сверхчеловека. Но это невозможно. Человек – это мелкое, слабоумное, ничтожное существо. Зачем быть человеком? Если можно стать кем-то гораздо лучше, быстрее, сильнее, умнее. И этот подарок я вам с радостью подарю.

Видео заканчивается и я дрожу от осознания, что он собирается сделать. Вдруг, слышатся чьи-то шаги и я быстро бегу в противоположную сторону, скрываясь за старым гнилым ящиком. Осторожно выглянув, я вижу доктора Коннорса, который вышел из другого тоннеля и направился к своему столу, присев на стул. Он выглядел измученным и бледным. Его правая рука... Он и вправду отрастил себе руку! Но что-то явно с ним было не так. Ученый резко вскочил, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, и одной рукой скинул всё со стола. Вместо нормальной человеческой речи из него вырывалось шипение:

— Эти люди-с... во вс-сем виноваты!

Доктор Коннорс начал меняться на глазах, становясь... огромной ящерицей. Прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать. Я слышу хруст под своей ногой и замираю. Коннорс... то есть, это существо медленно обернулось в мою сторону и посмотрело огромными жёлтыми глазами с вытянутым зрачком.

— Бэтти, – прошипел он, высунув длинный язык.

И я сорвалась с места. Ящер стремительно ринулся за мной огромными прыжками, как зверь. Впрочем, он и был теперь зверем...

Я бегу по тоннелю вперёд, пытаясь вспомнить, где выход на поверхность, и меня кто-то перехватывает за талию, закрыв рот. Мычу, вырываясь, и в темноте бью ногой по схватившему. Слышу на это нечленоразделительный звук. 

— Бэт! Это я! Успокойся!

Перестаю сопротивляться, узнав голос.

— Питер? – не верю я, развернувшись к нему. Обнимаю Паучка, начиная всхлипывать.

— Ну, зачем ты полезла сюда? – спрашивает он. — Могла дождаться меня!

Поднимаю глаза на маску.

— Я отправила тебе сообщение. Времени не было.

— Что вообще за срочность? Почему ты в канализации? Я еле догадался сюда спуститься.

Мы вдвоём вздрагиваем, когда по тоннелю проносится громкий звериный рык.

— Вот поэтому, – отвечаю я. — Там доктор Коннорс.

— Что? – не понял Питер. — Его схватил зверь?

— Нет! Доктор Коннорс и есть зверь! Он усовершенствовал формулу и ввёл её себе. Я видела его эксперименты, видела видео и что стало с Фредди. Он сошёл с ума.

— Выбирайся отсюда, – приказывает Питер. — Пройдёшь ещё несколько метров вперёд, повернешь налево и увидишь лестницу, которая ведёт наверх.

— Я не оставлю тебя! Он просто убьёт тебя!

Паучок обхватывает моё лицо ладонями и настойчиво повторяет:

— Уходи, Бэт. Прошу. Я приду к тебе домой, как только буду уверен, что Коннорс не представляет опасности. Попробую поговорить с ним, если в нем осталось что-то от человека. В крайнем случае, выведу на поверхность и вызову подкрепление.

— Но...

— Давай, – он подталкивает меня в спину, а сам подпрыгивает к потолку, чтобы уползти по нему в темноту.

У меня было сильное, непреодолимое желание обернуться и пойти за ним, но нельзя. Я лишь помешаю. Питер справится. Правда ведь?