🕷НЕРАЗЛУЧНАЯ ЧЕТВЕРКА И ВОСПОМИНАНИЯ🕷
Нью-Йорк полон не только дорогими и изысканными ресторанами, но и маленькими пиццериями на углах занятых улиц. Я пригласила Неда и Венди в Joe’s Pizza. Основателем этой пиццерии является Пино «Джо» Поццуоли, который иммигрировал в США из Неаполя, в середине 1950-х годов. Переехав в Америку, он первым делом переименовал себя в Джо, так как Пино – это итальянская форма имени Джозеф. Джо начал работать в пиццериях по всему Северо-Востоку, и к 1960-му он лично тренировал лучших поваров пиццы в этом районе. В начале 1970-х он переехал и открыл пиццерию Joe’s Pizza на пересечении улиц Бликер и Кармин в Гринвич-Виллидж, на Манхэттене. А к 1996 году Joe’s Pizza была закреплена в Нью-Йорке как символ этого района, а журнал New York Times назвал её «Лучшей пиццей в Нью-Йорке».
Это было недалеко от дома, в котором я жила. Идеальный вариант. Пицца была здесь отличного качества, персонал доброжелательный, есть вай-фай.
При встрече с Венди, та кинулась ко мне с объятиями, вереща от радости. Рядом с ней был Нед, который пожал руку Питеру и тоже с ним обнялся. Все были просто в восторге видеть друг друга. Я соскучилась по подруге и нашим разговорам. Интересно, она всё также хочет узнать, кто такой Человек-паук? Скосив глаза на Питера, понимаю, что она вряд-ли когда-нибудь узнает и это хорошо. Нельзя подвергать её и Неда опасности.
— Ты выглядишь потрясающе, Бэт! – произнесла Венди, оглядывая меня со всех сторон. — Грипп пошёл тебе на пользу. Ну, я в том смысле, что ты немного отдохнула от всей этой учёбы и стажировки в Оскорп. Кстати, вы и вправду знакомы с Гарри Осборном? Он действительно такой красавчик как о нем говорят?
Подхватив меня под локоть, она продолжала забрасывать вопросами, на которые я старалась отвечать по порядку. Парни шли позади нас, разговаривая о своём. Я уловила пару их фраз: "Я собрал Звезду Смерти, чувак!" и "Дарт Вейдер шёл в комплекте?".
Зайдя внутрь, мы доверили заказ пиццы и коктейлей парням, а сами присели за столик. В этой пиццерии была стандартная обстановка в красно-желтах цветах. На противоположной стене я заметила кучу фотографий с различными звёздами, с которыми сфотографировался Джо Поццуоли. Среди них Дженнифер Лопес, Джессика Альба, Леонардо Дикаприо, Джимми Фэллон и много других. Разнообразные плакаты старых фильмов и реклам только добавляли этому месту особый шарм.
К нам с Венди подошла милая девушка официантка, вручив меню. На белом бейдже было написано имя Мишель. Её тёмные, немного кудрявые волосы заплетены в пучок, оливковая кожа блестела на солнце.
— Уже готовы сделать заказ? – спросила она, глядя на нас.
— Мы ждём, пока нам принесут его, – ответила я, улыбнувшись ей.
Мишель посмотрела в сторону стойки, за которой стояла небольшая очередь, и неловко обернулась к нам.
— Да... Простите. Может, пока ждёте, принести вам воды?
— Пожалуйста, если можно, – не отказалась я.
— Сейчас принесу.
Когда она поспешила за закрытые двери кухни, я подумала, что она, должно быть, новенькая здесь и работает совсем недавно. На это указывал её вежливый тон обращения. За годы работы это в какой-то степени пропадает и вместо искренней улыбки натягиваешь кислую. Мысленно посочувствовала новенькой на ее месте работы.
Наконец, Питер и Нед присоединились к нам, сгружая два подноса: на одном два вида пиццы, а на другом четыре стакана шоколадного коктейля.
— Ну, и цены тут, – пожаловался Нед, придвигаясь на диванчике ближе к окну. — Вы бы видели, сколько стоит целая пицца! Мы подумали и решили взять по половине того, и того.
Питер протянул мне кусок пиццы, пояснив:
— Это Пепперони, попробуй.
Я взяла и надкусила, зажмурившись от удовольствия.
— А вы знали, что Пепперони с итальянского переводится как маленький стручок красного острого перца? – неожиданно просвятил нас Лидс. — Многие ошибочно полагают, что Пепперони изобрели в Америке, но на самом деле исторической родиной пиццы является Италия, однако там она носит другое название – «Диабола» или «Дьявольская пицца».
— Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я с удивлением.
— Не обращайте внимания, – махнула рукой Венди. — Он знает про пиццу, мне кажется, больше, чем кто-либо. Его бабуля научила готовить.
Не знала, что у него есть бабушка. Он не рассказывал о ней, что ещё раз подтверждает, как Венди стала ему близка.
— Она и тебе предлагала, между прочим, – Нед взглянул на неё.
— А я уже говорила, что не хочу позорить тебя своими руками из одного места, – она нервно барабанила пальцами по поверхности стола.
— Ты не позоришь, – Нед положил свою руку поверх её и лицо Венди мгновенно разгладилось. Впервые такое за ней замечаю. Неужели, он на неё так положительно влияет?
Я до этого момента не задумывалась о готовке для кого-то. Обычно, этим занималась мама. Да и для себя не всегда стараешься сделать идеально. Если я приготовлю специально какое-нибудь блюдо для Питера он это ценит?
Не заметив, как съела кусок Пепперони, взялась за другой. Нед снова не удержался от высказывания:
— «Маргарита» идеально сбалансированное блюдо. Изготовлено из теста с томатным соусом, моцареллы, оливкового масла и базилика. В некоторых регионах Италии в пиццу ещё добавляют пекорино или пармезан.
Пармезан я ещё знала, что такое, а вот про пекорино уточнять не стала, чтобы он не поддался в объяснения. Венди попросила его заткнуться и дать нам спокойно поесть.
— Надеюсь, про коктейли ты ничего не знаешь? – спросил Питер, вызвав у меня улыбку.
— Ну-у, знаю, что именно эти сделаны из какао, – смущённо протянул Лидс.
Мы втроём засмеялись. Попивая шоколадный коктейль через трубочку, я обращаю внимание на экран плазмы, который висел на стене рядом со стойкой. Работник взял пульт и сделал по громче. Противный голос, который можно узнать из тысячи, вещал на зеленом фоне:
"— Некоторые из вас требовали от меня ответа на давно поставленный мною же вопрос: Человек-паук – он угроза или опасность? Да, вы правы... Пора ответить. Я определился"
Неужели? Вряд-ли Джеймсон когда-нибудь скажет про Человека-паука что-то хорошее.
"— Я понял, что ответ... И ТО, И ДРУГОЕ! Иногда он угрожающая опасность, а иногда он опасная угроза. Но позвольте, как можно всерьёз угрожать, не представляя опасности? И наоборот? А для тех фанатов грамматики, которые считают меня болтуном: ЭТО ИСКУССТВО! Я КУЗНЕЦ СЛОВ! Это риторическая конструкция. А если она вам не нравится, я скажу, куда вы можете её себе засунуть... "
В пиццерии раздаются смешки тех, кто это смотрит. Джеймсон на экране поворачивает голову куда-то в сторону, недовольно поджав губы.
"— Мне тут говорят, что пора принимать таблетки. Мы скоро вернёмся!"
Венди несильно бьёт кулаком об стол. Мы удивлённо на неё смотрим.
— Как же достал! – объясняет она. — И почему его до сих пор не убрали из эфира? Врет людям и даже не подавится собственными слюнями, старикашка! Когда он поймёт, что Человек-паук герой?
— Считаешь его героем? – спрашивает Питер, откинувшись на тёмную спинку диванчика.
— Конечно! Он спасает людей, помогает пожарным, спасателям и вообще... Я видела, как он снимал кошку с дерева! Что это, если не поступки настоящего героя?
— Действительно, Питер, – поддерживаю её я, пытаясь подавить широкую улыбку. — Человек-паук – герой.
— Вот! – Венди тычет в меня пальцем и кивает. — Бэт тоже это понимает. Да все вокруг это понимают. Будь у меня возможность, я бы взяла у него интервью и опубликовала в собственной газете.
— У тебя есть своя газета? – мои брови приподнимаются.
— Университетская, – встревает Нед, поглощая последние остатки пиццы. Красные следи остались у него вокруг рта и Венди быстрым движением мазнула свой большой палец, стерев их, затем снова посмотрела на нас.
— Да. Дали добро в университете. Будет альтернативой "Daily Bugle".
— Это здорово! – восхищаюсь я.
Бросаю взгляд на Питера и подмечаю, что у него тоже приподняты уголки губ в улыбке.
— Ваша с Питером стажировка в Оскорп – вот, что здорово! Да там же храм науки и технологий! Помимо знакомства с Осборном-младшим, кого ещё видели? Рассказывайте!
Пришлось рассказать, что я теперь помощница доктора Коннорса, на что Венди чуть удар не хватил. Но я умолчала о тайне, которую узнала. Когда же я смогу поведать её Питеру?
Мы посидели в пиццерии ещё час и затем отправились гулять по району. Я показала Неду и Венди где теперь живу, и услышала завистливые вздохи. Кажется, Купер ткнула Лидса в бок, прошептав: "Мы должны снять здесь квартиру в будущем!". Расставаться с ними не хотелось, но пришлось. Обнимая Венди, я уверила её, что буду писать каждый день или как только появится свободное время. Наблюдая, как Нед, обняв Венди за талию, помогает ей сесть в такси, я чувствую, что сердце начинает быстро биться, а в мыслях сплошная каша. Как начать? Что говорить?
— Хочешь, я загляну к тебе ненадолго? – предлагает Питер, привычным движением взлохмачивая волосы. На нем были тёмные синие джинсы и простая серая рубашка, поверх которой он накинул кожаную куртку на замке.
Я подхожу ближе и обвиваю его руками, утыкаясь носом в спокойно вздымающуюся грудь.
— Эй, – мягко говорит Питер, гладя меня по волосам, — я тоже не хочу расставаться с тобой. Прошу, только не плачь.
— Я... не из-за этого, – отстраняюсь от него, избегая встречаться с ним глазами. Тогда он фиксирует мой подбородок пальцами.
— Что-то случилось? – беспокоится Паучок.
— Не знаю, как тебе рассказать. Мы обещали ничего не скрывать друг от друга. Я хотела раньше, но меня подкосила болезнь, потом наша сегодняшняя встреча... Всё ждала подходящего момента.
— Говори сейчас, – Питер успокаивающе берет мою руку в свою. — Если это так важно, то не стоит откладывать. Вдруг, ты скажешь, что тебе не нравится моя причёска или вечно усталый вид, и мне нужно будет время, чтобы как-то исправить это.
Я смеюсь, качая головой. Присаживаюсь на рядом стоящую скамейку, оставляя место для Питера, который присел следом.
— Нет, это не связано с тобой. То есть, связано, но не так.
Питер внимательно смотрит на меня, крепче сжимая мои пальцы, как бы подбадривая. Решаю начать издалека.
— Ты же знаешь доктора Коннорса, верно?
Паркер кивает.
— Он... он работал над аппаратом под названием Ганали. Я видела этот аппарат в его кабинете. Но он работал не один. Со своим другом учёным, который давно уже погиб.
— Мне очень жаль его, – искренне сказал Питер.
— И... доктор Коннорс чувствует себя виноватым в том, что не смог поддержать его семью после этой трагедии. Они прогнали его, обвинив во всём. Ведь это он должен был погибнуть, а не его друг...
— Не вижу здесь вины доктора Коннорса, – задумчиво отзывается Паучок. — Он же не мог знать, что случится.
Я считала также. Но будет ли так считать Питер после того, как узнает, что это напрямую связано с ним?
— Да, не мог...
— Почему ты говоришь об этом? – он хмурится, не понимая.
Я стискиваю его пальцы и Питер это замечает, вглядываясь в меня ещё пристальнее.
— Доктор Коннорс хотел бы встретиться с его сыном и принести извинения, но знает, что они не помогут вернуться в прошлое и спасти его отца.
В любимых карих глазах что-то мелькает. Мне было больно от того, что я вынуждена это говорить. Я касаюсь ладонью его щеки и произношу, роняя слезы:
— Его другом был твой отец, Питер. Ричард Паркер. Они работали вместе в Оскорп. Доктор Коннорс очень хорошо его знал. Он был тогда там, в день его похорон.
Питер тяжело задышал и резко встал со скамьи. Я поднялась сразу же за ним и крепко обняла, не давая отстраниться.
— Вот почему... эти смутные воспоминания, – тихо пробормотал он, уткнувшись лицом мне в плечо.
— Что ты помнишь? – мягко спросила я.
— Помню... дождь. Тогда шёл дождь. Я стоял рядом с тётей Мэй и дядей Бэном, когда опускали сначала один гроб, потом второй, и засыпали землёй. Мне было ужасно это видеть и я недалеко убежал. Ко мне подошёл высокий мужчина во всём чёрном. Он был под зонтом, поэтому я не мог разглядеть его лица. Но голос... Теперь то я знаю, почему первая мысль, которая пришла мне в голове при встрече с доктором Коннорсом "Где я слышал его раньше?". Он был тем мужчиной. Затем меня нашли и тётя Мэй прогнала его, прокричав, что это он виноват.
— Я тоже была в шоке, когда узнала об этом от него самого. Не знала, как тебе рассказать... Прости меня, Питер. Прости, пожалуйста.
Паучок лишь вздохнул и сильнее стиснул в объятиях.
— Я понимаю, Бэт. Правда. Тебе нужен был момент и вот он наступил сейчас.
Я отстраняясь, обхватив его лицо. Всхлипываю, видя, что в любимых глазах тоже застыли слезы.
— Это же хорошо, ты понимаешь? Доктор Коннорс знал твоего отца. Он может рассказать тебе о нем всё, что ты захочешь. Не думаю, что он откажет. Ты можешь прийти к нему в любой момент.
Питер судорожно кивает и я целую его в губы, ощущая, как поцелуй стал мокрым и солёным от наших общих слез. С примесью печали и утраты со стороны Питера. Сочувствия и любви с моей. Он нуждался во мне так сильно, как никогда. Нуждался в том, чтобы кто-то поддержал его. И я готова была быть его опорой всегда, если он того сам захочет. Без него я не знала, какой могла бы быть моя жизнь. Но одно я знала точно: его боль была и моей болью тоже. Если бы я могла разделить её с ним, то разделила бы. А сейчас мне оставалось лишь дарить ему свою любовь через поцелуй и объятия. Показать тем самым, что я никуда не денусь и не уйду, бросив его.
— Я рядом, – шепчу ему в приоткрытые губы. — Всё будет хорошо, Питер.