🕷ЗАБОТА ПИТЕРА ИЛИ ПРОСТО ГРИПП🕷
Я высморкалась в сложенную салфетку уже не помню в который раз, а затем выбросила ее в мусорное ведро, которое поставила рядом. Из-за того, что глаза слегка слезились, я не могла нормально видеть. А ещё тело била дрожь, несмотря на то, что я была укрыта тремя одеялами. В горле першило и ненадолго боль унимал горячий чай, который я с трудом себе делала, буквально доползая до кухни. Началось всё с того, что на днях мне стало не очень хорошо и я взяла больничный. В Оскорпе тоже не появлялась, сообщив начальству о своём положении. Чтобы не беспокоить Питера, пришлось ему соврать, что я решила просто отдохнуть и заняться написанием конспектов по занятиям, так как ничего не успевала. Судя по тому, что Питер не писал мне и не спрашивал ни о чем – он поверил в это. Как хороший парень решил дать мне время и не беспокоить. А я, как хорошая девушка, не хотела его заразить. Возможно, помимо холодной осенней погоды, меня подкосила и новость о том, что доктор Коннорс знал отца Питера. Я не знала, как рассказать ему об этом. Но точно знала, что рассказать придётся. Ведь мы обещали, что больше никаких секретов друг от друга. Только... будет ли он рад этой новости?
Сегодня была уже суббота, а я так и не встала на ноги. Это просто ужасно. Что делать с учёбой и стажировкой? Брать ещё неделю больничного? Будет просто катастрофа...
Раздалась вибрация телефона. Кто-то звонил. Не глядя на номер, взяла трубку, глухо произнося:
— Алло?
Меньше всего я ожидала услышать любимый голос.
— Привет, – я слышала по голосу Питера, как он скучал.
"О, нет! Безмозглая дура! Зачем же взяла, не посмотрев, кто звонит?! Теперь не отвертеться... "
— Привет, – сипло выдавила я из себя.
— Ты в порядке? Твой голос какой-то хриплый.
Я слышала, что Питер насторожился и забеспокоился.
— Всё в порядке, Питер. Мне ещё нужно закончить кое-какие задания, – я пыталась скрыть свою слабость и усталость, но получилось из ряда вон плохо. Ужасная из меня актриса.
Не видать Оскара как своих ушей.
— Мне слабо в это верится, – отвечает он. До меня доносится звук ветра и машин.
— Что ты там делаешь?
— Лечу к тебе.
— Нет, не надо! – восклицаю я и начинаю кашлять.
— Теперь я больше уверен в том, что определённо надо тебя навестить. Надеюсь, учёба не убила тебя?
Его слова вызвали улыбку.
— Не убила.
— Но тебе нехорошо, – констатирует он.
— Я заболела, – признаюсь, сильнее кутаясь в одеяла. — Ты вообще не должен был звонить.
— Почему? Беспокоиться о своей девушке – это разве плохо?
В ответ на моё молчание он отрывисто говорит:
— Немного задержусь.
— Где ты? – интересуюсь я, прислушиваясь к его дыханию, по которому безумно скучала.
— На углу первой броадвея... второй броадвея... третьей броадвея. Пять минут, максимум десять! Скоро увидимся!
И я снова осталась одна. Взяла с тумбочки таблетки и запила стаканом воды. Потом опять высморкалась. К сожалению, на это ушла последняя салфетка. Больше у меня не было. Включила камеру телефона, чтобы посмотреть, как выгляжу, и скривилась как от зубной боли. Бледная, с тёмными кругами под глазами, с опухшим красным носом и потрескавшимися губами. Замечательная картина!
Зная, что Питер войдёт в квартиру без моей помощи, так как был осведомлён что запасные ключи под горшком с цветком, слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Раздаются его быстрые, нетерпеливые шаги. И вот он, стоит на пороге моей спальни, одетый в свой костюм.
— Бэт, – произносит он, вглядываясь в меня.
— Не подходи! – прошу я, сгинаясь в очередном приступе кашля. — Не хочу тебя заразить. Нью-Йорк не переживёт твоего отсутствия какое-то время.
— Какая же ты глупышка, – качает Питер головой, решительно приближаясь ко мне. — Я не заболею. У меня иммунитет.
— Ох, черт, – простонала я. — Дай угадаю, ещё одна паучая способность? Видимо, у меня совсем расплавились мозги.
Не имея возможности говорить достаточно громко, чтобы обычный человек мог услышать, я была рада, что, к счастью, у Питера был развитый слух, который улавливал мой слабый голос. Увидев меня, трупом лежащую на постели под несколькими одеялами, в окружении таблеток, смятых салфеток и мусорного ведра, сердце Питера подскачило. Я видела это в его глазах.
— Ну, почему ты мне не сказала, Бэт? — он мгновенно оказался рядом, присев на постель. — Я как чувствовал, что ты неспроста так резко решила "отдохнуть", – последнее слово он особенно выделил, вгоняя меня в краску вины. — Если бы я не позвонил...
— Я в порядке, Питер, – прошептала я. — Это всего лишь грипп. Но вынуждена тебе признаться, что... у меня закончились салфетки. И капли для носа. И... противовирусное.
Питер улыбнулся и издал смешок.
— Похоже, ты не в порядке. Давай я слетаю в соседний магазин за лекарствами? Могу взять каких-нибудь вкусняшек. С ними выздровеешь быстрее. Проси всё, что захочешь.
Он нежно прикоснулся к моей щеке, поглаживая кожу большим пальцем. Другой рукой он убрал мокрые от пота пряди с моего лба. К моим щекам прилил жар.
— Может, слетаешь позже? – жалобно попросила я, обхватывая его шею руками и прижимаясь к нему. — Пожалуйста, останься со мной ненадолго.
— Хорошо, – Питер поглаживает меня по спине. — Как на счёт целительных обнимашек?
Я киваю и он встаёт с постели со словами:
— Тогда сниму костюм. Без него будет удобнее.
Он пошёл в гостиную, чтобы переодеться, и быстро вернулся обратно, залезая ко мне под одеяло.
— И всё таки ты бы лучше не ложился со мной, – пробурчала я.
Питер уткнулся подбородком в моё плечо.
— Я не хочу видеть свою девочку больной. Помимо защиты города, у меня есть и обязанности перед тобой. Я готов быть рядом, даже если ты болеешь.
Я переплела свои пальцы с его, блаженно улыбаясь. Как же мне не хватало этого. Слава Богу, что он не мог заболеть.
— Только... не слишком часто на меня смотри, – прошептала я, зажмурившись.
— Почему?
Питер аккуратно берёт меня за подбородок, поворачивая к себе.
— Я ведь такая... – не нахожу слов, чтобы объяснить ему.
— Больная? – подсказывает он, усмехаясь. — Это я вижу. А ещё я вижу, что ты самая прекрасная на всем свете. Как бы ты не выглядела, больной, сонной, уставшей, без макияжа, я всё равно тебя люблю.
Он нежно целует меня в губы, но не долго, чтобы кожа не потрескалась сильнее.
— Давай ты сейчас поспишь, а потом мы посмотрим несколько фильмов в постели? Я пока схожу в магазин и куплю тебе всё, что нужно. Буду тебя лечить.
— Хорошо, – соглашаюсь я, переворачиваясь на бок. Питер заботливо укрывает меня, поправляет подушку и целует в лоб, проверяя, есть ли температура. Но потом мои глаза сами собой закрылись и я провалилась в сон. Как оказалось, короткий, потому что Питер вскоре пришёл с огромным пакетом в руках, поставив его на пол.
— Для начала, выпьешь горячего чая с лимоном, – говорит Питер и быстро возвращается с моей кухни с чашкой в руках. От неё шёл едва заметный дымок и вкусно пахло, сразу поднимая мне настроение. Я любила лимон.
Напоив меня чаем, Паучок стал кудахтать надо мной, как курица-наседка над своим малышом. Честно говоря, его забота была очень приятна, хотя и с нотками приказного тона, нетерпящего никаких возражений. Он набрал тазик горячей воды и под мой визг заставил опустить туда ноги. Потом намочил тряпочку холодной водой и положил мне на лоб, на случай, если поднимется температура. К обещанному просмотру фильмов и вкусняшкам он пришёл не скоро, так как не был уверен, что в моем состоянии это полезно. Однако, я жалобно выпросила их, зная, что Питер не может устоять передо мной.
Мы лежали в обнимку и я почувствовала, что мне стало намного лучше. Голова перестала болеть и сопли почти не текли. Горло, правда, ещё першило, но не смотря на это, однозначно хороший прогресс. И почему я не подумала логически, что Питер не болеет из-за укуса радиоактивного паука, который подарил ему сильный иммунитет против всяких болячек. Ну, и повезло же ему. Ни заложенного носа, ни кашля, ни температуры.
— Как ты? – спрашивает Питер, целуя меня в щеку. — Принести воды?
— Не нужно, спасибо. Ещё стакан и я схожу в туалет прямо в постели, – смеюсь я, покашливая.
— Надо же, ты шутишь! Я и впрямь хороший врач, – улыбается Паучок.
— Ты хотел бы им быть? – я поднимаю на него глаза.
— Помимо супергероя? Возможно. В детстве я думал, что им и буду, но потом понял, как близка мне наука. Я бы хотел преподавать что-нибудь.
— О, – выдохнула я изумленно. — Да вы полны сюрпризов, мистер Паркер. К слову, тебе бы подошло быть профессором. Причём, самым красивым и умным. Я бы сидела на твоих лекциях на первых рядах и отгоняла назойливых студенток.
— Ревнуете, мисс Уотсон? – его тёмные брови приподнялись.
— А что, есть реальный повод?
Он наклоняется к моему уху, низко прошептав:
— Я бы смотрел только на тебя. И в мыслях лишь, как усадить тебя на стол и поцеловать.
Я краснею, натянув одеяло до подбородка. Питер хмыкает и обнимает меня сильнее, зарываясь носом в мои волосы.
До обеда следующего дня я лежала, пила таблетки, которые давал мне Питер, и спала. Мне порядком надоедало вот так лежать и ничего не делать. Хотелось занять себя хоть чем-то, но Питер строго-настрого запретил вставать с кровати. В итоге единственным занятием было жаловаться Венди в переписке и смеяться с мемов, которые она присылала. Заодно расспросила её как учёба и собирается ли она встретиться с нами в ближайшее время, чтобы вместе посидеть где-нибудь. Она была не против, а даже всеми руками и ногами за, так как ей хотелось отвлечься от занятий и хоть ненадолго отдохнуть.
К вечеру температура полностью спала и после моей долгой слезной мольбы, Питер в итоге разрешил мне немного размять ноги. Он боялся, как бы я не упала от слабости посреди коридора, поэтому согласился только на том условии, если будет ходить рядом.
— Питер, ну хватит. Мне не семь лет, чтобы так беспокоиться! Я в порядке, – в который раз повторила я, когда он схватил меня за локоть и талию.
— Не семь, – согласился он. — Но ведёшь себя как ребёнок. Отлежалась бы ещё несколько часов и завтра было бы намного лучше. И мне вот что интересно. Когда ты успела подхватить эту заразу?
— Ну... наверное, это случилось из-за того, что я забыла одеться по теплее.
Бросив взгляд на Питера, увидела в выражении его лица крайнее недовольство.
— Совсем не заботишься о себе.
— Это произошло один раз! – возразила я.
— Вот был бы я рядом, такого бы не случилось.
Я присела в кресло, подминая ноги под себя, и кутаясь в одеяло.
— Да, – ответила я, прикусив губу. — Но тебя нет рядом. Хотя ты и живёшь за шесть домов от меня.
— Это намёк?
— На что?
Питер подходит ко мне и присаживается на корточки, наклонив голову.
— Чтобы я переехал к тебе.
Я давлюсь воздухом и смотрю на него широко открытыми глазами. Переезд? Его ко мне сюда?
Рассмеявшись от переменчивых эмоций на моем лице, Питер произносит:
— Я пошутил. Видела бы ты своё лицо.
Ему смешно, а вот мне не очень. Переезд – серьёзная тема. Я не думала об этом. Точнее, не думала о том, что Питер может переехать ко мне. Разве для этого не рано ещё? Мы же даже не спали в одной постели. То есть, в другом плане не стали. В общем, не дошло у нас пока до следующего этапа отношений. Но, признаюсь, что видеть Питера с утра каждый день и просыпаться вместе – это что-то нереальное. Я бы готовила нам завтрак, а он целовал в губы. Я бы читала книгу на кровати и он лежал рядом, ласково перебирая пальцами мои волосы. Эта мечта так ярко всплыла у меня в голове, что появилось дикое желание воплотить её в жизнь, чтобы это больше не было обыкновенной мечтой.
— Можно воды? – попросила я его, чтобы промочить горло.
Питер поднялся и ушёл на кухню. Но вернулся со стаканом и...
— Что это? – поинтересовался он, держа в другой руке небольшую деревянную коробку, обклеянную детскими наклейками.
Моё лицо наверняка покрылось красными пятнами.
— Ничего, – пискнула я.
Паучок протягивает мне стакан и присаживается в кресло напротив.
— Я взгляну?
За то время, что он открывает коробку, я успела множество раз себя наругать. Надо было убрать её подальше. Лицо Питера вытягивается от удивления. Он берет в руку кучу магнитов и демонстрирует их мне. Там, в коробке, были и большие, и маленькие. Честно говоря, их было огромное количество. И все с Человеком-пауком...
— Ого, – протянул Паркер, став их рассматривать. — Да ты их коллекционируешь.
Я молчу, как рыба, не зная, что говорить и как оправдываться. Так что-ли: "Просто я безумно фанатею от тебя и скупаю эти магниты где только можно. Но ты не подумай ничего такого!".
— Ух ты! – воскликнул Питер, заставив меня вздрогнуть. — Здесь есть коллекция "Другие версии Человека-паука". Железный Паук, Паук-Нуар, Зомби-Паук, Капитан Паук... Это круто! Как долго собираешь?
— Недавно начала, – ответила я, крепче сжимая стакан.
"После того, как узнала, что ты и есть Человек-паук... "
Питер улыбается и закрывает коробку, поставив её на журнальный столик.
— Я привык к тому, что про меня делают всякий мерч и он расходится как горячие пирожки.
Хорошо, что он не видел в шкафу футболку с логотипом паука...
— И ты... не считаешь это странным увлечением? – осторожно спрашиваю я, боясь взглянуть на него.
— Твоё то странное? Я вообще храню около трёхсот твоих фотографий только на рабочем столе.
— Ты же фотограф, – говорю я, пожав плечами.
— Это не оправдывает того, что я помешан лишь на тебе.
Помешан... Он правда так сказал? Я скрываю свою улыбку за стаканом и делаю глоток воды, приятно освежившей сухое горло. Отставив его в сторону, поднимаюсь с кресла и иду к нему, с явным намерением забраться на колени, чему Питер не был против. Устроившись в его объятиях, я касаюсь носом его шеи и вдыхаю запах кожи. Руки Паучка теснее сжимаются вокруг меня и он говорит:
— Хочу всегда быть твоим лечащим врачом.
И это самое милое, что я слышала в своей жизни.