Мы... влюблены

«Если я тебе и правда нравлюсь, тогда попробуй меня соблазнить».

Если рассказывать историю Пима, я бы хотел начать именно с того момента. Потому что, сколько я себя помню – с тех самых пор, как вошел в возраст отношений, – я никогда ни за кем не бегал. У меня даже в мыслях такого не было. Может, это прозвучит бесяче, но мне никогда не приходилось делать первый шаг. Я и представить не мог, что однажды мне придется кого-то добиваться... и уж тем более, что этим «кем-то» окажется мой собственный «бета» (мальчик на побегушках).

Но что поделать? Раз уж я влюбился в этого Коротышку, придется его соблазнять, как он и велел.

Если говорить прямо, я и сам не знаю, почему мне так нравится этот мелкий. До сих пор не могу найти ответ, не вижу причины и не собираюсь тратить время на поиски. Нравится – значит нравится, и точка. Я не хочу усложнять и копаться в чувствах. Чувства – это головная боль, и единственное решение – быть честным с самим собой.

Я знаю только одно: Пим отличается от всех, с кем я встречался раньше. Когда я с ним, мне не нужно подбирать красивые слова, не нужно пытаться быть лидером, не нужно строить из себя джентльмена или заставлять себя делать то, что мне не свойственно. Я просто остаюсь собой.

Мне уютно, когда я рядом с ним. Он делает мои обычные дни особенными. Просто угостил меня мороженым (и то – сам же сожрал оттуда все орехи и джекфрут!) – никакой романтики, кокосовое мороженое за пару бат, а я весь день улыбаюсь от счастья. Пим дал мне понять: неважно, что будет завтра, пока этот Коротышка со мной, каждый день будет особенным.

И хотя этот мелкий во всеуслышание объявил, чтобы я его «завоевывал», он и пальцем не пошевелил, чтобы заставить меня полюбить его еще больше. Он всё такой же дерзкий, острословный, драчливый и обожает свои несмешные шутки. Это его настоящий характер, без прикрас. Пим всегда ведет себя естественно. И именно эта естественность заставляет меня влюбляться в него без памяти.

Тот день, когда я впервые поцеловал Пима... я помню его так четко, будто это было вчера. Наш первый поцелуй. Первый поцелуй Пима. Знаете, какой он был милый в тот момент? Хе-хе. Его оранжевые губы, которые обычно извергают только колкости... когда я их коснулся, это было похоже на глоток теплого молока с медом. Мягко, сладко и так невинно. Это было настолько хорошо, что мне не хотелось отстраняться.

Я только и думал: где он был раньше? Почему мы встретились только сейчас? Где Пим прятался всё это время и почему он появился в моей жизни так поздно, заставив меня полюбить его только теперь?

Я жил так, будто не боялся смерти. Иногда я даже жаждал её. Мне было плевать, я не заботился и не интересовался тем, что люди думают обо мне. Моя жизнь – я сам её определяю. Жить или умереть –решал только я.

Так было до того дня, пока маленькая рука не ухватилась за край моей рубашки. Его чистые глаза смотрели на меня так, будто молили о чем-то.

«Сегодня вы просто подрались, и ты отделался разбитой губой. Но что, если однажды всё зайдет дальше, Пхум? Если кто-то захочет тебе отомстить? По-настоящему, вплоть до того, чтобы забрать жизнь... что тогда? Я... я волнуюсь за тебя».

В ту секунду я решил: отныне, помимо самого себя, я буду жить ради кого-то еще.

«Пим, давай будем встречаться?»

Чертовски неловко, что такой человек, как я, чувствовал себя настолько смущенным, произнося эти слова. Сердце колотилось в ожидании ответа, а ноги так дрожали, что я едва мог крутить педали велосипеда. Хорошо, что мы не видели лиц друг друга, иначе этот Коротышка точно бы меня подколол. Убедившись в своих чувствах, которые росли с каждым днем, я без колебаний попросил Пима стать моим парнем.

Пусть атмосфера была совсем не романтичной, пусть не было подарка на память... но того, что его руки держались за мою рубашку на старом велосипеде, и того чувства, что сейчас – «то самое время», было достаточно. И одного короткого «М-гм» из уст Пима хватило, чтобы я чуть не бросил велосипед прямо там, лишь бы притянуть его к себе и крепко обнять.

Мы стали парой.

Я знаю, что я не нежный парень, я бесконечно далек от этого слова. Но начав встречаться с Пимом, я захотел сделать что-то, что впечатлит его. Хотел делать для него то и это, хотел дарить подарки. Не знаю почему, но мне хотелось отдать ему всё, что у меня есть. Я подарил этому мелкому алоэ вера на День святого Валентина. Он смеялся так, что я даже разозлился, но, когда я объяснил причину, он отблагодарил меня сладким поцелуем. Что ж, оно того стоило, хе-хе.

С того дня прошел уже год с лишним, и всё это время в моей жизни крутится этот сумасброд. Коротышка ни капли не изменился: всё такой же безумный, шебутной, дерзкий, легко улыбающийся, добрый и стеснительный. Каким он был, таким и остался, только стал ещё милее.

А вот кто изменился, так это я сам. Пим заставил меня понимать вещи лучше, смотреть на привычный мир другими глазами. Он изменил многие мои установки, включая отношение к семье.

Я не был близок с отцом. Мы не ссорились, но настоящей близости между нами не было. Всегда ощущалась тонкая, почти невидимая преграда. Я понимал, что он меня любит, но не чувствовал этого. Я до сих пор помнил, как в детстве чувствовал себя одиноким и думал, что никому не нужен.

До того дня, пока в моей жизни не появился этот Коротышка. Человек, который стал для меня как теплое солнце в зимний день. Маленькие объятия Пима едва смыкаются за моей спиной, но в них достаточно тепла, чтобы я попробовал снова открыть сердце отцу. И что бы ни ждало меня в жизни дальше, я знаю – рядом со мной всегда будет человек, который поддержит меня.

Но доброта Пима – это меч о двух концах. Иногда она создает ему проблемы. Посмотрите хотя бы на то, как он согласился стать моим «бета». Я вел себя как полный подонок, а он всё равно был добр ко мне. Пим уступает людям, не думая о себе. Он слишком заботится о других, боится случайно ранить чужие чувства, поэтому всегда идет на попятную. Он старается угодить всем, и это оборачивается вредом для него самого, хоть он того и не замечает. Излишняя доброта – не всегда благо. И это единственный недостаток человека, которого я люблю.

Я объездил почти весь мир, но никогда бы не подумал, что «Хуахин» станет моим самым любимым местом. Поездка на обычной электричке показалась мне особенной, потому что рядом был Пим. Это был мой первый раз, когда я поехал отдыхать с любимым человеком. И мой первый раз, когда я обнял Пима.

Этот Коротышка, может, и не «мягкий» на ощупь, но он определенно меньше обычных парней. Особенно по сравнению со мной – Пим кажется совсем крошечным. Его запястья, щиколотки... всё такое тонкое. Из-за разницы в телосложении, когда я его обнимаю, в его круглых глазах часто стоят чистые слезы. Кожа Пима белая, как сливочный крем на торте, а пахнет он так, будто ты зашел в пекарню. Это легкий, нежный аромат, который мне так нравится. Нравится настолько, что я не хочу от него отстраняться ни на миг.

Пим не то чтобы наивный ребенок, но в «этих делах» он совершенно неопытен. Он ужасно стеснительный. Иногда кажется, что он хочет сбежать, но при этом его руки притягивают меня ближе. Бывает, он пытается быть смелым, но тут же пугается – это и жалко, и вызывает невероятное умиление.

И ведь нет ничего странного в том, что я хочу оберегать его и при этом каждую ночь бываю с ним эгоистичным и настойчивым, верно? Секс и «заниматься любовью» – это разные вещи. Я мог бы заниматься сексом с кем угодно, потому что для меня это просто способ удовлетворить похоть. Но с Пимом всё иначе. Даже когда сам момент проходит, я всё еще чувствую то счастье, которое мы разделили. Неважно, сколько раз мы обнимались – каждый раз, когда я прижимаю Пима к себе, это ощущается как в первый раз. И он всё так же смущается меня. Это его очарование, из-за которого я влюбляюсь в него всё сильнее с каждым днем. Я пообещал Пиму, что буду возить его в Хуахин каждый год, и это место навсегда останется в памяти нас двоих.

Я собственник. То, что принадлежит мне – никто не имеет права даже пальцем тронуть. А Пим – самый важный для меня человек. Я так сильно его ревную и оберегаю, что со стороны может показаться, будто я контролирую Пима, будто я стою «над» ним. Кажется, что я победил Пима. Но на самом деле... человек, который выиграл во всём – это именно Пим.

Я не выпускаю его из виду, потому что боюсь, что кто-то его украдет. Я веду себя как капризный ребенок, потому что хочу его внимания. Хочу знать, всё ли еще я для него самый важный. Я проигрываю этому Коротышке по всем фронтам. Пим сам не осознает, как сильно он привлекает внимание окружающих. Он вечно ведет себя как дурачок, подкалывает сам себя, говорит, что он некрасивый... Хотя на самом деле Пим милый. Чертовски милый.

Когда мы гуляем вместе, я всем своим видом показываю: этот мелкий, что идет рядом – уже занят. Но люди всё равно смотрят. С одной стороны, я горжусь тем, что мой парень такой милашка, что все обращают внимание. Ведь это естественно для мужчины: если у тебя есть что-то хорошее, тебе хочется это показать. Мой парень милый, и нет ничего странного в том, что я хочу им хвастаться. Но черту я провел четко: смотреть можно только глазами.

Но, похоже, многие этого не понимают. Взять хотя бы того придурка, который звал Пима в модели. Даже когда я занимаюсь тем, что мне нравится, нет ничего, что я любил бы больше, чем Пима. Поэтому этот Коротышка всегда в моем поле зрения, хотя сам он – со своим «тормознутым» мозгом – этого почти не замечает.

Я заметил, как тот кобель пялился на Пима с самой секунды, как мы зашли в магазин фототехники. Друзья пытались с ним заговорить, а он только и делал, что пялился на Пима. Как раз в этот момент позвонил Бир, и я вышел поговорить. Обернулся – и что я вижу? К Коротышке уже вовсю подкатывают. Ну и как, по-вашему, я могу оставить его без присмотра хоть на минуту? Это же Пим!

Я слишком хорошо знаю характер парней со своего факультета. Поэтому после того, как мы начали встречаться, я запретил ему появляться в инженерном корпусе. Но иногда этого не избежать. Если мне нужно зубрить с друзьями до поздна, я не хочу, чтобы Пим возвращался один – боюсь, ему будет одиноко в пустой квартире. Поэтому я заставляю его ждать меня в корпусе, но запрещаю выходить из машины.

Он ворчит, что я «чересчур» ревнивый. Попробовал бы ты побыть на моем месте, Коротышка, тогда бы понял. Я не считаю Пима слабым или хрупким ребенком, которого нужно вечно опекать. Я знаю, что он может постоять за себя и может быть один. Но он – человек, которого я люблю, поэтому я и ревную, и беспокоюсь. Даже если ему никто не угрожает, разве не лучше быть рядом друг с другом?

Я понимаю, что то, что я делаю – не совсем правильно. Контролировать партнера, используя любовь как оправдание – это нехорошо. Я постараюсь постепенно измениться. Но сегодня я еще не могу отпустить его далеко от себя, уж простите. Мои друзья вечно ноют, что я не привожу своего парня познакомиться. На самом деле, Коротышка довольно знаменит на моем факультете. С таким лицом было бы странно, если бы он не был популярен.

К тому же, все помнят тот случай, когда я приказал наказать второкурсников, которые посмели к нему подкатывать. И того первокурсника, который рискнул ляпнуть во время посвящения, что Пим «миленький». Пим стал знаменитостью за один день. И по иронии судьбы тот пацан оказался моим «внуком» по линии наставничества (หลานรหัส). Теперь каждый раз, когда он видит меня, он спрашивает о Пиме – будто смерти не боится.

Был случай, когда Пим ждал меня на факультете. Ждал так долго, что не вытерпел и пошел искать меня по всему корпусу. А в тот день было так жарко, что кожа горела. Он наткнулся на нашу компанию за углом здания. Его вид в тот момент заставил меня невольно улыбнуться: глаза расширены, смотрит на меня вызывающе, чистые щеки покраснели от солнца, капельки пота на висках. И хотя он стоял с недовольной миной и дул губы, он был самым милым созданием на свете. Друзья начали подкалывать его, и Коротышка совсем растерялся. А я просто стоял, смотрел и смеялся. Ты реально милее всех на свете, мелкий.

📱– Алло, Пим, ты где?

Это, пожалуй, фраза, которую я произношу чаще всего. Стоит появиться свободной минутке, хотя бы пять-десять минут, я сразу звоню ему. Хочу слышать голос, хочу знать, что он делает и с кем он. Я сам понимаю, что веду себя как псих, но ничего не могу с собой поделать. И что вы мне сделаете?

📱– Перед факультетом! А-ха-ха! Глянь на Джо! Алло, Пхум? Ха-ха!

Я отодвинул телефон от уха. В этот момент мне дико захотелось свернуть шею тому, кто там так весело смеялся. Пим всегда такой. Он смеется над чем угодно. Он улыбается в любое время, как будто в этом мире вообще нет печали. Пим всегда держит стресс в себе, прячет его за улыбкой, которая освещает весь мир. Он никогда не объясняет, не жалуется и любит приуменьшать проблемы. Даже если случится катастрофа на 100 баллов, он скажет, что это пустяк баллов на пять.

Но, возможно, потому что мы пара, я всё равно это вижу.

📱– С кем ты?

📱– С Джо.

📱– С каким еще Джо?

📱– А? Ой, ну с Джо! С другом с моего факультета. Нонг Пхум, не ворчи (не переживай), у Пи'Пима никого нет, окей? Ха-ха!

Хм. Он умудряется разозлить меня и заставить улыбнуться почти одновременно. Пим забавный, он может быть в хорошем настроении весь день. Он тот, кто приносит краски и смех всем вокруг. Но при этом он обожает строить из себя «непонимашку». Иногда мне приходится повторять ему что-то по нескольку раз и постоянно переспрашивать: «Ты понял, что я сказал?». А он просто делает это свое заторможенное лицо и отвечает:

– Всё я понял. Я не тупой, ясно? А то, что я делаю вид, будто не соображаю – это я любя!

Посмотрите на него, ну что за наглец.

Когда мы вдвоем, мы называем друг друга по-разному, в зависимости от настроения. Когда Пим в духе, он зовет меня: «Сухарь», «Красавчик-мишка», «Дорогой», «Головастик», «Милашка». Но если он не в настроении, то это просто: «Ублюдок Пхум». Хе-хе. У меня же для него всего несколько прозвищ: «Щекастик», «Коротышка», «Обезьянка» или «Золотая рыбка». Потому что, помимо того, что он забывчивее золотой рыбки, он еще и лицом на неё похож! Эти пухлые щеки, большие глаза – вылитый Пим. Он еще так медленно моргает... И когда о чем-то задумывается, может долго-долго пялиться в одну точку, прежде чем моргнуть. А уж когда злится! Глаза становятся еще больше, а щеки раздуваются так, что кажется – лопнут. Это так смешно. Я и правда люблю большеглазых, но такой человек в моей жизни только один.

Черный – мой любимый цвет. Одежда, вещи – почти всё черное. Пим же любит белый. Черный и белый кажутся противоположностями, но если присмотреться, они всегда идут парой. Именно благодаря черному понимаешь, насколько красива чистота белого. И раз уж наши вкусы не совпадают, я с радостью делаю то, что нравится Коротышке. Я не менял свои вкусы, и Пим не врывался в мою жизнь, чтобы переделать её. Он не превратил меня в «нового человека». Я всё тот же Пхум. И хотя я стал мягче, чаще улыбаюсь и стал добрее, это не значит, что я начал заботиться о каждом встречном, как он. Моя доброта не для всех. Я добрый только с Пимом.

Я сделал ремонт в комнате, сменив всё на светлые, белые тона. Вообще-то я давно об этом думал, просто не было повода. Когда Пим уехал в арт-лагерь, я взялся за дело. Каждую вещь, каждое растение я выбирал сам. Я не дизайнер, комната, может, вышла и не идеальной, ведь у меня нет знаний в этой области. Единственный принцип, который был у меня в голове: «Сделать так, чтобы Пиму понравилось». И Коротышка, кажется, был в восторге от моего сюрприза. Мне самому тоже очень нравится наша новая кровать. Хе.

Раньше я почти не брился. Щетина росла – и ладно, я не особо парился о внешности. Я же не Сен, чтобы всегда выглядеть с иголочки. Но когда мы начали встречаться, мне стало нравиться обнимать и целовать его. У вас была когда-нибудь любимая игрушка или что-то, что хочется обнимать и не отпускать? Бывало так, что без этого не уснуть? Для меня это – Коротышка. Но после поцелуев я замечал на его щеках красные следы от моей щетины. Или иногда, когда дело доходит до самого интересного, он вдруг начинает хихикать: «Мне щекотно! Ха-ха! Ой-й-й». Ну как тут не умилиться?

Каждый год на каникулах я должен летать в Италию к дедушке и родственникам со стороны отца. Раньше я мог оставаться там надолго, и мне было нормально. Но сейчас всё иначе. У меня есть Пим. Наша разлука – это чертовски паршивое время. Я никогда не уезжал от него так далеко. Я изводил себя мыслями: не на кого его оставить, будет ли он ложиться поздно, куда пойдет гулять, не начнет ли кто-нибудь к нему приставать... И самое главное – тоска. Мне хотелось вернуться и обнять его каждый раз, когда я слышал его голос в трубке. Клянусь, это первый и последний раз, когда мы так надолго расстаемся. Коротышка любит капризничать, когда ему одиноко, и мне так хотелось быть рядом, но я не мог.

И вот день, которого я так ждал, настал. Перед вылетом я позвонил Биру. Бир забронировал билеты из Бангкока в Чиангмай, потому что я собирался рвануть к Пиму сразу, как только мои ноги коснутся тайской земли. Но Фанг запретил! Сказал ждать, чтобы поехать всем вместе на фургоне, всей группой. Мне пришлось согласиться. И не потому, что я слушаюсь Бира, а потому что против Фанга я бессилен. Я летел в Чиангмай, везя с собой всю свою любовь и тоску, но первое, что я увидел по приезде... был человек, которого я меньше всего ожидал встретить здесь. В доме моего парня.

Клын.

Этот Клын, который крутился рядом с Пимом. С моим Пимом. Даже не просите меня описывать, что я чувствовал. Я не знал, чего во мне больше: боли, разочарования или злости. Единственное, что я понимал – мне хотелось кого-нибудь убить. Пим выглядел очень напуганным, когда увидел меня. Не знаю, испугался ли он моего внезапного возвращения или того, что я застукал его с Клыном.

Я был почти уверен: если бы мы не были в доме Пима, я бы размазал Клына по стенке. И если бы Пим сказал мне хоть слово о том, что Клын придёт, всё не закончилось бы так... не закончилось бы тем, что Пиму пришлось пострадать.

Я не настолько великодушен или добр, чтобы позволять парню, которому нравится мой партнер, околачиваться рядом. И не поймите неправильно – я не ненавижу Клына. Я никогда его не ненавидел, я его... боялся. Боялся, что Пим полюбит такого идеального парня, как он. Того, кто никогда не вел себя с Пимом как подонок (в отличие от меня). Того, кто, возможно, заботился бы о Пиме не хуже. Я боялся, потому что Клын подходит Пиму гораздо больше, чем я.

И если я позволял ему быть где-то поблизости, то только ради спокойствия Пима. Этот Коротышка вечно печется о других больше, чем о себе. Я знал, что он не хочет проблем между мной и Клыном, не хочет, чтобы я накручивал себя, и не хочет ранить чувства Клына. Я надеялся, что Клын достаточно зрелый, чтобы не переходить черту «тайной влюблённости».

Но самое главное – это истина: человек, которого любит Пим – это Я. Это то, чем я подавлял свой страх. А если посмотреть с другой стороны, наличие Клына даже полезно: если однажды мне придется уехать далеко, рядом будет кто-то, кто присмотрит за Пимом и отгонит всяких «назойливых мух». Наш уговор с Клыном прост: мы сделаем всё, чтобы Пиму было комфортно. Его счастье – это наше соглашение.

С того дня, как я попросил этого мелкого стать моим парнем, я пообещал себе, что никогда не расстрою его. Что сделаю его счастливым, и каждый наш день будет лучшим. Но в итоге... именно я стал тем, кто причинил ему боль. Пусть и не специально.

История с Мом – это просто прошлое, но та ошибка заставляет меня ненавидеть себя каждый раз, когда я о ней вспоминаю. В тот день я не успел забрать Пима, как обещал. Когда пошел дождь, я гнал как сумасшедший. Я нарушил все правила дорожного движения, какие только мог, лишь бы поскорее добраться до него. Я трижды чуть не врезался в другие машины.

Я долетел до Парагона, дождь лил стеной, почти ничего не было видно. Некоторые входы в торговый центр уже закрывались. Вероятность того, что Пим всё еще внутри, была ничтожной, но я продолжал искать. Я оббежал все этажи, пока оставалось время. Охрана пыталась меня остановить, мы чуть не подрались, но кому какое дело? Когда ТЦ закрыли, я выбежал на улицу, надеясь, что Пим прячется от дождя на остановке. В голове был туман, я знал только одно: я должен его найти.

Я добежал до CentralWorld, обыскал всё вокруг – пусто. Звонил в кондо – никто не брал трубку. Мне стало страшно. Я задыхался от волнения и страха. Вдруг с ним что-то случилось? Пим хоть и вырос в Бангкоке, но у него не было с собой ни копейки денег. Телефон был у меня. Где он мог быть?!

Я решил вернуться в кондо, но как он попадет внутрь, если ключи тоже у меня? Я проклинал себя всю дорогу от кондо до дома Пима. Я был в ярости от собственной тупости: почему я только сейчас догадался, что он мог поехать домой?

Возможно, с моей стороны было верхом невоспитанности пробираться в дом парня среди ночи и входить в комнату без разрешения. Но когда я открыл дверь и увидел этого Коротышку, свернувшегося калачиком под большим одеялом... когда я увидел, что человек, за которого я так боялся, спит в безопасности... тягучая боль в груди начала исчезать. Нашел. Наконец-то я тебя нашел, Пим.

Но новая волна боли ударила в сердце, когда Пим начал бредить во сне, жалуясь на головную боль. Я возненавидел себя еще сильнее.

«Прости».

Это единственное слово, которое может выразить то, что я чувствую сейчас. Я хочу, чтобы Пим знал, как мне жаль, что я довел его до болезни. «Прости, что оставил тебя одного. Прости, что заставил так страдать.» Я крепко обнимаю Пима и клянусь: «Я больше никогда и никуда тебя не отпущу.»

Я часто поддразниваю этого Коротышку, говорю, что пошлю отца свататься к нему. Если он не кроет меня в ответ матом, то начинает набивать себе цену – мол, выкуп должен быть не меньше ста миллионов. Хе.

Но тот день на Краби... под бескрайним небом, звездами и шумом моря. Может, из-за атмосферы, а может, еще из-за чего-то, но я вдруг по-настоящему попросил Пима выйти за меня. В тот миг я просто почувствовал: хочу заботиться о нем, хочу прожить с этим человеком всю жизнь. И я сказал то, что чувствовал:

– Пим, давай поженимся.

Он задрал голову и посмотрел на меня. Его круглые глаза широко распахнулись, он пару раз хлопнул ресницами... а закончилось всё тем, что он со всей силы отвесил мне подзатыльник.

– Ты пьян? – Весь момент коту под хвост! Вот он, мой Коротышка – мастер портить нервы. – Не смей подкатывать ко мне, когда я не жду, сволочь! Мы еще даже не доучились. Я не соглашусь на регистрацию брака, пока не получу диплом, ясно?! Ой... подожди, мы же всё равно не можем официально расписаться. Грустно, да?

Хе-хе. В этом весь мой Пим. Я знаю, что он смутился, просто привык скрывать это за ворчанием и криками. Поэтому я предложил ему «помолвку» прямо там, на пляже. Хе.

Прошедшее время – лучшее в моей жизни. Каждое утро я просыпаюсь с улыбкой. Просто от того, что вижу этого щекастого Коротышку, который спит рядом в какой-нибудь нелепой позе. Пим думает, что встает раньше меня, но он не знает: пока он не откроет глаза, я успеваю налюбоваться его лицом столько раз, что уже сбиваюсь со счета.

Каждое утро мы воюем за ванную, хотя у нас их две. Мы с Пимом стоим и чистим зубы вместе. Пим стал частью моей жизни – и утром, и перед сном. Он обожает болтать с набитым ртом. Когда чистит зубы, вечно издает звуки, будто его сейчас стошнит. А когда моется – орет песни во всё горло. Иногда он завязывает волосы в «фонтанчик» на макушке или надевает ободок, потому что челка отросла и лезет в глаза. И он обязательно повязывает такой же ободок мне – говорит, для «равноправия».

– Ай-Ан-Аэнг... кхм-кхм! (Ай-Пхум-красавчик...)

– Дочисти сначала, потом расскажешь.

Я вытираю тыльной стороной ладони белую пену у него в уголке рта. Он сияет, как медный таз, и дурашливо хватает меня за руку. Я отправляю Пима в душ первым, а сам иду готовить нам нехитрый завтрак. Обычно я не завтракаю, но завтрак полезен для роста организма. А значит – Пим должен есть. А я просто ем за компанию. Иногда варю кашу, иногда делаю сэндвичи или обычную яичницу с ветчиной. Я не мастер в кулинарии, и для такого человека, как я, который раньше ничего не делал сам, кухня – это сложно. Но нет ничего невозможного, если стараешься ради любимого. И обязательный пункт – молоко для Пима. Я не надеюсь, что он вырастет, он, походу, перестал расти еще в десятом классе, хе-хе. Но всё, что полезно для здоровья, я заставляю этого мелкого съедать до крошки.

Дорогие вещи не всегда имеют ценность для души. Вещи, которые я получал раньше – лучшее тому доказательство. Именно поэтому я хотел заработать деньги сам, чтобы купить Пиму кольцо на нашу годовщину. Чтобы я мог с полной уверенностью сказать: это кольцо – символ именно моих чувств.

Каждую ночь, когда я возвращался с подработки в кондо, Пим уже спал на диване. Я знал, что он ждал, знал, что он волнуется, но мне приходилось быть твердым. И результат заставил меня гордиться. Наверное, поэтому Коротышка решил так жестко отомстить мне в мой день рождения.

Этот день рождения я не забуду никогда – Пим устроил мне ту еще «встряску». Обычно он рассудителен и никогда не ведет себя по-глупому. Если есть проблема, он первым делом думает обо мне. Но в тот день, что бы я ни объяснял, он не слушал. Просто молчал. Я ужасно мучился без него. Не мог даже пойти к нему, потому что Фанг утащил меня к родителям. Семья устроила мне праздник, но у меня не было настроения ни с кем общаться. В голове был только Пим.

Я вернулся в комнату в состоянии «живого трупа». Перед этим я заезжал к нему домой, но там никого не было. Я вошел в нашу комнату, собирался включить свет, но экран телевизора загорелся первым. Кадры, слова, выражающие все чувства... Мой самый важный человек сделал это для меня.

Я не из тех, кто легко пускает слезу. Но этот случай стал исключением. Я поднял взгляд на человека, который стоял передо мной с огромным тортом странной формы. Я впился глазами в лицо того, по кому так скучал и кого хотел обнимать каждую ночь. Я хотел рассмотреть его как можно яснее, чтобы убедиться: он действительно вернулся.

В тот день Пим был невероятно милым. Из-за футболки, которая была на нем, я невольно рассмеялся от умиления. В ту секунду я почувствовал, что люблю человека перед собой еще в тысячу раз сильнее. А еще эти его цветы и «армия» плюшевых мишек... Но сколько бы ни было подарков – сотни или тысячи, – именно Пим будет моим самым ценным подарком каждый год.

Правда, есть одна вещь, которая не дает мне покоя до сих пор: как этот Коротышка умудрился прицепить воздушные шарики к такому высокому потолку?

С самого первого дня нашей любви я и подумать не мог, что смогу в этой жизни любить кого-то так сильно. Невероятно, что такому человеку, как я, повезло встретить такую прекрасную любовь. Я считаю, что самая большая удача в моей жизни – помимо рождения в обеспеченной семье и наличия верных друзей и брата, которые всегда рядом, – это встреча с Пимом и то, что мы полюбили друг друга.

Пусть Пим иногда невыносим, порой выносит мне мозг, почти всегда хамит и ведет себя как типичный «поехавший» художник, которого я иногда не понимаю... Пусть Пим любит выпить, порой ведет себя как полная развалина, шутит несмешные шутки и обожает громко рыгать мне в лицо... я всё равно каждый день жду с нетерпением: что он еще придумает? О чем спросит? Что выкинет на этот раз? Моя жизнь наполнилась красками только потому, что этот мелкий вечно крутится рядом и наводит суету.

История нашей любви с Пимом – лишь крошечная песчинка среди миллионов историй, происходящих в этом мире. Возможно, она не станет великой легендой, которую будут пересказывать веками. Это просто история двух людей, которые любят друг друга и вместе создают причины для улыбок. И мы, скорее всего, будем идти плечом к плечу еще очень, очень долго.

Пока я дышу, я буду любить Коротышку всем сердцем.