2 глава
— Пэйтон... — прошептала срывающимся голосом и со всех ног бросилась вперед по тротуару, освещенному единственным горящим фонарем, к знакомому невысокому силуэту с кудрявой шевелюрой.
Парень стоял возле небольшого круглосуточного магазина и крутил в пальцах незажженную сигарету. Та, в свою очередь, вылетела из рук в ту же секунду, когда на него обрушился маленький, но сильный ураган — Джейн Бёрнс . Она в буквальном смысле снесла его с ног, заставляя с трудом совладать с координацией и не позволить себе и ей упасть. Упираясь ладонью в невысокую каменную лестницу возле магазина, он быстро оттолкнулся, возвращая тело в вертикальное положение. Узкие ладошки обняли его где-то под лопатками. Мурмайер не давал никакой обратной реакции, пока не услышал очень-очень тихий судорожный всхлип. Девушка спрятала лицо, уткнувшись где-то между сильной шеей и плечом.
Ладони Пэя осторожно легли девушке на поясницу. Они вдвоем долго молчали. Все это время Шатен чувствовал, как приподнятый воротник его рубашки становится мокрым от щекочущих кожу пушистых девичьих ресниц. Он нежно водил пальцами по спине и шее, покрывшейся мурашками то ли от ночного холода, то ли от нахлынувших чувств.
Бёрнс плакала, не издавая ни единого звука. Просто соленые слезы катились по щекам и губам, а она не могла их остановить. Может, потому что не позволяла себе подобного проявления слабости уже года четыре как? А Пэйтон ее сейчас совершенно не торопил и лишь осторожно касался подушечками пальцев выступающих позвонков и лопаток
Джейн сделала глубокий вдох, ощущая кратковременную волну спокойствия, но вспомнив, как обегала близлежащие темные незнакомые дворы, не находя в них Мурмайера, вновь почувствовала подступающий поток слез. Ей еще никогда не было так страшно. Она не запоминала маршрута, но не боялась потеряться. В конце концов, всегда можно поймать такси и доехать до дома, надеясь, что ее коллега окажется в том же районе, вопреки своему нежеланию тревожить добродушного соседа по квартире.
Отчего-то в момент поисков, больше всего на свете, Бёрнс боялась не разыскать Пэя. Внутреннее чутье отчаянно вопило о том, что это сейчас ей жизненно необходимо. Она загадала, что если его найдет, то все будет хорошо. А если нет... об этом Джейн не думала. Правда телефон у нее сел, когда она решила набрать наизусть заученный номер, который был в списке избранных контактов на первом месте.
— Я сейчас закажу такси и отвезу тебя домой. Хорошо, Джейн ? — провел рукой по растрепавшимся волосам и почти невесомо коснулся губами макушки.
Брюнетка кивнула и поспешно ладонью вытерла щеки. Она по-прежнему боялась смотреть на парня и мягкими движениями водила кончиками пальцев правой руки по его предплечью. Он одной рукой держал ее за талию, а второй заказывал машину через мобильное приложение. Водитель должен был приехать через три минуты. Все это время Мурмайер обнимал притихшую Джейн и хотел, чтобы этот момент не заканчивался так скоро.
На ближайшем повороте мелькнули ярко-желтые фары, и машина остановилась на обочине дороги. Пэй взял Бёрнс за тонкое запястье и повел к такси. Усадил ее на заднее сидение, а сам сел вперед. Ну, не мог он сейчас в такой непозволительной близости с кареглазой находиться. Хотя, именно этого ему, наверное, хочется больше всего уже в течении полугода. Она для него давно куда больше, чем просто хорошая подруга и напарница, которая всегда придет на помощь.
Это так странно — безответно влюбляться. Тем более, впервые. Особенно, если тебе уже двадцать три года. А ты только сейчас познал это совсем не окрыляющее чувство, которое заставляет творить величайшие глупости, а никак не героические поступки, о которых пишут в сказках.
Все свои многочисленные предыдущие отношения Мурмайер заводил без особого труда и так же легко расставался с ними. Девочки были разные — ласковые, заботливые, смешные, ни на секунду не умолкающие, обаятельные, улыбчивые, нежные и ранимые. Их хотелось целовать, но не дольше, чем неделю или месяц.
Бёрнс была ни на одну не похожа. Более того, она никак не дотягивала до длинноногой и женственной Райли, с которой имела честь однажды познакомиться. Или модельной внешности Кейт, с копной длинных вьющихся огненно-рыжих волос, с которой Пэйтон как-то поздним вечером появился на пороге квартиры Бёрнс . Джейн тогда, кстати, поспешно убежала к подруге и еще несколько дней ворчала об этой ситуации. Она была готова на всё!
Лишь бы не видеть его одухотворенное лицо, когда он в очередной раз объявляется с новой подружкой.
— Эй, парень, ты чего рядом со своей красивой барышней не сел? — добродушно поинтересовался пожилой таксис , поглядывая на спящую на заднем сидении девушку, в отражении зеркала.
Пэй взъерошил кудри, возвращаясь из потока нескончаемых мыслей, повернул голову и ласково окинул взглядом подругу, убаюканную размеренно ползущей по пустому шоссе машиной. Усмехнулся, отгоняя от себя накатывающее чувство теплоты, и негромко ответил:
— Не моя она. Просто подруга. К тому же, работаем вместе.
Таксист закрутил ус и улыбнулся, не отрывая внимательного взгляда от дороги:
— На обычных подруг и, тем более, коллег с такой нежностью не смотрят. Не мое дело, конечно, но не упускал бы ты девчонку, если чувства к ней есть.
— Не упускал бы, если бы знал, что взаимно. А так... что ей эта моя нежность, если я для нее друг. Даже не сказать, что хороший. В свете последних событий.
— Набедокурил?
Кудрявый шатен кивнул и равнодушно проводил взглядом очередной баннер с рекламой, одиноко стоящий на обочине дороги.
— Не страшно. Ты молодой, в тебе кровь горячая. Да если еще и влюбился сильно...
— Неужели впрямь заметно?
— А как же. Всегда слушай то, что внутри тебя. Разум часто ошибается, а сердце — никогда.
Мурмайер ничего не ответил, лишь чуть заметно улыбнулся и на пару секунд закрыл глаза, прижимаясь кудрявой макушкой к спинке кожаного кресла и ощущая, что этот день длится непривычно долго.
— Буди свою красавицу. Приехали.
Пэй с небольшим удивлением отмечает, что таксист остановился у арки, ведущей во двор, а не у подъезда. Он отстегивает ремень безопасности и осторожно касается плеча Бёрнс . Девушка вздрагивает и, с трудом размыкая веки, натыкается на взгляд карих глаз. Трет переносицу, бросает сонный взгляд за окно и, тихо поблагодарив водителя, вылезает из машины.
Джейн обнимает себя за плечи и ежится от летнего ночного холода, наблюдая через плотное стекло за тем, как кареглазый расплачивается и о чем-то негромко переговаривается с таксистом. Они пожимают друг другу руки и кудрявый напарник, устало улыбаясь, покидает машину. Желтое такси трогается с места и совсем скоро теряется из вида.
Бёрнс как-то уж очень потерянно стоит в глубине арки, ожидая неспешного Мурмайера. Тот равняется с ней и они, молча, продолжают путь. Шагают в полуметре друг от друга, ощущая неожиданно возникшую общую неловкость. Джейн останавливается возле подъезда и неуверенно удерживает Пэйтона за запястье. Проводит ладонью по гладко выбритой щеке. Он же чуть заметно трется щекой о робкую девичью ладонь. Руки у нее такие нежные, а в глазах читается страх неподдельный.
Неужели думает, что могу оттолкнуть? Дурашка.
Брюнетка смотрит в его лицо, темные глаза и понимает, что не видит в них опьянения. Совершенно. Просто парень с непослушными кудряшками и серьезными глазами, которого она знает будто целую вечность. Кажется, они еще никогда так много и часто не обменивались взглядами, как случилось сегодня. Она поправляет его взъерошенные волосы и интересуется:
— Ты куда сейчас?
Пэй неопределенно пожимает широкими плечами.
— Посижу во дворе, а после поеду на радио. Пару часов посплю перед эфиром.
— Хреновый план, Мурмайер. Не одобряю, — усмехается и убирает руку от его лица.
— Другого нет. — устало отмахивается и поправляет измятый воротник рубашки.
— Пэй, можешь остаться переночевать...
Мурмайер мягко улыбается и прячет руки в карманы темных джинсов.
— Джейн, не пойми неправильно, но мне будет сложно остаться с тобой. Особенно сегодня.
— Почему? — абсолютно искренне интересуется и, медленно осознавая, бросает взгляд куда-то за его спину. — То есть, я понимаю, конечно. Но... это же несерьезно. Шататься по ночам черт знает где и спать на неудобном диване в студии, чтобы не оставаться со мной наедине? Пэй... — она злилась и не скрывала этого. Непроницаемый и непоколебимый взгляд Пэйтона заставил Бёрнс вобрать в легкие побольше воздуха и сменить гнев на милость. — Проводи меня до дверей квартиры, пожалуйста.