Энео

Варвара Петровна полулежала на софе, и несмотря на то, что в комнате было довольно прохладно, обмахивалась рукой. Вокруг неё сновали Сана и Таканами — взбивали подушки, поправляли компресс на голове, подавали воду. Чуть поодаль на диване с виноватым видом сидели Софья и Богдан, за их спинами стояли порядком обеспокоенные генерал-губернатор Сергей Белов, Милош Маркович, Иван и Ояра.

— Богдан, сынок, подай-ка мне веер, будь так любезен, — Варвара Петровна слегка приподняла голову. — Жарко мне что-то.

— Вот, матушка, держите... Я уж боялся, не признаете меня...

— Да как тебя не признать, ты же вылитый твой отец в молодости. Сергей Андреевич вот точно таким же красавцем был, когда мы познакомились, только с усами, — Варвара Петровна мечтательно вздохнула, на миг предавшись приятным воспоминаниям.

— Что же, одной бедой меньше, — с облегчением прошептал Иван, слегка наклонившись к Софье.

Госпожа Белова тем временем взяла протянутый сыном веер, несколько раз энергично взмахнула, села, опершись на подушки, и повернулась к мужу:

— Давайте-ка ещё раз по порядку, я хочу убедиться, что всё правильно поняла. Тебя серьёзно потрепали медведи, потом на помощь прилетела сова, которая на самом деле госпожа Таканами. Она помогла тебе отрастить новые руки и ноги. Так?

Белов и Фукуро одновременно кивнули.

— Афанасий же умел превращаться в волка, но его убил штабс-капитан Горовой, который теперь сам может превращаться в того же зверя, — продолжила Варвара Петровна. — А на тебя он напал, потому как ты имеешь способность оборачиваться драконом?

На сей раз к кивку губернатора и Таканами присоединился и Заботич.

— Дальше Игнатий задумал похитить Софью, так как она обладает какой-то особенной силой. Но ему помешала Ояра, которая может превращаться в тигра. Она же спасла Богдана, утащив его в потусторонний мир, где тот в одночасье повзрослел?

В ответ кивнули уже все присутствующие.

— А Софью перенёс от поезда в больницу огромный орёл, который на самом деле — тот любезный доктор Кшесинский. Он же и ещё какой-то немец причастны к появлению медведей, и теперь хотят уничтожить весь мир. И им зачем-то нужна Софья. А стоят за всем этим безобразием некие разумные грибы, упавшие с неба несколько тысяч лет назад?

Честная компания снова кивнула в полном составе.

— И вы хотите, чтобы я во всё это поверила? — Варвара Петровна устало опустилась на подушки и снова принялась обмахиваться веером.

— Ну Богдана ты же перед собой видишь, — Белов подошёл к софе, присел на краешек и взял жену за руку. — Он-то явно за месяц лет на десять повзрослел, с этим же спорить не станешь? Отчего бы тогда и в прочее не поверить?

— Ох, не знаю... — Варвара обречённо сложила веер и принялась постукивать им по подушке. — Раиса тут на днях рассказывала, что в лесу неподалёку от нас упал метеорит, похожий на тот, что наблюдали в Сибири два года назад. И от этого образовалась... как это будет по-вашему, по-учёному, а, Софьюшка? Аномалия, кажется? А власти скрывают...

— Ничего мы не скрываем, не было никаких метеоритов! — тут же отрезал Заботич.

— Так может и от вас скрыли тоже, Милош Маркович! А Богдан попал в эту аномалию и...

Белов громко рассмеялся:

— Душа моя, так чем это лучше того, что мы тебе рассказали?

Варвара Петровна приложила пальцы к виску:

— Ах, не знаю, всё это слишком странно, у меня просто голова раскалывается! Мне надо побыть одной, прийти в себя!

— Так иди, отдохни! Сана, помоги Варваре Петровне, будь так добра!

Белова, продолжая обмахиваться веером, в сопровождении Саны покинула комнату. Сергей Андреевич пригладил усы:

— Ох, может не стоило так сразу на неё всё вываливать?

— Не кори себя, — Заботич похлопал губернатора по плечу. — Варвара Петровна — женщина умная, сейчас отдохнёт — всё в голове и уляжется.

— Ну дай-то Бог... Ладно, нам сейчас надо и другие дела порешать. Перво-наперво: что с силой Мапы-медведя делать? Кто возьмёт бэюна? Фукуро, ты можешь сейчас посмотреть?

Таканами-сан кивнула и медленно обошла комнату, задержавшись возле каждого из присутствующих и внимательно глядя прямо в глаза. Наибольший интерес у неё вызвала Сана, которая успела к тому времени вернуться в гостиную. Фукуро улыбнулась девочке, потом подошла к Белову и что-то сказала ему по-японски. Губернатор хмыкнул, приподняв уже слегка отросшую бровь.

— Что она говорит? — повернулась к отцу Софья.

— Интересно выходит. Самая сильная среди вас — Сана. Ей можно даже крылатого бэюна доверить в случае чего. Потом — Милош Маркович и Богдан. В крайнем случае и Иван справится, но ему будет очень тяжело.

— Так значит, мне медведя отдадите? — испугано пробормотала Сана, приложив руку к груди.

— Думаю, тебя мы пока побережём, — Белов погладил девочку по голове.

— Значит, я тогда бэюна возьму! — Богдан решительно вскочил с дивана. — Вот и Ояра говорит, что у меня к этому способности имеются.

— Тебя мы тоже, пожалуй, побережём. Мал ещё, хоть с виду и жених уже. Ты не обессудь, сынок, но, может, лучше Милош Маркович медведя заберёт, хотя бы на время? Если он, конечно, согласен.

—Не вопрос, Сергей Андреевич, — Заботич склонил голову. — Готов хоть сейчас.

— Только я не знаю, как отдать бэюна, — Софья беспомощно подняла глаза на отца. — Мапани мне не объяснила...

— Я знаю, не волнуйся, — Белов сел рядом с дочерью. — Только вот... придётся тебя поранить совсем чуть-чуть, руку тебе оцарапать...

— Ничего страшного, — Софья решительно протянула ладонь. — Сана, подай-ка графин!

— Извольте, Софья Сергеевна! А... это вам для храбрости?

— Нет, Сана, — Софья улыбнулась. — Это — чтобы рана не загноилась.

— Какие глубокие у вас, однако, познания в медицине, — пробурчал Иван, демонстративно отвернувшись к окну.

— Да обычные, не глубокие вовсе, — Софья недоумённо покосилась на него. — Когда я помогала в лазарете, мне один доктор рассказывал, что во время Крымской войны они делали раненым повязки с камфорным спиртом. Ну да, тут другой спирт, но, думаю, разницы-то особой и нет...

— Не спирт его печалит, Софьюшка. А рана и так не загноится, тут дело особое, — тихонько сказал Белов, забрал у дочери графин с водкой и поставил обратно на стол. Губернатор взял ладонь Софьи и аккуратно сделал кончиком ножа надрез на коже. Оттуда вырвался крошечный язычок жёлтого огня. Он вытянулся и принял форму цветка. Сана ойкнула, прикрыв рот руками. Заботич тем временем тоже порезал ладонь и поднял её над Софьиной. Капля крови упала на огненный цветок, и тот вспыхнул, превратившись в облачко из искр. Оно окутало руку Милоша и медленно растворилось в воздухе. Тотчас же обе раны — и у Софьи, и у Заботича — затянулись, не оставив и малейшего следа на коже. Милош Маркович с шумом выдохнул, пошатнулся и упал на кресло.

— Ну что? — Белов с беспокойством посмотрел на него. — Как ты? Почуял?

— Ещё как почуял! — Заботич тряхнул головой.

— Ты только помни, Милош Маркович, пока сила в тебе не уляжется, ты в медведя обратиться не сможешь. Где-то через час-другой, когда в руке печь перестанет, можно будет попробовать.

Заботич устало кивнул и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. В воздухе вокруг его тела появился чуть заметный золотистый ореол. Сергей Андреевич похлопал Милоша по плечу и обратился к остальным:

— Теперь у нас есть четыре из шести бэюнов. Где сейчас находится Игнатий с Енгуром, мы пока не знаем. А вот доктору Кшесинскому визит нанести можно, да потолковать с ним душевно. Он, вроде, человек не совсем пропащий, может, и пойдёт нам навстречу.

— Да что с этим пшеком разговаривать? Дайте мне врезать ему разок, сразу на всё согласится! — Иван сжал кулаки.

— Ваня, — Софья с укоризной хлопнула друга по руке. — Ты бы повежливее, Витольд Сигизмундович всё-таки нас с тобой вылечил.

— Думаю, наш любезный доктор использовал силу бэюна, чтобы помогать больным, поэтому у него все и выздоравливали так быстро. Это, конечно, похвально, но ни в коем случае не оправдывает его за прочие грехи, — Белов прошёлся взад-вперёд по комнате. — Но Софья права. Лучше сначала поговорить, а врезать-то ты всегда успеешь, ефрейтор Крестовский.

— Ваше превосходительство... Виноват, но я же рядовой...

— Уже нет. Новый чин будет тебе. Пока походишь чуток ефрейтором, а к концу года поедешь учиться, да и произведём тебя в унтер-офицеры. Заслужил.

— Рад стараться, ваше превосходительство! — Иван подскочил с места и отдал честь.

— Ваня, а это правда, что в Борейске офицерам можно без реверса* жениться? — хихикнула Сана. Иван с усмешкой отмахнулся от неё. Щёки его заметно порозовели.

Внезапно раздался звон бьющегося стекла, и прямо в гостиную через окно кубарем влетел бесчувственный мужчина со связанными руками. Кто-то, похоже, просто закинул его с улицы.

— Ой, мамочки, у него кровь! — воскликнула Сана. На плече незнакомца алела резаная рана.

— Кивоцукитэ!** — взмахнула руками Фукуро. — Опасуно!

Мужчина приоткрыл налитые кровью глаза, захрипел и попытался подняться. Лицо его потемнело. И тут Софья вспомнила, где она уже видела подобное.

— Он же сейчас в медведя обратится! — воскликнула девушка. Незнакомец встал на четвереньки, выгнул спину и зарычал. Это уже был зверь, а не человек. Иван схватил винтовку и выстрелил. Он попал медведю прямо в лоб, но тот словно этого и не заметил. Хищник огрызнулся и прыгнул на Крестовского. Софья бросилась ему наперерез и прямо на лету со всего размаху ударила по морде. Медведь, так же, как и в давнем видении, вспыхнул и сгорел дотла. А Софья, тяжело дыша, стояла посреди комнаты, и вокруг её головы пылал венок из огненных саранок.

— Тава Нуктэ! — Ояра хлопнула в ладоши. — Ай, молодец!

— Иван, этих косолапых только бэюны убивать могут, — Белов подошёл к ошарашенному Крестовскому. — Или Софья силой своей. Местные называют эту силу «Тава Нуктэ», ну а мы — просто «направление».

— Направление? — Софья посмотрела на свою руку, на которой горели золотые прожилки.

— Да, ты можешь не только этих зверюг жечь, но и силу всех шести бэюнов на себя направлять.

Фукуро что-то взволнованно пробормотала по-японски. Белов нахмурился:

— А кто ж этого бедолагу сюда закинул-то?

— Ой, беда! — Сана осторожно выглянула в окно. В ту же секунду раздался выстрел, и пуля разнесла в щепки кусок рамы буквально в паре вершков от её плеча. Сана ойкнула и шустро отползла под шкаф.

— Быстро на пол! — крикнул Белов. Все подчинились, и не зря — выстрелы продолжились. Но пока от них страдали только мебель, да стены.

— Сана, ты видела, кто стрелял? — Иван повернулся к девочке.

— Да! Там те же солдаты в масках, что за мной гнались! Ну, тогда, когда Софья Сергеевна меня выручила! А ещё с ними народа человек двадцать, на каторжан похожи...

— Ох, сдаётся мне, что сейчас они все медведями станут, — покачал головой Заботич.

И тут же в подтверждение его слов снаружи раздался нарастающий звериный рык. Сергей окинул взглядом стену с разбитым окном и махнул рукой:

— Ай, ладно, гулять так гулять! Фукуро, Ояра! Похоже, придётся нам с этими мишками разбираться. Милош, ты обожди, раньше времени не превращайся! Богдан, Иван! Женщин наших берегите как зеницу ока! А ты, Софья, хоть силу и имеешь, лучше тихо сиди, не геройствуй. Сражаться выходи только в самом крайнем случае, ибо сдаётся мне, что эти господа по твою душу и пожаловали.

Софья поджала губы и молча кивнула. Белов отполз в дальний угол комнаты, встал и с разбегу прыгнул в окно. Вокруг его тела появился алый огонь, и сверкающий дракон, в которого превратился губернатор, разнёс добрую половину стены. В эту брешь за ним последовали чёрная тигрица и золотистая сова.

— Так, давайте маменьку с прислугой заберём и в подвал спустимся, от греха подальше, — Богдан сощурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в клубах дыма, поднятых рухнувшей стеной.

Возражать никто не стал.

*

Амбани выскочила в палисадник, где её тут же окружили медведи. Тигрица ударами лап раскидала их в разные стороны. Ещё несколько зверюг набросились на неё, попытавшись сбить с ног. Фукуро стремительно атаковала сверху, вцепившись в медведя когтями, и вырвала кусок мяса из его спины. Косолапый взревел, шерсть его вспыхнула, и медведь рассыпался в прах. Рю к тому моменту успел спалить огненным дыханием ещё с десяток его собратьев. Бэюны быстро расправились с хищниками — ведь те пока не доросли до гигантских беров. Солдаты в масках сразу разбежались, но сове удалось изловить одного из них. Оказавшись в лапах Фукуро, тот сразу обмяк, повис безжизненной тряпкой. Птица опустила солдата на землю и клювом сняла с него очки и маску. Лицо под ними оказалось бледным, почти совсем белым, тонкая иссохшая кожа обтягивала череп, а глазницы были пустыми. Солдат со свистом выпустил воздух из беззубого рта, и плоть его в миг истлела, оставив лишь кучку пыли. В ней мелькнули нити грибницы, которые сразу же скользнули под землю.

— Корэ ва тотэмо варуй дэс***, — покачала головой Фукуро.

— Что там такое? — Белов-дракон опустился на землю рядом с ней. — Ох ты ж...

— Киноко****. Борецудзу.

— Да, похоже, этими бедолагами и правда болетусы управляли... Ояра, что случилось?

Амбани стояла, опустившись на передние лапы и прижав ухо к земле. Пасть её медленно растягивалась в оскале. Наморщив нос, тигрица встала и повернулась к товарищам:

— Гул идёт. Большой. Медведи сюда бегут, много их. Рослые, с дом размером.

— Откуда?

— Там слышу, — Ояра указала лапой на северо-восток.

— За железной дорогой, стало быть... Ну так бежим, встретим их!

Рю взмыл над площадью и стрелой полетел прямо между домами по Амурской улице. Фукуро и Амбани последовали за ним. Люди, завидев бэюнов, в страхе прятались кто куда, захлопывали двери и окна. На полпути до вокзала, на Императорской площади, земля начала ощутимо вибрировать.

— Близко они уже, — Ояра притормозила.

— Надо задержать их на подступах к вокзалу, — Белов-дракон поднялся над домами. — Вижу дым за рабочей слободкой! Похоже, это они! Быстрее, надо успеть!

Бэюны устремились к вокзалу. Рю и Фукуро по воздуху добрались первыми. К тому времени всё вокруг дрожало, словно при землетрясении. С деревьев облетали листья, стёкла в окнах дрожали, с фасадов сыпалась штукатурка, несколько фонарных столбов угрожающе накренились. Радовало только одно: вокруг было безлюдно.

— Надеюсь, все укрыться успели, — дракон сделал круг над стелой с фигурой двуглавого орла и опустился на черепичную крышу вокзала. Вдалеке, за складами, клубами поднималась пыль. Гигантские медведи были уже совсем близко.

*

— Кажись, стихло всё, — Сана встала на ящик и, поднявшись на цыпочки, осторожно выглянула в узкое подвальное окошко. — Ничего не видать...

— Боязно за них, — Софья вздохнула и положила голову матери на плечо.

— Сана! — вдруг раздался женский голос откуда-то снаружи. — Сана, ты здесь?

Девочка вздрогнула и чуть не упала с ящика:

— Тётушка! Арина Николаевна! Я здесь, здесь! Сейчас выйду!

— А ну-ка, постой! — Иван схватил Сану за рукав. — Куда собралась? Там опасно!

— Это же тётка моя! Мы с ней вместе сюда приехали! Она, видать, сбежала, не успели её черти в медведя превратить!

— Что-то уж больно подозрительно это всё, — Иван нахмурился и взял винтовку. — Я пойду, гляну, что там за Арина Николаевна такая. А ты тут сиди пока!

Крестовский осторожно поднялся по лестнице и вышел на улицу. Там было тихо. Палисадник возле губернаторского дома представлял собой жалкое зрелище: примятые кусты, сломанные и обгоревшие деревья, развороченные клумбы, вдребезги разбитые стёкла теплицы. То тут, то там виднелись кучки золы — всё, что осталось от медведей.

— Солдатик! — послышалось из-за чудом уцелевшего забора.

— Кто здесь? — Иван вскинул винтовку.

— Не стреляйте! — навстречу солдату вышла невысокая пожилая женщина с поднятыми руками. В её внешности угадывалось определённое сходство с Саной. — Меня Ариной зовут. Я племяшку свою ищу. Говорят, тут она где-то.

— Ну пойдём, — Иван мотнул головой. — Только без фокусов.

— Ой, да что ты! — женщина робко засеменила в направлении, указанном Крестовским. Иван последовал за ней. Войдя в дом, Арина огляделась по сторонам:

— Так это здесь Санка моя работает? Богато!

— Тётя Арина, тётя Арина! — Сана бегом поднялась по лестнице и бросилась к тётке. Та раскрыла руки, чтобы обнять девочку. Но едва та оказалась рядом с Ариной, кожа на ладонях женщины лопнула, оттуда вырвались щупальца белых нитей, схватили Сану за шею и притянули к себе.

— Ах ты, зараза! — Иван сорвал с винтовки примкнутый по-походному штык и со всей силы рубанул по нитям. Они отпустили Сану, и девочка упала на пол. А грибница, разрывая плоть и одежду, полезла изо рта, носа, шеи, глаз, щёк, груди и живота Арины, пытаясь скрутить Ивана. Крестовский принялся отбиваться штыком, но всё новые и новые нити опутывали его, пытаясь задушить.

На шум из подвала выбежал Богдан. Из-за его спины осторожно выглядывала Софья. Увидев опутанного грибницей Ивана, она бросилась к нему и с силой ударила Арину ладонью по лицу. Белые нити вспыхнули, почернели и рассыпались в прах. Иван, судорожно хватая ртом воздух, повалился на ковёр.

— Великолепно, дорогая моя Софьюшка, весьма впечатляюще, — вдруг раздался голос из-за двери. В комнату неспешно вошёл штабс-капитан Горовой, держа браунинг на вытянутой руке.

— Игнатий? — Софья вытаращилась на внезапно объявившегося жениха.

— Не ожидала, душа моя? — Горовой криво усмехнулся. — Думала, я брошу тебя на произвол судьбы? Ну уж нет. Так, ты сейчас пойдёшь со мной. Будешь паинькой — никто не пострадает. Вздумаешь рыпаться — пристрелю кого-нибудь из твоих дружков. Ну?

Игнатий сделал было шаг вперёд, но споткнулся об обгоревшие останки Арины. Его рука дрогнула, и палец соскользнул на спусковой крючок. Раздался выстрел, пуля прошла над Софьиным плечом, срикошетила о каминную трубу, и тут же кто-то коротко вскрикнул.

— Да чтоб тебя! — Иван приподнялся на локте, глядя в дальний угол. Софья и Богдан повернули головы. У стены, согнувшись пополам и держась руками за живот, стояла ошарашенная Сана. Под её пальцами на платье медленно расплывалось красное пятно...

*

— Да сколько же их ещё? — Белов-дракон вцепился когтями в спину очередного медведя, швыряя его на рельсы. — Я уже огонь не успеваю копить!

— Поберегитесь! — Ояра-тигрица ударила лапой по стоявшему на путях товарному вагону, и он, кувыркаясь, полетел в самую гущу наступающих хищников. Это были те самые медведи-гиганты, каждый — с паровоз размером, а то и больше.

— Там примерно ещё штук двадцать, — тяжело дыша, ответила по-японски Фукуро. — С той стороны приближаются.

— Таканами-сан, с тобой всё в порядке? — дракон подлетел к сове, устало опустившейся на крышу вокзала.

— Всё хорошо, господин Рю. Я просто ещё не до конца восстановила силы после моих путешествий.

— Отдохните пока! Я навстречу медведям пойду! — рявкнула тигрица. — Хорошо их встречу, не оплошаю!

— Давай! Мы сейчас дух чутка переведём и — за тобой! — Сергей посмотрел вслед убегающей Амбани. Взгляд его задержался на паровозе, который стоял возле гидроколонки. Похоже, локомотив незадолго до нападения медведей заправляли водой — насос-хобот всё ещё был подсоединён к тендеру. Белов фыркнул, выпустив сноп искр, опустился на перрон и превратился обратно в человека.

— Таканами-сан! — крикнул он. — Ты пока посиди там, наверху, понаблюдай. Чуть что — докладывай обстановку! А у меня тут мыслишка одна появилась.

С этими словам он запрыгнул в будку паровоза. Губернатор осмотрелся. В лотке лежало немного угля.

— Должно хватить. Надеюсь, масло они прокачать успели, — Белов засучил рукава и взялся за лопату.

...Генерал-губернатор всегда интересовался техникой, и не просто интересовался, а, невзирая на высокий пост, любил всё попробовать, пощупать, испытать самостоятельно. В будке паровоза он путешествовал несколько раз, подробно расспрашивая машиниста и его помощника об их работе.

Белов разжёг топку и сел в кресло машиниста. Потянулся было к рычагу, чтобы продуть цилиндры паровой машины, но одёрнул руку.

— Э-э-э нет, чем хуже, тем лучше, — усмехнулся губернатор. Он наморщил лоб, вспоминая, а потом по порядку дёрнул рычаги. Память Сергея не подвела: паровоз медленно двинулся с места. Белов увеличил подачу пара, поглядывая на манометр и водомерное стекло. Давление в котле росло.

— Так, давай, родимый, ещё чуть-чуть!

Паровоз набирал ход, уровень воды стремительно снижался. Когда он почти достиг критической отметки, губернатор высунулся в окно. Далеко впереди он увидел тигрицу, окружённую медведями.

— Ояра! — крикнул Белов. — Отбегай, отбегай!

Губернатор открыл инжекторы на полную. Вода хлынула в перегретый котёл. Белов пинком распахнул дверь будки и на полном ходу выскочил из паровоза, тут же превратившись в дракона. Он резко взмыл над путями, глядя на то, как локомотив на всех парах въехал в медвежью стаю. А ещё через миг котёл взорвался, раскидывая беров во все стороны, шпигуя их металлическими обломками. Дракон и тигрица, не теряя ни минуты, добили оглушённых противников.

— Уф-ф! — Рю устало опустился на землю. — Кажется отбились...

— Русский инженер — умный, однако! — с уважением произнесла Ояра, присаживаясь рядом с ним. Тут сверху раздалось тревожное уханье совы. Фукуро снизилась и крикнула:

— Ку́ма!***** Медуведи!

— Как? Ещё? — выдохнул Белов и медленно поднялся в воздух. — Ох ты ж...

Со стороны кирпичного завода к городу приближалась новая медвежья стая. Во много раз больше предыдущей...

*

— Сана, Сана! — Софья и Богдан бросились к раненой девочке. Горовой лишь язвительно ухмыльнулся:

— Ах, какая, право, жалость. Что же, примите мои искренние соболезнования, — Игнатий поднял руку и выстрелил в лежащего на полу Ивана. Крестовский успел откатиться в сторону, и пуля лишь слегка мазанула его по щеке. Прижав ладонь к окровавленному лицу, ефрейтор вскочил на ноги и бросился на Горового. Игнатий сделал несколько шагов назад, неуклюже подпрыгнул и превратился в волка, окончательно доломав стену губернаторского дома. Иван подхватил с пола кирпич и швырнул его в Енгура. Снаряд попал волку прямо в ухо, тот взвизгнул по собачьи, оскалился, схватил Крестовского зубами за шиворот и ударил о косяк. Внезапно лапы бэюна задрожали, подкосились, и он рухнул навзничь. Пасть волка разжалась, и бесчувственный Иван укатился в угол комнаты.

— А ну не тронь его! — Софья, сжав кулаки, стояла у камина. В глазах её блестели злые слёзы. Богдан вместе с раненой Саной куда-то исчезли.

— Это ты... делаешь... — прохрипел Енгур, и из его пасти потекла мутная жёлтая слюна. Волк попытался встать, но когти лишь беспомощно скребли по полу.

— А может и я! — на Софьиных руках и лице горели золотые прожилки.

— Направление... — выдохнул волк, пару раз дёрнулся и снова стал человеком. — Вот только жаль, душа моя, что твоя сила только на бэюнов действует. А на людей — не особо.

Игнатий кинулся к Софье и сбил её с ног. Девушка вцепилась ногтями ему в плечо. Горовой сдавил её шею, вокруг его пальцев в воздухе медленно набухла чёрно-красная дымка. Игнатий отпустил Софью, та судорожно глотнула воздух, вдохнув тёмное облако. И тут же потеряла сознание.

— Вот и славненько, — штабс-капитан, кряхтя, встал. Он подхватил Софью и, закинув её на плечо, словно мешок, вышел из дома.

*

— Что, и этим тёплый приём окажем? — тигрица посмотрела на губернатора.

— А делать нам больше и нечего, — Белов-дракон опустил голову, и глаза его сверкнули красным.

Фукуро кивнула и повела плечами, отряхивая с крыльев пыль. Амбани огрызнулась, сощурила глаза и приготовилась атаковать. Медведи приближались неспешно, их можно было как следует рассмотреть. Белов успел насчитать сотню, потом сбился. Губернатор не представлял, сумеют ли они втроём одолеть такую ораву. Если у бэюнов не хватит сил сохранять свою форму, то, превратившись в людей, они уже ничего не смогут сделать. Но выбора не было.

— Будем встречать, — пробормотал Белов чуть слышно. — Стоять и умирать. Вот и весь план.

Внезапно со стороны вокзала послышались торопливые шаги. Рю оглянулся. По перрону бежал худощавый человек в кепке-восьмиклинке и драповой английской куртке. В руках у него блестел медный цилиндр. Мужчина направил его перед собой и дёрнул небольшой рычаг сбоку. В тот же миг медведи замерли на месте, словно превратившись в статуи.

— У вас минут пятнадцать максимум, — холодно бросил неожиданный спаситель, поставив ногу на поваленный столб с указателем «От С.-Петербурга 9877 вёрст». — Потом они снова оживут.

Сова и тигрица, не мешкая, бросились на обездвиженных противников. Дракон же остался на месте.

— Ну здравствуй, соколик, — с облегчением выдохнул Белов. — Сдаётся мне, что тетрадочку ты изучил.

— Да, — Витольд положил прибор на перрон и скрестил руки на груди, не глядя на собеседника. — Что же, вынужден признать, вы были правы. Но только не думайте, что теперь я на вашей стороне.

— А на чьей же тогда?

— На своей собственной. Сейчас помочь вам — в моих интересах. А теперь, чёрт вас дери, поторопитесь. Прибор уже почти не работает, энео на последнем издыхании, не думаю, что она протянет хотя бы неделю. Здесь — почти все медведи, что были в окрестностях Борейска. Уничтожьте их — и ваши беды на этом, надеюсь, закончатся. А теперь, простите, вынужден откланяться. У меня есть дела поважнее, — с этими словами Кшесинский резко взмахнул руками, превратился в орла и, подхватив с перрона мешок с каким-то массивным предметом внутри, улетел в сторону центра города.

*Реверсом называлась возможность молодого офицера содержать жену в достатке. Без этого он не мог заключить брак до определённого возраста. В Приамурье, чтобы мотивировать офицеров к переезду из других регионов России, им разрешали жениться без реверса.

**«Берегитесь!» (яп.)

***«Это очень плохо» (яп.)

****«Гриб» (яп.)

*****«Медведи» (яп.)