КНИГА 3 | ГЛАВА 19
Счастливым для родительских чувств мистера Лина стал день, в который он распростился с двумя самыми достойными своими сыновьями! Легко можно себе представить, с каким восторгом и гордостью он после этого навещал мистера Чона и говорил о мистере Киме. И, ради его семейства, я был бы рад сказать, что исполнение заветной мечты – выдать в короткое время замуж чуть ли не всех сыновей – произвело на него такое благотворное влияние, что в конце жизни он наконец стал приятным и рассудительным омегой. Однако, увы, он нисколько не поумнел и время от времени по-прежнему был подвержен нервическим припадкам – быть может, к счастью для своего мужа, который в противном случае не смог бы насладиться непривычным для него домашним уютом.
Мистеру Дайвону очень недоставало его второго сына, и его привязанность к нему заставляла его выезжать из дома чаще, чем любой другой повод. Он очень любил навещать Гранд-парк, в особенности когда его меньше всего там ждали.
Мистер Чонгук и Тэхён прожили в Одэсане только около года. Столь близкое соседство с его папенькой и Каясанскими родственниками оказалось нежелательным даже при его мягком нраве и его нежном сердце. Заветная мечта его братьев наконец осуществилась, и он приобрел имение в графстве, граничащем с Сораксаном. Таким образом, Тэхён и Чимин, в дополнение ко всем другим радостям, оказались на расстоянии всего тридцати миль друг от друга.
Тэун стал, с большой пользой для себя, проводить время в обществе двух старших братьев. Характер его благодаря этому заметно улучшился. Он не был так упрям, как Канин. И теперь, освобожденный от его влияния, он под руководством Тэхёна и Чимина стал менее раздражительным, менее вялым и менее невежественным. Разумеется, его всячески оберегали от общества Канина. И, несмотря на то что мистер Чон Канин частенько приглашал его к себе, соблазняя брата балами и обществом молодых людей, мистер Пак Тэун никогда не соглашался на такую поездку.
Единственным сыном, который продолжал оставаться в Халле, был Донгу. Ему поневоле пришлось бросить заботу о самоусовершенствовании, так как мистер Лин ни на минуту не мог оставаться в одиночестве. Таким образом Донгу стал принимать большее участие в жизни, хотя по-прежнему был способен читать наставления по поводу всякого пустяка. И уже не чувствуя себя уязвленным тем, что он менее красив, чем его братья, он, как и предполагал его отец, согласился с этой переменой без особых возражений.
Что касается Хосока и Канина, замужество старших братьев не отразилось на их характерах. То, что Чимин должен был теперь узнать до конца о его непорядочности и неблагодарности, было принято им с философским спокойствием. Несмотря ни на что, Хосок, возможно, не расставался с надеждой, что Намджун всё же примет на себя заботу о его благосостоянии. Поздравительное письмо, полученное Чимином ко дню свадьбы, свидетельствовало, что подобные надежды питал если и не он сам, то, во всяком случае, его супруг. Вот что там говорилось:
"Мой дорогойЧимини, желаю тебе всяческих радостей. И если ты любишь мистера Кима хотя бы наполовину так сильно, как я люблю моего дорогого Хосока, ты должен себя чувствовать очень счастливым. Хорошо, что ты станешь таким богатым! Надеюсь, когда тебе нечем будет заняться, ты вспомнишь о нас. Я уверен, что Хосок был бы не прочь получить место при дворе, и боюсь, у нас не будет хватать денег, чтобы прожить без некоторой поддержки. Думаю, что нам подошло бы любое место с доходом в триста – четыреста вон в год. Однако, если ты не найдешь нужным, пожалуйста, не говори об этом мистеру Киму.
Твой и т.д.".
Так как его брат вовсе не находил это нужным, он постарался в своем ответе положить конец всяким надеждам и притязаниям подобного рода. Тем не менее Чимин нередко посылал им то, что ему удавалось отложить благодаря экономии в собственных тратах и находилось, таким образом, в его личном распоряжении. Он отлично понимал, что средства, которыми располагали Хосок и Канин, были недостаточны для покрытия расходов двух людей, столь неумеренных в своих потребностях и столь мало заботящихся о будущем. И всякий раз, когда им приходилось переезжать с места на место, Чимин или Тэхён непременно должны были ждать просьбы о помощи в расплате с долгами. Их образ жизни, даже после того как заключение мира позволило им вернуться на родину, остался крайне безалаберным. Они вечно переезжали, стараясь устроиться подешевле, и вечно тратили денег больше, чем могли себе позволить. Привязанность Хосока к Канину очень скоро уступила место полному безразличию. Привязанность Канина к мужу просуществовала немногим дольше. И, несмотря на свою внешность и происхождение, он по-прежнему имел полное право на ту репутацию, которая за ним утвердилась, когда он выходил замуж.
Хотя Намджун никогда не соглашался принимать Хосока в Гранд-парке, он все же, ради Чимина, продолжал оказывать ему поддержку в его карьере. Канин иногда гостил у них, в то время когда его муж развлекался в Сеуле. А у Чонгука оба проводили нередко так много времени, что против этого восставал даже его ангельский нрав, и он начинал говорить о необходимости намекнуть Хосоку и Канину, что им пора убираться.
Женитьба Кима нанесла мистеру Бэкхёну глубокую рану, но, так как он счёл полезным сохранить за собой возможность навещать Гранд-парк, он подавил в душе обиду, еще больше восторгался Тэёном, был почти так же, как прежде, внимателен к Намджуну и вел себя безукоризненно вежливо по отношению к Чимину.
Гранд-парк стал теперь для Тэёна его постоянным пристанищем. И между омегами установилась та близость, на какую рассчитывал Намджун. Они даже полюбили друг друга именно так, как когда-то об этом мечтали. Тэён продолжал придерживаться самого высокого мнения о Чимине, хотя поначалу с удивлением, почти близким к испугу, прислушивался к его задорной и веселой манере разговаривать с братом. Человек, к которому он всегда питал бесконечное уважение, иногда даже более сильное, чем любовь, теперь нередко оказывался предметом веселых шуток. И он постепенно уразумел то, что ему раньше никогда не приходило в голову. На опыте Чимина он понял, что омега может позволить себе обращаться с мужем так, как не может обращаться со старшим братом младший.
Женитьба племянника привела сэра Сонг Хана в крайнее негодование. И, отвечая на письмо о состоявшейся свадьбе, он дал полную волю свойственную его характеру прямоте. В ответе, таким образом, содержались настолько оскорбительные выражения, в особенности по адресу Чимина, что на некоторое время всякое общение с Намса было прервано. Однако позже Намджун по настоянию Чимина решил пренебречь чувством обиды и сделал шаг к примирению. После некоторого отпора сэр Сонг Хан, то ли из-за своей привязанности к племяннику, то ли желая узнать, как себя держит его супруг, сменил наконец гнев на милость. И он снизошёл до того, что навестил Гранд-парк, хотя сень его и была осквернена не только присутствием недостойного хозяина, но также визитами его дядь из Сеула.
С Кванами у них установились самые близкие отношения. Намджун, как и Чимин, любил их по-настоящему. И оба они навсегда сохранили чувство горячей благодарности к друзьям, которые привезли его в Сораксане и тем самым способствовали их союзу.
~КОНЕЦ~