Целая вселенная в её глазах

Это была уже которая смена в сувенирном магазинчике в Парке Старр, где без устали трудились его хозяин Грифф и два продавца-консультанта – Эдгар и Колетт. Как и почти каждый день в рамках магазина проходил какой-то неофициальный праздник, к которому Грифф велел работникам подготовиться, так как даже такие незначительные мероприятия приносили дополнительный доход (при должной рекламе, разумеется). В этот раз это был «День-сделай-сам».

Тем не менее, один из работников почти всегда игнорировал подобные ивенты. Это был Эдгар – вечно угрюмый эмо-подросток, который взамен на своё безразличие к теме дня всегда выдавал удивительную работоспособность, чем и сохранял своё рабочее место. Всё-таки ему нужно было откуда-то брать деньги на концерты местных рок- и метал-групп Bad Randoms и MadEvil Manor, особенно сейчас, во время летних каникул в его старшей школе.
В это утро он так же стоял за прилавком и отсчитывал минуты до начала рабочего дня. Его руки были скрещены на груди, а взгляд прикован к одной из полок с пластмассовыми фигурками, мягкими игрушками и копиями вещей легендарных бравлеров с арены. Таких полок и стендов внутри магазина было с десяток, и при его скромных на первый взгляд размерах там даже имелся второй этаж, где располагался офис Гриффа. Эдгар тяжело вздыхал, снова думая о том, как сильно ему не нравились все эти праздники и напускное веселье. И самое ироничное, что бок о бок с ним работала буквально живое олицетворение всего этого – Колетт. Девушка каждую смену вела себя жизнерадостно и дружелюбно как ребёнок (хотя была старше его на полтора года). Её постоянная болтовня и энтузиазм часто раздражали парня, воспринимаясь им почти как персональная насмешка над его более "реалистским" взглядом на вещи.

Пока один скучающий консультант пребывал в своих мыслях, колокольчик над дверью издал характерный «динь-динь», и в помещение буквально впорхнула его напарница; в руках Колетт была небольшая картонная коробочка, которую она поставила на стойку у их старомодной кассы, слегка перевесившись через которую помахала Эдгару.

— Приве-е-ет, Эд! А ты уже разобрал ту гору вещей, которую тебе поручил босс?

Эдгар стоял боком к ней; его глаза сузились и он что-то пробормотал себе под нос, даже не потрудившись взглянуть на коллегу.

— Лучше было бы сказать, что я снова болен... Может, он бы выделил мне выходной...
— Эд, – указательный палец девушки несколько раз постучал по плечу напарника, – ты меня слышишь?
— Да-да, майки развесил в шкаф, а новую партию шляп оставил позади манекена. Один образец, естественно, надел на его голову, – наконец ответил парень, на миг вернувшись из своих мыслей в реальный мир и снова глубоко вздохнув.
— А ты как-нибудь подготовился в этот раз или как обычно?
— Я даже не понял, что нужно было сделать.
— Ну ты даёшь! Нужно было сделать что-то своими руками и принести сперва на оценку Гриффу, а после выставить на продажу как уникальный товар. Он же вчера об этом говорил.
— Да? Значит, я не слушал.

В этот раз Колетт была искренне озадачена таким ответом, что сказалось на её выражении лица и недолгой тишине после его слов.

— Я думала, тебе такое нравится. Ты же состоишь в субкультуре, где делать что-то своими руками - важная её часть! Ну, например, значки или нашивки...
— Откуда ты знаешь? – Эдгар полностью повернулся на неё в недоумении.

— Из Интернета, конечно! Мне же было интересно узнать хоть немного о тебе, ещё когда я только увидела тебя здесь. Ну а что ещё делать, если сам ты не особо разговорчив?

Парень опустил голову, как будто обдумывая сказанные ею слова. Они и впрямь не то, чтобы много общались когда-либо, в основном только по работе. Но и, строго говоря, работает он тут всего 3 месяца, в отличие от своей напарницы, которая уже совсем скоро отметит целый год проведённый здесь.

— На самом деле, я вообще не люблю праздники. Это просто не моё. Слишком много притворной радости, – он вышел в зал и протянул руку к ближайшей полке, откуда взял фигурку Шелли и начал вертеть её в руках, будто отвлекая себя от полной концентрации на разговоре.
— Оу... Но я никогда не притворялась, мне всегда было по-настоящему весело! Ты только представь, как сильно нам повезло жить в этом потрясающем месте, где кучу самых разных людей могут просто быть собой! Это делает меня счастливой.

От слов Колетт на лице Эдгара мелькнуло раздражение. Он поставил фигурку на место и покачал головой.

— Ты правда в это веришь? Что мы все здесь свободны быть самими собой? Проснись, Колетт, это место такое же фальшивое, как и любое другое в этом парке. Мы все просто отыгрываем свои роли.

Со стороны могло показаться, что Эдгар говорил о чём-то глобальном, о какой-нибудь теории заговора, но парень лишь пытался таким образом описать свои чувства. Вроде чувства нелёгкости от ожиданий и давления, которые исходили буквально от одного взгляда на него других людей. Как будто все требовали его изображать радость, когда на деле он её не чувствовал.
В ответ на это заявление улыбка Колетт начала потихоньку сползать, пока окончательно не пропала. Она слегка опустила голову вниз, поправляя волосы.

— Эд, не говори так... Это мой дом, я здесь выросла и это всё, что у меня осталось, – в тот момент в голосе девушки впервые послышалась искренняя грусть.

На бледном лице Эдгара мелькнуло что-то вроде сочувствия; он отвёл взгляд, не в силах встретиться им с Коллетт, и негромко сказал:

— Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто мне порой бывает трудно понять тебя – обычного человека, у которого нет никаких проблем.
— Ничего, всё в порядке, – Колетт обошла кассу медленно обошла прилавок и молча ушла в подсобку.

Эдгар остался наедине с неожиданной тяжестью ситуации. Он всегда считал Колетт наивной и немного раздражающей, но, вот так впервые услышав боль в её голосе, допустил, что в ней есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Он почувствовал укол вины за то, что расстроил её, но быстро отбросил это чувство – этот парень был не из тех, кто зацикливается на чужих чувствах, ведь ему и так было достаточно трудно справляться со своими собственными.

Часы в форме жёлтой звезды с парой точек в качестве глаз и улыбкой мерно тикали, минуты тянулись за минутой, но коллега всё не возвращалась. Чтобы занять себя делом, Эдгар подравнял товары на полках и огляделся в поисках того, что было ещё не расставлено, заметив у кассы ту самую принесённую Колетт коробочку. Он подумал, что может заглянуть внутрь и поставить содержимое на своё законное место, если таковое определит. Открыв её, он увидел незнакомые ранее фигурки с трио их собственного магазинчика – гипсовых Гриффа, Колетт и самого Эдгара. Было заметно, что они слишком неказистые для того, чтобы быть фабричными, да и было их всех по одной штуке. Похоже, они самодельные, и нетрудно догадаться, что их сделала непосредственно Колетт.
Парень поочерёдно брал их в руки и восхищённо рассматривал, особое внимание уделив, конечно, себе, оценив соответствие всех мелких деталей. И лишь с гордой и слегка смущённой улыбкой поставив их наверх центрального стенда, он вновь подумал о Колетт – пора проверить, как она, ведь уже через пару минут должно было состояться открытие парка.

Эдгар тихо вошёл в подсобку и увидел её, сидящей на коленях между коробками с бракованными вещами и закрывающей лицо руками. Его захлеснула волна эмоций – замешательства, чувства вины и чего-то ещё, что он не мог точно определить. Он подступил на шаг ближе к ней, его голос был едва слышен:

— Колетт... Прости, пожалуйста. Я не думал, что тебе станет так плохо из-за моих слов...

Эдгар неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что делать или говорить дальше. Он не помнил, когда вообще в последний раз пытался кого-то вот так подбодрить или успокоить.
Наконец, Колетт подняла голову и посмотрела на него сквозь успевшие покраснеть заплаканные глаза.

— Всё в порядке, правда, это просто... Просто что-то, что я хочу забыть.

Сердце Эдгара сжалось от той откровенной уязвимости, что звучала в её голосе. Внутри него в один момент пробудился такой странный но искренний интерес, как будто у него только теперь появилось понимание, что с Колетт можно о чём-то поговорить. Он сделал ещё один шаг навстречу.

— Можно мне сесть рядом?

Она молча кивнула и отодвинулась, чтобы освободить место на полу рядом с собой. Парень сел, их плечи соприкоснулись и он слегка вздрогнул, но не отпрянул, просто уставившись куда-то перед собой. Прошла целая минута, прежде чем такой необычный для восприятия сдавленный голос Колетт не прорезал тишину пыльной кладовки:

— Я не знаю, кто мои родители. Я не помню их. И то место, где я росла среди других таких же брошенных детей как и я, я хотела бы забыть. Всё, что есть тут, в этом парке - моя новая жизнь и лучшее, что только могло со мной случиться. Каждый праздник, каждый выход на работу я радуюсь, что имею шанс находиться здесь, рядом с такими крутыми ребятами... Вроде тебя или кого-то ещё.

Когда девушка закончила говорить, Эдгар повернулся к ней лицом – она медленно вытирала глаза длинными голубыми рукавами своей кофты. Он колебался ещё пару мгновений, прежде чем начать говорить:

— Колетт, я и понятия не имел... Мне очень жаль, что тебе пришлось через всё это пройти.

В ответ девушка посмотрела на него широко раскрытыми, сияющими глазами — глазами, в которых, кажется, была заключена целая вселенная боли и тоски. Она резким движением подалась вперёд и обняла Эдага, как будто это был какой-то естественный мышечный спазм.
Парень выдохнул так, как если бы его ударили под дых, но после недолгих колебаний обнял её за спину в ответ.

— Грифф знает об этом только потому, что он устраивал меня на работу. А так ты первый, кому я об этом вот так рассказываю... Но я бы хотела, чтобы ты знал. Потому что ты важен для меня, Эд, – эти последние несколько слов повисли между ними всего на пару секунд, прежде чем Колетт, будто снова придя в себя, не вскочила на ноги и быстрым шагом пошла к двери. – Ну да ладно! Осталась всего минута до открытия парка, и нам нужно продать всё-всё, что есть на этих полках!

Выйдя из подсобки, она встала за кассу и, крутанув рычажок, выбила на ней все нули, открыв смену. И ровно с этим звуком сквозь прозрачную дверь магазина стала виднеться толпа народу, несущаяся от входа в парк и разбегающаяся по разным аттракционам, активностям и магазинчикам, в числе которых был и их.
Наблюдая за тем, как Колетт так быстро пришла в себя и вернулась к работе, Эдгар испытал внезапное восхищение тем, как она умела скрывать свою боль и относиться к делу с такой самоотдачей. Так, как не умел он сам.

Вскоре товары на полках стали разбирать, и Эдгар взял на себя роль кладовщика, таская всё новые и новые коробки с мерчом и расставляя его по местам. Но его мысли все ещё не улеглись после их разговора на складе. Он ловил себя на том, что украдкой поглядывал на Колетт, пока они работали бок о бок, удивляясь тому, как человек, имеющий такое нелёгкое прошлое, может быть таким полным жизни.

— Эй, эм... Может, как-нибудь встретимся вне работы или типа того? — Эдгар старался говорить непринуждённо, выставляя партию энергетиков от Макс на небольшую холодильную витрину, но внутри ощутимо нервничал.
— О, я не против и прямо сегодня, – отвлечённо отвечала Колетт, параллельно пробивая кому-то большую подушку в виде Спайка. – Стирать только на деликатном режиме, чтобы не дать его милой-примилой мордочке расплыться!
— Отлично, класс. Неподалёку отсюда есть небольшая кофейня, которая мне нравится. Там тихо и спокойно – идеально для того, чтобы просто... Поболтать.

Пока парень говорил, он невольно представлял, каково будет сидеть в этой уютной кофеенке не одному, как это было всегда, а напротив кого-то вроде Колетт. Странное, наверное, ощущение. Она бы так же много улыбалась как и всегда, отчего её глаза морщились в уголках; брови бы поднимались а круглое лицо вытягивалось, когда она наклонялась к нему, чтобы что-нибудь сказать...
Остаток их рабочей смены пролетел быстро, в вихре сделок и коротких разговоров с посетителями. Когда последний довольный клиент вышел из магазина, и массивные ворота парка наконец-то закрылись, Колетт вздохнула с облегчением и пробила закрытие смены.

— Ура, победа! – она слегка подпрыгнула на цыпочках и повернулась к Эдгару, дав ему "пять".
— Йоу, да, мы это сделали! – с улыбкой воскликнул парень после того, как их ладони звучно хлопнули друг о друга. – Ну, не знаю, как ты, а я бы выпил кофе прямо сейчас...